Секрет

Юджи возвращается в классный кабинет впопыхах, ведь ни Мегуми, ни Нобара ждать долго его не станут, и быстро подлетает к своей парте, на которой так неосмотрительно оставил телефон. Он уже собирается галопом бежать к друзьям, как вдруг слышит два громких знакомых голоса из коридора, и по инерции ныряет под парту, хотя, сам толком и не осознаёт в этот момент, зачем. Он ведь не сделал ничего предосудительного, да и пустой кабинет был открыт, но что-то в интонациях мужских голосов сейчас напрягает его и… вызывает неподдельный интерес. — Сатору, ты даже представить не можешь, как мне осточертели твои нападки! Особенно в школе… — Я ничего такого не делаю. — Если зажимать меня в учительском туалете, это, по-твоему, ничего такого, то я даже не вижу смысла продолжать дальше наш разговор. — Я и не собирался языком трепать. Даже не представляешь, как я за день соскучился… Только о тебе и думал. — Сатору… Голос Гето, — а это именно голос учителя Гето, — звучит почти угрожающе, но затем резко срывается в такой протяжный и сладкий стон, что у растерянного Итадори вмиг пересыхает во рту, а лицо начинает пылать со страшной силой. Благо, парта у него последняя, и его сейчас не видно, а ещё учитель Годжо сам же научил их мастерски скрывать своё присутствие от врагов, но… Его учителя — не враги, и Юджи очень чётко осознаёт вдруг, что у него есть только один шанс встать и уйти, сделав вид, что он ничего не понял и не расслышал. Сейчас же. Но он с замиранием сердца чувствует, что ноги будто бы вросли в пол. Его одолевает необъяснимое предвкушение. Со стороны учительского стола уже вовсю слышится какая-то странная громкая возня и шуршание, пошлые причмокивания, много бранных слов, которых он ни разу не слышал от учителя Гето, а ещё всё более звучные, недвусмысленные стоны. Итадори медленно, невероятно медленно высовывается из-под парты, так, что видны лишь полные ужаса и интереса глаза и красный потный лоб, и, не сдержавшись, громко выдыхает от удивления. Он уже ни о чём не парится и даже не обращает внимание на вибрацию телефона во влажной от пота ладони, потому что уверен, что его не услышат. Растрёпанный учитель Гето сейчас распластан по столу, и его длинные тёмные волосы свисают вниз, а на нём… На нём, прямо между его длинных стройных ног, расположился учитель Годжо, который активно работает бёдрами, совершая мощные фрикции, от которых стол пронзительно, ритмично скрипит, и Юджи отстранённо и со знанием дела думает, что Годжо однозначно параллельно с основным похабным действом использует поддерживающую технику, ведь бедный учительский стол просто не в состоянии выдержать такое. Оба даже не потрудились снять одежду, так им не терпелось, только широкие штаны учителя Гето да повязка Годжо одиноко валяются возле двери, которая, кстати, опасно приоткрыта. «Они занимаются сексом. Прямо здесь, в школе, — в праведном ужасе и непонимании думает Юджи, разглядывая лица мужчин, которые так сильно преобразились от страсти, что это хорошо заметно даже издали. — Мои учителя — настоящие геи, и это вовсе не шутка парней из соседнего класса». Но больше даже этой мысли на него нагоняет ужас тот факт, что он сам каким-то немыслимым, совершенно аномальным образом возбудился; у Итадори буквально вся жизнь сейчас пролетает перед глазами, на которых уже практически выступают слёзы. Не хватало, чтобы его самого ещё застукал Сукуна, потом стыда не оберёшься. Член неприятно давит на ширинку, дыхание сбивается, мысли путаются; это всё длится долго, очень и очень долго, и Юджи едва ли сам сдерживает стон, когда учитель Гето, изящно выгнувшись, кончает с совершенно невероятным и пошлым стоном, а учитель Годжо следует за ним, исступлённо целует партнёра в искусанные губы, наваливаясь на брюнета всем телом. Оба тяжело дышат и поспешно приводят себя в порядок, а выбитый из колеи Итадори ныряет вниз и прикрывает рот ладонью, не зная даже, хочется ему сейчас смеяться или плакать после всего им увиденного. — Это был последний раз, Сатору. — голос Гето звучит теперь тихо и вымученно. — Дома ещё раз с тобой всё обсудим. — Конечно, последний. Обещаю. — в обещание учителя Годжо Итадори абсолютно не верит, как и не верил никогда прежде. Они выходят наконец из кабинета, и Годжо, пропуская Гето вперёд, практически оказывается в коридоре, но неожиданно замирает, пристально глядя через повязку прямо в сторону едва ли успевшего выдохнуть Итадори. Каждая секунда тикающих на стене часов обухом ударяет по макушке Юджи, и когда он слышит ехидный голос Годжо, ему хочется от напряжения заорать во всё горло. — Надеюсь, ты сохранишь наш маленький секрет. Учитель Годжо уходит, а Юджи только потерянно кивает сам себе, абсолютно без сил сползая на пол.