Половина сердца.

Вантуз откровенно отрицает ту ситуацию, в которую попал. Да, может ему и интересно было узнать, как ведёт себя мужчина за закрытыми дверями своей комнаты, но он никогда не хотел узнать это таким способом. Хотя стоило признать, что в руках мужчины было достаточно тепло - на фоне заснеженных пустошей за окном и прохлады коридоров это было весьма...контрастно.     Странное ощущение скованности раздражает оператора, но он не дёргается - по его расчётам это больше чем бесполезно, ведь мужчина куда сильнее простого агента, хотя, казалось бы, как нечто органическое может пересилить металл? Агент опускает свою камеру, устремляя взгляд в пол - на удивление чистый, видимо кто-то хоть иногда, но прибирается в этой комнате. Вероятно всё тот же Дэв, а может и близнецы, всё же каждый в этом бункере прислуживает человеку. От этих мыслей кулак Вантуза невольно сжимается.    В программу закрадывается мысль о том, что единственные нормальные агенты в этом месте - Вантуз и Чёрный Спикер, остальные напрочь прикипели к последнему человек, да так, что буквально готовы драться за него и его идеи. Это удручало. Но ещё больше вводила в панику нездоровая привязанность человека к самому Вантузу - едва ли почти незнакомого агента положат возле себя в кровать. Это сбивало Вантузмена с толку и только подбивало к тому, чтобы предпринять попытку выбраться, только вот как?  ДаФак в это время не может сдержать насмешливой ухмылки - ему нравится растерянность агента. “Он” тоже всегда был таким, терялся, когда не знал, что делать, в прочем не удивительно что они так схожи. Но он всё ещё хотел убедиться в этом до конца - в целом понять схожесть личностей сложно, всё же в Альянсе так много агентов, что найти какого-то конкретного весьма...Затруднительно.    — Мне что-то не спиться после того, как вы меня разбудили. — Начинает ДаФак, демонстративно зевая. Его слова были не далеки от правды - даже при наличии нагревшегося от активных действий агента рядом ему не хотелось уже спать, хоть сама нужда во сне не отпала. — Может расскажешь мне что-нибудь? Думаю, у тебя собралось много историй, хотя я бы хотел услышать что-то из ранних событий. Что вообще ты помнишь с тех пор, как вошёл в эксплуатацию? — Спрашивает мужчина, а сам зарывается лицом в складки чужой одежды - она пахнет порохом и дымом, хоть и не принадлежала герою Альянса.    — Я тебе не сказочник, чтобы тебя укладывать спать. — Фыркает агент, хотя и понимает, что просто так его не отпустят и не отстанут, по этому его программа оперативно начинает проверять самые ранние файлы. К большинству из них доступ он, конечно, не имеет, как и все агенты, но кое-что довоенное находит.  Камерамен понимает, что только усыпив бдительность ДаФака он сможет покинуть эту комнату, поэтому, проглотив гордость, он всё же начинает говорить.    — Самое раннее, что я помню - парк. — Говорит Вантуз, поворачивая камеру и уже смотря в потолок, только вот сама функция анализа притупляется, то есть зрение становится размытым, ибо его система концентрируется на другом. — Осень, шорох листьев. Тогда ещё не было войны, кажется, вообще не было каких-то весомых конфликтов. Не помню точно, каким агентом я был - гражданским или военным, но я точно кого-то ждал. Однако, внезапно появились скибидисты и...Пришлось отступить в заданное место дислокации. С тех пор и начался мой путь военного агента, ты доволен? —  Интересуется Вантуз, но ответ не получает. ДаФак затихает толи от того, что заснул, толи намеренно. Хотя Вантуз говорил сравнительно не долго.    В прочем агент своего добился и это главное, только вот руки ДаФака даже не планировали разжиматься, из-за чего у  Вантуза не было шанса выбраться, да и после таких погружений в долгосрочную память как-то и не хотелось никуда идти, точнее ползти - его никто не мог довести на коляске, как раньше.  Далёкие приятные процессору воспоминания были больше чем набором файлов - они были его прошлым, когда он ещё видел простых людей и эти люди небыли какими-то легендами среди агентов, при условии, что модифицированные люди, пересобранные в агентов, всё ещё были в Альянсе.    Ещё раз осмотрев комнату, камерамен решает не гневить судьбу и просто переводит себя в режим ожидания, решив дождаться пробуждения мужчины. Он же не оставит его валяться тут, может хоть на зарядку поставит, так ведь? Перед частичным отключением его ладонь сама ложиться поверх ладони человека, а большой палец прижимается к запястью, ощущая мерное биение чужой крови в венах. Это почему-то дарит толику спокойствия. Всё же...Что будет если этот чудаковатый псих умрёт? Какое будущее ждёт зависящих от него агентов? С этой мыслью Вантуз переключается в режим энергосбережения.