Я тебя ревную

      Чимин любил студенческую жизнь. Друзья, тусовки, волнение от зачетов и экзаменов, конкурсы, выезды на мероприятия и тому подобное. За два года учебы он успел повстречаться с тремя девушками и буквально неделю назад вступил в новые отношения. Просто прекрасно!       Не то, что в школе. Это время Чимин пытался навсегда стереть из своей памяти. А причина – Мин Юнги. Пацан был на два года младше, но жутко хулиганистый. Чимин учился с его сестрой в одном классе, а в подростковые годы был в неё влюблен. Стоило только заикнуться о своих чувствах перед Юнги и попросить у него помощи в овладении сердца его сестры, как Чимин был послан нахуй. До самого выпуска из школы и переезда в другой город Юнги со своей компанией как могли травили Пака. От того, что его унижал младшеклассник, вся школа стала насмехаться над ним.       Студенческая же жизнь хороша! Никто не знает твоего позорного прошлого, да и многие молодые люди, выйдя из подросткового возраста, ведут себя адекватно. Особенно сближает студенческая общага, когда всем этажом стоите в очереди в душ.       Поэтому, когда начался третий курс, Чимин был одним из счастливейших людей, заезжая в уже полюбившуюся комнату общежития.       - Пак Чимин? – в комнату зашла комендантша.       - Здравствуйте! Да, я!       - У тебя же есть свободная койка в комнате?       - Ага. У меня сосед появится? Ох, а я так привык на втором курсе одному жить, - немного грустно вздохнул Чимин.       - Ой, и не говори. А мы-то как привыкли, что многие с общаги съезжают на съемные квартиры. Так тут мало людей было, всех запомнили уже. А я вот буквально сегодня с охранником разговаривала. Столько первокурсников! Мы посчитали, в некоторых комнатах по четыре человека селить придется!       - Что? Надеюсь, я с кем-то еще только вдвоем будем? – Чимин подхватил чувство взволнованности от комендантши.       - Ой, Чимина, не волнуйся. Куда сюда еще пихать? На потолок?       - Пхпхп, - Чимин тихо рассмеялся и начал активно кивать в знак согласия.       Комендантша пошла дальше следить за заселением. А пока душ был свободен, Чимин решил воспользоваться им. Встав под горячую струю воды, тело растекалось в приятных ощущениях, а мысли, словно не в силах бороться с приятными ощущениями, начинали также спокойно вытекать из головы, делая её совершенно пустой. Вышел из душа Чимин уже ни о чем не думая, ни о чем не беспокоясь. Но открыв дверь, приходит в ужас от увиденного.       - Мин Юнги!?       - Эй, зачем так кричать!       - Я иду менять комнату!!!       - Подожди, - в секунду Мин оказался рядом с Чимином, удерживая за руку. – Давай поговорим.       - Мне не о чем с тобой говорить! – еще чуть-чуть и Чимин был готов впасть в истерику.       - Прости. Я знаю, что раньше вел себя так себе. Но я был подростком и не понимал своих чувств.       - Прошло всего два года!       - Но они прошли без тебя. – Юнги продолжал держать Чимина за руку, но ослабил хватку и опустил глаза.       - Что ты хочешь сказать!?       - Я любил тебя и жутко ревновал. Но не понимал этого. А когда тебя не стало в моей жизни… За эти два года многое изменилось. Поверь. Я больше не ребенок.       - Ч-что!? Ты сейчас с-серьезно?       - Да, - Юнги поднял взгляд на Чимина полный сожаления и уверенности в своих словах. На Пака смотрел серьезный молодой человек с кошачьими глазами и длинными черными волосами. Это уже не тот желчный задира, каким его помнит Чимин. Всего-то два года прошло, а теперь они даже одного роста.       - Хорошо, - сдался Чимин и сел к себе на кровать.       «И что делать дальше? Он был влюблен в меня? Он что, гей? Как он это понял? Он уверен в своей ориентации? У него сейчас есть парень? Он не боится, что я буду этим шантажировать? Надеюсь, сейчас то он в меня снова не влюбится? У меня так-то девушка есть. А если он узнает об этом, не будет снова издеваться?». Рой мыслей мучил старшего, пока младший с каменным лицом разбирал вещи.       - Держи.       - А?       - Бабушка приготовила. Я один всего равно много не съем, - Юнги поставил на тумбочку рядом с кроватью Чимина какой-то контейнер.       «Это он так извиняется?». Открыв содержимое, Чимин обнаружил внутри любимую творожную запеканку.       - Ой, спасибо, люблю всё, где есть творог! – увидев лакомство старшему сразу же все плохие мысли отшибло. «Творожок, творожок, мой любимый творожок. Сейчас я тебя съем», - всё, что вертелось в голове.       - Я знаю, - тихо ответил Юнги, заканчивая с вещами и расставляя тетрадки на полке.       - А? – Чимин уже и забыл, что кроме творожной запеканки в комнате еще и Мин.       - Я говорю, я помню, что ты любишь. Ну… любил в школе.       - А.       Чимину всё равно не привычно от того Юнги. Спокойный, с таким странным голосом. Разве он раньше был настолько низким и с хрипотцой? А его и так худые пальцы стали как будто еще длиннее. Но внешность то ладно, а манера говорить. Без шуток прямо о своих чувствах. Даже если это давалось ему тяжело, у него получается.       Так и начали жить вместе. Юнги был тише воды, ниже травы. А когда садился за учебу и надевал очки, так вообще выглядел самым серьезным человеком в мире. Хотя у него с собой был чехол от гитары, Чимин никогда не видел, чтобы тот играл. Обычно он брал с собой инструмент и уходил куда-то. Куда, Чимин не осмеливался спросить. Он вообще не знал, как себя вести с этим человеком. Первые несколько недель из-за накатывающих периодически воспоминаний загубленной школьной жизни Чимин иногда срывался на Юнги, ругал по пустякам, но тот так спокойно всё принимал, что становилось совестно. И постепенно ненависть сошла на нет.       А сейчас он просто наблюдает за своим соседом по комнате. И чем больше он наблюдал, тем больше ловил себя на мысли, что сосед поход на кота.       - Ты куда? – обеспокоенно спросил Юнги, когда увидел, что Чимин в 9 вечера куда-то собирается.       - Я к девушке. С ночевкой. Так что не жди. Отдыхай.       В ответ молчание. В последствии, куда бы не уходил Чимин, Юнги никогда не спрашивал его ни о чем. Чимин иногда приходил через два дня, иногда пьяным на утро, иногда уж больно радостным. Но и тогда Юнги ничего не спрашивал. Ему было страшно снова услышать: «я к девушке».       Не прошло и трех месяцев, как Чимин расстался со своей пассией. Погрустил дня три, пожаловался своим друзьям, да и продолжил жить свою активную студенческую жизнь. Теперь она словно стала еще ярче. Его уже не мучили воспоминания прошлого, а Юнги как сосед вообще был лапочкой. Всегда убирался в комнате, вкусно готовил даже на ограниченный бюджет студента, не шумел и не паясничал. Друзья у него было сплошь странные личности: музыканты, любители пофилософствовать, люди свободных взглядов на жизнь. Если друзья Юнги собирались в их комнате, то начинались бесконечные дебаты.       Одной из участниц таких дебатов была Ми Ёнг, красивая высокая девушка с ярко-красными волосами и пирсингом на ушах. Она придерживалась радикальных взглядов, иногда противоречащих между собой. Сначала Чимину показалось, что она ему иногда подмигивает, а потом, его догадки подтвердились.       - Чимин, ты же ни с кем сейчас не встречаешься? – спросила Ёнг, когда уже очередные дебаты были закончены и все участники разошлись. В комнате остались только Юнги, Чимин и сама Ёнг.       - Нет. Расстался кое с кем чуть меньше месяца назад, - Пак даже не удивился вопросу девушки, но его нервировало, что Юнги тоже это слышит.       - Тогда давай встречаться!       - Ну, мне нужно время подумать.       - Приму это за согласие.       - Прими это за отказ, - грубо и низко произнес Юнги. Чимин аж вздрогнул. Девушка рассмеялась с такой серьезности.       - О, боже, Юнги, ты что, ревнуешь меня?       - Хотя, Юнги прав. Я же решил, что мне надо за учебу взяться, еще и на подработку хотел устроиться. Так что ни времени, ни сил нет на новые отношения. Прости. Давай, пока. Еще увидимся, - Чимин тараторил с безумной скоростью, словно пытался переплюнуть в читке Эминема. С такой же скоростью он судорожно выпроводил девушку из комнаты. Она и сказать ничего не успела, как оказалась в коридоре, а за спиной захлопнулась дверь.       - Фух, я уж подумал, что вы сейчас подеретесь, - облегченно выдохнул Пак и плюхнулся на кровать.       - Я бы не стал драться с девчонкой, - фыркнул всё еще недовольный Юнги.       - Ахпхххпх, Юнги, ты сейчас так похож на злого котика, ххапхахаах.       - Я для тебя какая-то шутка? – выгнул одну бровь младший.       - Нет, ты милый, - Чимин расплылся в довольной улыбке. «Да, он точно котик».       - Не говори, что я милый.       - Почему?       - А ты не понимаешь? – после этих слов атмосфера в комнате стала тяжелей. Чимин не решился что-либо сказать, поэтому Юнги подошел, уселся на кровати старшего, глядя прямо в глаза, и продолжил, - я до сих пор помню всё, что ты любишь, до сих пор моё сердце быстро бьется, когда ты рядом, до сих пор я… ревную…тебя…       - Знаешь, Юнги, мне кажется, я тоже начинаю… ревновать…       Глаза младшего резко округляются. Ему не показалось то, что он только что услышал? Серьезно?       - Только, Юнги, я никогда не… связывался с парнями, поэтому я не знаю… много чего не знаю. Я просто в какой-то момент осознал, что не хочу видеть тебя грустным. Каждый раз, когда я уходил к девушке, я думал о тебе, как о брошенном котенке, так что я расстался с девушкой. А сейчас увидев, как ты разозлился на Ёнги, мне почему-то захотелось её вышвырнуть отсюда прямо в окно. Если я хочу, чтобы ты был счастлив, значит ли, что я тебя…р-ревную…       - Мне кажется, ты хотел сказать, люб…, - но Юнги тут же прервал возмущенный Чимин.       - Я не могу так сразу сказать это! Да и вообще! Нет, ничего, ничего больше говорить не буду! Иди спать! – Пак раскраснелся и распыхтелся так, словно только что тонну кирпичей разгрузил.       - Хихи, хорошо. Тогда будем ревновать. Я ревную тебя, Чимми, - с улыбкой понимания произнес младший.       - И я тебя, наверное, - всё ещё неуверенно, но отчего-то радостно отвечал Пак.       Этой ночью они спали в обнимку, чмокаясь по детски в щечки и рассказывая друг другу всякую всячину.       Понадобилось полгода, чтобы вместо «ревную», они смогли сказать друг другу уверенное «люблю».