А ты что подумал?

      Чон Чонгук ему изменял. А ведь клялся, что "только ты, хён", и первый раз лишь с ним, а сейчас отказывался от приватных встреч под предлогом "занят", хотя сам вовсю встречался с другими альфами.       Ким Сокджин виноват сам. Это он представил омежку друзьям, а те не постеснялись забросать Чонгука пошлыми масляными шуточками, что мальчику многому придется обучиться, если он хочет удовлетворить Джина, а уж его давние друзья всегда готовы поделиться с омегой тайной информацией.       Глазастый, с крупными кроличьими зубками Чонгук поверил альфам, хотя те откровенно над ним глумились, и готов был подсесть к каждому, если бы Сокджин не зашипел. Именно не зарычал, а зашипел. По отношению к друзьям он враждебности никогда не проявлял. И дурак.       Теперь выяснялось, что Чонгук уделяет внимание его друзьям тайком, уворачиваясь и привирая. Ким бы и не узнал об этой лжи, но за Сокджином всегда бегали омеги, а альфа всех их отверг ради девственного обаятельного Чонгука. Теперь-то эти омеги и наушничали Джину.       Сначала известие пришло о Хосоке. Его заметили в баре вместе с большеглазым омегой, похожим на Чонгука. Сначала Джин не поверил, ведь Хосок совсем не умел пить. Однако, усомнившись, что ради привлекательного Гука его друг не мог пренебречь своим здоровьем, Ким бросился в указанный бар. В свой любимый бар.       Парочку там Сокджин не застал, но бармен узнал постоянного клиента и подтвердил, что Чон был здесь с большеглазым омегой. На звонки Чонгук прислал короткое сообщение "занят".       Сокджин мысленно оправдал любимого, что мальчик может быть немногословен, если тащит на себе пьяного Хосока. Однако обида и ревность кольнула альфу, и он с мстительным удовольствием выложил на своей странице давнишнее фото, на котором Хосок пьяный в дупель. Омег на Сокджина было подписано с избытком, так что Чон поплатится за свою неосторожность и посиделки с Чонгуком.       Когда пришло сообщение, что Намджун привел какого-то "кролика" в караоке-бар, Джин сорвался туда бешенной фурией. Намджун-то и петь толком не умел. Эти ревы морского кита могли терпеть только его подвыпившие друзья. А звать на такое издевательство Чонгука, (а Сокджин был уверен, что это именно он), его друг мог только из меркантильных соображений.       Намджун был умным, заучкой даже, а Чонгук тянулся к знаниям, (потому и Сокджину хвалебные песни пел за диплом университета), так что очкастый ботаник покушался на святая святых - омегу лучшего друга.       К досаде бар был на окраине города, и автобусы туда редко ходили. А поскольку Сокджин не так давно отдал машину в сервис, боясь попасть в ДТП со своим любимым из-за западания педали тормоза, то вынужден был ждать свой маршрут, мысленно проклиная друга детства.       Результатом ожидания Сокджина стала подлая гадость. Он давно знал пароли от всех страниц Намджуна, ведь еще подростками они делились всем. Так что сменил во всех профилях друга аватарки на самые неудачные кадры с Намджуном. Были и детские, и постарше, и нынешнего времени. Если друг сейчас распевает с Гуком в караоке, то о заменах узнает не сразу, а вот друзья и подписчики успеют полюбоваться.       В бар Сокджина не пускали долго, пока не предъявил удостоверение личности. Паспорт альфа не взял, поэтому стал по фото доказывать охране, что взрослый, и смазливое личико не показатель возраста. Тыкал в свои фото с церемонии получения диплома и указывал на дату. Когда же альфа оказался внутри, то к нему выбежала та самая омега, что известила его, и сообщила, что парочка спешно покинула снятый кабинет.       Чего бежать, если ты ни в чем не виновен? Злость закипала в душе Кима, и он снова набрал Чонгука. Не доступен.       Наверное он учинил бы скандал, но омега вызвалась подбросить до дома и предложила заехать выпить кофе, чтоб успокоиться. От кофе Джин отказался, а вот домой поехал с радостью.       Друг-предатель. Знал ведь, знал, что Сокджин настроен серьезно к Чонгуку, а увел из-под носа. Подло, коварно. Теперь уже смена аватарок не казалась такой уж достойной местью. Рука даже потянулась к телефону, чтобы сбросить в дружеский чат голосовое Намджуна, где он говорил, что все в их компании пустобрехи, и он может доверять только Сокджину. Но что-то остановило альфу. Может, он себя накручивает? Ведь именно Намджун поддерживал его после всех любовных разочарований. Может просто проверяет омегу, чтоб не разбил другу сердце в очередной раз?       Телефон Намджуна не ответил, отчего кровь снова прилила к щекам Кима.       Поехал Сокджин прямо к Юнги. Выпивки прихватил и ввалился без предупреждения. И может, к лучшему.       Запах Чонгука он почуял сразу и без сомненья. На эти нотки меда в запахе цветов сирени Джин клюнул сразу и рьяно добивался омегу. И в учебе помогал, и в парк развлечений водил, и в кино. И везде дышал-дышал полюбившимся феромоном...       А теперь нанюхался им в квартире Юнги. К тому же здесь же ютился Чимин, и оба товарища выглядели виноватыми. Вроде как даже попытались заступить ему дорогу в квартиру, но Ким шагнул внутрь, хмуря брови, и пошел на запах.       Пижама Чонгука. Пижама! Значит, он здесь спал. Спал в квартире Юнги!       По лицу Кима было понятно, что доброго не жди, поэтому Юнги рявкнул сразу:       - Молчи, хён! А то наговоришь, потом устанешь просить прощения, да только я не прощу.       Юнги и в самом деле был тем другом, которому жалуются на все свои беды, а он философски рассуждает, что по сравнению с мировой революцией, это все мелочи. И веришь ему, и легче становится.       Да только готов ли Джин смолчать об обиде, чтобы сохранить себе пристанище для пьянок и душеизлияний?       - Когда он здесь был? - уточнил Ким.       - Вчера ночью, - угрюмо ответил Юнги.       Сокджин бросил пакет с выпивкой прямо на пол, и кажется, в нем даже что-то разбилось, и вышел из квартиры, которую заполонял густой запах разлившегося алкоголя.       Как мстить Мину? Мстить только ему или Паку тоже? Раз Юнги одернул друга, значит Сокджин перегибал с фантазией, но то, что Гук у него ночевал, не отрицал.       Ревность и обида давила черной пеленой. Кажется, даже выдавила слезы из глаз, которые альфа стер широким движением. Ничем он не будет обязан этим людям, и пить с ними больше не будет.       Но сейчас он должен Мину двести тысяч вон. Заказывал колечко для Чонгука и не хватило. Не хотелось, но Ким набрал номер отца и попросил денег в долг.       Отец с радостью отозвался, узнав, для каких целей. Басил, что рад, что сын готов остепениться, и ждет парочку в гости. А что ответить Сокджину? Будет ли он теперь дальше ухлестывать за Чонгуком, или тот застрянет где-то в толпе его друзей, предпочтя другого.       Деньги Сокджин перевел на счет Мина, и удалился из общего чата. Пусть обсуждают, что хотят. Хоть поливают помоями. Разве это друзья? Сказали бы, зачем, когда приглашают его омегу в гости, разрешения бы спросили. Неужто Сокджин не отпустил бы? Друзьям он доверял. Хотя сам себе напомнил, что, видимо, не очень, раз сейчас подозревал их во всех смертных грехах.        Но после всех его действий никто из друзей не обрывал его телефон, и от Чонгука известий не было.       Если он так ему отказывал, то это было несправедливо. Он заслуживал хотя бы честного ответа в лицо. А не беганья по альфам втихомолку.       Домой он не пошел. Пошел в дешевый ресторанчик, где взял соджу и мяса. Местная хозяйка радовалась ему, как родному. Во времена студенческой юности он тут дневал и ночевал, а теперь позабыл сюда дорогу. Казалось бы. Но душевные раны зализывались лучше всего именно здесь.       Ким Тэхён вошел молча и уставился на старшего. Сокджин однобоко усмехнулся. Не позвонил, не написал, а взял и пришел. Был-то здесь всего пару раз, но зато оба раза уливался слезами и жаловался хёну на свою жизнь. Наверное запомнил тогда, что Джину здесь проще всего переживать душевные метания, вот и пришел, когда увидел, что старший удалился из чата.       Тэтэ всегда нравился Джину. Он даже мечтал о таком же сынишке. Чтоб был сноровистым, но и душевным. Плакал от обиды на несправедливость, но стоял стеной за своих хёнов.       Сокджин махнул другу рукой, приглашая разделить трапезу, но тот не двигался с места. Минута понадобилась Киму, чтобы понять, почему. В помещение вполз запах медовой сирени. Улыбка сползла с лица Джина, рука опустилась, а взгляд стал тяжелым.       Чонгук зашел, сжимая подол куртки в кулаках. И выглядел он сегодня как-то иначе.       Накрашен? Никогда раньше не красился. Одежда стильная и брендовая. Какая-то знакомая, сощурился Джин.       - Это я ему дал, - тут же выдал Тэхён. - Но я не смотрел, как он переодевался. И Юнги с Чимином не смотрели.       - Что? - тряхнул головой Ким.       - Мы помогли мальчишке приодеться, но не смотрели на процесс. Только на результат.       - Вы одевали его у Юнги? - не поверил Джин.       - Нет, - смешался Тэтэ. - Они помогли с... одним, а я с другим.       - Помогли, - хмыкнул старший и снова опрокинул в себя рюмку соджу. - Ну, медали потом выдам. Их заказать сначала надо.       - Мы помочь хотели, - надулся Тэхён.       - Ты помог. Ты привел того, кто мне трубку не брал, не звонил, писал мне короткие сообщения, переодевался в присутствии моих друзей. И они, конечно, не смотрели, - чересчур картинно взмахнул рукой Джин. - Привел. Благодарствую.       - Иди, - толкнул Тэхёна в спину Чонгук. - Я сам. Дальше я сам. - Потом шагнул к Сокджину и попросил: - Пойдем к тебе, хён. Я тебе приготовлю, если ты есть хочешь. И выпивку могу тоже...       - Выпивку? - поднял голову Ким удивленно.       - Мне Хосок-хён помог познакомиться с барменом, коктейли которого ты очень уважаешь. Тот парень научил меня. Я не успел отточить умения, но принцип смешивания знаю.       - Ты с Хосоком в баре коктейли изучал?! - повысил голос Сокджин, пьяно икнув в конце.       - А ты что подумал? - опешил Чон.       Ким попытался опереться на стол, но попал в пятно соуса и зашипел. Чонгук бросился к нему, помогая встать. Он попросил хозяйку упаковать то, что осталось от еды, и вызвал такси.       Ехали молча, Джин дулся и пытался различить в запахе своего омеги запахи друзей, но чувствовался лишь тонкий запах Тэхёна, но не от одежды, (та была постирана и фонила порошком). Видимо, альфа придерживал омегу под локоть во время ходьбы. Захотелось содрать эту куртку с парнишки, и Джин даже дернулся к нему, но тот сжался испуганным зайчонком, вцепившись в подол куртки. Зашипев потише, Ким отвернулся. Не для него что ли одевался? Или не ему раздевать?       Вел омегу к себе в квартиру молча. Настроение было отношения выяснять, а не шептать о том, как соскучился, и что не станет неволить к близости. Подумаешь, подмял под себя омежку, шептал, что сдерживаться не может. То был предгон, теперь-то его отпустило. Это что ли повод по его друзьям таскаться и бесить своего альфу?       Чонгук в квартире хёна вел себя сноровисто. Помог разуться, подогрел и разложил еду из ресторанчика, стал колдовать что-то с алкогольными напитками у бара. А хён смотрел. Смотрел, и душа его оттаивала. Ну, подумаешь, глаза намалевал. Ему даже идет. Кто это его?       - Макияж Чимин делал? - предположил он вслух.       - Только первый раз, - щебетал Чонгук. - Потом я сам учился. Опрокинул на себя тональную основу. Одежду пришлось у Юнги-хёна оставить. Но сегодня я сам накрасился. Тебе нравится, хён? Я старался.       Но Сокджин услышал только одно.       - Ты одежду у Юнги оставил из-за того, что испачкался?!       - А ты что подумал? - хлопал накрашенными ресницами омега. - Ты там был?       - Давай-ка, еще уточним, - подобрался Сокджин, пытаясь стряхнуть алкогольный шлейф с мыслей. - Тэхен с Юнги тебя одевали, Чимин красил, Хосок помог с барменом познакомиться. Что ты делал в караоке с Намджуном, а потом сбежал от меня?       - Я учился, - виновато потупился Чон.       - Чему?       - Петь... твои любимые песни, - совсем поник омежка.       - Убегать-то зачем?! Что я тебе мог сделать ужасного за песни? - недоумевал Сокджин.       - Я в образе пел, - громко сглотнул Чонгук.       - В каком? - нахмурился альфа.       - Что? Уже сразу показать? - вспыхнул омега.       - Показывай, - велел тот, скрестив руки на груди.       Чонгук в обтягивающих джинсах, в майке, с накрашенными глазами и губами, пританцовывающий и вытягивающий высокие ноты любимых песен Кима, заставил альфу разинул рот. Но тут взгляд вырвал из общей картины какой-то рельеф на ягодицах под джинсами. Бельё? Ажурное бельё?!       Хотелось знать, кто именно одевал в него омегу. Юнги! Чимин! Тэхён! Лучше готовьте завещания!       Сграбастав искусителя в объятья, Ким зашипел:       - Зачем? Для чего?       - Ты сказал... что хочешь... меня, - побледнел младший. - А я... не хотел тебя расстраивать. Хотел впечатлить, - глаза его наполнились влагой.       - Ты впечатлил, глупый. Но ты не учел одного, - губы альфы скользнули к благоухающей омежьей шеи. - Я теперь тебя не отпущу. Я пьян, рассержен на друзей, что все это они видели раньше меня, и возбужден тобой. Кричи громче, если хочешь отмотать назад.       Чонгук только активно помотал головой и потянулся обнять хёна, но тут же оказался над землей и взвизгнул от неожиданности. Сокджин тащил, вжимал в кровать, рычал на кружевное черное белье, которое разорвал, бормоча что-то о смертниках. Вылизал везде, выпил всего, довел до измождения... а потом взял. Медленно, но напористо. Вертел любимого, как ватную куклу, шептал слова восхищения и угрожал, что бросит, если еще раз друзья будут формировать его омегу. Теперь Сокджин будет все делать сам. Со всеми желаниями обращаться только к нему, никаких мин юнгов, пак чиминов, кимов и хосоков. Чонгук тоненько пищал согласие и просил прощения. Хёны помогли начать, дальше он сможет доверять тайные мысли своему альфе.

***

      Когда Сокджин вернулся в чат, первое сообщение прилетело от Юнги: "псих". "Ревнивый, между прочим", - ответил Джин и предложил друзьям встретиться.       Нагоняй получили все, но и благодарностей Сокджин тоже не жалел.

***

      Когда Намджун сказал Чонгуку, что Сокджин встречается с какой-то омегой, Чон примчался к указанному кафе со скоростью света. Девушка улыбалась его хёну, смеялась и прикрывала рот. Флиртовала, собака! Омега сжал кулаки и шагнул вперед, несмотря на шиканье Намджуна.       - Это что такое? - упер руки в бока омега. - Этот альфа занят. Он мой!       - Это тот самый омега, - с улыбкой представил Чонгука Джин.       Девушка подскочила, поклонилась и протянула бархатную коробочку.       - Для самого отчаянного омеги, - улыбнулась она. - Мы горды, что нам доверили столь оригинальный заказ. Счастья вам.       Глядя ей вслед и на довольную улыбку хёна, Чонгук открыл коробочку. Там сияло колечко в виде бантика. Милое, золотое... и, кажется, обручальное.       - Она ювелир? - спросил вдруг Гук.       - А ты что подумал? - хохотнул Ким. - Пойдешь за меня? - резко сменил тему он. - Родители давно хотят с тобой познакомится.       И Чон согласился под радостные вопли друзей Сокджина, которые конечно же специально заставили омегу прийти в бар и ревновать. Джин довольно улыбался. Оно того стоило.