К ветрам и к времени

— Опусти меч, — всё ещё с улыбкой сказала «Мари». — Это тело всё ещё принадлежит ей. Ты хочешь её ранить? — прищурившись, спросила женщина. Итэр нахмурился, глядя на неё, но всё же опустил меч, пусть и не убрал его. — Кто ты? — повторил он свой вопрос. — Ммм… — женщина обошла его и подошла к кровати Мари. — Как бы сказать… — она вытащила Глаз Бога, который ярко светился в её руке. — Его владелец. Итэр вновь поднял меч. — Ладно, ладно, — с нескрываемым весельем сказала она и кинула Глаз Бога Итэру, словно ненужную игрушку. — Бери. Мне он всё равно не нужен. Итэр проигнорировал Глаз Бога, позволив ему упасть на пол, не сводя взгляда с той, кто заняла тело его компаньона. — Кто ты? — вновь спросил он. — Не заставляй меня повторять этот вопрос в третий раз. «Мари» молчала, с интересом рассматривая его. После долгого молчания она всё-таки сказала: — Ты и Люмин и вправду похожи. Итэр вздрогнул. И, судя по довольному блеску лисьих глаз, именно этого она и добивалась. — Давай так, — сказала она. — Ты не можешь мне угрожать. Это тело не моё, и вредить ему тебе ничего не даст. К тому же вредить телу ребёнка ты не станешь, ведь так? Итэр чувствовал, как напряжение и раздражение копятся внутри. Эта женщина действительно испытывала его терпение и мораль. — Чего ты хочешь? — прямо спросил он. — Ничего такого, — быстро ответила женщина. — Просто прогуляйся со мной немного. Я так давно не была в Тейвате. Хотелось бы увидеть, каким он стал. В благодарность я отвечу на твой вопрос. Что скажешь? — Хорошо. — После недолгих раздумий ответил Итэр.

***

Они гуляли в окрестностях города. «Мари» с интересом рассматривала виды. — Какая живописная природа… Совсем не так, как тогда, — задумчиво пробормотала женщина. Итэр не сводил с неё взгляда и держал руку рядом с мечом, готовый в любой момент вытащить его. Он не решился вести её в город, опасаясь, что она может навредить жителям. «Мари» шла легко, почти не издавая звуков. Даже при встрече с монстрами она оставалась спокойной. Несмотря на опасность, она не доставала оружие и не пыталась сражаться. Вместо этого она останавливалась в стороне и с интересом наблюдала за тем, как сражается Итэр. Было удивительно наблюдать, как одно и то же тело меняется в зависимости от души, что находится внутри него. Мари, пусть и была высокой, во время ходьбы всегда немного сутулилась. В её движениях чувствовалась неуверенность. Она могла быть смелой, но лишь в редких случаях — когда обстоятельства не оставляли ей выбора. Но эта «Мари»… Она шла уверенной, плавной походкой, с идеально прямой спиной. Лёгкая улыбка не сходила с её лица. В каждом её движении чувствовалась естественная грация — не нарочитая, а врождённая. В ней было что-то притягательное. И в то же время — что-то неправильное. Очарование, которое заставляло сомневаться в собственной осторожности. Очарование хищника, который не скрывает своей природы, потому что уверен, что жертва всё равно не сможет убежать. Итэр поймал себя на мысли, что она действительно похожа на лису. Не просто внешне. А тем, как смотрела. Как улыбалась. Как играла с ним. — Итак, — спокойно сказала она. — Можешь начинать задавать вопросы. Она стояла на краю склона, глядя на Гавань Ли Юэ, раскинувшуюся внизу. Ветер мягко трепал её волосы, Итэру даже казалось что такое знакомое лицо Мари изменилась, приобретая другие черты. — С Мари всё хорошо? — без колебаний спросил Итэр. — Ха-ха-ха! — «Мари» не выдержала и громко рассмеялась. — Какой же ты всё-таки хороший человек, — весело сказала она. — Первый вопрос — о самочувствии этого ребёнка. Хотя сам больше всего на свете хочешь спросить о своей сестре. Итэр холодно смотрел на её улыбающееся лицо. — Ладно, ладно. Не смотри на меня так мрачно. С ней всё хорошо. Она просто спит. — Спит? — переспросил он. — Да. Я пыталась её разбудить, но не смогла. Поэтому решила занять её место… чтобы она случайно не пробудила того, кого не стоит. «Мари» повернулась к нему и протянула руку. — Я та, кто иногда разговаривал с ней. Приятно познакомиться, Итэр. Можешь называть меня Александрина. Он не пожал её руки. — Кто ты? — уже в третий раз спросил он. Александрина тихо засмеялась и опустила руку. — Считай меня её ангелом-хранителем, — сказала она, невинно хлопнув глазами. Итэр нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как раздражение медленно нарастает внутри. — Боже, какой злой взгляд… — лисья улыбка не исчезала с её лица. — Ладно. Я объясню нормально. Она сделала шаг ближе, и её голос стал тише. — Это тело не принадлежит Мари. Итэр замер. — Оно принадлежит другому… человеку. Но этот человек сейчас спит. И пока она спит, Мари может контролировать тело. Однако если она проснётся… Она сделала паузу. — Мари исчезнет. — Что ты имеешь в виду? — спросил Итэр. Александрина посмотрела на него, и впервые за всё время её улыбка стала мягче. — Душа Мари… особенная, — сказала она. — В плохом смысле. Она подняла руку, словно держала что-то хрупкое. — Она похожа на сломанную чашу. Трещины уже есть. Много трещин. И если не поддерживать её постоянным потоком элементальной энергии… Её пальцы медленно сжались. — Она разобьётся. Ветер прошёл между ними. — И тогда, — спокойно закончила Александрина, — Мари исчезнет. — Это тело способно давать Мари то количество элементальной энергии, которое ей необходимо, — продолжила Александрина. — Но владелец этого тела… — она на мгновение задумалась, подбирая слова, — необычный. Она перевела взгляд на гавань внизу. — Если она проснётся, даже не желая этого, её присутствие само по себе может разрушить и без того хрупкую душу Мари. Не из жестокости. Не намеренно. Просто потому, что Мари… слабее. А тело не способно выдержать две души одновременно. Две полноценных души — Добавила она Она снова посмотрела на Итэра. — Но даже если бы её душа это выдержала, Мари не может оставаться главной в этом теле, пока внутри есть душа намного сильнее её. Это невозможно. Как маленький огонёк не может спорить с пламенем костра. Поэтому её не нужно будить. Итэр слушал молча, не перебивая. — Из того, как ты говоришь, становится ясно, — наконец сказал он, — что владелец этого тела знал о появлении Мари. Александрина засмеялась — тихо, беззлобно. — Конечно. Мари далеко не первая, кто оказался в этом теле. Итэр нахмурился сильнее. В её словах было что-то неправильное. Что-то, что не укладывалось в простую картину. Но сейчас его волновало другое. — Как Мари этого не заметила? — спросил он. — То, что это тело не принадлежит ей? — Потому что тело меняется в зависимости от души, которая им управляет, — спокойно ответила Александрина. — Тело — лишь отражение восприятия. Оно подстраивается под того, какая душа внутри. Она сделала шаг вперёд, и её взгляд стал внимательнее. — То, как сейчас выглядит Мари — это то, как она видит саму себя. Не более. Она провела пальцами по своей руке, словно проверяя её реальность. — Шрамы. Рост. Черты лица. Всё это может измениться. Всё это может исчезнуть… если она сама перестанет считать их частью себя. Александрина подняла глаза на Итэра. — Но, как ты понимаешь, — тихо добавила она, — люди редко отпускают свои раны. Некоторое время между ними воцарилась тишина. Александрина без тени страха села на краю горы, и наблюдала за городом. Мари никогда бы не осмелилась это сделать. — Ладно, — Александрина резко встала с места. — Мне уже это надоело! Итэр тихо вздохнул и повёл её за собой. В этот раз он всё-таки решил войти в сам город, решившись довериться Александине. — Как же тут красиво! — взволнованно сказала она, оглядывая улицы. — Когда я видела его в последний раз, он был совсем другим! Похоже, Властелин Камня не сидел сложа руки все эти пятьсот лет. Итэр коротко посмотрел на неё. — Не хочешь перекусить? Лицо Александрины буквально засияло. — Конечно! Еда — важная часть культуры любой страны! — Путешественник! Мари! — радостно окликнула их Сян Лин, счастливо махнув рукой у входа в Народный выбор. — Рада видеть вас здесь! — Я тоже, госпожа Сян Лин! — с той же живостью ответила «Мари». Итэр ошарашенно посмотрел на неё. Сян Лин тоже выглядела удивлённой — в их последнюю встречу Мари была тихой и неразговорчивой. — Похоже, сегодня у тебя хорошее настроение, — быстро взяв себя в руки, сказала Сян Лин. — Вы пришли пообедать? — Да, — коротко ответил Итэр, перебивая «Мари». — Приготовь что-нибудь традиционное, — быстро добавила Александрина. — Мне бы хотелось попробовать то, что представляет культурную ценность для Ли Юэ! — Конечно, присаживайтесь! Когда они заняли места, различия стали ещё заметнее. Александрина сидела идеально прямо, с безупречной осанкой, как настоящая аристократка. Палочками она пользовалась легко и естественно — в отличие от настоящей Мари, у которой это всегда вызывало трудности. Закончив с едой, она спокойно посмотрела на Итэра. — Думаю, тебя интересует, что произошло с твоей сестрой? Он напрягся. — Ты знаешь, где она? С ней всё в порядке? — Я не знаю её точного местонахождения, — спокойно ответила Александрина. — Но могу сказать приблизительно. Она — принцесса Бездны. — Это я знаю, — резко сказал Итэр. — Ты знаешь почему? Александрина замолчала на мгновение. — Твоя сестра попала в этот мир пятьсот лет назад. Тогда у неё была амнезия. Думаю, Мари говорила тебе, что Люмин оказалась в Каэнри’ахе. Но сомневаюсь, что она рассказала, через что король Ирмин заставил её пройти. В груди Итэра что-то тяжёлое и тёмное поднялось, как волна. — Что он сделал? — он сам удивился тому, насколько холодно прозвучал его голос. Улыбка Александрины стала иной — тоньше, опаснее. — Скажем так… он использовал её в экспериментах. Палочки в руках Итэра треснули и разломились. Несколько посетителей обернулись. — Успокойся, не пугай людей, — мягко сказала Александрина, не переставая улыбаться. — Если тебе станет легче… Она прикрыла рот ладонью, будто сдерживая смешок. — Судьба короля Ирмина была не самой счастливой. — Что? — хмуро спросил Итэр. Улыбка Александрины стала глубже. Она слегка наклонилась вперёд, и её глаза блеснули странным, почти радостным светом. — Пятьсот лет назад, во время Катаклизма Каэнри’ах, его настигла месть, — с счастьем произнесла женщина. Итэр посмотрел на её улыбку и подумал, что уже знает кто за этим стоит. — Что произошло? — Фхахаха… — Александрина прикрыла рот рукой, плечи её слегка дрожали. — Прости… просто каждый раз, когда я вспоминаю об этом, мне становится очень весело. Она посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки. — Скажем так… ты ведь знаешь, что произошло с жителями Каэнри’аха во время Катаклизма? Итэр слегка нахмурился. — Они превратились в хиличурлов. — Да~ — протянула Александрина. — Но чистокровные жители Каэнри’аха не изменили свой облик. Они просто стали бессмертными. Она сделала паузу, позволяя ему самому сделать вывод. Итэр медленно понял. — …И король Ирмин тоже был чистокровным. Улыбка Александрины стала шире. — Верно. Кто-то знал о проклятии, которое будут нести чистокровные, — тихо сказала она. — И этот «кто-то», с помощью алхимии, сделал так, что король Ирмин оказался в ловушке. Она слегка наклонила голову. — Он продолжает гореть. Вечно. Не в состоянии умереть. Итэр молча смотрел на счастливое лицо Мари перед собой. Настоящая Мари никогда бы не поступила так жестоко. Это было не в её характере. Даже если бы кто-то причинил ей боль… она не стала бы мстить подобным образом. Но Александрина… Александрина явно наслаждалась этим воспоминанием. — Чем он так разозлил этого человека? — тихо спросил Итэр. Он сам не был уверен, зачем задаёт этот вопрос. Александрина на мгновение замолчала. Её улыбка стала спокойнее. Почти мягче. — Он ослепил близкого друга этого человека, — сказала она. — И стал причиной несостоявшейся свадьбы другой её подруги. Итэр слегка улыбнулся. Не потому, что ему было весело. А потому, что он заметил, как к ним приближается Сян Лин, неся новые блюда. Он перевёл взгляд обратно на Александрину. — Вот как… — спокойно сказал он. — Куда ты хочешь пойти теперь? Улыбка Александрины стала ярче.

***

Александрина действительно оказалась хороша в алхимии. Кто бы мог подумать? С её помощью они быстро добрались до окрестностей Логова Ужаса Бури в Мондштадте. Итэр изрядно удивился подобному выбору, но всё-таки пошёл за ней. Разрушенные башни, поросшие травой камни, ветер, гуляющий среди древних руин…. Александрина счастливо оглядывала всё вокруг, словно это было самое захватывающее зрелище в её жизни. — Что делала Люмин после Катаклизма? — прямо спросил Итэр, не сводя с неё взгляда. — Она отправилась в путешествие, — спокойно произнесла женщина. — Вместе с компаньонами. Среди которых был её возлюбленный. На последних словах она повернулась к Итэру. Он застыл. Его лицо стало каменным. — Возлюбленный? — ровно переспросил он. — Да. Хороший мальчик. Дайнслейф, — сказала Александрина, не переставая улыбаться. — Он был очень силён. Даже сильнее твоей сестры. Итэр нахмурился. — Они начали испытывать друг к другу привязанность ещё до Катаклизма. А во время путешествия их чувства только укрепились… — она глубоко вздохнула. — К несчастью, их судьба оказалась жестокой. В конце концов сейчас они по разные стороны баррикад. Итэр медленно вдохнул, пытаясь успокоить поднимающийся гнев. Это было пятьсот лет назад. Его сестра имела право на свою жизнь. На свои чувства. И всё же… его больше удивляло другое. Они путешествовали вместе бесчисленное количество миров — и никогда не привязывались ни к кому. Почему именно здесь? Была ли в этом виновата амнезия? — Ты сказала «компаньоны», — произнёс он после паузы. — Кем были другие? Кроме этого… Дайнслейфа. Имя далось ему с трудом. Александрина с явным весельем наблюдала за его реакцией. — Ну как сказать… Одна была странная маленькая девочка с крыльями. Они вытащили её во время рыбалки. Звали её Паймон. Она усмехнулась. — Второй был… случайным попутчиком из Мондштадта. Однажды он помог им, а потом остался. Его звали Мэтт. Ветер пронёсся между руинами. Александрина склонила голову набок. — Забавно, правда? — тихо сказала она. — Как случайные встречи меняют судьбы. Они остались в Логове Ужаса Бури до самого заката. Небо медленно окрашивалось в тёплые оттенки золота и алого. Ветер стал тише, словно сам мир затаил дыхание. — Эх… время прошло так быстро, — тихо сказала Александрина. — Я хотела ещё немного остаться и полюбоваться Мондштадт. Она повернулась к Итэру. На её губах снова появилась та самая лисья улыбка. — Ну что, путешественник. Если у тебя ещё есть вопросы — задай их сейчас. Потом такой возможности уже не будет. Итэр долго молчал. Ветер трепал его волосы, но он не двигался. Наконец он спросил: — Люмин была счастлива? Александрина замерла. Всего на секунду. Но этого было достаточно, чтобы её улыбка изменилась. Она стала мягче. Настоящей. — Ты правда хороший брат, — тихо сказала она. — Знаешь… я немного завидую. У меня никогда не было братьев. Она перевела взгляд на закат. — Да. Она была счастлива. Её голос звучал спокойно. — У неё было много друзей. Люди любили её. Александрина прикрыла глаза словно погружаясь в воспоминания о чём-то далеком. — Она чувствовала, что чего-то не хватает. Пустоту, которую не могла объяснить. Но даже так… Александрина слегка улыбнулась. — Она всё равно была счастлива. Итэр закрыл глаза. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не за что, — легко ответила она. — Считай это благодарностью за то, что ты защищаешь это дитя. Он посмотрел на неё. — Она тебе дорога? — Мари? — Александрина тихо засмеялась. — Конечно. Она посмотрела на свои руки. — Мы живём в одном теле. Делим воспоминания. Чувства. Боль. Александрина подняла взгляд. — Было бы странно не привязаться. Они молча смотрели на закат ещё некоторое время. Когда последние лучи солнца исчезали за горизонтом, Александрина встала. — Нам пора возвращаться, — наконец сказала «Мари». — Иначе, когда Мари вернётся… вам придётся идти до Ли Юэ пешком. Она начала готовить алхимический круг. Итэр молча наблюдал за ней. Свет мягко вспыхнул под её ногами. Когда они вернулись, она повернулась к нему в последний раз. — Вам двоим нужно серьёзно поговорить, — сказала она. — Если вы объедините всё, что знаете… вы получите больше ответов, чем поодиночке. Она сделала паузу. — У вас одна цель. Даже если вы пришли в этот мир с разными причинами. Итэр молча кивнул. Александрина закрыла глаза. Прошла всего секунда. Когда они открылись снова — взгляд был другим. Растерянным. — …Итэр?.. — тихо сказала Мари. Она огляделась, явно не понимая, что произошло. Итэр сделал шаг вперёд. — Мари, — спокойно сказал он. — Нам нужно честно поговорить. Она посмотрела на него — напуганная, напряжённая, но всё же кивнула. Эта ночь будет долгой.