Ревность

16 мая 1620 года       Герцог Бэкингем, тайком уйдя от своей новоявленной супруги, приближался к покоям короля. Яков I слышал от него о том, что он собирается жениться, но, как полагал герцог, не думал, что все серьезно.       Так и оказалось. Бэкингем, открыв дверь в спальню короля, сразу же оказался прижатым к стене. — Что я узнаю́, Стини? Вы женились? — Мой король… — герцог потупил взор. — А как же я? — Мой король, я всецело ваш, — с придыханием сказал Джордж, — вы можете в этом убедиться, как только пожелаете, — он поднял на короля глаза, горевшие страстью. — Что ж… Может быть я и прощу тебя… Если ты не будешь слишком часто пропадать у жены. У вас уже была с ней ночь? — Нет, мой король. Право первой ночи за королем, — и он впился жадным поцелуем в губы Якова. — Раскаявшимся Господь дарует прощение… А как известно, король — наместник бога на земле. — Так даруйте мне его, мой король, — просил Бэкингем между поцелуями. Руки короля принялись за пуговицы на одежде. — И все же, зачем было жениться, Джордж? — Вы ревнуете, мой король? — Да, Стини. Я не терплю, чтобы моя собственность становилась чьей-то ещё. — Я остаюсь вашим везде. И в любом положении. — Так ли думает ваша жена? — Моя жена никак не думает. Прошу вас, продолжайте, — он прогнулся навстречу королю, стремясь усилить тактильный контакт. — Твое искупление будет долгим и мучительным. Я не прощу измену так просто, — Яков прикусил нежную кожу на ключице возлюбленного. — Да, мой король, — прошептал герцог, поддаваясь навстречу ласкам.       Король, освободив торс Бэкингема от одежды, продолжал целовать его тело, медленно массируя в пальцах сосок. — Мой король, может, мы перейдем на кровать?       Король, не отвечая, толкнул его куда-то в сторону постели. Герцог вздрогнул, прикоснувшись к холодным простыням. Яков же быстро освободил его от остальной одежды и куда-то отошёл, заставив мужчину изнывать от желания в одиночестве. Вскоре, однако, он вернулся, неся в руках флакон с ароматным маслом. — Готов ли ты принять меня сразу, Стини? — Да.       Король, скинув с себя халат, в котором был все это время, капнул масла на свой член и на пальце, которым медленно обвел сжимающееся колечко мышц и ещё медленнее проник в него, смазывая. Герцог издал тихий стон и попытался насадиться на его палец. — Нет, Стини. Я собираюсь наказывать тебя, — он вытащил из него палец и опустил руку на его член. Тело герцога сотрясла легка дрожь, и он протяжно застонал. Легко проведя по стволу снизу вверх, Яков обвел головку кончиком пальца, а потом взял тонкую шёлковую ленту и обвязал ей основание члена любовника. Тот лишь призывно приподнял бедра, призывая монарха к большему.       Перевернув мужчину на спину, он сильно шлёпнул его пониже спины. Вдоволь налюбовавшись на красный след, оставшийся от его ладони, он приставил член к узкому входу и медленно вошёл в Джорджа. Дав ему пару мгновений, чтобы привыкнуть, он начал двигаться, сразу переходя в быстрый темп. Герцог под ним громко стонал сначала от боли, пронзившей его, потом от удовольствия. Спустя время он уже не мог сдерживать крики от болезненного возбуждения. — Мой король, прошу! — О чем ты просишь? — Дайте мне кончить! Прошу… — Нет.       Ещё через пару минут бешеного секса под громкие стоны герцога, и король кончил в него. Джордж, ощущая как теплая жидкость наполняет его, чуть не потерял сознание от перевозбуждения.       Отдышавшись, Яков вышел из мужчины. Тот, перевернувшись, придвинулся к любовнику и медленно взял в руку его достоинство. Член тут же, дернувшись, начал принимать вертикальное положение. Проведя несколько раз по всей длине, герцог коснулся кончиком языка головки, потом медленно обвел ее. Изучив каждую выступающую венку языком, он медленно взял член в рот, пытаясь сразу полностью его поглотить. Король, недолго думая, положил ладонь на его голову и сразу задал быстрый темп. Джордж, почти не давясь, усердно отсасывал его королевскому величеству. Ещё пара редких движений — и король снова кончил, на этот раз в рот герцогу. Тот, отдышавшись, жалобно посмотрел на короля. — Я прощен, Яков? — Да, Стини, — он развязал ленту, провел рукой несколько раз по члену любовника, и тот кончил с громким стоном. — Вы больше не ревнуете меня к моей жене? — Ревную. Всегда буду ревновать.

***

      Леди Кэтрин, обеспокоенная исчезновением мужа, стояла у окна, из которого было видно почти все входы во дворец. Простояв там около часа, она ушла в спальню, решив, что её мужа, вероятно, задержал король. Спустя ещё четверть часа она приказала приготовить ужин для нее и её мужа, который наверняка придет домой проголодавшимся. Когда, по словам повара, ужин был уже почти готов, пришел наконец таки блудный муж и сразу же вызвал ее на серьезный разговор. — Кэтрин. — Милорд… — Чем вы занимались, пока меня не было? — Сначала я ждала вас, потом приказала приготовить ужин и читала книгу, милорд, — благородная леди не совсем понимала, в чем подвох. — Думаю, вам стоит так проводить так все свое время, миледи. Я буду часто бывать у короля. — Только прошу, не бываете у него чаще чем у меня. А то я начну ревновать вас к нему, а это неприлично для законопослушного подданного, — смеясь, сказала леди Кэтрин. — О, разумеется, — так же смеясь ответил герцог. — Но все зависит от короля. Его величество волен держать меня у себя целыми днями, и я не смею ему отказать. — Да, милорд, — на этом разговор закончился, и супруги отправились в столовую, держась за руки. У короля действительно был повод ревновать — герцог был впечатлён красотою своей уже жены, и был совсем не против сотворить себе детей. Правда, он много раз подумает перед этим, потому что уверен, что наказание от короля будет ещё более мучительным. — Что вы думаете насчёт брачной ночи, Кэтрин? — спросил герцог за ужином. — Сэр, вам надо это решать, вы же мужчина. Я лишь подчиняюсь вашей воле, — густо покраснев, ответила женщина. — Ходили слухи, у вас уже были любовники до меня. Будто вы уже не невинная девица, — он исподлобья взглянул на нее. — Люди много чего говорят. Но не все из этого правда. — Обычно, к сожалению, слухи оказываются в какой-то мере правдой. Вы так и не ответили на мой вопрос. — Милорд, надеюсь, я достаточно чиста для вас. У меня были любовники, но любовник — не муж. — Хотите сказать, вы всё ещё сможете расписать мою простынь? — Потянувшись к жене, спросил Бэкингем. — Конечно, — покраснев, ответила Кэтрин. — Что ж, стоит проверить, — и он поцеловал ее со всей страстью, которую только мог испытывать. Всё-таки замуж он вышел действительно по любви.       Первый ребенок появился спустя два года. Король был в жуткой ярости, потом впал в отчаяние и все время твердил герцогу, что тот совсем его не любит. К слову, герцог старался не показываться ему на глаза, всерьез опасаясь за свой зад. Его ревность была действительно пугающей.