Иней на перьях

      Она проснулась от удушающего запаха крови.       Нет, она конечно не слабо должна была пострадать. Но ведь если уж выжила, то проснуться должна была в больнице, разве нет?       …       В больницах никогда не бывает настолько жарко. Жадное солнце не лижет раскалённым железом покрытую неприятной коркой спину.       В больницах пациентов почти всегда укладывают на спину. Они не могут лежать на животе изломанной куклой.       В больницах нет настолько сильного запаха крови. Он не забивает лёгкие настолько, что дышать становится мучительно тяжело.       …       Человек не может испытывать настолько сильное желание вцепиться в чужую плоть, чтобы хоть как-то насытить пустой желудок, что казалось уже давно присох к позвоночнику.       Человек не может жаждать выпить хотя бы какие-то жалкие остатки чужой и своей крови, чтобы утолить мучительную, сводящую с ума жажду.       …       Девушка в дорогом гоночном костюме не может ощущать едва ощутимые касания ветра и песчинок обнажённой спиной, ногами и руками.       Девушка в дорогом гоночном костюме не может ощущать тугую повязку на талии, от которой едва прикрывая зад кожи касаются какие-то грязные лохмотья.       …       Девушка не может ощущать совершенно обнажённой и плоской – !плоской! – грудью грубую каменистую почву.       Девушка не может чувствовать что-то откровенно лишнее между ног.       …       Вывод?       Она либо видит кошмарный сон, либо-таки сдохла – это раз. Хотя для сна… слишком уж реалистичные и незнакомые ощущения.       Она больше не девушка – это два. Ну, а как ещё объяснить отсутствие груди и наличие лишнего органа между ног?       Он явно находится среди кучи мёртвых тел – это три. И то, что его до сих пор не стошнило, было заслугой лишь абсолютно пустого желудка, которого по ощущениям уже и вовсе не существовало.       Он, как это ни удивительно, жив – это четыре. Хотя про «здоров» и заикаться не приходится – помимо отсутствия желудка каждая косточка ощущается не то что сломанной, расколотой на сотни острых осколков, безжалостно впивающихся в оголённые нервы.       Внезапно разум настигла апатия. Паника билась где-то в подкорке, а привычный ледяной расчёт едва слышно продолжал бубнить где-то вдалеке, анализируя окружение и весьма не радужные факты. Но ни абсурдные желания чужой плоти и крови, ни ужасающая боль больше не виделись чем-то важным.       Да. Ему, а тогда ещё ей нравился адреналин. Его смело можно было бы назвать адреналиновым маньяком. НО. При всём при этом он просто ненавидел любые формы насилия, а вид крови его едва не доводил до состояния трясучки.       Он ненавидел любые формы боевиков и ужастиков. Вот милые мелодрамы и романы или простые отечественные комедии – это да…       А сейчас он явно в каком-то ужастике!!!       Едва разомкнув тяжёлые веки, он едва не скатился в отвратительнейшую и совершенно не продуктивную истерику. Прямо у него перед носом валялась чья-то оторванная… кажется нога… Она была покрыта мелкой серебристой чешуёй и оттого безумно слепила глаза, но совершенно определённо принадлежала существу сильно похожему на человека.       Хотелось блевать, но было просто нечем.       Некоторое время он просто пролежал под палящими лучами. Принимать реальность не хотелось. Вообще. Однако и умирать во второй раз тоже как-то не комильфо…       Стоило светилу скрыться, как мир погрузился в почти абсолютный мрак. Ночь была безлунной. Однако он всё видел. Ну, что ж… Хотя бы обжигающе-горячие лучи больше не иссушали и без того едва живое тело. Удивительно, что ему вообще удалось под таким пеклом доползти до какой-то стены.       В один момент он услышал звонкий щёлк и очередную волну боли, а затем ещё несколько раз… Когда это закончилось он ощутил, что кости целы. Неужели он настолько живуч? Кто он вообще такой? У людей подобной регенерации просто не бывает.       В любом случае, большинство мыслей и эмоций прятались где-то глубоко под коркой. Единственной важной целью сейчас было «жить». А чтобы жить нужно было спрятаться. Хотя бы временно. Где его точно не будут искать? При такой жаре никто и не подумает забираться на крыши… Ну… Он подумал.       Покрытие крыш напоминало шифер. В принципе идеально подходит для таких температур. А самое главное здесь нашлись узкие закрытые местечки, куда солнце забредало пожалуй только в полдень. От раскалённого воздуха конечно же никуда не денешься, но от прямых солнечных лучей это идеальная защита. А это уже не мало.       Его лёгкие, кстати, вполне выдерживали температуру воздуха, хоть лёгкий зуд и ощущался.       Несколько дней он прятался среди теней крыш и наблюдал.       По грязным, наполненным трупами улицам бродили самые настоящие демоны. Они все были разными. Кто-то меньше похож на человека, а кого-то едва отличишь. В любой момент более сильный мог просто ради забавы или пищи убить более слабого, неудачно оказавшегося поблизости. Воздух не был наполнен сильнейшим запахом гнили лишь потому, что тела слишком быстро иссыхали под безжалостными горячими лучами.       Через какое-то время он стал пробираться на чердаки, что почти никогда не использовались и были наполнены лишь пылью. Из-за этого он мог теперь легко прятаться и днём, хотя в закрытых помещениях воздух был ещё горячее, чем снаружи.       В один момент он потерял сознание от голода и жажды. Есть чужую плоть он отказывался, а к источникам воды было просто невозможно подобраться, если конечно там было хоть что-то.       Очнувшись, он едва мог пошевелиться. Всё, о чём он мог мечтать – это хотя бы самая крохотная тучка, способная подарить хотя бы влагу… И внезапно он ощутил как и без того небольшой запас его внутренней энергии уменьшается, а на макушку капает крупная капля. С трудом перевернувшись на спину, он с изумлением обнаружил над собой крохотное хмурое облачко, изредка ронявшее крупные капли чистейшей воды.       У него уже начались галлюцинации?       Однако очередная крупная капля, упавшая прямо под нос и случайно втянутая на вдохе, заставила его тихонько зафыркать, осознавая реальность.       Он создал это облачко. А если получилось единожды, то рано или поздно он научится делать его значительно больше, а значит, пусть и без пищи, но он сможет протянуть чуточку дольше.       ***       Недавно он нашёл заброшенный дом. Спускаться в жилые помещения не было никакого смысла, ведь там были лишь голые исцарапанные стены, да выщербленные каменные полы и потолки. Чердак на их фоне выглядел значительно приятнее, поскольку крыша сохранилась весьма неплохо, и солнце едва ли могло проникнуть сквозь небольшие трещины. На самом деле как раз этого было вполне достаточно чтобы, нацарапав за городскими стенами земли, устроить здесь небольшой сад. Семена конечно же было невероятно сложно отыскать, но демоны периодически нападали на человеческий мир, а возвращаясь многие приносили на своей одежде редкие семечки. Добыть их было ещё сложнее, однако южные демоны всегда старались избегать лишнего нагнетания температур, а потому спать предпочитали обнажёнными, хотя это и слабо помогало.       Благодаря своим тучкам, что с каждым разом забирали у него всё меньше энергии и всё охотнее подчинялись его воле, ему удалось вырастить несколько хлипких росточков и продержаться пока они не подросли. Из десяти семечек, три выросли в сорные травы и зеленоватыми колосками. Ещё пара оказалась одуванчиками, впрочем это было ясно и без ожидания, но он всё равно решил не пренебрегать столь неприхотливыми растениями. Одно семечко выросло в самый настоящий колосок, хоть и весьма хиленький. Одно оказалось каким-то кустиком с маленькими странными золотисто-жёлтыми ягодками. А остальные три, к сожалению не взошли.       Честно говоря, он с трудом удержался он немедленного поедания ягод и зернышек из колоска. Его пищей на несколько дней стала горькая кашица из листьев одуванчиков с ровно одной ягодкой и парой зёрнышек сорных трав. Как он не отравился, он и сам не понял, однако даже этого оказалось достаточно, чтобы запасы его энергии стали восстанавливаться значительно быстрее.       Земля была отвратительна по качеству, а потому он всё же взял себя в руки и собрал немного уже начавшей подгнивать плоти, недавно убитого мелкого демонёнка. Нужно было хоть какое-то удобрение.       Вторая партия колосков и ягодных кустиков выросла уже чуть более крупной, хотя питания всё ещё было маловато.       На третий раз он уже постоянно подпитывал землю чужой плотью и кровью, внутренне слезами обливаясь от необходимости уже просто приближаться к мёртвым телам. В этот раз колоски были крепкими и сочными, а ягоды выросли значительно крупнее, позволяя ему удовлетворять свой голод буквально парой штук, хотя ради справедливости стоит признать, что из-за постоянного голода он и их мог съесть с огромным трудом. Организм почти не принимал какой-либо пищи. Благо, хоть от воды не тянуло блевать каждые пару-тройку секунд.       К сожалению, что делать с колосками он не особо понимал, а потому часть стал размачивать и есть как своеобразный суп, а часть старательно растирал в муку с помощью пары камней. Размачивать явно было выгодней, однако даже те жалкие крохи муки, смешивая их с раздавленными ягодами, можно было превратить во что-то съедобное и даже не такое противное, как всё остальное.       На его крохотный сад уходило невероятно много сил, но и восстанавливались они теперь не в пример лучше. Одуванчики уже заполонили половину пространства, едва ли десятую часть занимал ячмень, характерный своими ровными продолговатыми гладкими семечками, а ещё около восьмушки отводилось под колючие ягодные кустики, что немного напоминали ему кизил, который он пробовал в прошлой жизни всего пару раз.       И из этих ягодок в итоге получалось лучшее удобрение, хотя гнилая плоть и кровь убитых демонов пока оставалась самым доступным.       Честно говоря, он понятия не имел насколько долго он безвылазно просидел на этом чердаке, однако теперь серьёзно беспокоиться о голоде не приходилось. Его посевов вполне хватало для его непритязательных запросов.       ***       Да… Много времени утекло с тех пор…       – Нарекаю тебя Юй-цзюнь, сокровище юга. Встань, сын мой. Будь полезен и дальше, и будешь жить, – усмехнулся напоследок Цзючжун-цзюнь.       – Этот Юй не разочарует ваше величество, – встав с колен он вновь глубоко поклонился.       Наконец это фарс закончился…       Он с трудом облокотился спиной на дверь своей новой комнаты… Нет… Своих новых покоев. Они были весьма велики. Благо хоть располагаются они не в той же части дворца, что и гарем…       Усталый взгляд тёмно-зелёных точно малахит глаз скользил по грубым каменным стенам и полу… Потолку из какого-то тёмного дерева… Огромной кровати с кричаще алыми простынями… Несколькими странными полу-чешуйчатыми шкурами монстров в качестве ковров… Грубо вырубленным из цельных кусков дерева стола и пары стульев…       Алый полупрозрачный шёлк немного даже неприятно скользит по коже, а украшения больше похожи на насмешку. Не слишком искусные, но всё же достаточно тонкие светлые серебряные цепочки с несколькими подвесками из прозрачных мятно-зелёных камушков. Впрочем… Удивительно, что ему вообще подарили алые одежды. Алых камней он в любом случае не заслужил, да и не нравились они ему, если честно.       Любовь демоном к алому его раздражала…       Честно говоря, ему казалось, что всё это какой-то странный сон…       ___       Однажды по городу прогуливался сам Цзючжун-цзюнь. Юй, как он сам решил себя называть после того, как смирился с наличием пёрышек, покрывавших часть его кожи, тогда просто услышал крики на улице, но не придал им особого значения. Имя не казалось знакомым, а «цзюнь» могло использоваться в разных значениях, хоть так и называли наиболее могущественных или высокопоставленных деятелей. Да в паре, прочитанных им в прошлой жизни книжек в стиле сянься иногда использовались такие обращения. В любом случае, он уже давно смирился с тем, что этот мир ничем не похож на его предыдущий.       Он в очередной раз вызвал небольшую тучку, поливая свои небольшие посевы. Не так давно ему удалось собрать достаточно воды, чтобы как следует отмыться. И хотя никакого-подобия мыла у него конечно же не было, ему всё же удалось избавиться от большей части грязи. Пепельно-серая кожа, оказалась чёрной будто смола, а плечи, поясница, внешняя сторона рук и ног, а также немного шея с двух боков и верхняя часть щёк под глазами были покрыты крохотными тёмными сине-зелёными пёрышками. Волосы также оказались чёрными, а глаза в ночной тьме слабо светились неярким зелёным оттенком.       К тому же у него были небольшие чёрные с сине-зелёными бликами крылья, что ловко прятались в небольших карманах на спине. Причём прятались они будто бы в никуда – ничего лишнего не появлялось и не исчезало. Однако их он почти никогда не доставал. Они оказались сильно повреждены и восстанавливались очень медленно, да и были просто до крайности чувствительны, так что даже просто коснуться их бывало достаточно болезненно.       Собственно, так он и сидел спокойно у себя на чердаке, игнорируя крики и шум с улицы. Как оказалось зря. В один момент крышу над ним просто снесло, открывая путь безжалостному иссушающему солнцу… И он рефлекторно сделал единственное, на что был способен, чтобы спасти свои «грядки». Наколдовал как можно более плотное и большое облако, на которое только хватило сил…       Огромное белоснежное облако скрыло почти пол города… Оно быстро темнело, превращаясь в тучу, и всего через несколько секунд из него полилась живительная влага…       Все демоны на улицах просто застыли в ступоре. В небесах над их городом НИКОГДА не бывало даже самых крохотных облачков. А тут целая туча, пролившаяся драгоценным дождём…       Конечно же король быстро понял откуда исходила энергия, породившая это чудо. Легко вспрыгнув на край стены, с которой только что была снесена крыша, он со всё нарастающим изумлением и жадностью обнаружил целый зелёный островок, ранее надёжно сокрытый от губительных лучей крышей, а сейчас тучей. Самые настоящие ягоды и пшено! Посреди одного из самых суровых мест царства демонов, с которым соперничали лишь западные ядовитые болота, да северные ледяные пустоши, росли растения из мира людей. Растения, что можно было употреблять в пищу! А посреди всего этого крохотного золотисто-зелёного оазиса лежал маленький демонёнок, потерявший сознание, от слишком резкого и масштабного колдовства.       Цзючжун-цзюнь быстро смекнул, что его можно выгодно использовать. Брать этого хлипкого малыша в гарем не хотелось. Да и родственная песнь его крови явно намекала, что король юга был его отцом, а возлежать с собственными чадами он всё же считал ниже своего достоинства, хотя некоторые и такого не чурались…       Южный демон хищно оскалился и приказал слугам осторожно собрать ростки и перенести их в один из закрытых подземных залов дворца, что в проекте вполне мог бы вместить целую плантацию… Демонёнка же он сам подхватил на руки – причём даже достаточно осторожно! – после чего их небольшая делегация направилась во дворец, пока по подворотням радостно ловили драгоценные капли влаги самые мелкие и уродливые демоны…       Во дворце он конечно же растолкал демонёнка, что тут же испуганно шуганулся в самый дальний угол… Разговор был не особо долгим, после чего Цзючжун-цзюнь быстро назначил день официальной церемонии признания и отправил демонёнка в зал к его посевам, над которыми тот тут же затрясся точно людишки над своей жалкой жизнью…       ___       «Юй-цзюнь» – как грёбаная насмешка… Какой из него «цзюнь»? Даже если южные демоны и ценили красоту и, пускай и самую малость, ум, однако высшей мерой всегда оставалась сила… Которой у него не было от слова совсем! Немногие знания, трудолюбие, да банальная удача – родиться с таким даром – единственное, что делало его полезным. Стоило ему хоть немного воспротивиться приказам «отца», как его бы вновь отправили на арену или сотворили ещё что похуже… Пока он беспрекословно слушался, его хотя бы берегли…       ***       Долгие годы понадобились демонёнку-полукровке, чтобы заставить окружающих его демонов поверить в ценность ума и проникнуться каким-никаким, но уважением к его скромной персоне. Он создал много полезных вещей, хотя и делал это в первую очередь лишь ради собственного удобства, и привнёс в жизни южных демонов не только достаток влаги, но и многие полезные привычки.       На улицах перестали убивать любого встречного. Для этого была арена – это раз. Убитый мог оказаться под покровительством кого-нибудь достаточно влиятельного, чтобы ты сам потом лишился головы – это два. И большинству демонов всё же был противен запах гнилой плоти и кучи трупов на улицах – это три.       Мелкие демоны теперь могли найти достаточное количество работы, чтобы выжить и даже оказаться в несколько относительной, но безопасности. Большие демоны не справлялись с тонким делом выращивания и сбора урожаев, а вот мелкие демонята с лёгкостью шныряли меж колосков, не повреждая их лишний раз и ловко собирая готовые семена. А некоторые из них учились готовить, поэтому на столах всё чаще стали появляться человеческие блюда, вроде того же самого хлеба или ягодных и мясных пирогов. Молоко было чуть зеленоватым и давали его странные животные, напоминающие помесь тигра с быком, однако консистенция была достаточно близка к человеческой вариации, а потому проблем возникало не так уж и много.       Нужда в человеческом мясе также отпала, мясных животных даже в царстве демонов хватало, а уж когда их стали подкармливать сорными растениями… Потому и нападать на мир людей теперь можно было лишь по праздникам. Зачем лишний раз провоцировать этих нервных заклинателей? Уж больно те назойливы иногда становятся…       Спустя долгие годы, будучи уже взрослым демоном пережившим четверть века, Юй оглядывается назад и… ощущает, что действительно добился немалого…       Он действительно изменил южную часть демонического царства. Он ведь мог не только создавать тучки… Ему удалось найти несколько водных источников и правильно их довести до поверхности, надёжно скрывая от солнца… Демоны, научившиеся земледелию, а с ним ещё и счёту, и чтению, и письму, разбредались по разным поселениям, а потому вскоре в каждом из них появились свои поля и водные источники, одаряя ранее выживающих демонов таким прекрасным даром как «жизнь».       Он всё ещё оставался по большей степени бесправной тварюшкой, однако его действительно ценили. С его мнением считались, а к советам прислушивались. Многие демоны могли бы его наверное даже боготворить, но он всё ещё оставался слаб, а потому находился на уровне какой-то очень и очень ценной вещи, которую ни при каких обстоятельствах нельзя повредить или потерять… Странное положение на самом деле, однако это в любом случае было лучшее из того, чего он мог добиться…       ***       Юй привык спать на животе. Когда у него ещё не было ничего в этом дворце, он часто забирался на крыши, прячась в тенистых по утрам местечкам или и вовсе на каких-нибудь старых неиспользуемых чердаках. На крышах приходилось втыкать коготки в мягкую кровлю и спать практически вися на них, хотя скаты были не слишком уж и крутыми. Лёжа на спине удержаться там было едва ли возможно.       И сегодня, хотя он и знал о чужаках во дворце, привычка взяла своё, и он вновь беззащитно заснул на животе, уютно сложив руки под мягкой подушкой.       Незваного гостя он не ощутил. Было удивительно, что впервые с момента его попадания в этот мир, он сумел заснуть настолько крепко, что совершенно не обращал внимания на окружающее его пространство… Или… На то и был расчёт? Было ли ещё что-то, едва ощутимое, что заставило его погрузиться в мир грёз настолько сильно?       В любом случае, Юй спал.       Тонкое охлаждающее покрывало легко соскользнуло с изящного тела, заставляя сонного демонёнка недовольно поёжиться от жара окружающего воздуха и немного развести ноги в попытке хоть немного удержать прохладу, нещадно уничтожаемую и его собственной горячей кровью и отсутствием столь любимого артефакта. Всё его постельной бельё было особыми артефактами, что несильно, но охлаждали горячее тело южного демона.       Касание чего-то прохладного стало самым настоящим благословением. Сначала оно сквозь лёгкую ткань ночного одеяния касалось спины. Затем скользнуло к шее, обдавая нежной прохладой тёмную кожу. Кожа под пёрышками на плечах и внешней стороне рук покрылась мурашками на мгновение заставляя их едва заметно дрогнуть.       В тишине покоев юного принца раздался придушенный вздох чужака, а затем тот резко рванул полупрозрачные одеяния, разрывая тонкую ткань. Юй лишь чуть поморщился во сне и поглубже уткнулся носом в мягкую подушку.       Прохладное касание вернулось, лаская плавный изгиб спины и тонкую талию… На этот раз всполошились пёрышки ещё и на пояснице, лёгкой волной дрожи проходя дальше – по бокам, внешней стороне бёдер и так до самых стоп.       Его тело наслаждалось этими касаниями, доверчиво подставляясь под каждое и всеми силами стремясь удержать желанную прохладу как можно дольше. Из горла вырвался тихий мелодичный стрёкот, а на губах поселилась лёгкая наполненная удовольствием и спокойствием улыбка.       Так доверчиво…       Незнакомец хищно усмехнулся…       Он не собирался останавливаться…       Прохладная ладонь скользнула к мягким округлым ягодицам и полным бёдрам, игриво лаская их внутреннюю сторону и изредка проводя меж ними по расслабленной дырочке.       Эти действия уже были немного… странноватыми. Демонёнок недовольно нахмурился и попытался сомкнуть бёдра, однако ему что-то помешало.       Нога незнакомца стояла как раз меж коленей, не позволяя помешать чужому жадному взору и наглым касаниям.       Прохладная ладонь ненадолго покинула запретную зону, однако уже через пару мгновений вернулась с едва тёплой влагой, позволившей одному пальцу легко скользнуть в тёмную хризантему.       Отчего он никак не может проснуться?       ***       Когда брат, словно в издёвку, послал его в южные пустыни, он смолчал. Мало что можно сделать, если ты не на вершине. Чтобы не умереть от рук старшего брата, который, увы, оказался сильнее, пришлось бы склониться… А он очень хотел жить…       Лингуан-цзюнь всегда был вторым. Удивительно, что от него вообще не избавились с самого начала. В роду северных демонов лишь один мог наследовать родовую силу, а потому потенциальные противники наследнику были не нужны. Кажется, их отец действительно ценил его мать, даже если она и была лишь одной из наложниц.       Находиться в южных пустынях для ледяных демонов было подобно пытке. Что уж тут говорить, если и сами южные демоны недолюбливали своё светило, предпочитая тенистые пещеры или наполненные тенями города. От раскалённого воздуха это конечно не спасало, но хотя бы не нужно было беспокоиться об безжалостных лучах, что могли иссушить большинство существ за считаные мгновения.       Культура южных демонов также сильно отличалась от нравов севера.       Как и во всём царстве демонов здесь действовал закон: «Выживает сильнейший». Однако здесь, на юге у него была небольшая оговорка: «Выживает сильнейший или полезнейший». На юге самые сильные демоны позволяли себе брать под покровительство более слабых, но красивых или умных. В конце концов полезность здесь определялась не только разумом, но и привлекательностью. В отличие от северных демонов, которые в телесных удовольствиях предпочитали ограничиваться исключительно сражениями, делая исключение лишь ради продолжения рода, южные наслаждались своими телесными пороками в полной мере.       Именно поэтому помимо банальной лёгкости одеяний полупрозрачные ткани были призваны ещё и для соблазнения и услаждения взглядов. Даже украшения из светлого серебра и северных кристаллов, о продаже которых он и должен был договариваться, были призваны в первую очередь украшать, а лишь во вторую – охлаждать.       К счастью, южные демоны не любили пустых убийств, находя мусор в узких переулках отвратительным. Для этого у них были арены. По сути, это мало чем отличалось от убийства где-нибудь в подворотне хотя бы потому, что ты мог притащить сюда любого встречного. Просто из-за данного правила и природной лени, коей у демонов, кстати, было не так уж и много, многих мелких убийств или даже крупных стычек можно было избежать. Конечно же смертельные «поединки» – это норма, однако среди сильнейших считалось куда более престижным подчинение противника, нежели его убийство, конечно если это был кто-то достойный.       На севере не было такой проблемы в основном из-за того, что трупы мгновенно замерзали. В то время как здесь они начинали гнить за считаные часы, а подобное зловоние даже большинству демонов было крайне неприятно.       К тому же мелкие демоны зачастую приносили не меньше пользы, чем крупные, пусть и брали они числом. Да и некоторые работы было банально проще выполнять кому-нибудь маленькому и юркому, нежели огромным силачам.       Встретили Лингуан-цзюня здесь весьма радушно. Безоговорочная победа над далеко не самым последним генералом оказалась в этом деле лучшим помощником. В принципе, даже если бы он победил самого Цзючжун-цзюня, его бы лишь поздравили, да прониклись особым уважением. Любому было понятно, что северный демон здесь жить просто не сможет, а значит и покушаться на власть смысла никакого не было.       Для охлаждения ему приходилось почти постоянно использовать свою магию, насыщая сухой воздух тяжёлой влагой, что для южных было весьма и весьма выгодно. И это было второй причиной, по которой северных посланцев старались принимать как можно радушнее. Ведь их пребывание на юге, в некоторой мере спасало южных от засухи…       Хотя в этот раз казалось, что влаги здесь стало значительно больше. Однако, после встречи с Цзючжун-цзюнем, всё встало на свои места. Тот просто не мог не похвалиться, что один из его сыновей оказался обладателем драгоценнейшего для юга дара, что позволял ему создавать грозовые облака, наполненные некоторым количеством влаги. Менее желанными визиты северных демонов не стали, однако юг значительно окреп и теперь мог полностью самостоятельно справляться с проблемой. Ну, или силами одного определённого демона.       Несколько дней подряд Лингуан-цзюнь выходил на прогулки в ново созданный дворцовый сад. Конечно же у Цзючжун-цзюня был и собственный, где могли прибывать лишь любимые его наложники и наложницы. Однако и это место было достаточно красиво. По крайней мере так считал северный демон, на родине которого всё и вовсе было бесконечным царством белых снегов с редкими проблесками голубых льдов или светлых скал.       Каждый раз он замечал в дальнем краю сада изящную фигурку демонёнка с абсолютно чёрной кожей, лишь алые одежды и светлые украшения позволяли рассмотреть тонкую фигуру, ловко размывающуюся в тенях. Однако Лингуан-цзюню так ни разу и не удалось встретиться с этим изящным видением.       Он даже сам не заметил как влюбился в эту робкую тень. Хотя… если быть точнее… это скорее была жажда обладания этим миниатюрным существом, нежели какое-то светлое чувство.       И потому он решил заполучить его любой ценой…       И, надо сказать, подловить этого малыша оказалось до смешного просто. Сложнее всего было отыскать его покои, что явно показывали его ценность, ведь были не меньше и не беднее тех, что были выделены самому Лингуан-цзюню. Оставалось лишь распылить в воздухе один милый наркотик, что по большей степени являлся афродизиаком, отличаясь лишь тем, что заставлял сознание жертвы засыпать, позволяя вытворять со своим телом всё, чего он пожелает.       В полночь он тихо вошёл в светло-зелёные покои. А ведь в почёте у большинства демонов были либо тёмные цвета, либо все оттенки красного… Какой странные демонёнок…       Миниатюрный юноша лежал на животе, доверчиво подставляя спину.       Как глупо…       Ледяной демон даже усмехнулся, присаживаясь на край кровати и легко убирая покрывало, что само соскальзывало с манящих изгибов.       Демонёнок недовольно завозился и чуть раздвинул ноги, ближе приникая к простыне и подушке.       Как мило…       Лингуан-цзюнь довольно улыбнулся, неспеша касаясь лопаток, а потом поднимаясь к беззащитной обнажённой шее. Как и большинство демонов он прекрасно видел в темноте, а потому заметил как на плечах и руках демонёнка коротко дрогнули крохотные дымчатые серо-синие пёрышки, неширокой дорожкой покрывающие низ шеи, плечи и внешнюю сторону рук, включая тыльную сторону ладони, но не заходя на пальцы, хотя тонкая дорожка ещё прикрывала спереди самую границу у ладони.       Какой чувствительный…       От такой реакции Лингуан-цзюнь мгновенно возбудился, судорожно втягивая обжигающе горячий для него воздух. Не желая больше терпеть, он сорвал с демонёнка бесполезные по большему счёту светло-розовые одеяния, открывая жадному взору изящный изгиб спины и небольшие холмы ягодиц.       Демонёнок лишь недовольно поморщился и поглубже уткнулся в подушку. М-да… Уж чего Лингуан-цзюнь точно не ожидал, так это того, что наркотик подействует на него в большей степени как снотворное, а не как афродизиак.       Это не так уж и плохо…       Лёгкой лаской он провёл вдоль позвоночника, с удовольствием отмечая как демонёнок тянется за его рукой. Его тонкую талию, казалось, можно было обхватить двумя руками. Мальчишка был очень стройным, хотя худым его всё же было не назвать.       Пёрышки вновь всполошились однако теперь оказалось, что они расположились ещё и на пояснице, доходя до самых боков, а затем двумя дорожками спускаясь сбоку по бёдрам… почти до самых стоп, оканчиваясь неширокими «браслетами» на лодыжках.       Какая прелесть…       Когда Лингуан-цзюнь коснулся кожи на пояснице у самой кромки пёрышек, демонёнок издал тихий мелодичный стрёкот, точно какая-нибудь диковинная птица, и улыбнулся.       Просто очаровательно…       Демон хищно усмехнулся. Такой чувствительный. Такой хрупкий. Такой желанный…       Мальчишка его не разочаровал, лишь сильнее разжигая в северном демоне жажду обладания. Теперь он его ни за что не отпустит.       Демон встал одной ногой на кровать, прямо меж коленей мальчишки, чтобы тот не мог ему помешать. Рука тут же потянулась к мягким ягодицам и бёдрам, мягко поглаживая нежную плоть. Не сорваться было невероятно сложно, но отчего-то ему не хотелось причинять этому демонёнку лишней боли.       Конечно же малыш попытался спрятаться от него, стоило лишь пару раз коснуться его нежной тёмной хризантемы…       Лингуан-цзюнь довольно заурчал, быстро смазывая пальцы ароматным маслом и тут же позволяя себе проникнуть в горячее нутро южного демонёнка…       Справедливости ради стоит отметить, что мальчик едва ли был так юн, как выглядел. В конце концов он был демоном… К тому же он ощущался совершеннолетним – его кровь уже пела…       Долго тянуть с подготовкой ледяной демон не стал – даже у его терпения был предел. Вот в податливый вход скользнул второй палец, настойчиво растягивая, на удивление, всё ещё девственный проход, даже удивительно как этому демонёнку удалось столь долго хранить чистоту в таком филиале разврата как дворец южного короля.       Мальчишка заворочался, недовольно отстраняясь, однако демон придержал его второй рукой за талию.       Ты от меня никуда не денешься…       Тёмная хризантема наконец поддалась расслабляясь, хотя на лице спящего демонёнка читалось какое-то жалостливое недоумение.       Лингуан-цзюнь наклонился и приник к мягкой горячей коже мальчишки прямо под линией перьев на плечах, заставляя его вновь издать тот восхитительный стрёкот, наполненный удовольствием.       Ты меня с ума сводишь…       В тугую хризантемку ненадолго скользнул третий палец, почти сразу покидая её вместе с остальными. Демонёнок неосознанно подался назад за уходящей прохладой и чувством наполненности и издал ещё одну тихую трель, но на это раз она звучала даже несколько жалобно. Всё же афродизиак работал, заставляя его желать близости.       На самом деле ледяной демон думал, что уже не сможет возжелать это изящное создание сильнее. Однако после этого восхитительно-желанного звука…       Ждать больше нет сил…       Лингуан-цзюнь не медля ни мгновения приставил своё естество к опустевшему проходу и тягуче толкнулся внутрь. Руки крепко держали тонкую талию, которую он действительно смог обхватить полностью, так что любые попытки жалобно посвистывающего демонёнка отстраниться не приносили никаких результатов.       Пара пьяняще сладких капель крови скатилась по внутренней стороне бёдер, но ледяного демона это уже не интересовало. Внутри его малыша было очень узко и жарко. Почти обжигающе горячо… В то время как он сам, наверняка едва ли не обжигал южного демонёнка своим холодом, что было несколько сложнее контролировать.       Однако Лингуан-цзюнь более не торопился. Тягучими глубокими толчками он двигался внутри своей жертвы, что уже не отличала удовольствия от боли, просто продолжая издавать тихие мелодичные трели и посвистывания, наполненные сладкой негой с редкими острыми нотками.       Очередной толчок и демонёнок почти до хруста выгибает спину издавая длинный, но мягкий свист. Ему приятно. Он не осознаёт этого, но с радостью подаётся назад, желая лишь больше, сильнее, резче…       И ледяной демон понимает. Он слышит не только голос своей жертвы, но и песнь его крови, что жаждет большего. Она готова подчиниться. Полностью и без остатка. Навсегда принимая лишь его одного. Высшая степень единения.       Даже удивительно, что вся суть этого демонёнка столь легко откликнулась на его действия. Будто он действительно желал подчиняться.       Лингуан-цзюнь подхватил демонёнка под грудью, чуть болезненно сжимая шею и притягивая его к себе, почти вжимая спиной в своё тело. Он же лишь послушно откинул на плечо незваного гостя голову доверчиво открывая шею. Мягкие губы были жалобно приоткрыты, а ресницы трепетали точно крылья бабочки, не в силах раскрыться. Он просто не мог проснуться. Но этого было и не нужно…       Ледяной демон довольно заурчал и впился поцелуем с плавный изгиб шеи, по которому также с обоих сторон бежали дорожки пёрышек, выползая двумя чуть неровными пятнами на мягкие щёчки. Демонёнок тоже замер, сильнее сжимая в себе чужое естество и дрожа всем телом от нахлынувшего оргазма. Внутри его заполнила прохладная густая жидкость, почти моментально впитываясь в нежные влажные стеночки его прохода.       Лингуан-цзюнь вышел из теперь уже точно его демонёнка и отпустил того, позволяя обессиленно упасть на постель и медленно свернуться в компактный клубочек.       Такой милый…       И только мой…       Ледяной демон был удовлетворён проделанной работой. На внутренней стороне бедра у самого паха ярким белым пятном выделялась небольшая снежинка.       Оставалось лишь напоить мальчишку своей кровью, что он и сделал, с удовольствием ощущая как горячая кровь южного демонёнка послушно позволяет его кровяным паразитам распространиться по хрупкому телу.       ***       После отбытия делегации с севера – в лице одного единственного демона, ага – Юй чувствовал себя выжатым как лимон. Проспав в один из дней едва ли не до вечера, он обнаружил себя без привычных ночных одеяний, что надевал в разрез с южными традициями. Быть может он просто о них забыл от усталости? Наверное поэтому и спалось так сладко и крепко. Непонятна была лишь тяжёлая томная нега, делающая мышцы похожими на кисель. Вставать вообще не было никаких сил, однако «отец» мог разозлиться, если бы решил проверить и не обнаружил его на положенном месте…       Ему тогда повезло, ведь Цзючжун-цзюнь был слишком занят торговыми договорами, а потому так и не узнал о его маленькой слабости.       Перед самым отъездом ледяного демона, должна была пройти небольшая праздничная церемония. Конечно же он должен был создать достаточно воды, чтобы её хватило не только на питьё, но и на полноценное омовение достаточно большого количества демонов. А после всех забот он и сам получал возможность немного понежится в небольшой каменной чаше. Там-то он и обнаружил странное приобретение. Крохотная снежинка на внутренней стороне бедра у самого паха была не видна, ведь он предпочитал избегать открытых и развязных поз, а потому и заметил он её лишь сейчас и то по чистой случайности. Узор никак не желал оттираться, да ещё и стал распространять по телу мягкую прохладу. Откуда у него вообще взялось подобное украшение, да ещё и на таком месте?       Благо, хоть присутствовать на праздновании Юй хоть и был обязан, он вполне мог себе позволить всё время просидеть где-нибудь в дальнем углу, где на него даже внимания не обратят.       День после празднования и отбытия дорогого гостя тоже оказался не таким уж и простым, ведь как раз пришёл срок наполнения колодцев, когда ему приходилось выкладываться на полную, используя собственную силу почти до дна. Неудивительно, что вечером, почти приползая в свою комнату ему хватало сил лишь на то, чтобы упасть на кровать и уснуть. Благо, если удавалось заставить себя натянуть одеяло. Раздеваться сил не было, а потому на следующее утро он всегда мучался от впившихся в мягкую плоть острых украшений. И хорошо ещё, если он не умудриться пропороть себе что-нибудь острыми краями тонких серебристых пластин…       Однако стоило ему сегодня провалиться в сон… Как он провалился куда-то ещё, мгновенно просыпаясь от ужаснейшего холода, прошившего всё его тело. А ведь он и не думал, что когда-либо в этом мире будет страдать не из-за жары…       Голову сдавило стальным обручем боли, а в глазах потемнело от слишком резкого перепада давления и температур. Едва сумев пошевелиться, он поспешил усесться на колени и, зябко обхватив себя дрожащими руками, постарался стать как можно меньше в попытке защитить хотя бы самые ничтожные крохи тепла, что у него были. Кровь отчего-то вовсе не помогала.       Кожа едва заметно посерела, а волосы, ресницы и губы покрыл пока ещё небольшой слой инея. Украшения с холодными камнями вовсе не помогали, но разгибаться, чтобы избавиться от них, означало потерять и те крохи тепла, что ему всё ещё удавалось удерживать…       – Наконец-то ты дома, моя прелесть… – раздался глубокий и невероятно самодовольный голос. Он был слабо, но знаком…       Это же…       – Ох, братец, я и не думал, что ты решишь принести мне с юга столь прелестный подарок… – нагло ворвался в зал ещё один демон.       – Ваше величество, – едва ли не сквозь зубы выдавил тот, что назвал его своей прелестью. – Боюсь, вы ошиблись. Этот демон, мой жених и…       – А мне кажется, что это ты здесь ошибся, – высокомерно рыкнул второй, придавив для надёжности своей силой, отчего стало ещё холоднее. – Я сказал, что ЭТО принадлежит мне. Всё понятно?       Первый промолчал, однако после очередной ледяной волны от второго всё же, с тщательно сдерживаемой ненавистью, почти прошипел:       – Как пожелает его величес-с-ство…       Это было последним, что Юй услышал перед тем как всё же провалиться в спасительный, или не очень, обморок.       ***       Очнулся он уже в супружеской постели… На голове крепко сидел венец из чернёного серебра и белого нефрита, запястья и лодыжки крепко обхватывали точно кандалами широкие резные браслеты. Вместо привычных лёгких тканей тело было укутано в несколько слоёв шкур… Одежды не было вообще, а украшения на таковую вовсе не тянут.       Молчи…       – Наконец-то моя королева проснулась… – протянул знакомый голос. Это – король севера? Какая ещё королева?       Юй с трудом присел, цепко удерживая на себе тёплые шкуры, что хоть немного спасали от не менее ужасающего, чем жара на юге, северного холода. Дворец из чистого льда… Красиво, но совершенно непрактично, если ты не северный демон. Краем глаза он зацепился за белые точно снег пряди, рассыпавшиеся по шкурам вокруг него. Рука быстро выскользнула из тёплого убежища, ухватывая локон… Это вообще его рука?! Кожа была такой же белой как и волосы, а пёрышки выцвели, едва заметно отливая льдистыми зелёными и голубыми бликами.       Что с ним вообще произошло?       Или…       Когда мысль достигла тяжёлой головы, он едва не застонал. И непонятно от облегчения или от досады. Птицы бури являлись демоническими созданиями, что как и многие другие при достижении определённого возраста могли обрести разум и человеческий облик. И его мать была одной из них… Интересным фактом было то, что эти птицы могли проживать и в ледяных пустошах, и в огненных пустынях, поскольку могли почти полностью менять свою суть. Во льдах они становились почти белыми, с лёгкостью скрываясь среди безжизненных замёрзших скал, хотя холод уже не мог причинить чего-то большего нежели небольшие неудобства. В пламени же они обретали угольно-чёрный окрас, становились устойчивыми к высоким температурам и легко могли прятаться среди пепла и застывшей лавы. Он был полукровкой, а потому был значительно сильнее подвержен влиянию температур – и тем паче холода! – однако смена облика и небольшая защита у него оставались, так же как и талант сотворять облака и даже молнии, которые правда пока у него выходили весьма слабенькими…       И он всё ещё был крайне слаб…       И дар его здесь совершенно бесполезен…       И здесь, на севере, его не ценили точно какую-нибудь реликвию…       И едва ли ему позволят пройти здесь такой же путь как и на родном юге…       Сука… Грёбаные ледышки…       Пока Юй утопал в своих не радужных мыслях, Аобей-цзюнь лениво подошёл к кровати, наблюдая за панически мечущимися в глазах его новой королевы мыслями. Молчание демонёнка его раздражало. Этот мальчишка вообще казалось не замечал его и это откровенно бесило. Ледяному демону безумно хотелось заставить его кричать…       Резкий рывок за так и не спрятанную обратно в шкуры руку вырвал демонёнка из его убежища, открывая жадному взору и ледяному воздуху. Однако тот лишь резко вдохнул, испуганно глядя на короля севера. Он дрожал от холода. Он дрожал от страха. Однако он совсем не пытался вырываться, опасаясь, что лишь разозлит своего новоявленного мучителя ещё сильнее.       – И как же зовут мою королеву? – жестоко усмехнулся Аобей-цзюнь, до хруста сжимая тонкое хрупкое запястье.       – Э-этому ничтожному было даровано имя Юй-цзюнь… – едва слышно пролепетал демонёнок. Горло сильно болело от холода, а потому сказать громче он бы в любом случае не смог.       – А-ха-ха-ха… Целый цзюнь? – саркастично усмехнулся ледяной демон, явно издеваясь. – И как подобное ничтожество сумело добиться подобной чести? Впрочем, неважно. Этот Юй теперь принадлежи этому господину. И одной твоей красоты будет маловато для услаждения этого господина, так что постарайся как следует… Если конечно не хочешь сдохнуть.       – Этому ничтожному было даровано это имя, поскольку он обладает редкой способностью призывать дождевые облака, спасающие южные пустыни от жажды, а также умеет выращивать человеческие растения, помогая справиться с голодом. Этого не учили услаждению господ, а потому он слишком неумел, чтобы служить вашему величеству… – тихо ответил Юй, опуская голову.       – Не учили? – усмехнулся Аобей-цзюнь, а после на лицо выползла отвратительная жестокая ухмылка. Он подтянул демонёнка выше, чтобы их лица оказались на одном уровне и спрятаться тот больше не мог: – Тогда заткнись и учись, пока я достаточно милосерден, чтобы не прикончить тебя здесь и сейчас, – после этих слов демон грубо швырнул свою жертву на кровать и тут же навалился сверху, привязывая его руки к изголовью, чтобы те не мешались в процессе.       Юй испуганно дёрнулся всей душой желая избежать насилия. Не для этого он столько времени унижался и работал на износ! Почему судьба не позволила ему забыть свою прошлую жизнь лишь для того, чтобы забросить его в самый настоящий ад? Этот мир не был судилищем, куда должна была бы попасть его душа после смерти, он был напрямую связан с человеческими землями, а по времени и вовсе более напоминал странную пародию на Древний Китай. Так какого хрена он должен был попасть в тело ни на что почти не годного демонёнка, а не в любого другого простого человека?!       Демон действовал жёстко и безжалостно, полностью игнорируя редкие тихие всхлипы своей жертвы. Ноги быстро оказались разведены в стороны, а в светлую хризантему с ничтожно малым промежутком проникли четыре пальца, разрывая нежную плоть и заставляя бледно-красные дорожки украсить бледные бёдра кровавыми рисунками. Долго эта «подготовка» однако не продлилась. Скинув верхние одеяния ледяной демон лишь освободил собственное естество, после чего сразу же безжалостно вошёл в тугую глубину. Когти впились в тонкие бока, протыкая кожу и ухватываясь напрямую за кости рёбер…       И это он ещё думал, что насильственное соитие будет главной из проблем? Да этот демон – грёбаный псих! … Впрочем как и все они…       Боль была адская однако единственным, что вырывалось из его горла, был тихий болезненный стрёкот. Материнское наследство сыграло не малую роль и в строении его горла, отчего он был способен издавать столь мелодичные и… противоестественные звуки… Не для его вида, конечно же, но для его сознания… Это было ещё одним унижением, ведь сдержать их он был не в силах, а на простые болезненные стоны был просто не способен.       ***       Проснулся Юй от того, что замёрз. И не мудрено… После… «первой брачной ночи» его новоявленный супруг просто отбросил его в дальний угол своих покоев. Повезло хоть, что на полу оказалась очередная шкура, а потому он всё же не отморозил себе всё, что только было можно.       Вставать он не решился, осторожно присаживаясь в углу и ожидая пробуждения ледяного демона. Раны на боках заживали медленно, но хотя бы здесь холод сыграл ему на руку, помогая быстрее остановить кровотечение. Для демона у него была достаточно медленная регенерация…       Когда Аобей-цзюнь проснулся, он даже не обратил внимания на свою новую игрушку, что сразу же оказалась сломана и потеряла большую часть своей ценности.       После сигнального колокола слуги прибыли очень быстро, помогая своему господину омыться и одеться. Некоторые из них кидали насмешливые или злорадные взгляды в сторону маленького супруга их короля. Многие даже из них, низших, были выше и крепче этого хрупкого создания, что при их менталитете вызывал лишь брезгливость и недоумение от факта, что ему вообще удалось дожить до этого возраста не будучи едва заметной тенью среди гигантских коридоров ледяного дворца.       Однако Аобей-цзюнь отдал слугам приказ привести его супруга в порядок и отвести в главный зал на семейный пир. Он ведь не мог не надавить лишний раз на больные мозоли его слабого младшего брата, верно?       Демонёнок послушно последовал за низшими, ведь отмыться действительно хотелось… Но не в ледяной же воде! Вот ведь дрянь…       Как же его это всё достало…       Холодная жидкость промораживала насквозь, заставляя сердце судорожно биться в тесной клетке, изредка пугающе замирая. Ну, хотя бы раны не тревожили лишний раз…       Из одежды ему дали лишь плотные белые штаны и тёмно-синюю накидку без рукавов. Ни обуви, ни нижних одежд. Ничего, что могло бы спасти его от холода… Хотя ткань всё же была достаточно плотной. И то благо… К тому же от украшений, больше ощущающихся оковами, его никто не избавил. Лишь венец ненадолго сняли чтобы расчесать гладкие послушные волосы.       Конечно же весь процесс его сопровождали постоянные болезненные тычки и ядовитые шёпотки низших, которым было лишь в удовольствие поиздеваться над «вышестоящим», что не мог им в ответ ничего сделать. Юй прекрасно понимал, что в случае любого происшествия виноват будет только он. А это значит очередной акт насилия от его супруга…       В обеденном зале его почти дотолкали до предназначенного ему места… У ног северного короля.       Смотреть на всех этих ублюдочных северных демонов не было никакого желания…       ***       – Ваша игрушка весьма красива, ваше величество, однако имеет ли смысл держать при себе столь слабое создание? – усмехнулся один из ближайших друзей Аобей-цзюня.       – Да… Этот господин на самом деле был весьма разочарован отсутствием хоть каких-то умений у этого существа. Ему всё пришлось делать самому, – лениво растягивая слова король севера покачивал в руках бокал с рубиновой жидкостью. Это вино привёз с юга его брат и, судя по всему, оно было сделано никем иным как этим хлипким демонёнком.       После некоторых сомнений он всё же пригубил достаточно густую жидкость, что неожиданно пришлась ему по вкусу. Алкогольный привкус почти не ощущался, однако сладость была весьма приятной, и оно было достаточно густым, чем-то напоминая кровь. Такое многим придётся по вкусу.       – И всё же этот господин весьма доволен. Давно ему не удавалось насладиться столь приятной и на вид и на вкус плотью… – хищно протянул Аобей-цзюнь, бросая на невольно вздрогнувшего демонёнка острый взгляд.       Юй же с ужасом вспоминал, как после всех этих игрищ длиной в несколько раундов его супруг вдруг совершенно по животному вгрызся в его бедро, с удовольствием поедая мягкую тёплую плоть. Эта рана болела даже больше, чем те, что остались от его когтей на боках… Те хотя бы были узкими, хоть и глубокими, а эта просто была большой из-за чего заживать должна была значительно дольше и болезненней.       Чёрт возьми, как же это отвратительно…       Пир продолжался ещё долго. Нового супруга короля продолжали поливать грязью с полного одобрения монарха, который и сам рад был добавить острое словцо.       Только один демон хранил молчание. Его взгляд был совершенно безразличен, а на лице не отражалось ничего кроме вселенской скуки. Лингуан-цзюнь. Тот, кто притащил его в этот кошмар.       По сути его исчезновение уже должны были заметить и послать поисковую группу. Он ведь действительно был жизненно важен для южных земель демонического царства. Однако едва ли его станут искать здесь. Лично он с послом севера ни разу не встречался, да и показывать лишний раз своё сокровище кому бы то ни было его «отец» не собирался, а потому и любые подозрения на северных демонов были беспочвенны.       Единственным намёком на то, что ледяной демон его вообще видел можно было бы считать только ту самую крохотную снежинку на внутренней стороне бедра. И тогда он её так никому и не показал. Не было ни времени, ни кого-либо кому можно было бы довериться… А сейчас из-за белизны его кожи, различить этот рисунок и вовсе было практически невозможно. По крайней мере, ни Аобей-цзюнь, ни слуги его не заметили.       ***       Ещё некоторое время его таскали от супружеской постели с очередными актами мучения, к общим пирам и беседам монарха и его приближённых, где его продолжали оскорблять и унижать. Благо хоть чувство собственничества у демонов было слишком сильным, а потому раз уж Аобей-цзюнь назвал его своим мужем, то и прикоснуться к нему в непотребном плане никому не позволит. Иначе это станет показателем его слабости и несостоятельности как партнёра и как короля. И если силу всегда можно доказать, то авторитет так или иначе даст трещину, а для короля севера подобное просто непозволительно.       Это Цзючжун-цзюнь мог раздаривать надоевших наложников и наложниц своим подчинённым. Хотя обычно такими дарами становились лишь уже основательно подпорченные физически и сломанные психически люди, что некогда умудрились заинтересовать южного короля. И это было показателем его силы и состоятельности как правителя.       На севере такое можно было бы провернуть с наложниками, однако Юй был назван супругом. И к тому же отдавать даже наложника во временное пользование было недопустимо, а просто так отпускать из своих рук столь заинтересовавшего его младшего брата демонёнка Аобей-цзюнь точно бы не стал.       Однако ему действительно повезло. Едва ли не впервые в этой новой жизни…       Своих покоев в замке него не было, а оставаться в королевских он мог лишь если его супруг лично его там оставлял. Однако куда чаще тот его просто выкидывал в ледяные коридоры на потеху слугам и вообще всем жителям ледяного замка. Он пытался прятаться однако укромных мест было не так уж и много.       Поэтому однажды он забрёл в один из самых дальних коридоров. Стоило ему только пройти сквозь неожиданно каменную арку, как за его спиной вспыхнул барьер отрезая пути отступления, а под высокими сводчатыми потолками зажглись гирлянды из удивительно тёплых огоньков всех оттенков от солнечно-жёлтого до кроваво алого, заставляя каменные стены оттаивать и тут же испарять лишнюю влагу.       – Какого хрена?! – зло рыкнул демон, выглянувший из одной из комнат. У него были необычные тёмно-зелёные волосы и зеленовато-белая кожа. А ещё достаточно крупные ветвистые чёрно-коричневые рога на голове.       Юй уже хотел уйти, однако странные демон заметил его раньше, а потому всего через пару мгновений оказался у него за спиной, подталкивая в сторону ближайшей двери.       – Вот ведь молодёжь! Ты сколько угодно можешь быть демоном, но смерть есть смерть, а жизнь – жизнь. Ценить нужно и то и другое, – сердито ворчал рогатый.       Было удивительно, но даже несмотря на всю свою грубость и бесцеремонность вреда он не причинял и даже внутреннее чутьё впервые за очень долгое время подуспокоилось и не вопило благим матом, требуя бежать без оглядки.       В этом месте было… безопасно…       – Так. Сиди и не рыпайся, дитя безголовое, – зло рыкнул демон, усаживая его на кровать, более напоминающую больничную койку.       У демонов есть лазарет?       Тем временем новый знакомый ненадолго вышел, а через какое-то время из коридора раздался грохот и ругательства, после чего он вернулся, но уже с кучей каких-то баночек и амулетов в руках.       – Что ж… – рогатые недовольно взглянул на испуганно застывшего демонёнка, а затем мучительно закатил глаза: – Аргх… – ещё несколько мгновений он простоял сжимая и разжимая кулаки, после чего всё же взял себя в руки и посмотрел на него уже куда спокойнее и даже мягче. – Итак. Сейчас я проведу диагностику, а уже после ты мне расскажешь, что тебя подвигло на визит в данное забытое демонами место.       – П-простите, однако этот ничтожный, должно быть, зашёл сюда по ошибке. Этот не знает об этом месте ничего, кроме того, что оно располагается в достаточном отдалении от основных коридоров ледяного дворца, – Юй выставил перед собой ладони и опустил глаза, опасаясь гнева этого странного демона.       – Что? Как это не знаешь? Не уж-то эти ледышки и вовсе со своей мнимой неуязвимостью зазнались! Вот ведь… Демоны… Я понимаю, что вы куда сильнее людей, но ведь от шального проклятия никто не спасётся, да и ядам даже самые сильные, что зверьки беззащитные, – проругавшись демон вновь тяжело взглянул на своего случайного гостя. – Ладно, не боись. Это место – лазарет северного дворца, построенный ещё во времена основания царства, когда земли были дикими и необузданными, а любая жизнь была ценна. Меня можешь называть лекарь Линьен… И… Раз уж ты сюда забрёл… Может всё же хочешь провериться? – последний вопрос прозвучал как-то даже робко. Видимо лекарю действительно было одиноко.       А ещё для демона он был слишком человечным. Такие конечно же встречались, однако редко, да и умирали слишком быстро.       – Э-этот не уверен, что ему дозволено было приходить сюда. Его величество может оказаться недоволен…       – Да плюнь ты на этого идиота, – небрежно отмахнулся демон. – Сюда никто кроме целителей и больных зайти не может. Если только я лично временно не выдам пропуск и то одноразовый и под клятву. Так что увести отсюда больного без его на то желания не под силу даже самому священному императору, куда уж нашему королю… Раз уж ты вошёл, то или ранен, или болеешь чем, а значит имеешь право сидеть здесь пока твой организм не вылечится полностью, что на самом деле весьма сложно, поскольку существуют болезни и вовсе неисцелимые. Даже кровь священных демонов с некоторыми из них может не справиться. И оставь уже этот официоз. Здесь тебе не зал приёмов… Хотя… скажи хоть имя своё, ребёнок неразумный. И как только дожил до своих лет…       – Имя, дарованное этому ничтожному Юй-цзюнь…       – Цзюнь?! Как ты вообще умудрился себе такой титул заполучить?!       – Э-этот ничтожный является сыном Цзючжун-цзюня, короля южных пустынь, и обладает особым даром, позволяющим ему создавать дождевые облака, спасающие юг от засух. А потому ему было даровано и звание сокровища юга…       – А как ты тогда вообще на севере оказался?!       – Э-этот не уверен… Он просто провалился из своей спальни в ледяной зал, после чего его в супруги избрал Аобей-цзюнь…       – То есть ты ещё и наша королева? – уже куда более расслабленно усмехнулся лекарь, однако увидев напряжение своего пациента, тут же нахмурился. – Дай угадаю, женились на тебе насильно. Вряд ли бы южный король отдал дитя с жизненно важным для своих земель умением вообще кому-либо.       Юй лишь подавленно промолчал.       – Ну, что ж… – в глазах лекаря отражались достаточно смешанные чувства, потому он лишь тяжело вздохнул, попытавшись кое-как подуспокоить своего неожиданного пациента: – Пока ты находишься здесь, уйти можешь лишь по своей воле. Даже кровь священного демона не сможет здесь тебя достать. До тех пор, пока твоё тело и душа ослаблены или как-либо повреждены, ты можешь находиться здесь, однако как только ты выздоровеешь, тебе придётся уйти. Принять с тебя клятву лекаря я не смогу, закон запрещает и иноземцам, и членам правящей семьи становиться лекарями. А ты относишься и к той, и к другой категории, так что тут без шансов. Прости уж… – смущённо закончил демон, начиная отсчитывать пульс на тонком запястье, сквозь кожу которого явно проступали бледно-розовые кровеносные сосуды. – Хм… А ты точно не девушка? Такой пульс бывает лишь при беременности… Есть ещё конечно несколько ядов, однако у них и других визуальных симптомов не мало, а у тебя ничего лишнего нет. Твоя кровь уже когда-то пела?       – Э-этот не уверен… При… С его величеством кровь всегда молчала, но этот не уверен, что она всё ещё спит, хотя и не помнит, чтобы слышал хоть раз её пение.       – Хм-м-м… на твоём теле не появлялись никакие метки? Быть может кто-то тебя одурманил и поэтому ты не можешь вспомнить?       – Б-была снежинка… Но её больше не видно.       – Она исчезла?       – Н-нет… Цвет кожи этого изменился. Когда этот жил на юге, он обладал чёрной кожей. А когда оказался на севере, она быстро приобрела белый цвет. И волосы с перьями также…       – Твоей матерью был кто-то из изменчивых народов?       – Н-нет. Мать этого была птицей бури, обретшей человеческий облик.       – Ах, эти… Тогда понятно почему у тебя вдруг появился столь необычный для юга дар. Да цвет ты сменил тоже от этого. Они ж точно хамелеоны – с лёгкостью прячутся и среди тёмных южных пустынь, и среди белоснежных ледяных пустошей. Наверное, тебе передалась и эта особенность. Впрочем, в тебе вообще мало, что есть от огненных демонов. Похоже ты со всех сторон в мать пошёл. Странно только как вообще умудрился понести… Обычно даже сильнейшим из священных тяжело заставить свою кровь петь именно созидающие ноты. А у тебя это похоже вышло с первого раза… – лекарь немного грустно усмехнулся. – Если я прав, то ты вполне можешь остаться здесь на всё время вынашивания и возможно даже ещё немного, однако твоё дитя скорее всего придётся отдать раньше. Демонята быстро растут, так что твоему ребёнку едва ли пара дней понадобится на то, чтобы окрепнуть и перестать нуждаться в постоянном надзоре, поэтому держать я его здесь не смогу… Даже не знаю, как тебе помочь…       ***       Ледяной король бесился, но не мог войти в лазарет собственного дворца. Разрушить его тоже было невозможно – предки как следует озаботились защитой этого места. А новоявленную королеву лекарь даже близко к арке выхода не подпускал, продолжая плеваться в сторону власть имущих оскорблениями, хотя о беременности всё же молчал. С большой долей вероятности ребёнок должен был оказаться южанином, а значит его бы просто убили без суда и следствия, да и жизнь самого Юя тогда не стоила бы ни гроша. Особенно при том, что он и сейчас едва ли имел какую-то реальную ценность.       Лекарь Линьен и раньше был той ещё занозой, но тогда его можно было просто игнорировать, к тому же демоны вообще не особо любили лечиться. Однако теперь с ним приходилось общаться, а значит и отхватывать всё больше и больше ядовитых слов, изрядно проезжающихся по самолюбию.       Юй же теперь мог ощутить себя в безопасности. Даже если это было ненадолго. Однако всё же стоило подумать о побеге…       Сделать это после рождения ребёнка было бы, наверное, уже как-то поздновато. Да и таскать новорождённое дитя по ледяным пустыням, будучи самому ослабленным… Глупо.       С другой стороны, бежать сейчас тоже было бы не слишком удобно. И если лекаря можно будет уговорить не поднимать тревогу, то состояние здоровья у него действительно оставляло желать лучшего. Хотя… провернуть побег в любом случае будет непросто… Если упустить момент сейчас, то с пузом бежать куда-либо станет уже практически невозможно. Силы ослабнут, а значит он не сможет скрывать своё присутствие, что является едва ли не главным аспектом в его плане.       – Целитель Линьен… – в один вечер всё же решился попытаться Юй.       – Что такое, – как всегда с лёгкой ворчливой ноткой спросил демон.       – Может ли этот… попросить вас не говорить его величеству о том, что я покину лазарет?       – Ты хочешь уйти? Сейчас это слишком опасно в первую очередь для ребёнка. Что ты будешь делать, если вдруг возникнет угроза выкидыша? Или если начнутся преждевременные роды?       – Этот… Этот надеется, что ему удастся добраться до человеческого царства раньше, чем плоду станет угрожать реальная опасность…       – Ты… Хочешь сбежать? Вообще из царства демонов? Но ведь там полным полно заклинателей и далеко не все из них так слабы, как может показаться. А уж при твоём уровне и в таком состоянии у тебя против них не будет ни шанса. Вы просто оба там погибнете!       – А здесь мы погибнем тем более! – не выдержав сорвался на крик Юй, уже не пытаясь сдерживать слёзы. – Как только его величество поймёт, что этот ребёнок не его, он убьёт его, а после и меня. Если не сделает этого ещё до его рождения. Я не могу позволить ему родиться здесь. Я не смогу бросить своё дитя, но и сбежать с ним не выйдет. Лучше всего, если я уйду сейчас, пока ещё способен скрываться и использовать свою силу на полную. Мне бы только белой одежды найти… Тогда рассмотреть меня в снегах и тумане будет вообще невозможно. Да и все демоны должны были уже давно привыкнуть к новой особенности ледяных пустынь. Не зря же я постоянно создавал снаружи облака? Никто и не подумает, что это было сделано специально, а не из-за недостатка контроля. Я ведь всего лишь бессильная игрушка короля в их глазах. Никто не заподозрит подвоха, даже если туман исчезнет. Сила кончилась или контроль повысился… Сколько ещё причин можно придумать… Прошу вас, это мой последний шанс. Если не получится сейчас, то потом уж точно не выйдет. А смерть меня будет ждать в любом случае… Так не лучше ли хотя бы попытаться? Я бы не выжил на юге, если бы не умел думать головой, так почему бы не попробовать скрыться среди людей? Они ведь далеко не так опасны как демоны. Там у меня хотя бы будет шанс…       – Хорошо… – тяжело выдохнул лекарь, прикрыв глаза. – Хорошо… Я никому не скажу… Только возьми с собой немного трав на всякий случай.       – Спасибо…       – Не благодари. Лучше просто выживи и ребёнка не угробь…       ***       Уже следующим вечером Юй получил от Линьена белые тёплые одежды, небольшой набор трав на самые разные случаи и немного припасов.       Простившись, он скрыл своё присутствие и осторожно выбрался по пустынным переходам ледяного дворца наружу… Вечные снега, покрывающие всё вокруг, превратились в грубую неровную ледяную корку. Его туман был едва ощутимо тёплым, а потому за столь продолжительное время смог сплавить верхнюю часть снега в лёд.       Пару лезвий он заранее надёжно прикрепил к своей единственной паре сапог. Они всё ещё могли в любой момент соскочить и ранить его, однако на его взгляд всё же держались достаточно крепко, чтобы этого не произошло.       Так, в утренней дымке белая тень скользила среди такого же белого тумана. Чуть более горячее облачко следовало за ним по пятам, слабо согревая и скрывая царапины от лезвий.       Да… Его опыт катания на коньках и в прошлой жизни был весьма печален, однако сейчас он хотя бы мог устоять, ведь лезвий на каждом сапоге было по два. А ещё он был демоном. И даже если его тело было слабым, это не значит, что реакция, гибкость и чувство равновесия от этого как-либо пострадали. Теперь он мог удержаться, не спотыкаясь и не падая через шаг. Так что уже через час-другой он наловчился достаточно, чтобы быстро и незаметно убраться отсюда.       ***       Бежать на коньках без привычки и почти без перерывов на протяжении нескольких дней было невероятно сложно, однако остановиться он не имел права. Повезло ещё, что ему на пути не встретилась не единая живая душа. Точнее какому-нибудь животному, он бы обрадовался, ведь запасов провизии у него было очень мало… Целитель Линьен не мог дать ему многого, ему и так пришлось тайком пробираться на склад, чтобы унести для него хотя бы это…       И вот, наконец, он достиг гор…       Насколько он знал из рассказов целителя, это был огромный горный массив, где в пещерах и жила большая часть населения Северного Царства Демонов. Здесь было куда опаснее, но… Здесь же, на самых вершинах можно было изредка встретить птиц бурь. Нет… Найти их Юй не надеялся. Однако там можно было поискать их пух, перья и прочие частицы, что могли сослужить ему неплохую службу. В конце концов их можно было как минимум продать – в царстве людей они стоили бы не мало, а деньги ему нужны были просто позарез…       ***       Шаг. Вдох…       Морозный воздух, наполненный тяжёлой демонической ци, обжигает лёгкие.       Поднять ногу. Перенести. Поставить. Выдох…       Едва тёплое дыхание моментально оседает на щеках морозным узором.       Холод везде. Снаружи обдувают ледяные ветра, скользящие среди белоснежных пиков. Изнутри холодом обжигает нежное нутро дитя.       Где-то вдали слышится короткий отзвук птичьей песни.       Как бы ему хотелось стать птицей… Как хотелось бы насладиться свободным полётом также, как и его мать…       Он вспомнил как больно оказалось узнать, что она давно сбежала, бросив его одного. Именно из-за её побега у него не осталось ни единого шанса на жизнь. Обычно его отец, даже если дети были слабы, позволял им дожить хотя бы до десяти лет, отправляя потом на арену. И тут уж кто выживал, тот выживал. Однако у них действительно был шанс. Да и матери всегда помогали своим чадам, пускай и желая всего лишь заполучить благосклонность Цзючжун-цзюня.       Юй же оказался этого лишён. Его мать даже имени ему не дала. Упорхнула прочь. Ему едва удавалось изредка утащить какие-нибудь объедки, постоянно прячась от более сильных и жестоких братьев и сестёр. У него не было матери, что стала бы защищать или хотя бы прятать в своих покоях. У него не было матери, что наставляла и учила, надеясь его успехами построить для себя путь в фаворитки. У него не было ничего… Кроме мимолётного приказа отца страже не выпускать ребёнка из дворца.       В десять его, как и остальных отправили на арену, но он, конечно же, не смог ничего сделать. Его никто не учил, а всё, что ему удалось добиться самостоятельно, разбивалось о жестокую реальность слабого от нескончаемого голода и не лучшего смешения наследий тела.       Тогда первоначальная душа покинула тело, однако, из-за какого-то каприза богов не иначе, в него попала новая душа. И даже смогла выжить… А затем и обрести какой-никакой, но статус.       Но это всё имеет ли сейчас значение?       Крылья… Были ли они у него хоть когда-нибудь? Появятся ли вообще? Он имел ввиду настоящие, а не то жалкое подобие… Такие как у мамы, сильные и большие… Или такое количество перьев на теле и жалкие зачатки лишь жестокая насмешка судьбы, не желающей подарить ему хотя бы каплю свободы?       Внезапно спину раскалённой лавой окатила боль, заглушившая даже внутренний холод.       Юй не выдержал и повалился на снег издавая тонкий и высокий, на самой грани слышимости, свист.       Треск костей слышится отчётливо, но где-то далеко. Кажется, что лопатки и все кости рук трескаются изнутри. А может и не кажется?       Тонкая кожа лопается, обжигая огненным валом, однако кровь тут же застывает сковывая льдом. Чудовищный контраст, что буквально сводит с ума…       ***       Спустя некоторое время среди гор раздаётся глухой хриплый смех, что едва слышен даже своему владельцу, заглушаемый воем ветров…       Он считал насмешкой судьбы отсутствие крыльев при наличии перьев? О-о-о… Как же он ошибался!       Сейчас его кости оказались раздроблены изнутри. А всё из-за этих самых проклятых перьев… Их зачатки прятались прямо внутри костей и сейчас на границе миров, в месте, что было насыщено демонической ци почти также как и сама Бесконечная Бездна, его мимолётное желание обрести крылья пробудило эти самые зачатки, заставив их прорасти…       И они действительно раздробили его кости изнутри…       Теперь он сам себе напоминал какую-нибудь гарпию… Руки частично превратились в крылья, однако они оказались не столь велики, чтобы хотя бы на мгновение его поднять… И при всём при этом их было достаточно чтобы кончиками волочиться по земле, даже когда он вставал в полный рост. Короткие как обычные человеческие руки, но широкие будто настоящие птичьи крылья. Они проросли от лопаток, немного неровно переходя на плечи, затем по боковой части локтя, заканчиваясь на тыльной стороне запястья. Ладони к счастью оказались не повреждены.       Перья были огромны сами по себе. Настоящие, маховые. Изнутри они частично оказались прикрыты новой кожей, прячущейся под огромным количеством крохотных нежных пушистых пёрышек. Внутренний пушок напоминал тёплую и невероятно мягкую перину, и наверное лишь оттого он не замёрз, пока провалялся несколько часов без сознания на ледяном ветру.       Что ж…       Юй пустым взглядом окинул приобретение, неслабо попортившее его и без того плохие одежды.       Теперь его будет хоть немного согревать его собственный пушок… Если он не переломает внешние маховые крылья о скалы.       ***       Наконец, самый тяжёлый этап был пройден. Пуха, перьев и когтей оказалось очень и очень много, так что даже появилась возможность выбирать самые чистые и ровные. К тому же ему даже удалось найти немного их крови впитавшейся в снег. А ещё там было несколько мёртвых яиц, что так и не вылупились в срок. Если ему удастся их сохранить, то цена явно будет просто заоблачной.       Оставалось лишь осторожно спуститься с гор и суметь спрятаться на бескрайних просторах мира людей…       ***       Как?! Куда он делся? И с ребёнком! Он ведь… Что делать?       Ему и так пришлось уступить брату, выступать против нынешнего короля северных демонов просто глупо, он недостаточно силён. Только и остаётся, что плести интриги, да лизать ублюдочному братцу зад, в надежде дожить до момента, когда всё изменится…       Да, он поторопился. Притянул своё сокровище слишком невовремя. Недостаточно обезопасил. Позволил брату увидеть… И забрать…       Его прекрасный хрупкий невероятно милый южный демонёнок был идеалом в глазах Лингуан-цзюня. Разве можно такого не любить? Разве можно не опускать украдкой взгляд, не желая отпускать из зоны видимости? Сначала ему даже казалось, что он сошёл с ума, так резко и сильно увлёкшись простым слабым демонёнком с бесполезным для севера даром. Однако Юй… Он зачаровывал ледяного демона одним своим видом. Про сладкий нежный голосок, про мягкие птичьи трели… О, его сводили с ума эти отзвуки, бережно хранимые в сердце…       Было безумно неприятно, когда он не смог получить своё сокровище. Когда вынужден был отдать, зная, что сам обратил его жизнь в ад… Как же ему хотелось перегрызть своему брату глотку. Кто бы знал…       А теперь его прекрасная птичка сбежала прочь, не оставив не следа. Нет, сам Лингуан-цзюнь прекрасно понимал, куда мог направиться его возлюбленный. В мире людей у него и правда было больше шансов на выживание. Однако переживать от этого меньше не мог. К тому же, Аобей-цзюнь думал также. И даже если сам демонёнок не волновал его так сильно, его побег знатно ударил по авторитету северного короля, так что приходилось отправлять поисковые группы, хотя выбираться в мир людей сейчас было не лучшей идеей… Не после того, как заклинатели сумели избавиться от самого Тяньлан-цзюня!       Где же ты…       Бледно-голубые глаза прикрываются на пару мгновений, скрывая беспокойство и одновременно лёгкое торжество. На самом деле ему удалось обмануть брата. Аобей-цзюнь считал, что он выбрал южного демонёнка просто так. Лингуан-цзюнь быстро подсуетился и подобрал себе целый набор потенциальных невест, вновь и вновь играя недовольство, когда брат их забирал одну за другой, на этот раз делая лишь наложницами… Просто Юй был первым, вот ему и повезло даже в какой-то мере…       Нужно умерить свою ярость, свою пылающую ревность, жаждущую крови того, кто забрал у него его сокровище…       Терпение…       Он должен быть терпелив…       Если всё пойдёт по плану…       Аобей-цзюню осталось недолго…