The date

Сугуру перешагнул порог квартиры, в которой, судя по затхлому воздуху, не проветривали примерно никогда. Потопав на коврике у порожка, аккуратно разулся и, не включая света, прошел вглубь гостиной. Посреди залитой сумраком комнаты стоял длинный диван, а на диване, запрокинув голову и раскинув по спинке длиннющие руки, сидел человек. Не говоря ни слова, Сугуру опустил ладонь на белый кадык, приглашающе торчащий из высокого ворота свитера. Лишь тогда Сатору открыл глаза. Они вспыхнули в темноте голубым светом. - Давно ты снял Бесконечность? - Когда услышал, как ты вставил ключ в замок. Сугуру скептически приподнял бровь: - А если бы это был не я? Сатору посмотрел на него как на идиота. Ну конечно. Годжо бы не перепутал его проклятую энергию ни с чьей другой. Их забросили в трехдневную командировку в Нагою, предоставив служебную квартиру, по списку обязательных дел на каждого и полную свободу от вездесущих преподавателей и помощников Колледжа. Так уж вышло, что миссии у них были разные, потому последний раз, когда они виделись, приходился на утро среды: Сатору, уходя, бросил взгляд на сопевшего в одеяло Сугуру и активизировал свою Бесконечность. Собственно, до вечера пятницы он ее не выключал. Глубоко потянувшись, Годжо сцепил руки в замок на затылке Сугуру, нависающего над ним. Сатору смотрел на него снизу-вверх и видел ссадину на губе, наклевывающуюся щетину на подбородке и торжествующий взгляд победителя – сильнейшего мага современности, приручающего проклятья. Гето же смотрел сверху и видел шальную улыбку, редко покидающую бледное лицо, чернеющие синяки под глазами и набухшие вены у висков. Постоянно держать защиту вокруг себя Сатору было тяжело, но он храбрился. Вне Колледжа он не снимал ее вовсе – за редким исключением. Он доверял Сугуру как себе, потому лишь в его присутствии отдыхал по-настоящему: отключал голову, крепко спал и полагался на чужие чутье и инстинкты. - Тебе не кажется, что с этим нужно что-то делать? Сугуру первый нарушил церемониальную тишину. Не убирая руки с Саторовой шеи, провел большим пальцем по его губам, словно пытаясь стереть показушное веселье. - Делать с чем? – коротко поцеловав подушечку чужого пальца, Сатору мягко отвел руку Сугуру от своего лица. - С твоей техникой, - Гето оперся локтями о спинку дивана, сильнее наклонившись к однокласснику, - Однажды мы разойдемся на неделю и она вскипятит тебе мозги. Сатору рассмеялся сильнее, чем шутка того заслуживала. Это прозвучало почти нервно. - Так это же может означать только одно! Нам никогда нельзя спать порознь! Сугуру закатил глаза, что вызвало у Годжо новый приступ хихиканья. Веселье прекратилось, лишь когда Сатору получил неожиданный – и от того обидный! – щелбан в лоб. - Вообще-то, - нашарив рукой диванную подушку, Сатору, не глядя, швырнул ее туда, где стоял, судя по звукам, Сугуру, - когда люди встречаются, они приветствуют друг друга не так! Конечно же, Сугуру поймал подушку. - А как? - Ну, например, - Сатору с большой экспрессией изобразил мыслительный процесс, - ты бы мог меня поцеловать? А не заходить в квартиру крадучись как воришка. Ответа не последовало. Вместо него комнату понемногу заполняла возня вперемешку с хлопаньем кухонных ящиков. - Ты уже ужинал? - Нет, - Сатору поднял глаза на настенные часы и осознал, что еще и не обедал, - но у нас и нечего. Чур готовлю не я! – повернув голову в сторону Гето, приложил палец к кончику носа и показал язык. Сугуру тихо рассмеялся. - И не я. - О-о-о, - подпрыгнув на месте, Сатору вскочил на ноги, - тогда у меня есть идея! Идея. У Сатору Годжо. Сугуру хотел бы состроить скептическую гримасу, закатить глаза, но он действительно скучал. Они встречались всего месяц, а до этого на протяжении года жили и учились вместе – Сатору стал такой же частью его жизни, как кофе по утрам, тренировки на школьном стадионе и мятная жвачка в кармане. Сатору стал обязательным. Оттого три дня разлуки казались вечностью. - Гето Сугуру, я приглашаю тебя на свидание. Годжо светился самой ублюдской улыбкой, какая была у него в арсенале. Он до смерти смущался. Дело в том, что свиданий у них раньше не было. Ну – в привычном понимании свиданий. У них были совместные миссии; ночи, проведенные украдкой в попытках не быть услышанными соседями по общежитию; были даже маленькие шалости: когда Масамичи отправлял их на спарринг без присмотра кого-то из старших, а они сбегали со спортивного поля к берегу небольшого ручья, протекающего по территории Колледжа, и беспечно валялись на траве. Но они ведь встречались уже месяц? - И что мы там будем делать? Улыбка Сатору сильнее расползлась по лицу. Подняв указательный палец в жесте «секундочку», он достал из кармана телефон и принялся судорожно что-то в нем искать. - Вот! – Годжо вытянул руку с горящим экраном перед собой так, чтобы Сугуру, хоть и не без труда, смог рассмотреть фото баннера на нем. Это была какая-то забегаловка, оформленная неоном. - Я пробегал мимо вчера и оттуда шел тако-о-ой запах… Я приглашаю тебя на ужин! * На улице уже пахло летним вечером. На дворы и мостовые наплывали сумерки, точечно зажигались фонари и вывески. Стоял аномально тёплый апрель. Из офисов потихоньку вываливались люди, на ходу стягивая с лиц усталые гримасы и расправляя плечи. Сбивались группками, начинали громче говорить и ярче смеяться. По обочине обгоняли неспешных пешеходов дети на самокатах, им вслед лаяли маленькие собачки на цветастых веревках. Сатору любил это – чувствовать ту жизнь, которой был лишен до прошлого года. Ему нравилось ощущать себя причастным к простым человеческим радостям, болтать с не-магами, покупая у них мороженое в ларьке или помогая поднять упавший платок. Когда улочку заполнили парочки, делящие на двоих ком сладкой ваты и смущенно хихикающие, Сатору, вдохнув побольше воздуха, качнул рукой в сторону и, как бы случайно, задел руку Сугуру. Огладил ладонь, сплел их пальцы между собой – и, черт, ему это тоже так сильно понравилось! Гето боялся, что его лицо вот-вот порвется от рвущейся наружу улыбки. Он по-честному старался не выглядеть влюбленно, но восторженный Сатору, вертящий по сторонам головой, тычущий пальцем в каждую яркую вывеску, что встречалась по дороге, и время от времени прикрывающий волосами красные уши, не оставлял и шанса на успех. Сугуру скрупулезно собирал в памяти такие моменты и хранил их бережно как самые драгоценные сокровища. Он не знал, когда это все закончится: любая миссия всегда могла быть последней для любого из них или, например, они могли однажды сильно поссориться и никогда больше не заговорить друг с другом. Но Сугуру и не хотел знать. Он хотел каждой клеточкой тела чувствовать момент, в котором находится, хотел слушать бесконечный, бессмысленный и совершенно беспощадный треп Сатору и разминать своими пальцами его – холодные, длинные и (Годжо об этом он не признается) очень красивые. * Кафе, куда они шли и где в итоге поужинали, оказалось совсем крошечным. Столов свободных было мало, а гул стоял такой, что у Сугуру почти сразу заболела голова. Интерьер кафе так сильно пестрил неоном, цветастыми плакатами и мигающими лампочками, что уютно здесь себя чувствовать нормальный человек не мог. Конечно же, Сатору был в полном восторге. Но кормили действительно вкусно. Годжо заплатил за обоих, при этом бессовестно улыбаясь и играя белесыми бровями, аргументируя свой поступок тем, что приглашал, вообще-то, он. Сугуру заигрывания не оценил, назвав его павлином. Сатору не обиделся. Вышли из кафе они почти в полночь. От радостной вечерней набережной следов оставалось все меньше – один за одним тухли огни витрин, уступая смену свету фонарей-одиночек. Поежившись, Сугуру до упора дёрнул вверх молнию на куртке сначала своей, потом Сатору. Тот не сопротивлялся. Они шли куда-то, прекрасно понимая, что только отдаляются от своей квартиры, и наслаждались свежим ночным воздухом, удовлетворением от вкусного ужина и компанией друг друга – уже настолько открыто и откровенно, что обоих вело. - Это было отличное свидание. Думаю, лучшее в моей жизни, - Гето шел, старясь не наступить на стыки между небольшими прямоугольниками плитки, и улыбался куда-то себе под нос, не поднимая головы. - У тебя были свидания? Вопрос дразнящим, безобразно саркастичным тоном. Кто-то другой бы фыркнул в ответ, надул бы щеки. Сугуру лишь виновато глянул в лицо Сатору из-под челки и неловко почесал затылок. В отличие от него, у Сугуру было детство. Он дёргал одноклассницу за роскошные черные косички, когда учился в начальной школе. Дарил шоколадки на День Святого Валентина, дрался с другими ребятами после уроков, играл в мяч во дворе на каникулах. В пятнадцать целовался в кабинете истории с девчонкой из класса постарше и примерно тогда же познал всю боль от разбитого сердца. До того, как Гето попал в Колледж, он жил насыщенной жизнью ребенка, чьи родители и окружение понятия не имели о таком явлении, как магия, и он брал от нее все. У Сатору Годжо была миссия и нечеловеческая силища. Его первым другом, первым партнером по школьной склоке и первой влюблённостью стал Сугуру Гето. - О, да, - Секунд тридцать прошло с момента, когда вопрос был задан, и отсутствие ответа начинало расползаться неловкой, тяжелой паузой, - Ты разве не знал, что я пользовался реальным успехом у девушек? Сатору фыркнул. Толкнул Сугуру локтем так, что тот, по-прежнему сосредоточенный на швах плитки, сильно качнулся вбок. - Может, они встречались с тобой из жалости? - Да? А может, с тобой не встречались бы и из жалости? – Сугуру толкнул Сатору в ответ, но тот, ожидая такого поворота событий, резко дернул его руку на себя, заламывая ее за спиной одноклассника. Сугуру лучше сражался врукопашную, был тяжелее и выносливее, поэтому Годжо всегда приходилось полагаться лишь на свою маневренность и эффект неожиданности. Перешагнув ногу Гето, Сатору уклонился от подножки, принял устойчивую позицию и разразился хохотом. Ну разумеется, девчонки велись на Сугуру, потому что он был реально классным. Он был обходительным и всегда знал, как преподнести себя кому угодно с самой лучшей стороны. Он был вежливым и тактичным, из-за чего первые месяцы их знакомства Годжо его ну просто не выносил. У Сатору чесались кулаки каждый раз, когда он видел полумесяц отстраненной улыбки и сложенные домиком брови – но вот учителя на них велись. Сатору долго казалось, что причина, по которой его недолюбливали многие преподаватели и ассистенты, крылась именно в этом: если бы не было Гето, на контрасте с которым Годжо казался совсем безнадежным, возможно, его репутация была бы намного лучше. Но Гето был. И если поначалу это удручало, то сейчас, по прошествии года, Сатору считал это самым большим подарком, на какой только была способна судьба. Он никогда не сказал бы об этом вслух, но, засыпая на узкой Сугуровой кровати в общежитии, вжавшись в Сугуру всем телом и связав его по рукам и ногам объятиями, Сатору иногда сомневался в реальности происходящего. Отсмеявшись, Годжо поймал глазами недоуменный взгляд Гето. Тот уже занес руку, чтобы щелкнуть Сатору по носу, но внезапное веселье сбило его с толку, и Годжо Сатору не был бы собой, если бы не воспользовался этим. Схватил за эту самую руку, подтянул к себе и сухо прижался своими губами к Сугуровым. Не получив удовлетворительного ответа на поцелуй, по-чеширски улыбнулся и – он же такой непредсказуемый! – широко лизнул закрытый рот Гето. Словно в замедленной съемке, наблюдал за тем, как расширившиеся в удивлении глаза одноклассника угрожающе сузились до двух черных штрихов. У Сатору было ровно одно мгновение, чтобы успеть отскочить – и он им воспользовался. Сугуру открыл рот, словно собирался сказать что-то злое, осекся, закрыл. Вытер рукавом Саторовы слюни с лица, схватился за живот и громко рассмеялся. Годжо очень любил его смех. Любой: гадкое хихиканье, тихушные прыски в кулак, такой, как сейчас – взрывной и искренний. Он стоял в шаге от человека, ради которого, казалось в тот момент, он бы умер хоть сейчас – или, если вдруг так будет нужно, положил бы конец всему этому миру. Стоял, глядя во все свои шесть глаз, вдыхая вкусный, пропитанный морской солью воздух набережной и выдыхая абсолютную любовь к Сугуру Гето. Сугуру первый отреагировал на пронзительный свист, не обещающий ничего хорошего. Повернув голову в сторону источника шума, напрягся всем телом – встал в боевую позицию. Сатору оттаял лишь спустя позорные несколько секунд. - Вы че, - шепелявя и по-идиотски растягивая слова, к ним, держа руки в карманах, вразвалочку подкатился не очень культурного вида молодой человек. Бритая башка, спортивный костюм, подкатанный до локтей, и сигарета в зубах выдавали в нем самого настоящего плохого парня, - целовались щас? Годжо и Гето переглянулись. - Че, педики? Когда Бритый дополз до пятна фонарного света, стало видно, что он не один – просто его друг едва ли доставал ему до плеча и держался немного сзади. Выглядел он еще более агрессивно настроенно и как будто бы, несмотря на рост, погрузнее. Он, скалясь, лишь присвистнул. Боковым зрением Сугуру увидел, что Сатору, растянув лицо в тупой усмешке, дернул головой вбок, глухо хрустнув шейными позвонками. - Ну да, - Годжо сделал широкий шаг вперед своими неприлично длинными ногами и по-позерски ухмыльнулся, - а что? Ты со своим дружком позволить себе такого не можешь? - Че? – Бритый не нарывался. Он реально не понял, - ты на че-то намекаешь? - Намекаю, что можешь перестать стесняться и поцеловать его, - кивок в сторону второго, - хоть сейчас – а то он вот-вот лопнет от злости. И придется тебе до конца своих дней плакать и дрочить в одиночестве. Гето успел уловить, как в свете фонаря блеснули раскладной нож-бабочка в руках Бритого и золотой зуб во рту Мелкого, когда того перекосила гримаса предвкушения. В отличие от своего друга, он остался на месте, разминая кулаки и стреляя глазами в сторону Сугуру. Всего секунда понадобилась, чтобы Бритый сорвался с места в сторону ублюдочно улыбающегося Сатору. Еще одна – чтобы воздух разрезал лязг металла и послышался удар чего-то тупого о землю. Годжо всегда проигрывал в рукопашке Гето, но был один нюанс. Сугуру был единственным человеком на этой планете, кому Сатору хоть в чем-то уступал. Под аккомпанемент кряхтения откуда-то из-под своих ног, Годжо приглашающе развел руки в сторону, словно собирался крепко обнять Мелкого. Тяжело вздохнув, Сугуру перевел взгляд на Бритого, готовый, если заигравшийся Сатору перестарался, оказать ему первую помощь или хотя бы привести в сознание. Не то, чтобы ему было жалко идиота – просто если вдруг в Колледже узнают, что они воспользовались своей силой (пусть и физической) во вред гражданским (пусть они и начали первые), это будет последняя их самостоятельная командировка. А Сугуру такой формат работы очень понравился, он бы предпочел, чтобы так было всегда. - Сатору, - Гето заговорил полу-уговаривающим, полу-угрожающим тоном, но выражение его лица не демонстрировало и грамма протеста. Более того, хитрая улыбка на его губах как будто бы подыгрывала Годжо, - контролируй себя, я тебя прошу. Мы ведь не хотим под трибунал? Сатору то ли бросил невнятное "ага", то ли просто подумал об этом. Он был в совершенном кураже: Мелкий, имевший неосторожность попытаться кинуть длинного Годжо через себя, успел получить ребром ладони по загривку и теперь пятился в темноту пустынной улицы, откуда и появился. Сугуру еще раз тяжело вздохнул. Он знал - надеялся? - что у Сатору хватит мозгов не натворить глупостей. Однако жалобный стон снизу заставил его усомниться в своем знании и с беспокойством глянуть на лежащего на остывающей плитке и обнимающего себя за ребра Бритого. Гето присел возле него на корточки, потянулся к молнии застиранной олимпийки , чтобы прощупать ребра, но Бритый порыва не оценил. - Уроды, - буквально выплюнул, рывком схватив Сугуру за грудки. Поняв, что диалога не состоится, Гето, мельком оглядевшись, резко вдарил лбом по и так кривому носу, отчего придурок вскрикнул. Состроив свои брови фирменным домиком, Сугуру палец за пальцем отцепил чужую руку от своей куртки и, оттряхнув штаны так, словно посидел в пыли, поднялся на ноги. Проводил взглядом удаляющегося с поля боя Мелкого без видимых повреждений, вопросительно кивнул Сатору. Сатору пожал плечами. - Думаю, можем выдвигаться в сторону дома? - А его? - Годжо ткнул указательным пальцем на держащегося за разбитый нос Бритого, - просто оставим здесь? Гето сделал думающее лицо. В основном, конечно, для виду. Да, он хотел просто оставить его здесь. - Как ты думаешь, мы должны что-то сделать с ним? - Я не вижу здесь проклятий, - Сатору зажал свой подбородок межу указательным и большим пальцем, надул губы, - а значит, наши полномочия, вроде как, все? - Значит, все. - Тогда давай зайдем в круглосуточный магазин по дороге? Я умру, если не съем десерт! Сугуру закатил глаза. Перешагнул Бритого, прильнул к Сатору плечом и обхватил его руку, прижавшись по всей ее длине. - Это было определенно лучшее из всех свиданий, на которых я был.