And Vice Versa.

Леви вернулся из дома неделю назад, когда летние каникулы еще продолжались, чтобы помочь Майку починить кровать и просто потому что не мог выносить нытье Микасы из-за ее нового парня, которого Леви запретил приводить домой. Лето подходит к концу и на улице собираются тучи, и Леви думает, как успеть в магазин за продуктами, в итоге приезжая в общежитие с размокшими бумажными пакетами, из которых вываливается салат, и он буквально ненавидит все живое, продрогнув до костей со стекающей водой абсолютно везде. Леви сдается, когда понимает, что горячую воду отключили и плетется до комнаты, кутаясь в полотенце, а затем надевая на себя толстовку университета и прячась под одеяло. Он часто вспоминал тот приезд Эрена, когда оказывался в кровати, и пару раз это приводило к тому, что ему приходилось идти в душ со стояком, но Леви так и не нашел смелости написать ему. Они виделись пару раз, но Леви был в машине, или Эрену нужно было идти, и это был гребаный обмен любезностями, а не стонами, так что в определенный момент за этот год Леви… сдался? Он все еще держал обещание о целомудрии, что находил крайне забавным, учитывая, что на первом курсе он буквально узнал цвет нижнего белья половины корпуса общежития. Он проводит ночь у Ханджи, заходя с утра в комнату, когда видит вещи нового соседа. Именных бирок нигде нет, а, значит, новый студент приехал на машине, что точно означало, что это не иностранец. У Леви все еще были большие проблемы с испанским. Леви принимает быстрый душ и ставит недомытую чашку в кофемашину, злясь на весь мир за то, что ранние подъемы существуют, а потом переливает жуткую муть, что выдала явно сломанная кофемашина, в термос и почти бежит, опаздывая на первую пару. Ханджи заняла ему место, и он благодарит ее, когда влетает в лекционную аудиторию перед преподавателем. Так начинается его новый учебный год. Ханджи что-то лепечет после лекции, кивая на слова Эрвина, что вышел вслед за ними, а потом мир Леви сужается, схлопывается и взрывается, когда он замечает Эрена среди кучи новых студентов. Он узнает его по звуку его смеха, пытаясь найти его лицо в толпе, но первокурсников так много, что Леви почти сдается, но сжимает кулаки и двигается через людей на звук голоса, ставший совсем чуточку ниже, отчего урчащие нотки вызывали слабость в коленях. Он видит темные каштановые волосы и надеется, что не ошибся, когда разворачивает Эрена к себе. Твою мать. Не считая изгиба улыбки и по-кошачьи зеленых глаз Эрен изменился так сильно, что Леви едва мог его узнать. Его волосы отросли, и теперь были собраны в небрежный пучок на его затылке, припухлость на лице ушла, создавая эту линию скул, от которой Леви мог лишь сдавленно заскулить, и, боже, он вырос еще сантиметров на пятнадцать, и теперь Леви приходилось буквально задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Эрен, — Леви выдыхает его имя, замечая, как счастливая улыбка от разговора с новыми одногруппниками на лице Эрена смягчается, и он делает шаг ближе, притягивая Леви в объятья. — Леви! — Эрен обнимает его все крепче, и Леви тянет его за футболку, пытаясь освободиться, и Эрен смеется, выпуская его из плена. Если честно, Леви мог бы побыть в этих объятьях еще немного. Просто парфюм Эрена и его тепло кружили голову, и Леви чувствует, как нечто сладкое и розовое растекается по его венам и заставляет улыбаться. — Я рад тебя видеть, — Эрен улыбается, и Леви не может оторвать взгляда, правда. Его сердце гулко стучит в ушах, и он пытается вспомнить, как дышать. — Я тебя тоже, — Леви мнется, но решается обнять Эрена еще раз, на этот раз за талию, и, боже мой, он буквально чувствует, как двигаются мышцы под футболкой. Это ощущается хорошо. Эрен отступает, и Леви возвращается в реальность, смущаясь и краснея, а мозг коротит от новых замеченных деталей в Эрене, от которых голова идет кругом: сережки в его ухе, тату на его предплечье, что Леви хотел бы разглядеть, его узкие джинсы, и нотки его парфюма, притягательные и сладкие, и разум Леви плывет. — Сегодня вечеринка первокурсников, ты будешь там? — Эрена зовут, и он берет Леви за руку, привлекая внимание и отмахиваясь от друзей. — Она же для первокурсников, — Леви закатывает глаза, и Эрен улыбается. — Ты можешь прийти, если тебя позвал первокурсник, — Эрен показывает на значок первокурсника, приколотый к его футболке на рукаве, и Леви сдается. — Ну хорошо, — он кивает, и Эрен улыбается ярче. Леви хочет сказать много глупостей. О том, что правда ждал Эрена и что невероятно рад, что он поступил, и что он думает о нем каждый раз, как надевает толстовку университета, и… Но Эрен прощается, убегая за своими одногруппниками, и Леви смотрит ему вслед. Он проводит в нервном возбуждении оставшиеся пары, а затем выносит весь свой шкаф, пытаясь найти, черт подери, лучшие шмотки из всех, что у него есть. Он принимает душ так долго, что кто-то сверху стучит по трубам, и Леви выбирается оттуда, весь пропитанный персиковым маслом для тела. Его бальзам на губах быстро впитывается, крем для лица делает кожу сияющей, и Леви ободряюще улыбается своему отражению. В этих брюках его ноги выглядят подтянутыми, и обнаженные щиколотки смотрятся неплохо с массивными кроссовками, и, ладно, он будет выглядеть правда глупо, если наденет хоть что-нибудь, кроме толстовки, потому что первокурсники носят только их, но… Леви думает, что толстовки будет недостаточно, чтобы впечатлить Эрена и надевает черную рубашку. Он убирает волосы назад, чтобы они небрежно упали на лицо в подходящий момент, и, ладно, из-за этого он опаздывает на пятнадцать минут, если не больше. Леви выбегает из комнаты общежития, а затем истерично нажимает на кнопки лифта и злится на самого себя, что пел гребаную Тейлор Свифт в душе так долго, но эти три песни связаны сюжетом, и он бы сдох прямо на месте, если бы не вытянул ту ноту, и… Блять. Он врезается во что-то, в кого-то, и тут же извиняется, удерживая человека за плечи, когда узнает Эрена. Тот выглядит таким серьезным, что Леви отпускает его и отступает на шаг, но Эрен следует за ним. — Ты никуда не пойдешь в таком виде, — Эрен говорит это серьезно, и Леви пялится на него, как на сумасшедшего. —Чего?! — Леви взмахивает руками, все еще пытаясь отдышаться, и Эрен подходит к нему ближе, будто собирается обнять, но закидывает его на плечо, так легко и грациозно, что сначала Леви не понимает, что произошло: его перевернули и встряхнули, словно бутылку заканчивающегося шампуня, и вот тогда Леви начинает вырываться. Он пинается и стучит ладонями по спине Эрена, но тот не двигается, словно гребаная скала, и заносит его обратно в корпус. Он опускает Леви на ноги только в лифте, и Леви размахивает руками, надеясь врезать Эрену, но тот ловит его запястья и прижимает его к стенке. — Я сказал, что ты выглядишь слишком горячо, Леви, — Эрен наклоняется совсем близко, и открывшийся на нужном этаже лифт вообще их не беспокоит. Он закрывается, и открывается снова, а Леви едва дышит, смотря Эрену в глаза. Он мягко вытягивает свои руки из хватки и выдыхает, а затем не может не улыбнуться. Эрен здесь. Пришел за ним, когда Леви опаздывал всего на пятнадцать минут. — Я просто собирался привлечь внимание… — Леви выбирается лифта, и Эрен идет за ним, явно злясь, а Леви дразнит его, пытаясь спрятать улыбку. — …одного парня. — Какого парня? — Леви открывает дверь в свою комнату и заходит, и Эрен заходит следом. Он стягивает джинсовую куртку с широких плеч, и Леви так отвлекается, что Эрену приходится повторить. — Какого парня? — Ну, знаешь. Мы с ним как-то веселились здесь… В кампусе… Около года назад, и… — Леви стягивает кожаную куртку и не отрывает взгляда от темнеющей зелени в глазах Эрена. — И он все не выходит у меня из головы. — Леви, черт, — Эрен сжимает переносицу, и Леви не выдерживает, улыбаясь и подходя ближе. — Если ты не против, могу я попросить того парня пропустить вечеринку первокурсников, на которую он меня пригласил, и провести вечер с ним вдвоем, — Леви указывает на свою кровать, и Эрен зависает. Он проводит добрые три секунды в трансе, пялясь в пустоту, и Леви дает ему время на осознание, вдруг начиная волноваться, что неправильно распознал намеки, и что вел себя идиотски, но вспышка осознания озаряет лицо Эрена, и он смеется. — Черт, — Эрен шлепает себя ладонью по лбу, и Леви прикусывает губу в ожидании, потому что, ну, знаете, в его голове после признания Эрен должен был наброситься на него и заняться с ним горячим сексом или типа того. — Я должен тебе кое-что сказать. Леви поджимает губы и хмурится, но пытается сдерживаться и не наговорить глупостей. Хотя пока что самая глупая вещь здесь — это он. — Эти вещи, — Эрен указывает кивком головы на чемоданы нового соседа Леви, и тот складывает руки на груди. Эрен собирается отшить его, но ревнует? — Я не знаю, чьи они, это мой новый сосед, — Леви прикусывает губу, чтобы не сказать Эрену проваливать. — Я знаю. Потому что это мои вещи, — Эрен выдыхает и пытается улыбнуться, но теперь Леви зол, и он шагает вперед, вновь подходя так близко, что голова кружится. Эрен пахнет апельсиновой горькой цедрой и розмарином, и Леви сжимает его футболку на воротнике, готовый правда убить его. — Ты издеваешься, да? — Леви почти шепчет, потому что Эрен наклоняется ближе и берет его за подбородок. Воздух искрится, накаляется, и Леви чувствует, как тяжелеют веки. — Хочешь, вместе разложим мои боксеры по цветам? — Эрен вспоминает, как Леви истерил на Микасу, что та не раскладывает нижнее белье по цветам, из-за чего его футболка стала розовой, и Леви сдается. Он обнимает Эрена, притягивает ближе, запуская пальцы в его волосы, и Эрен встречает его на полпути, целуя. Никакого целомудрия, нахрен его. Леви и так провел чертов год, вспоминая Эрена, и вот он здесь, горячий, как гребаное солнышко, сам стягивает свою футболку и чертовски ловко расстегивает рубашку Леви. Они спотыкаются о чемодан, и Эрен ловит Леви и мягко опускает на кровать, забираясь сверху. Леви думает, что сейчас взорвется, потому что Эрен такой красивый и невозможно горячий, и его мозг кипит. Но Эрен решает все за него, взяв ладони Леви и прикладывая к своему телу. — Тебе разрешение что ли нужно? — Он дразнит Леви, пока расстегивает его брюки, и Леви хочет принять участие, проявить инициативу, но Эрен топит его в поцелуях и заветном трении. Леви не успевает соображать, потому что Эрен так потрясающе отвлекает его, оставляя нежные укусы-вспышки, и ему хочется попробовать все это, но желание такое сильное, что буквально подчиняет себе. Ему удается зацепиться дрожащими пальцами за резинку боксеров Эрена, и Эрен помогает ему, а затем раздевает их обоих, прижимаясь всем телом. Леви охает от вспышки жара между их телами, от переизбытка чувств, что вот-вот лопнут в его груди, когда чувствует ладони Эрена, стекающие ниже, утопающие в самом горячем местечке, и Леви теряет контроль. Он прогибается, скулит в собственную ладонь, но Эрен продолжает, и Леви погружается в ощущения. Пальцы Эрена в нем ласкают, двигаются так нежно, но так уверенно. Стоны соскальзывают с губ, встречаемые губами Эрена, и его твердый член оставляет отпечатки смазки на бедре Леви. Эрен гладит его по щеке, мурлычет что-то неважное и нелепое, а Леви притягивает его ближе и просит о большем, прогибаясь в его руках. Он двигается так правильно, так глубоко и всепоглощающе, что Леви пытается не сдохнуть от удовольствия в его руках, дрожа и не пряча стоны, хныча и жадно прося еще, и Эрен дает ему все и даже больше. Леви затапливает оргазм, и Эрен сцеловывает его стоны с губ и следует за Леви, задыхаясь от нежности. В ночи, когда Эрен будет пытаться найти салфетки и как-то справиться с этим кошмаром, все время лепеча извинения о засосах и укусах на шее, Леви притянет его к себе и закутает их в одеяло, наслаждаясь теплом. — Я рад, что ты здесь, — Леви целует его в плечо, чувствуя, как Эрен расслабляется. — Я же обещал, — он поворачивается к Леви и целует его запястье, когда Леви убирает его волосы со лба. — Точно. А еще закончить университет и пожениться, — Леви кивает и закрывает глаза с улыбкой. — Именно так, — Эрен целует его в щеку и обнимает крепче.