Часть 1
15 февраля 2024 г., 21:27
— Я не ревную!
— Драко, ты буквально наслал на Луну Летучемышиный сглаз. Джинни, между прочим, обиделась. И на то, что её фирменный сглаз используешь без авторских прав, и на то, что ты обидел её девушку.
— Она в отместку мне наслала Вингардиум на мантию!
— А, это не в отместку, это я её попросил. Зато увидел твою великолепную, обтянутую брюками…
— Поттер, я тебя убью!
***
— Я не ревную. Мне незачем. — Да, Гарри, конечно. Именно поэтому мы сейчас сидим и ждём мадам Помфри, чтобы она превратила Пэнси из мопса обратно в человека. — Она к тебе приставала! — Гарри, Пэнс всего лишь обняла меня! Как друга! — Она положила руку тебе на талию! — По-дружески! — Она вела её ниже! — Только потому, что увидела тебя и решила подшутить. — Вот теперь пусть оправдывается перед мадам Помфри. Пэнси же оправдываться не собиралась. Но методично придумывала план мести. «Поттер, почему ты не превратил меня в кошечку? Или очаровательную птицу? Почему сразу мопс?».***
— Гарри. Я. Не. Ревную. — Драко… — Не ревную я! — Я понял, милый, послушай… — Не ревную, я сказал! — Хорошо, только убери, пожалуйста, паяльник от Рона. Мы просто друзья! И где ты, драккл тебя дери, нашёл в Хогвартсе паяльник?! — Во-первых, мы тоже с тобой сначала были друзьями, это не аргумент. Во-вторых, паяльник тоже от Рона, его отец что только не собирает. В-третьих… Что у тебя за мерзкие фантазии, чтобы меня драли дракклы? Или… У тебя с ними что-то было? Рон умолял мироздание, чтобы Гермиона поскорее пришла и остановила этих двух идиотов. Или хотя бы аваднула самого Рона. Он уже не может выносить хаос этих двоих придурков. Хоть и искренне любит.***
— Гарри, это не то, что ты подумал… — Ты голый, в комнате с голым Блейзом, что я должен был подумать?! Блейз уже триста раз проклял тот момент, когда согласился играть в карты на раздевание. А выигравший у них Рон слишком быстро ретировался! Впрочем, после случая с паяльником он слишком быстро успевал понять, когда дело близилось к ревности Драко и Гарри и быстро улепетывал.***
— Драко, не ревнуй! — Ревнуют только неуверенные в себе придурки, Поттер. — Тогда зачем ты довёл Кэти Белл до слез? Она просто спросила у меня домашнее задание! — Ты и домашнее задание — понятия, взаимоисключающие друг друга, Поттер! Она явно хотела тебя соблазнить! — Чем? У неё нет всего того, что я люблю: язвительности, блондинистых волос, амбициозности и желания показать себя! — …у тебя что-то было с Дамблдором? Я так и знал! — Драко, помилуй Мерлин, Дамблдор даже не блондин! — А мы же знали его только седым… А ты почему-то знаешь такие сокровенные подробности его жизни! И когда же он рассказал это тебе: после секса или до? Дамблдор на портрете хлопнул по лицу рукой. Даже он своего Гриндевальда так не ревновал.***
— Гарри… — … — Гарри! — … — Да не было ничего между мной и Асторией! Не было! Она мне не нравится! — Вот именно! Почему между вами не было даже сантиметра расстояния? Всё понятно! Ты меня не любишь! Астория подумала, что пора создать «Отряд-борьбы-с-ревностью».***
Гермиона поддержала идею создания отряда. Собраться решили в отреставрированной Выручай-комнате.***
Астория решила принести с собой набор зелий. На всякий случай. Рон притащил паяльник. И пирожки. А то из-за страха ревности этих придурков он даже есть в их присутствии боялся. Гермиона — пять книг из Запретной секции. И зачем-то топор. После этого Рон понял, что многое не знает о своей девушке. Блейз принёс вино. «Даже если план не придумаем — так сопьемся», — решил он. Невилл попросил у Шляпы меч Гриффиндора. Почему Шляпа так быстро его выплюнула и попросила разобраться быстрее — так и осталось загадкой. Лаванда принесла пирожки и угостила оголодавшего Рона. Но после увиденного топора Гермионы забрала пирожки обратно. Рон сделал вид, что не расстроился. Луна, помимо странных трав и амулетов, принесла портрет Дамблдора и кумыс. Зачем портрет Дамблдора — не уточнила. Про кумыс никто не спросил — потому что никто не понял, что это такое, а во избежание долгих замудренных рассказов решили не узнавать. Тем более, после топора Гермионы спрашивать было страшно. Теодор решил не мелочиться и притащил Снейпа. Снейп утащил себя обратно. Но потом вспомнил, как из-за Драко, приревновавшего Гарри к Пивзу, он потерял ценный эликсир на основе тёртого клыка василиска, и притащил себя назад. Сёстры Патил посмотрели на Теодора, посмотрели на Снейпа, посмотрели на грустного Дамблдора в портрете и принесли Макгонагалл. Пришёл Филч и заявил, что вообще-то это не Макгонагалл, а миссис Норрис. Но уносить не стал: Драко и Гарри, пока ссорились во время отработки, переломали ему все швабры, из-за чего мадам Помфри пришлось отпаивать его успокоительным. Мадам Помфри оказалась самой адекватной и принесла с собой успокоительные на всех. Успокоительные закончились слишком быстро. Кэти Белл принесла то самое заколдованное ожерелье. Как эта улика за преступление Драко оказалась снова у неё — осталось загадкой. Джинни притащила Фреда и Джорджа. Те, в свою очередь, притащили половину товаров из своего магазина. Макгонагалл в итоге так никто и не принес и она решила принести себя сама. Заодно захватила с собой Спраут с мандрагорами. Пэнси принесла себя и сказала, что этого достаточно. Но потом оглядела всех прибывших, принесенные ими предметы и громогласно заявила, что она принесла самое главное — план! План, признаться, был не очень. Но времени думать у них не оставалось, как не оставалось и успокоительного у Помфри.***
Гарри и сам уже запамятовал, когда и зачем начал ревновать Драко. Малфой, конечно, парень красивый и видный, и любая девушка и парень будут у его ног, стоит ему захотеть, но Гарри прекрасно видел, насколько сильно его слизеринец его любит. Можно не замечать влюбленный взгляд нежных серо-голубых глаз, не ощущать осторожные, но такие нужные поглаживания рук, не чувствовать мурашки, когда любимый человек доводит тебя до исступления нежными поцелуями и ласковыми укусами в самых чувствительных зонах… Но Гарри замечал. Более того: он замечал, как Драко на самом деле убирал от себя руку Пэнс — зная, что сам Поттер беспокойно реагирует на такие проявления тактильности, узнал от Рона, как агрессивно Драко отнекивался от игры на раздевание, как его парень вообще не обращал внимания на сидевшую рядом с ним Асторию — а может, даже и не заметил, кто с ним рядом находился. Однако от всеобъемлющей ревности избавиться так и не смог. Слишком боялся потерять любимого человека, но при этом видел, что своей ревностью делал ему больно. Это ранило. Гарри собрался было поговорить об этом с Гермионой и Роном, но тех нигде не оказалось. Невилла в комнате он тоже не обнаружил. А когда оказалось, что вообще-то весь новоиспеченный восьмой курс куда-то делся, Поттер не на шутку перепугался и кинулся искать Малфоя, однако даже выйти из гостиной не успел. Громкое «Остолбеней!» от Гермионы отключило наповал. И даже топор не понадобился.***
«Энервейтом» обоих парней быстренько привела в сознание ухмыляющаяся Паркинсон. Видеть слишком уж довольное лицо подруги сразу после неприятного «пробуждения» явно не пришлось Драко по вкусу, и единственное, что его успокаивало — присутствие знакомого тела (то есть, Гарри Поттера) рядом. — Гарри?.. Вышеназванный гриффиндорец тоже потихоньку приходил в сознание. Одно успокаивало — голос Драко рядом. Если он рядом — значит, уже в чем-то легче. На какое-то мгновение Гарри, правда, подумал, что их похитили оставшиеся в живых и не сидящие в тюрьме Пожиратели, ан нет — ситуация оказалась интереснее. — Что здесь происх…ходит. Гарри!!! — Драко ухватился за руку Гарри и ошарашенным взглядом смотрел на окружающих. Впрочем, оклемавшись, Гарри тоже ухватился за Драко и искренне надеялся, что он все еще спал. Ибо зрелище представало поистине жуткое. Толпа народа, состоящая из обозленных восьмикурсников и преподавателей, окружала парней. И все бы ничего, да только вид у всех казался несколько… странным. Гермиона держала в одной руке палочку, в другой — топор. Книги лежали где-то в стороне. Лаванда так и стояла с подносом. Пирожков уже не было. Астория держала набор зелий и пристально смотрела, какой из них вылить на Поттера, какой — на Малфоя. На всякий случай Драко прикрыл голову Гарри — вдруг на него первым решит вылить какую-то дрянь. А то, что девушка собирается это сделать, он сразу понял: не первый день в Слизерине, сразу все по повадкам и взгляду видел. Кэти Белл то и дело подкидывала над головой Драко ожерелье. Страшная месть, честно говоря. Невилл держал в руке меч Гриффиндора и надеялся, что эти придурки все же не сбегут и ему не придется угрожать им силой гриффиндорской. Рон таки смог включить паяльник и вовсю угрожал им Малфою. Гарри это не очень нравилось и он пихал ногу Рона. Рону это не нравилось и он пихал ногу Гарри. Спраут стояла наготове, планируя достать особо писклявую мандрагору. Гарри аж сглотнул. Макгонагалл держала наготове палочку. Фред и Джордж подозрительно шушукались, и это пугало Гарри больше всего. Все остальные открыли таки бутылку Блейза и решили расслабиться после стольких нервов. Сам же Блейз офигевал с того, что напивается вместе с Помфри и Снейпом. — Значит, так, дорогие мои и любимые Гарри и Драко, — нараспев начала говорить Пэнси, и это значило только одно — им крышка. — Вы нас совсем достали своей абсолютно бестолковой и глупой ревностью. Только идиот в Хогвартсе не видит, что вы любите друг друга и никогда друг другу не измените. А в Хогвартсе идиотов не учится — только вы двое. Видите, до чего вы нас довели? Гермиона с топором, Уизли с паяльником, Снейп бухает со школьниками, портрет Дамблдора в шоке… — И Шляпа тоже, — подал голос Невилл. — Меч мне выплюнула. Паркинсон сочувственно посмотрела на Невилла. Его и так с этим «настоящий гриффиндорец» достали. — Вот именно. Из-за вас мы чуть заиками все не стали! И я еще не простила тот факт, что меня превращали в мопса! В итоге… Мы собрались тут всеми, чтобы проучить вас. И у вас есть два выхода: либо мы берем все, что принесли сегодня сюда: зелья, изобретения Фреда и Джорджа… — И топор? — сглотнул Гарри. — И топор! — кажется, такой разъяренной Гермиону не видел еще никто. — …и устраиваем вам публичную месть каждым из этих предметов, либо… вы прямо сейчас садитесь за устроенный Выручай-комнатой романтический стол и устраиваете себе свидание и больше никогда в жизни не смеете заикаться о ревности, во всяком случае, в нашем присутствии. Иначе я совершу самое страшное. — Что, мисс Паркинсон? — вдруг поинтересовалась Макгонагалл. — Решу возродить Волдеморта! — заявила Паркинсон. — Да Мерлин, сколько ж можно, — послышался полупьяный и недовольный голос Снейпа. Гарри невольно сглотнул. Ладно он — не в первый раз возрождать Волдеморта будут, а у Снейпа нервы ни к черту уже. — Ясно вам? — нахмурилась Паркинсон. — Что выбираете? Перспектива встречи с Волдемортом пугала, но не очень. С обозленными друзьями и учителями — сильнее. А вот свидание с Драко нравилось даже очень. — Подождите… Романтический стол, устроенный Выручай-комнатой? — удивился Гарри. Такого он не ожидал. — Да вы даже ее достали, мистер Поттер, — процедил Снейп. Комната подозрительно задрожала. Видимо, согласилась со Снейпом. Драко внимательно посмотрел на напиток «Живой смерти» в руках Астории и сильнее прижался к Гарри. Сам же Гарри не понимал, чего ему больше бояться: паяльника или топора. Или пьяного Снейпа. — Свидание, — кивнул Гарри. — Простите, пожалуйста. Мы так больше не будем. — А больше и не надо, мистер Поттер! — недовольно проговорила Макгонагалл. — Из-за вас великий Хогвартс превратился в балаган! Мы даем вам целый вечер на то, чтобы вы наконец разобрались с мистером Малфоем и своей ревностью и оставили нас в покое. Ясно вам? Парни дружно кивнули. Выбор был очевиден. Но они явно не ожидали, что Выручай-комната решит расщедриться не только на шикарный романтический ужин в честь Дня Святого Валентина, но еще и кровать им предоставит. Преподаватели решили сделать вид, что ничего не увидели и быстренько ретировались первыми, после чего начали уходить и студенты, параллельно закупая привезенные старшими Уизли товарами. Те, к слову, парочку пачек презервативов умышленно оставили. Последними из Выручай-комнаты уходила Гермиона, Рон и Луна. Позже, правда, Луна вернулась — не захотела оставлять Дамблдора. Тот был ей за это изрядно благодарен.***
Гарри с изумлением смотрел в потолок и тяжело дышал. Привалившийся к боку Малфой все еще сопел, видя десятые сны. А Поттеру, кажется, теперь было вовсе не до сна. Приснится ж такая дичь. Ну надо же.***
Наутро Луна не могла вспомнить, что делают в ее постели портрет Дамблдора, голый Блейз, голая Джинни, обнимающая одной рукой голого Блейза, другой — саму Луну, а также что делают в ее постели топор и чертов кумыс. Впрочем, с чем только в постели в этой жизни она не просыпалась.
