Его муж слишком красив

      Мо Жань не раз думал о том, насколько же ему повезло с Чу Ваньнином.       Ещё бы ему не повезло — его муж умный, ответственный, очень серьезный, но такой заботливый, искренний, нежный и… красивый. Пусть даже он сам и упорно отрицает последний факт.       Мо Вэйюй обожает любоваться своим возлюбленным, рассматривать его, словно в первый раз, пусть его образ и въелся в подсознание за столько лет. И с каждый днем этот образ становится все прекраснее и прекраснее, а чувство собственничества — все сильнее.       Раньше юноша не замечал количество взглядов, направленных на его учителя. Догадывался (не может быть, что на такого шикарного мужчину за столько лет никто не заглядывался), но не замечал. А теперь, когда они наконец вместе, преодолев множество недопониманий и оставив в прошлом его абсолютно развязное поведение (они оба предпочитают не вспоминать об этом), Мо Жань стал подмечать, что не он один пожирает глазами великолепную фигуру учителя. Даже непорочный Ши Мэй, в которого сам Вэйюй был влюблен чуть ли не с начальной школы, похоже, неровно дышит к его мужу!       Сам Чу Ваньнин, конечно же, не верил этому и относился к беспокойствам мужа довольно скептически.       «Меня они совершенно не волнуют, — раз за разом уверенно заявлял мужчина, покрывая лицо беспокойного возлюбленного многочисленными легкими поцелуями. — Во всех трех мирах, в любой жизни мне нужен будешь только ты, и я буду смотреть только на тебя».       От таких слов Мо Жань всегда смущался, словно школьник, радовался, точно ручной пес и сгребал любимого в крепкие объятия, безостановочно шепча на ухо всякие смущающие глупости: и как он любит своего такого милого мужа, и как ему повезло, и каким он был идиотом раньше, и каким хорошим мужем будет и как Ваньнин ни за что не пожалеет.       Не сложно догадаться, как именно заканчивались эти разговоры.       Но в конце концов, Мо Жань был ужасным собственником. И хоть он знал, что с суровым внешне и испытывающим сложности в общении Чу Ваньнину никто на трезвую голову заигрывать не станет, а на пьяную — сам мужчина не подпустит, недовольство и раздражение никуда не уходило.       Однако случались ситуации, когда Мо Жань чувствовал, что простым предупреждающим взглядом или парой убийственных намерений не обойтись. И тогда в ход шла тяжелая артиллерия.       Они были в магазине. Чу Ваньнин услышал от одной из своих коллег, что совместная готовка — отличный способ для возлюбленных провести досуг. Мужчина буквально загорелся этой идеей, а Мо Жань, конечно же, был не против. Порывшись на кулинарном сайте, они остановились на пасте с каким-то итальянским овощным соусом. И пока Ваньнин рылся среди зелени, пытаясь выбрать подходящий пучок петрушки, Вэйюй почувствовал чей-то очень настойчивый взгляд.       Цель была обнаружена моментально: какой-то плэйбой, видимо, привыкший подкатывать ко всему, что чуть привлекательнее картофелины. Как только Мо Жань понял, что этот кобель (он виртуозно заглушил мысль о том, что раньше он вел себя ничуть не лучше) нацелился на его мужа, в душе закипела ярость. Он помнил, что Ваньнин все еще очень стесняется публичного проявления знаков внимания, поэтому старался не переусердствовать со своим чувством собственничества: аккуратно касался ладоней, как бы невзначай приобнимал за талию, клал подбородок на плечо, встав из-за спины.       Спустя несколько минут Мо Жань понял, что этот *** просто ищет своей смерти. Он не только не смылся куда подальше, пока его лицо не пострадало, но еще и начал подходить все ближе! Еще немного, и приподнятое настроение Чу Ваньнина будет окончательно испорчено возникшим в его личном пространстве абсолютным идиотом.       Ваньнин часто говорил Мо Жаню, что тот частенько торопится с принятием решений, особенно в том, что касалось его мужа. С этим юноша был полностью согласен, как и практически со всем, что говорил ему возлюбленный. Так, недолго думая, он просто выхватил из рук любимого эту злосчастную петрушку и, притянув за талию, мягко поцеловал.       Изначальная цель была достигнута: кобель смылся, абсолютно однозначно истолковав намек, и теперь Мо Жань был готов, что его оттолкнут и заругают — в конце концов, Ваньнин часто просил не устраивать сцен в общественных местах.       К его искреннему удивлению, мужчина трепетно ответил на этот легкий поцелуй, тем не менее, не дав его углубить.       — Ваньнин… — потрясенно выдохнул Мо Жань, не в силах отвести взгляд от прекрасного лица напротив. Ваньнин коротко улыбнулся одними уголками и губ и вернулся к рассматриванию овощей.       — Какой же ты собственник, Мо Вэйюй, — наигранно недовольно вздохнул учитель. — Ты теперь постоянно будешь целовать меня, когда на горизонте будет появляться какой-нибудь особо настырный незнакомец?       — Он все никак не уходил, Ваньнин! — пожаловался юноша. — Я не мог этого выносить. Но погоди… ты знал?       Чу Ваньнин усмехнулся.       — Мо Жань, ты ведь не думаешь что я настолько слепой или недогадливый? Да одного твоего убийственного намерения было более чем достаточно! А еще все эти прикосновения невзначай, случайные касания…       — Учитель и правда достоин восхищения, — смутился юноша.       Мужчина снова вздохнул и, наконец определившись с зеленью, положил ее в корзину и оставил почти невесомый поцелуй на щеке мужа.       — Между прочим, этот юноша смотрел вовсе не на меня, — заметил Ваньнин. — А на тебя.       — На меня?!       На лице его учителя явственно читалось абсолютно непонимающее «Ты идиот?»       — Видимо ты и сам не догадываешься насколько ты красив, — о небеса, его муж такой прелестный, когда смущается! — Я чуть с ума от ревности не сошел.       Последний раз Мо Жань был настолько шокирован, когда Чу Ваньнин признался ему в чувствах. Кто ж знал, что его всегда холодный и сдержанный муж окажется таким же жутким собственником, как и он сам?