Эмо, школьный туалет и рыжий офник.

За окном опять темень, да такая, что видно только небольшую часть тротуара, которую освещало пару уличных фонарей. Крупными хлопьями снег падал с неба на крыши домов, на головы проходящих людей и все остальное, что попало под снежные облака. Такая погода ощущалась слишком атмосферно. Так уютно было сидеть в темной комнате, укрывшись одеялом, чтобы не замерзнуть, и клацать в телефоне, набирая кому-то очередное сообщение в телеграме. Парень с длинной челкой и парой проколов на лице не спал всю ночь, активно переписываясь в соцсетях. Плевать ему было на то, что утром идти в школу, плевать, что он может уснуть на уроке. Посмотрев на часы, Руслан увидел время без пяти семь и посчитал, что уже можно собираться. Первым делом, после того, как он встал, он решил одеться. Выбрал он одежду как обычно: черные скинни джинсы и черный свитер с каким-то незамысловатым принтом. Если бы не этот холод на улице, что сковывал каждое движение, то Руслан бы ходил в джинсах с голыми коленями, этот образ был ему по душе. Но в зиму ему приходилось надевать обычные. Оглядев себя в зеркале с ног до головы, он остановился на своем лице. Подойдя чуть ближе к зеркалу и отодвинув челку, он рассмотрел след от удара, что оставил один из ненавистников субкультуры эмо, или, проще говоря, ненавистник нефоров. Как сейчас он помнит: рыжие волосы, на лице россыпь веснушек и голубые глаза. А дальше отчетливые удары по лицу и всему телу. «Ходят тут всякие, пидоры ебаные. Таким сразу надо в печень» — говорила группа рыжего, осматривая очередных парней, что одеты во все черное и носят пирсинг. По мнению Руслана, это было совсем несправедливо. Почему бы не уважать чужие вкусы? Лично Даня бил Руслана чуть ли не каждый день. Только себе он позволял такое. Остальные из его компании даже не знали об этом, да и в целом, кроме этих двух, никто и не знал. Эмо-бойчик не рассказывал другим лишь по причине того, что ему угрожали, мол «если скажешь кому-то, то шею сверну». А Кашина он сильно боялся, поэтому и не решался на такое. Жить все-таки еще хотелось. Как по итогу, шатен просто был постоянной боксерской грушей для рыжего. А началось это все с того, что Руслан, который младше Дани на год, нечаянно пересекся с ним в общей курилке и старший решил доебаться к «не так одетому» мелкому парнишке. Рыжий офник часто подлавливал того после уроков и отводил либо за гаражи куда то, либо в школьном туалете нормально так всадит пару ударов. Тот явно был ебнутым садистом, что не пожалел бы псину какую-то пнуть на дороге. А Рус лишь терпел и терпел, но все-таки иногда порывался ответить, заранее зная, что получит больше. С такими мыслями, вспоминая все стычки с ДК (такое прозвище было у Дани среди своих), он и не заметил, как уже притоптал в школу. Парень кинул куртку в раздевалку и быстро пошел в кабинет, дабы не собирать на себе ненужные взгляды. Зайдя в класс, тот сел за последнюю парту, положив голову на рюкзак, что лежал на парте. Разбудил его только звонок на урок и, после этого, он лишь пару минут посидел нормально, но после уснул на весь урок. Весь учебный день прошел, будто ничего и не было. На большинстве уроков он просто спал, ибо учителям вроде было похуй на него. Последний урок прошел более-менее нормально, Тушенцов даже что-то писал в тетрадь, поглядывая на зеленую доску. Звонок как током прошиб тело, но это было и хорошо, ведь сейчас он может отправиться домой. Только выйдя из кабинета, он начал оглядываться. Частенько его подлавливали возле кабинета после последнего урока и сейчас он хотел свалить быстрее отсюда. Добежав до двери, которая вела на лестничную клетку, он, выйдя быстрым шагом из-за угла, столкнулся с кем-то, врезавшись прямо в твердую грудь. Сделав шаг назад, тот потер лоб, поправил челку и глянул того, в кого же он так нелепо въебался. Костюм фирмы адидас, рыжие волосы… В принципе, осматривать человека дальше не было смысла, ибо, заметив спортивный костюм, Руслан сразу понял, что, бежав от проблемы, он въебался в нее самостоятельно. — о, привет, я как раз за тобой шел. — с мерзкой ухмылкой сказал Кашин, бесцеремонно взяв того за шиворот. Он пошел в сторону мужского туалета, что оказался самым ближним местом для издевательств. Опустив глаза, младший лишь пытался успеть за быстро шагающим Даней, что тащил его как какую-то собаку на поводке. Парень уже смирился с ближайшим будущим. Оглядевшись по сторонам, Данила практически швырнул темноволосого за дверь туалета, после чего закрыл ее на замок, смотря на стоящего у стены Руса. Хоть тот и понимал уже, что с ним сейчас будет, страх все равно пробирался внутрь, заставляя тело дрожать и испуганно смотреть на приближающегося высокого парня. Тот буквально готов стать одним целым с стеной, лишь бы снова не ощущать удары на своем лице. — думал съебаться? Знал же, что если я увижу, пизды получишь. — говорит Кашин, буквально прижимая того к стене. Одна рука поднимает чужое лицо, оглядывая того. Мерзавенько улыбнувшись, Кашин произнёс: — да, ебало не зажило еще, цветной весь... Но это не значит, что ты сегодня меньше получишь. — спустя мгновение после этих слов в скулу Руслана прилетает крепкий кулак с татуировкой челюсти черепа и надписью «D A R K» на фалангах пальцев. Почти сразу следует второй удар, но уже не такой сильный как первый. — да ты урод мелкий, я из тебя всю дурь выбью, будешь как шелковый ходить!— чуть ли не орет Даня, смотря за реакцией эмочки. А тот в свою очередь лишь голову старается опустить, чтоб не смотреть в чужие глаза, и молчит. По лицу растекается волна боли, которая неприятно жжет, заставляя поморщиться. — бездарь ссаный, кто же тебя так научил одеваться? Мамка твоя? — дерзит тот, снова замахиваясь для удара. Только кулак начал лететь в сторону лица Тушенцова, как тот сам по реакции ставит руки около своего лица, прикрывая то от ударов. А Даню словно по бошке ударили в этот момент. Сейчас его изнутри поедала ненависть. Схватив чужие запястья, он поднял их над темной головой. Руслан поморщился, ощущая то, как запястья сводит от боли. — ты же сам знаешь, что будет, если ты начнешь сопротивляться. Так в чем проблема, а бля? — приближаясь к чужому лицу, цедит сквозь зубы Кашин, ударяя в беззащитный живот и выбивая этим из кареглазого громкие вскрики и частый кашель. — прекрати, пожалуйста. — произнес Руслан, пытаясь согнуться, дабы уменьшить боль. Голос осипший, поэтому даже сам Тушенцов еле-еле услышал то, что он сказал. — че ты там мямлишь? Повтори.— повышая тон, Данила с новой силой сжимает чужие запястья, заставляя Тушенцова снова терзать свою глотку нарастающим криком. «Орет как девка, сосет, наверное, так же» — пронеслось в рыжей голове, от чего ему самому стало смешно. — Дань, хватит, пожалуйста. — чуть громче говорит шатен, поднимая голову и устремляя взгляд на чужое лицо, на котором красовалась лыба. Татуированные руки немного ослабли на запястьях, но по прежнему не отпускали. Повисла тишина, они стояли лицом к лицу, каждый чувствовал дыхание другого и это сильно смущало. Данила неожиданно и для себя, и для парня напротив примкнул к губам Руслана. Последний отстраниться пытается, боится, что это — новая уловка. Но из-за стены сзади этого сделать не получилось. Язык старшего нагло лез в чужой рот, обвивая другой язык и проходясь по всей линии зубов, задевая нёбо. Руслан, смирившись, начал поддаваться напору со стороны Кашина, пытаясь смазанно отвечать, что не получалось из-за напора и хватки на руках. Все-таки прервав поцелуй после ощущения нехватки воздуха, оба пытались отдышаться. Теперь кареглазый смотрел на парня напротив уже с иным страхом. Данила отпустил кисти рук Руслана, и тот опустил их, блаженно выдыхая. Но, расслабиться окончательно парню не дали ладони, которые начали давить на плечи. В мыслях он проклинал рыжего, ведь его уже ставят на колени. Холодная плитка, коленями на которой тот стоял, пробирала до мурашек. А ведь он и не сможет тому ответить, даже если бы сильно хотел. Вид снизу был как из какой-то порнухи, где все было от лица какой то шлюхи. Сейчас-то Тушенцов и чувствовал себя такой же шлюхой. — отработаешь нормально, может не буду трогать недельку. — хватаясь за свою ширинку, говорит парень, стоящий выше. Звук молнии и шебуршание ткани. И прямо перед лицом эмо-бойчика появляется чужой член. Он, конечно, всего мог ожидать сегодня, но отсос в школьном туалете у Дани Кашина? Такого его фантазия не смогла бы выдать. Не понимая ничего, Тушенцов лишь сидит в ступоре, не зная, что сейчас ему делать. Но чужая рука на затылке двигает голову к органу, намекая. Томно вздохнув, Руслан прикоснулся к головке, оставив мимолетный поцелуй, и после уже взял немного в рот. Было огромное желание откусить чужой хер, но эти мысли пропадали из-за страха. Парень медленно берет длину, после чего снова чужая рука его начинает торопить, насаживая сама. Тот немного давится, но все же подчиняется ладони. Рту начинает помогать рука, что осторожно двигалась по члену. По громким выдохам сверху можно было понять, что тот все делает правильно. Он, не торопясь, двигался, стараясь с каждым разам взять больше, что не очень-то хорошо получалось. Рука Дани уже начинала откровенно управлять чужой головой. Слюна, перемешанная с естественной смазкой, стекала по подбородку Руса, а из глаз шоколадных начали течь слезы. Слезы были отдельным видом кайфа для Дани. Он будто хуярил младшего только ради этих мокрых пятен под его глазами, которые позже собирались в прозрачные капельки и стекали по щекам, попадая или на руку Дани, или на ткань одежды Руслана. От части, он даже мило с ними смотрелся. Отдельное место в сердце занимали моменты, когда Руслан был накрашен. Макияж не выделялся так сильно, как у девушек, но, когда тот начинал плакать, тушь окрашивала слезки, придавая какую-то отдельную эстетику всему мероприятию. Почувствовав, что разрядка близко, Даня насадил парня до конца, тыкая его носом в лобок. Дрожь прошлась по коленкам, спрятанным за тканью спортивок. Спустя пару секунд был слышен приглушённый кашель, сообщающий о том, что Руслан снова неумело подавился, а вместе и с ним и тихие вздохи. Кончив в чужую глотку, Кашин оттянул Руслана от себя, а тот, от нечего делать, проглотил сперму, забавно поморщившись. Тепло по груди рыжего растеклось от вида этой картины, хотелось проявить неожиданную заботу. Поэтому, спустя секунду, татуированная рука погладила темную макушку, мимолетно похвалив Руслана за проделанную работу. Застегнув ширинку, Кашин покинул туалет, оставив Руслана сидеть одному в холодном и противном ему туалете.