Половина сердца.

ДаФак никогда не был особо привередливым к еде, обычно он даже не задумывался о том, чем питается — ему вполне хватало банки консервов или той же самой лапши быстрого приготовления на день, а то и два активной работы. Времени на готовку у него не было, а даже если бы и было, то он бы предпочёл потратить его на что-то более полезное, вместо того чтобы часами стоять у плиты, несмотря на то, что домашняя еда, возможно, более благотворно сказалась бы на его здоровье. Обычно его агенты редко интересовались тем, что ДаФак ест, и в целом он даже был им благодарен, ибо ему с лихвой хватало причитаний от Дева по поводу чрезмерного потребления мужчиной кофе. Если бы ему ещё и про рацион напоминали, видит бог, Взрывной бы не выдержал. Может, поэтому, увидев столпившихся на кухне агентов, он не смог сразу понять, что это взаправду — от температуры ему могло и не такое повидеться, главное было держать себя в руках, если ему вдруг примерещится враг в бункере. Раздумывая об этом, ДаФак падает на кровать, положив ладонь на лоб. Таблетки он сжимает в другой руке, кажется, немного забыв о том, что планировал их выпить. Мысли в голове человека не вязались друг с другом, всё тело знобило, а лёгкие жгло сильнее с каждым вырывающимся кашлем. Среди всей этой агонии в голове крутилась только одна мысль: зачем он прыгнул за агентом? Он никогда не цеплялся так за жизни роботов, ведь всегда мог их починить, но в момент, когда маячок показал, что Вантуз ускорился до допустимого максимума, потом замер на месте и уже медленно побрёл дальше, тогда ДаФак уже насторожился, а когда маячок прислал данные о том, что оператор в критическом состоянии, что-то в голове мужчины щёлкнуло, не возможность потерять важного для миссии агента, а что-то другое, чистое всеобъемлющее волнение за жизнь Вантузмена, которого он сравнительно не так давно достал с того света, а уже рисковал потерять снова. Да, этот несносный агент успел подпортить ему нервы, но было в этом что-то своё, среди покорных агентов, что были готовы слушаться любого приказа, своевольный герой был глотком свежего воздуха, азарта. И нельзя отрицать, что он был единственным, кто видел Взрывного таким уязвимым, как этой ночью, и не стал презирать его, не стал смотреть на него по-другому. Может, поэтому человек не задумываясь бросился в ледяную воду за этим неудачливым оператором, потому что не знал, где взять второго такого? А может, Взрывной уже начал бредить от жара, он сам не мог этого понять сейчас. По этой причине он всё же заставил себя привстать и достать пластинку жаропонижающего, выдавив пару таблеток в ладонь, сразу закидывая в рот и глотая. Отложив лекарства на тумбу, он медленно забрался под одеяло, прикрыв глаза. Спать хотелось просто ужасно, но сон упрямо отказывался забирать Взрывного из реальности, заставляя терпеть мелкую дрожь, проходящую по всему телу и оседающую где-то в самой глубине. Он уже и забыл, какого это по-настоящему болеть, оказалось гораздо отвратительнее, чем он помнил. В очередной раз он зашёлся кашлем, закрыв рот ладонью, не расслышав из-за этого, как приоткрылась дверь в его комнату. Внутрь заглянул Вантуз, который проходил по коридору, решив зарядиться, пока варится суп. Привлечённый громким кашлем, он просто не мог его проигнорировать и решил просто убедиться, что ДаФак в порядке, но то, что увидел агент, совсем не казалось ему таковым. — Хей, псих, ты тут не планируешь окочуриться, пока никто не видит? — со смешком спрашивает Вантуз, но когда ему не отвечают, настораживается и подходит. — Слушай, прекращай это делать, — с сомнением просит агент, видя, как в уголках глаз человека от кашля выступили слёзы, но приступ не останавливался, кашель становился надрывным и глубоким. Агент огляделся по сторонам растерянно, не зная, что делать в такой ситуации, он совершенно не знал, как лечить простых людей, поэтому не нашёл ничего лучше, чем приподнять ДаФака, заставляя его сесть и нормально прокашляться. Побледневший мужчина пытался оттолкнуть чужие руки, но взгляд ощутимо помутнился, отчего он даже не сразу смог сориентироваться и, промахнувшись мимо руки агента, просто рухнул на его грудь. Вантуз же посчитал, что так даже лучше, если Взрывной начнёт пытаться встать, то точно не пройдёт и двух шагов, так что того стоило хотя бы зафиксировать. Чуть приподняв мужчину, Вантуз позволил тому повиснуть на своей шее, и ДаФак инстинктивно уткнулся в его плечо, заглушая кашель — даже в таком состоянии не хотел, чтобы другие агенты сбежались и подняли панику вокруг его персоны. Вантуз подмечает, что дыхание у человека тяжёлое и ужасно горячее, как воздух, выходящий из вентиляции перегретого агента, в этом они с человеком были похожи. Оба балансировали между перегревом и переохлаждением, чтобы продолжать функционировать. Вантуз было выдохнул, когда кашель человека стал стихать, но его пальцы машинально сжались на рубашке мужчины, когда на своём плече агент ощутил что-то влажное. Немного отстранив ДаФака, Вантузмен повернул камеру, смотря на своё плечо, там, болезненно контрастируя с белой рубашкой, расплывались несколько бурых пятен, с другой стороны, Взрывной наконец-то пришёл в себя, утирая рот рукавом. — Что смотришь? Может, просто сосуды от кашля полопались внутри, — всё ещё стараясь отдышаться, отмахивается человек. — Что ты вообще тут забыл? — голос ДаФака сейчас звучал хрипло, едва слышно, но знакомые нотки недовольства сквозили в нём весьма отчётливо. — Я точно помню, что сказал, чтобы вы не вспоминали обо мне ближайшее время, — мужчина помотал головой, сбрасывая остатки недавнего чувства потерянности, отчего его чёрные волосы забавно растрепались, но не сильнее, чем уже были — после душа они ещё едва успели обсохнуть. — Да уж, на что я рассчитывал, ты вообще умеешь говорить спасибо? — фыркает Вантуз. — Я уже второй раз купирую твои проблемы, а ты всё ещё говоришь со мной так, будто я сам вломился в твой дом и стал навязываться тут жить, — продолжает он, и ДаФак резко поднимает руку, прижав указательный палец к низу камеры Вантуза. — А теперь вспомни, кто уже второй раз спас тебе жизнь. Ты даже не рядом, чтобы расквитаться, — в повисшей тишине напоминает Взрывной, но, услышав шаги за дверью, резко отталкивает Вантуза, заставляя его резко встать с кровати, едва не упав от силы толчка. Спустя минуту в комнату заглядывают близнецы, ДаФак поворачивается к ним, и те переглядываются. — Босс, мы сварили вам суп! — радостно заявляет Каин, которого Вантуз чудом научился отличать от его брата, в основном потому, что тот часто первый начинал говорить, а второй подхватывал. — Да, мы все помогали его варить, даже Вантуз, — добавляет второй близнец, и они приоткрывают дверь, вслед за ними заходит Дев, который несёт в руках тарелку с супом, от которого ещё поднимался пар. В дверном проёме остаются стоять два выглядящих виноватыми спикермена, они явно всё ещё не решались попадаться на глаза боссу слишком явно. — Так, мне не показалось, — мужчина проводит по своему лицу и поднимает взгляд на суп. Когда ему вообще кто-то готовил, кроме как в далёком детстве? И то это можно было назвать больше техобслуживанием важного резерва, чем заботой. Комната заполнилась достаточно приятным ароматом бульона, на вид суп выглядел даже прилично для того, что готовили шесть несмышлённых агентов. Бульон казался насыщенным, а овощи разварившимися, что очень даже подходило для перенапрягшегося горла мужчины, курица также выглядела мягкой, разделившейся от долгой варки на отдельные волокна. Мужчина и сам не заметил, как живот внезапно скрутило от чувства голода и... благодарности? Он поднял голову, осмотрев всех присутствующих агентов, кто-то смотрел заинтересованно, как близнецы, кто-то больше по-деловому, ожидая оценки, как Вантуз и Дев. — Если я отравлюсь, то моя смерть будет на вашей совести, — подмечает мужчина и, подсев ближе к тумбочке, наклоняется к тарелке, зачерпнув ложку и попробовав суп. Его зрачки чуть сузились, и первые пару секунд ему пришлось отчаянно бороться с желанием выплюнуть эту пересоленную, перенасыщенную жижу из овощей и мяса, но он справился, проглотил, незаметно скривившись от того, как соль шипит, садняя после кашля горло. Собравшись с силами, он отстраняется от тарелки и смотрит на замерших в почти детском восторге агентов: — Это... лучшее, что я ел за последние годы. Спасибо, ребята, постарались на славу, у вас очень хорошо получается, — он медленно поднимает руку, показывая агентам поднятый большой палец. Близнецы вскидывают руки в победном жесте и обнимаются, Спикеры просто выдыхают, а Дев удовлетворённо кивает. Только Вантуз как-то странно смотрит в глаза мужчины, будто найдя в них подвох, но решает промолчать. — Ладно, я пока поем, а вы идите. Хватит смотреть, как я ужинаю, — он поднимает руку, и все агенты взлетают в воздух, взмахом ладони Взрывной отправляет их прочь за дверь и запирается в комнате. Оставшись один, он снова берёт ложку, смотря на суп. Сжав нагретый металл в руке так, что ручка ложки чуть погнулась, он снова принимается есть, не замечая, как по щекам потекли слёзы, собираясь на подбородке и падая в тарелку с супом. Это было худшее, что он ел, но лучшее, что для него делали, поэтому он просто не мог позволить себе не съесть то, что для него приготовили агенты. Если понадобится, он съест всё, потому что это было вкусно, просто не как все привыкли, а для души, как бы странно это ни звучало. Но не менее странно выглядело то, в каком положении был Блек, он буквально сидел в полной тишине перед Астро-гибридом и чего-то ждал, пока Август царапал что-то ручкой в тетрадке. — Итак, — разрывает тишину голос Астро. — Что же четыре агента всё-таки забыли посреди тайги, одни, без сопровождения команды? Очень сомневаюсь, что вы разведчики, слишком много шума поднимали, — Август поднимает взгляд на Блека, ожидая ответа от агента. — Почему я должен тебе отвечать? — хмыкает Блек. Да и что он мог ответить? Впрочем, да, мог сказать правду, но тогда у Астро будут вопросы «откуда» они пришли. При таком раскладе было крайне трудно не выдать существование бункера и его жителей. — Почему? Потому что я могу взять отряд и прочесать весь лес близ того места, где вас нашёл, и если мои ребята обнаружат твоих друзей, то им точно не поздоровится, — пожимает плечами Гибрид. — А я пока готов просто поговорить, потому что мне интересен твой быстрый дружок, слишком похоже на наши технологии, но компактнее, хоть и уступает нам в скорости. Я бы хотел взять с ним реванш в перспективе, — не без толики азарта в голосе продолжает Август, подняв взгляд к потолку. — А заодно узнать, откуда у Альянса такие технологии, — он снова выжидающе смотрит на Блека. — Или я просто отловлю твоего товарища и буду разбирать, пока не найду, куда установили апгрейд, — его голос понижается до угрожающего, хотя он по-прежнему не поднимается с места, не демонстрируя открытой агрессии. Диод в колонке Блека тускнеет, показывая, что, вероятно, агент так нахмурился. Если подобные Августу начнут обыскивать лес, то найдут бункер буквально за пару часов, а Блек не знал, что в таком случае предпримет ДаФак: уничтожит всё, заметая следы, или просто сбежит со своими агентами, оставив Вантуза как козла отпущения, отдуваться за ошибку Блека. Август, видя задумчивость и повисшее напряжение агента, задумался. — Ты не выглядишь как агент, пришедший с базы, ты чего-то боишься... или кого-то? — Август видит, как от его слов агент поднял колонку и щёлкает пальцами. — Значит, я прав. Но кого агентам бояться, кроме скибидистов и нас? Только людей, но какой человек сможет тягаться с агентом, — он постукивает пальцами по столу, отложив тетрадь на колени. Блек опускает камеру, и в его колонку приходит идея, как убить двух зайцев одним ударом: либо ДаФак избавится от Августа, и всё уляжется, либо Август от ДаФака, и они с агентами смогут сбежать. — Один сможет, не просто тягаться с агентами, а перебить всех тебе подобных, — мрачно, почти заговорщически хмыкает Блек. Эти слова повисают в воздухе, заставляя глаза Астро вспыхнуть новым азартом.