Losing dogs.

Насколько грубо сравнивать человека со псом?

      Этим вопросом Карл в последнее время задаётся часто. Признаться, ему очень стыдно, что он вообще думает о таком. Конечно, он иногда проводил параллели между людьми, которых знал, и каких-то вещах, которые любил, сравнивать человека с собакой всё равно казалось чем-то табуированным. К тому же, не просто человека, а Дилана.       Дилан иногда казался ему неживым. Тем, кто только имитирует жизнь. Этот юноша был способен чёртов месяц просидеть в собственной комнате, выходя лишь изредка, чтобы что-нибудь перекусить или справить нужду. И тогда он практически не говорил, практически ни с кем не взаимодействовал…но, боже, когда Дилан всё же разговаривал, трогал, отвечал, реагировал — он по какой-то причине казался самым невероятным человеком в мире. Стоило ему выйти, чтобы сесть на диване в общей комнате, пока там есть Карл, и последний действительно не мог понять, почему Дилан так напоминает ему пса.       Других людей он сравнивал преимущественно с растениями. Лололошку, например, с бамбуком — он всё ещё не до конца простил ему тот украденный из горшка. С животными ассоциация шла только по отношению к двум людям. Дилан и сам Карл.       Карл был не псом. Он был щенком. Послушным, жалким, дрессированным щенком. Он всегда выполнял команды, которые давали ему «хозяева», даже не задаваясь вопросом «зачем?»       Он не понимал, зачем ему половина изучаемых в университете предметов, так же, как и щенок не понимает, зачем даёт лапу. Карл не понимал, почему он всё ещё так вежлив, так мил, так мягок, так бросается за любым, кто хотя бы гипотетически может стать его другом — так же, как и щенок бежит за брошенной палкой. Он понимает, что от него требуют, но зачем? Да Карл и не задавался этим вопросом. Он щенок. Послушный щенок.       С Диланом ситуация была…другой. Сильно другой. Он никогда не был щенком, он с первых дней в общежитии был, как бы иронично это не звучало, уличным псом. Исхудалым, озлобленным, отбившимся от стаи, облезлым, непребитым и вечно рычащим — вот таким он был псом. Его тоже дрессировали, Карл был в этом уверен, видел по глазам, но дрессировали его для другого. Будто для сражений. Почему-то Карлу казалось, что его дрессировали для собачьих боёв. Запрещённых собачьих боёв.       Но Дилан никогда бы не выиграл, у него было не единого шанса. Он — проигрывающий пёс, что кусается больно, но недостаточно сильно, рычит громко, но недостаточно пугающе…он недостаточно бойцовский пёс. Он определённо не на своём месте. Он устал.       Но Карл…всё равно сделал бы ставку на Дилана. На последние деньги, он бы отдал их за место у ринга, чтобы в реальном времени видеть, как Дилан проигрывает. И Карл бы никогда не ругался. Он бы падал и проигрывал вместе с ним. Он бы умолял Господа, чтобы Дилана не растерзали.       Да, Карл бы никогда не злился. Был не способен на это. Он бы жалел Дилана, долго поглаживая его по бокам, зная, что в конце концов его укусят. Дилан был псом, которого хотелось приютить, обнять, накормить, погладить, жалеть и плакать. Дилан был человеком, которого хотелось исправить, которому хотелось помочь, другом которого Карл хотел бы стать. Но он не мог. Дилан давно отбился от стаи, запершись в своей комнате.       Карл поставил на стол две миски с чем-то мясным. Готовил Ло, так что Карл был без понятия, что это. Но, вероятно, Дилану это понравиться. Последний окинул взглядом порцию, затем Карла, и, не сказав ни слова, приступил к своему позднему ужину. Карл последовал его примеру.       — Для тебя несвойственно так поздно ужинать, — заметил Дилан, переживая очередной кусочек говяжьего мяса. Ел он менее жадно, чем голодный пёс — Есть нужно за два часа до сна, вроде. Значит, ты собираешься не спать до двух?       Карл пожал плечами.       — Лягу как лягу… Мне-то уже какая разница.       Карл посмеялся с собственного шутливого замечания. Дилан пожал плечами, не ответив. В последнее время Дилан действительно стал теплее. Больше говорил, чаще соглашался на что-то, больше ходил по улице и дому…менялся. Будто становился более ласковым псом. Более…угодным хозяину. Карла, если честно, это больше пугало, чем успокаивало. Не может человек так резко измениться. Не может…       — Прекрати пялиться на меня, — снова выпалил программист, не отводя глаз от тарелки. Карл явно покраснел.       — Я…Я не пялился! Просто…задумался просто, ясно?       — А ты не думай. Так себе занятие.       Эколог в согласии кивнул, продолжая трапезу. Минут через, может быть, десять, он уже домывал свою тарелку.       — Я, это, спать пойду, наверное. Не сиди долго! Завтра на учёбу.       — Кто бы говорил.       Карл усмехнулся. Да, это определенно был Дилан. Ему захотелось обнять Дилана, но он вовремя остановился, вспомнив, что в последний раз, когда он стал слишком близко, программист едва ли не врезал ему в лицо локтем, так что, он просто вошёл в спальню, больше не сказав ни слова.

И только закрывая дверь, увидел, как Дилан и сам направляется в свою спальню, выключая телефон. Пёс. Послушный пёс.