Всё что нас объединяет— это проблемы.

Мужчина стоит у границ Лас-Невадаса куда ему вход запрещён. От нарушения этого правила его отгораживает один шаг. У этого ходячего мертвеца кудрявые коричневые волосы, карие глаза. Кожа у него бледная, а на пол лица у него шрам. За его спиной развиваются большие серые крылья. Он одет в грязное, поношенное пальто. На нём красные очки. Лицо его не отображает ни одной эмоции. Глаза пусты. Это Уилбур Сут. Воскресший. Сейчас он стоит у границ Лас-Невадаса, куда он направляется, чтобы почувствовать себя живым. И сейчас он перебирает всё, что он сделала за всю свою жизнь. Всё начиналось с наркоимперии, потом переросло в нацию. В его не законченную симфонию. У него был план по свержению врага. Но с каждым проигрышом, надежда покидала его. И именно тогда, когда она покинуло его появился страх. Страх быть брошенным. С каждым новым участником ему казалось, что о нём забывают. И именно из-за этой паранойи у него поехала крыша. Он решил, что если ничего не получиться, то он взорвёт… Он взорвёт свою нацию! Даже если всё выйдет он взорвёт её, чтобы она никому не досталась! Она будет только его! И тогда он принял решение. Он заложил взрывчатку. В то место он принёс стул, и поставил его прямо перед кнопкой. Ведь одно нажатие на эту кнопку, и его симфонии не будет. На стенах в этой комнатке весели таблички. На каждой весела строчка из гимна его нации. Каждый день. Каждый грёбанный день он приходил туда. Напевал себе гимн под нос и думал. Он понимал, что окончательно сошёл с ума. Он понимал, что после того как он взорвёт свою симфонию… Он умрёт. И вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, он сидел в этой комнатке и прожигал кнопку взглядом. Иногда его рука тянулась к ней, но сразу же опускалась. И вот настал тот звёздный день. Он воевал в числе других. Он видел смерть Шлатта. Он видел как выбирают Таббо на пост президента. Когда Таббо выбрали, он тихо ушёл. Ушёл в свою заранее подготовленную комнату. Там где он долго сомневался. Там где он не был уверен нажимать на кнопку или нет. И именно в тот момент когда он собрался, появился его отец. Уилбур всё ему рассказал. Последние его слова перед тем как взорвать его симфонию были: «Этому никогда не было суждено случиться…». Слышны ошаламлённые крики. Уилбур стоит перед Филзой и умоляет «Давай, Фил, убей меня!». Последней его мыслей было: «Я уйду вместе с своей симфонией.». Тогда начались его пытки. А именно 10-20 лет в Лимбо. На самом деле точные цифры Уилбур не помнит. Но помнит как ужасно это было. Столько времени в полном одиночестве. Всё чего он так хотел и одновременно всё чего он так боялся. Уилбуру повезло, что его рассудок оказался наполовину цел, когда его воскресили. Когда Уилбур воскрес, первое, что он увидел, это останки своей нации. На самом деле после воскрешение Уилбура ничего не заставляло чувствовать себя живым. Пока он не встретил Квакити.

***

Квакити сидит у себя в кабинете. За этот день он очень устал. Он любил свою нацию, но работа реально утомляла. Взгляд президента направлен в потолок. Он думает о всё, что он пережил. Он пытался стать президентом Лменбурга. Встречался с козлом-пьяницей, который к тому же был абьюзером. Он испортил Квакити жизнь. Он обрезал его крылья. И сдох от приступа. Боже как же Квакити ненавидит Шлатта. Он помогал Таббо в управлении страной. Квакити взялся за кольца, что висели у него на шее. Карл и Сапнап. Раньше столь любимые женихи стали врагами. Когда Карл забыл о Квакити, они просто ушли оставив Квакити одного. А до этого без него создали свою нацию, как будто он не был с ними в отношениях. Конечно щас Квакити знает причину, но от этого не легче. Его два раза предали. Квакити после такого хорошего опыта не может доверять никому. Хотя отчаянно пытается. Ну вот опять. Квакити тяжело вздохнул. Он знал, что если он будет свободен, то его начнут посещать такие мысли. Как же он устал от всего этого, но работа и пожалуй ругань с Уилбуром ему помогают от этих мыслей отвлечься. Стоп. Зачем Квакити вообще вспомнил об этом ублюдке? Этот мертвец—его враг и угроза его нации! Квакити поднялся с кресла и пошёл к балкону. Он открыл дверь и зашёл на балкон. Он подошёл к перилам и опёрся на них руками. Его взгляд был устремлён на громкие, яркие улицы. Люди в его стране в такое поздное время выходят пить. И вот он опять задумался, его из мыслей вытаскивает такой ненавистный голос: — Задумался о чём-то, Квакити? Квакити резко обернулся и увидел Уилбура. Мать его Сута. На его губах была ехидная ухмылка. Квакити нахмурился и грубо ответил: — Не твоё дело, Сут, — после небольшой паузы он продолжил, — Тебе здесь нельзя появляться. Пошёл вон. Тон Квакити был холоден. По моему Уилбура это только забавляло. Его ухмылка стала шире и он ответил: — Я так просто не уйду… Попробуй выгнать меня, Квакити. Квакити уже начинало это раздражать. — Ты хочешь ещё раз сдохнуть, Сут? — Ох, зови меня просто Уилбуром. — Заткнись. — Так заткни меня. Квакити хотел что-то ещё сказать, но в место слов он лишь вздохнул и отвернулся от крылатого. Сил не было. Не было сил на какие-то ссоры. Стало тихо. Квакити уже понадеялся, что Уилбур ушёл. Вдруг перед его лицом, оказалось хитрое лицо Уилбура. Квакити отпрянул назад. Уилбур лишь хихикнул и сказал: — Лётная погода. Не против полетать? Квакити закатил глаза. — Проваливай, Уилбур. Квакити уже захотел зайти в офис как Уилбур сказал: — Со времён Шлатта ты так и не осмелился взлететь. Бедные крылья они наверняка затекли. Квакити гневно обернулся. Он уже хотел что-то кинутьы Сута. Он ожидал увидеть на лице Уилбура ухмылку, но встретил только серьёзное лицо. Квакити встал в ступор. Уилбур подлетел и встал сзади. Он стал аккуратно снимать пиджак президента. Крылья золотого цвета, расправились. Квакити издал облегчённый вздох. Крылья были ухожены. Уилбур аккуратно прошёлся руками по перьям. Они были пушистые и мягкие. Уилбур поглаживал перья. Он тихо сказал: — Они в идеально состоянии… Квакити, я думаю ты сможешь полететь. Он вышел из-за спины Квакити. Квакити неуверенно посмотрел на него. Уилбур кивнул ему. Квакити взглотнул. Он закрыл глаза. Сделал мах. Открыв глаза он увидел, что парит над землёй. Его удивлению не было придела. На лице появилась искренняя улыбка. Он посмотрел на Уилбура. Тот ему улыбался. Уилбур сделал взмах своими большими серыми и подлетел к Квакити. — Моё предложение полетать ещё в силе. Он протянул руку Квакити. Тот ухмыльнулся и взял его за руку. —Ладно, сделаю тебе одолжение. — Я польщён. Они взмахнули крылья и поднялись выше. Холодный, ночной воздух ударил им в лицо. Что ж это не последняя такая совместная из ночь. На следующую они опять встретятся. Поругаются, а после пролетают. И только потом поймут, что любят друг друга.