Мяурача или что-то на котячьем

Утро встречает успокаивающим дождём. Приподнявшись на кровати, Феликс потягивается и падает обратно на спину, смотрит в потолок несколько минут, после чего всё же встаёт и идёт в ванную. Отражение в зеркале выглядит довольно печально: растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами и опухший вид. Маг умывается, чистит зубы и, нанеся на лицо маску из размолотой мяты-холодянки, смешанной с чем-то вязким (может патокой какой-то), идёт на кухню. Чайник закипает, бурля водой внутри себя. Окно на проветривании пропускает в комнату свежий прохладный воздух и звуки падающих и разбивающихся о землю и листья растений капель дождя. Парень вытаскивает из холодильника лимон и корень имбиря. Помыв, режет на тонкие дольки и кидает в фарфоровый заварочный чайник. Залив всё кипятком, закрывает крышечкой. Спустя время замечает, что палец щипит. Бросает взгляд на руку и видит тонкую струйку крови, стекающую по фалангам. — И когда только успел? — бурчит себе под нос и идёт за аптечкой в ванную. Обрабатывает ранку и клеит пластырь. В зеркале замечает, что выглядит уже получше. Вот только взгляд всё ещё уставший. Включает воду и смывает маску, после чего мажет на чистую кожу увлажняющий крем, пахнущий полевыми цветами. Возвращается на кухню, достаёт из верхнего шкафа чашку и наливает в неё отвар из чайника. Ароматный пар поднимается вверх, щекоча веснушчатый нос. Выпив горячий напиток, Феликс отправляется в комнату и забирается под пушистое одеяло. Устраивается поудобнее, взбивает подушки и, решив отложить в сторону всё лишнее, замирает, обнаружив среди своих игрушек… кота Минхо. Пару минут он просто рассматривает рыжую мордочку, а после прижимает к себе, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Он успел привязаться к Минхо, и теперь всё, что у него осталось после его внезапного и молчаливого ухода — этот кот. Прокручивая в голове последние полторы недели, проведённые вместе с Минхо, Феликс проваливается в сон, не замечая, как по щекам скатываются слёзы.

///

— Ликси, просыпайся, — чья-то рука нежно гладит его по волосам, заставляя разлепить глаза. — Чан? Что ты тут делаешь? — парень моргает, пытаясь понять, не снится ли это ему. — Пришёл позаботиться о тебе. Я принёс тебе продуктов и сварил суп, — он кивает на поднос, стоящий на тумбочке. — Поешь. — Спасибо. Феликс позволяет помочь себе сесть и покормить с ложечки, так как собственное тело сейчас будто свинцом налито. Когда весь суп съеден, Чан уносит посуду на кухню, после чего возвращается и помогает вновь улечься. — Поспи ещё немного, отдых тебе не помешает, — Чан накрывает его одеялом и кладёт руку на лоб, измеряя температуру. — Жар почти спал, так что просто отдохни. — Угу, — сонно бормочет маг. — Спасибо, что приехал. — Конечно.

\\\

— Проснулся? Как себя чувствуешь? — Чан подсаживается рядом и измеряет температуру. Пришла в норму. — Намного лучше, — Ликс притягивает того в объятия. — Спасибо, что остался со мной. — А как иначе? — тёплая улыбка появляется на его лице, и Чан обнимает друга в ответ, поглаживая по голове. — Как ты сам? — Вполне хорошо, на работе наконец-то отпуск одобрили. Так что через неделю я смогу полноценно отдохнуть. — О, поздравляю! — веснушки на лице чуть загораются, что прекрасно видно в погружённой в полутьму комнате. — Спасибо, — улыбается в ответ, из-за чего на щеках появляются ямочки. — Кстати, — Феликс вопросительно мычит в чужое плечо, — когда я заходил к тебе, то увидел, что у тебя кристаллы треснули, ты в курсе? — Что? — Феликс тут же вскакивает с кровати и, придерживаясь рукой за стену, быстрым шагом идёт к входной двери. — Боже… Фиолетовые и зеленоватые камни-амулеты, висящие над входной дверью, действительно пошли трещинами. — Теперь понятно, почему мне так тревожно было эти два дня… — Феликс прикрывает рукой глаза, устало вздыхая. — Нужно будет заглянуть к Сынмину сразу, как восстановлюсь. — Да уж… Давно ты обновлял амулеты? — Этим где-то полгода… — задумчиво тянет Ликс, возвращаясь в постель. — Думаю, начать трескаться они могли ещё месяц назад, но вчера скорее всего окончательно разбились… — Ладно, не думай об этом, на днях сходим к Сынмину, и всё будет чудесно. — Угу… Можешь почитать мне? — Что ты хочешь послушать? — вместо ответа Феликс протянул ему книгу, до этого лежавшую на прикроватной тумбочке. — О, чайка? Это одна из моих любимых книг, не знал, что ты тоже её читаешь. — Да, она мне очень нравится, так что я часто её перечитываю. — Откуда мне начать? — накрыв друга одеялом, Чан вновь берёт книгу в руки. — Там закладка лежит, — уже сонно отвечает ему Ликс. Чан недолго молчит, решая с какого абзаца лучше начать. — «Он говорил об очень простых вещах: о том, что чайка имеет право летать, что она свободна по самой своей природе и ничто не должно стеснять её свободу — никакие обычаи, предрассудки и запреты. — Даже если это закон Стаи? — раздался голос из толпы чаек. — Существует только один истинный закон — тот, который позволяет стать свободным, — сказал Джонатан. — Другого пути нет.»

///

На следующее утро Феликс чувствовал себя просто прекрасно, так что сразу после завтрака они с Чаном отправились в город. Лавка амулетов и прочих волшебных камней, как и большинство подобных ей магазинчиков, находилась на магическом рынке, однако не на видном месте. Шум и толпы людей Сынмина, мягко говоря, не радовали, так что он выбрал себе укромное место, почти в самом конце рынка, куда люди заходили не так уж и часто. Пробираясь сквозь других магов, Чан с Феликсом болтали о предстоящем отпуске Чана. Увлёкшись разговором, они не заметили, как людей стало мало, а сами они оказались перед нужным павильоном. — Добрый день, чем я могу..? — не договорив дежурную фразу, хозяин магазинчика взглянул на покупателей. Губы тут же растянулись в приветливой улыбке. — А это вы, давно не виделись. — Доброе утро, — махнул рукой Чан. Феликс же быстрым шагом пересёк зал и обнял друга. — Привет, Минни. — Привет, Ликси, — улыбаясь, Сынмин потрепал светлые волосы мага, заключив его в свои объятия. — Какими судьбами? — У меня сломались амулеты над входом в квартиру, — расстроенно пробурчал в чужое плечо. — Уже? Ты же недавно вроде брал, — чуть отстранившись, он посмотрел на поникшего Ликса. — Ну, во-первых, уже полгода прошло, — он нервно улыбнулся и достал из кармана мешочек с треснутыми камнями, чтобы Сынмин смог осмотреть содержимое. — А во-вторых? — вопросительно взглянул на друга. — Кое-что случилось на днях, пока не хочу об этом сам говорить… Но я не против, если Чан тебе расскажет, — Сынмин посмотрел на упомянутого, тот лишь поджал губы. — Хорошо, я понял. Не волнуйся, сейчас найдём тебе что-нибудь, — приобняв Феликса за плечи, он подошёл к своему столу и открыл журнал. Пролистав несколько страниц, он обнаружил нужную запись о прошлой покупке друга. Прошло действительно около шести месяцев. Осмотрев полки в поиске идей, какие камни будут посильнее предыдущих, парень ушёл в комнатку за прилавком. — А если мне никакие камни не подойдут? — нервно теребил рукава Ликс. — Уверен, Минни подберёт много камней, так что какой-нибудь тебе точно придётся по душе и сможет тебя оберегать. Через минут пятнадцать Сынмин возвращается с небольшим подносом в руках, на котором лежало семь камней. — Все они известны своими свойствами в качестве оберегов, — он поставил поднос на прилавок и начал рассказывать о камнях, указывая на нужный. — Вот это хризолит. Также его называют перидот или оливин. Он защищает от негативной энергии и привлекает удачу, любовь и благосостояние. В переводе с древнегреческого хризолит означает «золотой камень». — Но он же зелёный… — хмурится Ликс. — Забавно, да? Вот этот блестящий — авантюрин или мерцающий мерзавец, странное название, знаю, но сверкает он неплохо, — красно-оранжевый камень и правда интересно выглядел, будто был покрыт глиттером. — Он тоже приносит удачу и защищает от негативной энергии. — А это что за камень? — вклинивается в разговор Чан. — Агат. В переводе от греческого «агатос» — счастливый, добрый. Защищает от негативной энергии, недоброжелателей и сглаза или порчи. Вот этот, — Сынмин указывает на золотисто-коричневый с полосками по всей поверхности, — тигровый глаз. Так же, как и предыдущие, защищает от негативной энергии. И оставшиеся — апатит, — указательный палец передвигается влево и зависает над голубовато-зелёным камнем. Затем над полупрозрачным бело-зеленоватым, — берилл. И вот этот, похожий по цвету на жидкие блёстки — опал. Помимо всего он защищает от болезней. А название происходит от греческого слова «опаллос», что означает «чарующий взгляд камень». — Видишь, есть из чего выбрать, — Чан лохматит волосы Ликса, по-доброму улыбаясь. — Сынмин знает своё дело. — Рад слышать, — отзывается владелец лавки, после чего обращается к Феликсу. — Мы с Чаном отойдём пока поговорить, а ты выбери, какие камни тебе больше всего нравятся. Ты же знаешь, что важна… скажем так, взаимная симпатия между тобой и амулетом. — Ага, — Феликс ответил на автомате, рассматривая принесённые ему камни. Оставив Феликса размышлять, Чан с Сынмином вышли на улицу. — В чём дело? Он сам не свой, — нахмурив брови, поинтересовался Сынмин. — Если кратко… Минхо заболел, поэтому когда он произносил заклинание, чихнул и превратился в ребёнка. Он позвонил мне с просьбой приехать к нему домой, но я был в командировке в другом городе. Я позвонил Ликсу и попросил съездить к Минхо вместо меня. В итоге Ликс забрал Минхо к себе и позаботился о нём. — И сколько времени Минхо провёл у Феликса? — Полторы или две недели, не помню точно. — Я так понимаю, они успели сблизиться, раз уж не поубивали друг друга за это время… — понимающе кивнул Сынмин. — Именно. И так вышло, что Минхо ушёл, не особо хорошо попрощавшись. Думаю, это очень расстроило Ликса. Он в тот день сам ещё заболел, и когда я приехал к нему, он спал в обнимку с игрушечным котом Минхо. — С тем рыжим? — увидев в ответ кивок, Сынмин удивлённо вскинул брови. — Минхо же от этой игрушки не отлипает никогда, он оставил её Феликсу? Не мог же он просто забыть её. — Не знаю, наверное. Мы с ним так и не обсудили… — Да уж… То есть ты считаешь, что амулеты Ликси разрушились после ухода Минхо? — Так думает он сам, но я готов поверить в эту версию. Они действительно поладили за эти две недели, так что после того дня у обоих какое-то тучевое настроение… Я рад, что над ними хоть грозовые облака не сформировались, и дождь не идёт… — То есть страдают они оба? — Верно. — И, конечно же, никто из них не хочет разобраться в этом? — Подозреваю, что так. По крайней мере сейчас. На несколько минут они замолкают. Тишину прерывает вышедший из магазинчика Феликс, держащий в руках два камня. — Я выбрал! Спасибо, Минни, твои золотые лежат у кассы, — хихикнул Ликс. — От тебя мне и деревянных хватит. Давай погуляем как-нибудь? — затянув друга в объятия, предлагает Сынмин. — Напиши мне, ради тебя я тут же освобожусь, — сцепляет руки за чужой спиной, обнимая в ответ. — Ну ладно, идите уже, а я пойду получу дозу дневного сна. Рад был видеть вас, но берегите себя и лучше давайте встречаться просто так, хорошо? — Идёт, — улыбается Чан и похлопывает того по плечу. — До встречи. — Договорились, — Феликс вновь крепко обнимает Сынмина и, отстранившись, машет на прощание. — Напиши мне! — Пока, — тёплая улыбка сохраняется на его лице до момента, как силуэты друзей теряются в толпе.