KHR! Сборник драбблов.

Ключ: кинк на дыхание. Это чувство… такое отвратительное и сладкое одновременно, заставляющее твоё тело дрожать мелкой дрожью и невольно выгибаться навстречу ласкам. Не в силах противиться им, ты жаждешь большего, но кусаешь губы вкровь, не позволяя им вслух заявить о твоём желании. И вот, вцепившись тонкими пальцами в железные прутья кровати, распалённый и голодный, ты продолжаешь терпеть унижения с его стороны. Как же это невыносимо раздражает! Но ты ничего не можешь сделать, ибо ты попросту не хочешь, чтобы он останавливался. Его дыхание на твоей коже. Тёплое и нежное, с каждым мгновением становящееся всё горячее, обволакивающее тебя со всех сторон, пока тело не становится влажным и податливым. А он продолжает смеяться, так издевательски и нагло, что хочется разбить ему лицо, чтобы ему было больно искривляться в этой отвратительной усмешке. И это стремление живо до тех пор, пока он жадно и бесстыже не впивается в твою шею, оставляя на ней свои алые отметины. И становится абсолютно всё равно, что он тоже парень, и что буквально пять минут назад желание забить его до смерти зашкаливало, всю твою ярость он в одно мгновение превратил в нескрываемое возбуждение. Твой рот чуть приоткрыт, из него вырывается неровное дыхание, губы саднит, и ты то и дело проводишь по ним языком, слизывая проступающую кровь. Эти губы не просто жаждят, они отчаянно требуют поцелуя, долгого и властного, так чтобы ты почти задохнулся. Твоё тело устало играться, оно готово не просто покорно принять всё, что с ним будут делать, оно готово со всей возможной страстью ответить, придающее сил сладкое ожидание основного действа должно закончиться, здесь и сейчас, иначе ты за себя не отвечаешь. Потому, когда холодные пальцы его рук (почему они такие холодные в подобной ситуации?) начинают медленно расстёгивать ширинку на брюках, ты, не в силах сдержаться, шумно вздыхаешь… и крепко стискиваешь зубы, слыша ненавистное «Куфуфу» в ответ на столь интимное и откровенное признание в своей порочности. Раздражение давно стало частью тебя, той, без которой ты не сможешь жить, но впервые ты испытываешь раздражение, вызванное отвращением к самому себе за то, что так отчаянно хочешь того, кто тебя унижает, кто насмехается над тобой, того, чьи руки так бесстыже хозяйничают в твоих брюках, и тебе хочется, чтобы они продолжали делать это всё более властно… Тебе явственно хочется, чтобы потом, когда всё закончится, и вы будете лежать рядом, тяжело дыша, перепачканные друг другом, он в последний раз поцеловал тебя, коснувшись твоего лица своим горячим и нежным дыханием.