Брешь в программе

      В зале никогда не бывает темно. Техника тихо гудит, экраны горят пространным голубым светом, изредка мелькают красные пятна, — всё как в голове Вокса. Раздражение то вспыхивает, то растворяется, и даже это выводит из себя.       Через пять минут и тридцать четыре секунды войдут Валентино и Вельветт.       Через пять минут и тридцать три секунды ровно двери распахнутся, и их фигуры мягко покроют всевозможные оттенки десятков мониторов.       Через пять минут появится Аластор. Или не появится, — чёрт его разберёт. Стоит лишь подумать о нём, об этой встрече, устроенной специально для него, — на самом деле, говорит себе Вокс, чтобы прояснить все недосказанности их сосуществования в Аду, — гнев вспыхивает и зал тут же заливается насыщенным алым. По системе RGB — 255, 0, 0. Вокс пытается выкинуть эти числа из головы, поменять настройки, но всё остается прежним. Пиксели ярко пылают красным.       По внутреннему таймеру осталось четыре минуты, двадцать одна секунда.       Аластор непременно придёт не по назначенному времени, если вообще изъявит желание сунуться в офис Вокстека. Он точно вытворит что-то, чтобы снова вывести Вокса из себя: не прикроет дверь, оставив маленькую щель в семь градусов; забросит ноги на стол. Может, вообще разобьёт парочку телевизоров своими щупальцами, усыплет осколками пол.       И это раздражает настолько, что свет исчезает насовсем. Экраны всё ещё включены, но выдают чёрный цвет. Вокс устало перезагружает систему, крутит штырьки, чтобы вернуть всё на привычный лад.       Полторы минуты ровно. В коридоре шаги, но они стихают прямо под дверью. Слышны лишь тихие переговоры Вельветт и Вала: они сверяют часы, чтобы зайти точно по времени. Вокс вздыхает и тихо благодарит этих двоих. Хотя бы они не выводят из себя, — и это радует.       Выйдет ужасно глупо, если Аластор так и не явится. Это разрушит весь план встречи, а время окажется потраченным впустую. Хуже будет, лишь если радио-демон покажется в своей истинной форме, ровняя здание Вокстека с землёй.       Внутреннее напряжение скачет по шляпе с одной антенны на другую электрическими разрядами. Сорок семь секунд, — за это время нужно полностью успокоиться, восстановить дыхание и проверить, достаточно ли ровно стоит стакан с водой. Всё это происходит в программе Вокса за считанные мгновения, но усилий тратит немереное количество.       До начала встречи остаётся одиннадцать секунд, когда двери аварийного выхода распахиваются с громким гулом, врезаясь в стену и пуская по мониторам рой помех. Аластор явился, а с ним и резкие скачки напряжения, — вспышки гнева, от которых, за последние семь лет, почти удалось избавиться.       — Очередная брешь в системе! — Руки раскинуты в торжествующем жесте, а пропущенный через запись голос противным скрежетом отскакивает от стен. Вокс чинно отсчитывает оставшиеся десять секунд, пока следит за чужими разглагольствованиями. Хоть что-то он сделает по-своему. — О, мой старый друг! Да я гляжу, вы без меня здесь совсем расслабились.       — Аластор, — немногословное приветствие не производит на чужой энтузиазм должного эффекта, радио-демон всё ещё озирается, оценивая перестановки в личном кабинете Вокса. Факт того, что он помнит, как здесь всё было, бьёт под дых резко, но сразу после завязывает там же приятное чувство удовлетворения.       Валентино и Вельветт появляются на пороге точно в назначенное время. Они наверняка слышали и грохот, и начало радиовещания, но не решились действовать сами. У них — неловкие переглядывания и явное нежелание здесь находиться.       — Вал и Вел! — Аластор возникает тенью за их спинами, костлявыми пальцами оглаживает плечи. Чем-то напоминает касание смерти. — Ну до чего же я скучал по вашим глупым прозвищам! Как поживаете? Прошу прощения за причинённые неудобства, но вам уже пора, мы с Воксом хотели бы поговорить наедине!       На лице Валентино нет привычной хищной ухмылки, — радио-демон будто высосал из него все соки, — вместо этого брови плотно сведены к переносице, а руки едва держатся, чтобы не закрыть уши, спасаясь от повышенных тонов Аластора. Вельветт походит на маленькую девочку. Она тянет руку к телефону, но быстро исправляется, сцепляя замок из ладоней за спиной.       Вокс смотрит на это с раздражением. По глазу расходятся гипнотические волны, сотрясая пространство вокруг. Ему не нравится, как беззаботно Аластор помыкает его коллегами, а те, — не смеют перечить.       — Я так не думаю. Останьтесь! — Рявкает Вокс, ударяя кулаками о стол. Он выходит из себя и перегревается, когда кто-то смеет так нагло руководить в его владениях. Приходится сделать глубокий вдох, чтобы исправить внутренние сбои. Аластор задумчиво обходит старого знакомого, затягивая себе под нос незамысловатую мелодию.       — Друзья, вам пора, — презрительно щурится он, не замечая движения со стороны остальных Ви. Те согласно кивают, обмениваясь одновременно раздражёнными и боязливыми взглядами, а после хлопая дверью с заметным облегчением.       Вот они и остались один на один. Вокс подпирает голову руками, считает чужие шаги, но даже те не становятся закономерностью. Аластор делает всё и больше, чтобы вывести из себя, а код, лежащий в основе личности, от такого отказывается работать вовсе. Радио-демон обожает открывать в этом конкретном Ви те части души, которые не занимаются математическими вычислениями вероятностей и таблицами расписаний.       — Где ты был? — Сдаётся первым Вокс, громко выдыхая и откидываясь на спинку кресла. Он старается следить взглядом за гостем, но тот кружит у стола в одному ему понятном танце, то и дело заходя за спину. — Прошло семь лет.       — Это сейчас так важно? — Аластор замирает и смотрит в глаза. Играется и выжидает, когда на нём попытаются применить одну из многочисленных техник гипноза.       Вокс этого не делает, но пихает в бок ощутимо. Две незакрытые двери в помещении не дают сосредоточиться. Радио-демон практически позволяет встать, чтобы избавиться от раздражающего фактора, но в последний момент резким рывком толкает обратно в кресло.       По пальцам проходятся разряды от бешенства. Предугадать чужие действия — выше сил Вокса. Влажно целоваться, очевидно игнорируя накопившиеся вопросы, — против его природы. Но Аластор игнорирует все прописные коды, сплетая языки.       Радио-демон хватается за пуговицы на чужом пиджаке, половину вырывая. Уши прижимаются к голове, когда он тычется носом в шею, вдыхая абсолютное отсутствие запаха. Зал наполняется монотонным шумом, пока Вокс меняет алгоритмы в своей голове и подхватывает чужие бёдра. Ему практически удаётся усадить Аластора себе на колени, но тот вырывается, вытирая со своих губ тонкую ниточку слюны тыльной стороной ладони.       — Не так быстро, мой друг! — Громкий смех отскакивает от стен, пока радио-демон поправляет свою одежду и торчащие в разные стороны волосы. Внутри программы разрастается брешь, а искусственный пульс зашкаливает. Последний раз Вокс ощущал что-то подобное семь лет назад. Он старается зарыть подальше предположение, что отклонения от заданной программы будят в нём совсем человеческое желание. — Мы ещё успеем уединиться и заняться непотребствами, а сейчас предоставь мне, пожалуйста, информацию о ваших делах за время моего отсутствия.       — Почему я не должен послать тебя нахер? — Кресло, с противным скрежетом колёсиков о пол, отлетает назад. Вокс в несколько шагов оказывается рядом с радио-демоном в попытке притянуть того за лацканы пиджака, но Аластор уворачивается, вещая уже из-за спины.       Он ведёт пальцем по микрофону почти игриво. Какой же чёрт, водящий за нос своими непредсказуемыми порывами незамысловатую программу. Вокс уверен, что у демона стоит на него лишь от мысли о неминуемой поломке программы.       — Разве я могу считаться четвёртым Ви, если от меня что-то скрывают?       Часть мониторов начинает искрить, другая — выдаёт ошибку или цветовую таблицу.       — Ты отказался от этого места, предложение не актуально! — Вокс чувствует, как у него в затылке начинает что-то разогреваться до невообразимых даже для Ада температур.       — Бред! Ты всё ещё хочешь меня!       Аластор закипает от злорадной усмешки на чужом лице. Он вновь возвращается к Воксу, притягивая для поцелуя, но получает по щеке звонкий удар.       — Я не учитывал тебя в планах на внутренние дела компании последние семь лет, — радио-демон скалится, будто вновь нашёл слабую точку.       — Не учитывал? Ты сам меня позвал! Хотел же меня видеть, придурок!       Вокс внезапно смягчается, подходя к Аластору практически вплотную. Знакомые красные радужки глаз, улыбка, раздирающая рот до скул, так и не изменившаяся причёска, — всё это вызывает странное умиротворение. Кажется, в памяти всплыла знакомая программа, уже давно выстроенная под радио-демона лично.       Вокс старается не обращать внимание, как очевидный вздох облегчения вырывается при этом из Аластора. Он, всё-таки, просто код, в котором есть ошибки и погрешности. И это ни в коем случае не людские чувства, пробивающиеся через нарощенные с годами слои защиты и позволяющие водить себя за нос.       Клавиши громко врезаются в свои пазы, пока Вокс вводит всевозможные пароли и открывает Аластору доступ к последним семи годам Вокстека.