my white rosé

      Высокий черноволосый мужчина неспешно переступает порог своего дома, крадясь на самых носочках, будто скрывается от кого-то. На часах давно за полночь, а значит, ему наверняка не светит ничего хорошего от его мужа. Чон надеется, что любовь всей его жизни уже давно в постели и видит сказочные сны в царстве Морфея, но аккуратность не помешает в любом случае, ведь сон у его омеги чуткий. Чонгук тихо закрывает дверь на замок и также бесшумно раздевается у порога, бросив вещи небрежно на тумбочку, ибо его руки заняты более ценной вещью. Нужно альфе поторопиться и спрятать эту ценность, пока его не спалили на горячем. Так как завтра четырнадцатое февраля — день всех влюблённых, было бы грешно не порадовать своего спутника жизни подарками и приятностями в виде цветов, тем более, когда тот их обожает. Поэтому глава семейства Чон спланировал всё заранее, чтобы муж проснулся с утра, и его глаза порадовали красные розы. Такие же алые и налитые соком, как и их сердца. Они уже в браке 3 года, но их страсть не потухает ни на секунду. Их отношения очень насыщенные, живые и волнующие, что можно потерять и голову. От любви, как всем известно, принято терять свой разум, сердце и продавать душу. Вот и Чонгук не стал исключением, хоть и до знакомства с Ким Тэхёном был глыбой льда. Тэхён — парень очень импульсивный, эмоциональный и энергичный, а вот Гук — полная его противоположность. Оттого они так прекрасно дополняют друг друга и живут в гармонии без особых разногласий. Конечно, бывает, когда Тэ вспылит и нагонит на своего альфу, но куда же им без огонька. Характер у младшего партнера, бывшего Ким Тэхёна, что надо. Наверное, это и подцепило Гука однажды, что тот променял свою одинокую и спокойную жизнь на пороховую бочку рядом с нимфой любви и красоты. Многие друзья были удивлены выбором Чона, ибо не думали, что такой коктейль эмоций Кима хоть кто-то вынесет. Но вынес, Гук смело пошел на риски и справился с огнедышащим драконом, что обратился в итоге в прекрасную нимфу, красоте которой он поклоняется и буквально целует её ноги. Именно поэтому Гук так опасается пошуметь и разбудить партнёра, дабы не было всплеска эмоций и вопросов, где тот был и "какого вообще чёрта" посмел так поздно вернуться после трёх пропущенных звонков. Голова с плеч! — Надеюсь, понравится… — мужчина на цыпочках обыскивает кухню в поисках вазы и старается тихо заполнить её водой, на что уходит довольно много времени из-за слабого напора. Но тут нюх альфы дает о себе знать, и мужчина настороженно оборачивается, зная наперёд, что ему уже приготовлена смертная казнь, а его палач в прекрасном шёлковом халате стоит сзади и сверкает обнажёнными ногами. — Что понравится? Что трубку не берёшь? — омега подходит ближе и пытается заглянуть за спину мужу при свете одного лишь ночника, но кроме мелькающей тени он ничего не замечает. — Или то, что припёрся ночью? С кем шастал? — богиня в шёлковом одеянии складывает руки на груди и воинственно подымает голову вверх, стреляя глазками. — Дорогой, почему не спишь? — от полного провала его скрывает практически непроглядная темнота и раковина рядом, в которой теперь и будут прятаться цветы. — Я знаю, что не брал, просто на улице дождь, а я в машине очень спешил вернуться к тебе. Еще и Джун попросил его подвезти. — Учую левый запах в твоей машине… Тебе не жить. Ты знаешь! А теперь марш в кровать, — подходит неспешно и неловко прокашливается, перед тем как чмокнуть мужа в губы, хоть и гордыня протестует. После поцелуя остался невесомый след, какое-то фантомное чувство тепла, и это омегу засмущало, заставив убежать обратно в спальню и спрятаться подальше, чтобы не прощать альфу настолько быстро. Лицо Гука расцвело за секунды. Вот, о чем он говорил ранее: что его жизнь и его эмоции теперь ему неподвластны, и он цветёт, как бутоны, в оранжерее своего собственного бога. Всё было бы хорошо, но ослушаться нельзя — тоже жестоко карается, поэтому альфа спешит поставить розы в вазу, перед этим их наспех подрезав. Знает ещё, что в кровать его грязным не пустят, поэтому и туда, в ванную, ему приходится буквально бежать, проделав все гигиенические процедуры чуть ли не одновременно. После всех банных дел он, как щенок на мясо, побежал полностью нагой в их покои, куда уже тихо и аккуратно зашёл, очень вальяжно виляя бёдрами. Только, увы, это не оценили, ибо омега укрылся с головой и, наверняка, показывал таким образом свой бунт, обиду на альфу, что тот так задержался и будто забыл, что ожидаем дома. Чон надеется, что завтра его богиня всё поймет и без слов, но сначала стоит пережить лёгкую бурю и покорить этот тайфун. Альфа тихо заползает в постель под их общее одеяло, под которым на тёплом постельном белье цвета леса скрутился его омега клубком и обнимал декоративную подушку в виде его любимого красного дракона. — Кисонька, прости меня, дурака. Я знаю, что облажался, но завтра я весь твой и приложу все усилия, чтобы получить твоё прощение и заслужить любви, — он обнимает своего мужа крепкими руками и прижимает к своей груди, когда видит отдачу от второго. Тэхён тянется к нему навстречу и обвивает, вдыхая любимый запах кедра и корицы в каком-то необычайном коктейле. Уж больно он соскучился по этому подлецу и не может обиду держать, пока тот так соблазнительно пахнет собой. — Не нужно заслуживать, вся моя любовь уже твоя, но если ты будешь такие поступки повторять, она охладеет, мой альфа, — шепчет ласковым голосочком на ухо с ноткой грусти, а после чувственно целует в шею перед тем, как умоститься и отправиться в свои сны. — Спи сладко, моя киса.

***

      Как хорошо встречать какие-то важные праздники, лежа в постели и греясь друг другом. Тэхён проснулся сегодня раньше обычного и уже собирался идти готовить завтрак, но не смог удержаться и задержался на любовании личиком мужа, что спал сладко с надутыми губами. Тэхён долго водил взглядом по тонким линиям скул, подбородка и чёткого носика, который очень мило выглядел, если его прижать. Омега осторожно пальцем поглаживает кончик чужого носа и умиляется картине с губками-бантиками. Они так смешно сложены, что внутри парня появляется дикое желание их зачмокать сильно-сильно, вот только альфа наверняка от такого проснётся, а будить его не хотелось. Конечно, Тэхён верит, что всё дело в работе, и его муж правда бы просто так не задержался, поэтому зарывает их топор войны и предпочитает влюбленно лишь вздыхать. Любовь к этому мужчине разрушила в нём этот жёсткий стержень и научила подчиняться, слушаться, не бояться своей нежной стороны и не решать всё самостоятельно, не протестовать в любой ситуации, научила больше слушать и договариваться о принятии совместного решения. Это внесло некую стабильность и спокойствие в его жизнь. Они оба на друг друга влияют с огромной силой, и оттого их отношения никогда не увянут, уж в этом они уверены оба. — Сладость, — шепчет тихо себе под нос, улыбаясь счастливо, пока устраивается на постели, чтобы подползти к этим губам и тепло их одарить поцелуем. Этот момент приносит ему ощущение бабочек в животе, но реалии быстро возвращают к жизни. Скоро пора кормить своего мужчину. Тэхён завязывает халат пояском из того же шелка, а после отправляется на кухню, разглядывая погоду за панорамными окнами. Она сегодня просто невероятна! Светит яркое февральское солнце, пусть оно и чертовски холодное, ленивое, ведь не греет ни землю, ни людей. Оно лишь дарит эмоциональное наслаждение и доброжелательное настроение вместе с витамином D. Этого вполне хватает, чтобы начать подтанцовывать под легкую музыку из их музыкальной колонки и заниматься приготовлением любимых блинчиков супруга. Гук обожает блины, поэтому вчера Тэ немного прогулялся по магазинам и нашёл самые свежие фрукты, мёд с орешками, а ещё прикупил украшения для его подарка ко дню Святого Валентина. Чон — не фанат завтраков по утрам, но живя 3 года с этой липучкой, ему пришлось немного поменять свою привычку. Тэхён же старается, готовит ему, прикладывает все усилия, чтобы быть хорошим мужем и составлять конкуренцию всем мировым ресторанам, дабы его альфа возвращался за едой в родной дом. Блинчики выходят на ура, такие аппетитные и вкусно пахнущие, что даже дверь Чона не спасает от этого аромата ванили, заставляя подняться с кровати. Пусть и обнажённый, он застывает у стены, наблюдая, как его богиня танцует со сковородкой в руках, подпевает и виляет бёдрами, как мировая суперзвезда. Чонгук отдал бы всё в этой жизни, в этой вселенной и галактике, чтобы каждое утро просыпаться с ним рядом и млеть от чужих изгибов, таять от губ и поддаваться ласковым словам. Приласкан, залюблен альфа совсем так, что даже Амуру такая любовь и не снилась. — Какой вид сегодня с утра! Неужели, погода хорошая? Тэхён от неожиданности подскакивает и испуганно разворачивается со сковородкой с таким взглядом, будто его поймали на краже конфеты, а щёчки стали алеть предательски, выдавая чужое смущение. — Ну ты что, с ума сошел? Зачем же так пугать, — омега дует губу и разворачивается обратно, занимаясь приготовлением, словно ничего сейчас не произошло, и альфа не стоит перед ним с утренней бодростью во всей красе. — Оденься же… — И тебе доброе утро, моя душа. А Гуку нет никакой разницы на этот обыденный эффект, он идет мимо кухни, забирает со стола в гостиной прекрасный букет алых роз, что начинали только распускать свои упругие бутоны и пахнуть сладостью, а потом относит вазу обратно к мужу и ставит около башенки блинов, ожидая вновь реакцию, которая не заставляет себя долго ждать. Тэхён разворачивается от стука стекла по мрамору и замирает с ласковым взглядом, рассматривая букет. Омега отставляет сковороду в сторону и подходит к вазе, рассматривая зачарованно бутоны множества роз. Всё-таки умеет альфа вымаливать прощение. Тэхён не любил раньше пышные букеты, считал это пустыми тратами, но Гуку удалось его убедить, что они очень радуют душу и поднимают настроение, самооценку, а также настраивают на романтичный лад. А уж сегодня его должно быть навалом и ни капелькой меньше! Тэ медленно склоняется над красивыми алыми и пылающими сочностью головками, вдыхая прекрасный запах полной грудью. Водит по бархатным лепесткам пальчиками и улыбается счастливо и немного смущённо, ибо вчера мужа отругал за опоздание. — Это мне… А когда ты успел? — омега поднимает взгляд на мужа, тронут он до глубины души, что аж реснички дрожат. До сих пор не привык, что его так любят и радуют. — Когда ты меня ругал, дорогой. Хотел с утра подарить тебе сказку. — О, любимый, они так прекрасны, спасибо, — омега подходит ближе и обнимает дорогого альфу за шею, пусть и его утреннее недоразумение смущает его до чертиков. — Спасибо, Гук-и, — Тэ поднимает голову вверх и благодарно целует мужчину в розовые губы и тычется носом в чужой носик так, как целуются пингвины. — Я рад, что они тебе понравились, но прости, что это просто обычные розы. Ночью выбор букетов просто никакой, а продавщица была такой ленивой, что даже деньги не могла правильно посчитать. — Они никогда не будут обычными, ведь подарены тобой. А с тобой у меня всё по-другому, — омега вновь чмокает мужа и лучезарно тому улыбается, вспомнив о блинчиках. — Иди в душ первым, я скоро тут закончу. — Может, вместе примем? — альфа обходит столешницу и прижимается к своему мужу всем телом со спины, напоминая о своей "проблеме". Трётся немного нагло между его ягодиц, прошмыгнув под халат, пока омега не хватился. — Утренний, даже полезный. М? Омега не сразу понял, как так всё вышло, и очень раскраснелся, когда о его сокровенное местечко муж стал тереться и напрашиваться на любовь. Вот только парень немного вредничал и хотел бы отшить мужчину в целях наказания из-за пропущенных звонков, но в итоге не устоял от горячих поцелуев в шею и согласно промычал. Сдался практически без боя. Тэхён убегает в ванную комнату первым, хватая свежий воздух полной грудью, как испуганный кролик, но не тут-то было. Гук с довольной миной направляется за ним следом и по дороге ловит в свои объятия, чтобы на руках, как принцессу, донести до самой ванной. Кто-то из парней включает воду, чтоб заполнить ванну. И альфа принимается помогать своему мужу избавляться от халата, ибо более на нём ничего не было, но мужчина так медленно развязывает бантик на поясе, что колени младшего мужчины начинают нетерпеливо подрагивать от лёгкого предвкушения. Тэ практически сразу включается в игру и откидывает струящуюся ткань с плеча, позволяя своему нежному одеянию сползти по изгибам на пол и обнажить подтянутое тело. Стрельба глазками, еле заметная улыбка уголками губ и пара смыкает свои уста в страстном поцелуе, изучая рты друг друга голодно языками. Обнажённые голубки погружаются в горячую и бултыхающуюся воду, располагаясь поудобнее и получая наслаждение от чувства расслабленности. Тэхён также решает добавить морской соли с лавандой и немного ароматной пены с запахом кокоса, поддерживая атмосферу утренней магии, чуда и уюта. — Ты же душ хотел, а отнёс меня в ванную, — Тэ игриво накручивает на палец прядь своих белоснежных волос и непринуждённо укладывает волосы назад, с хищным взглядом взирая на спортивное тело мужа. Проголодался что-то. — Подумал, что так мне будет удобнее тебя касаться, — Чон осторожно обнимает омегу за талию и притягивает на свои колени, поглаживая его тельце, с особой нежностью внутреннюю часть бедер, от прикосновений к которой у альфы происходит пожар внутри. Ну, и не только внутри, ибо тело реагирует моментально и соблазняет слиться в поцелуе. Никаким французам не сравниться с этим страстным и влажным поцелуем. Гук сжимает его пухлые персиковые губы своими, слегка шершавыми после ночного сна, и от этого контраста омега начинает заинтересованно подрагивать. Тэ жарко обнимает мужа за шею, ласкает длинными и горячими пальцами, касаясь каждого изгиба его тела, в особенности линии ключиц и скул, тех мест, которые имеют особый уголок в его омежьем сердце. После касаний в ход идут и поцелуи, нежные прикосновения губ к поверхности кожи с любовью и заботой, как умеет только Тэхён. Гук может поклясться, что так не умеет больше никто в этой вселенной. Особенные поцелуи для особенного человека. Чонгук тем временем наглаживает чужие бедра и приступает к медленным растягиваниям напряженного сфинктера. Хотя они женаты уже 3 года, натура у его омеги всё ещё такая же нежная и стеснительная, и поэтому каждый раз Чону приходится завоевывать его любовь и одобрение. Он старается максимально расслабить и расположить мужа поцелуями, комплиментами и нежными соприкосновениями, подводя к моменту проникновения, даря ощущение безопасности, чтобы тот доверился. Тэхён согласно кладёт голову ему на плечо, чтобы иметь возможность немного заглянуть за спину и следить за процессом, как внутри него исчезают фаланги мужа. Ощущения одновременно приятные и волнующие, поэтому парень тихо постанывает и гладит руку мужа, чтобы тот был осторожен с ним. И Чонгук, конечно же, будет таким нежным, каким омега попросит, и будет готовить его столько, сколько тому потребуется, чтобы ощутить себя желанным, любимым и готовым вкусить плод их любви, приправленный толикой похоти. — Не больно? — Гук шепчет тихо на ухо партнёру, что резко притих, но участилось его дыхание и сердцебиение, наверняка, это от чувства скользящих пальцев внутри по комочку простаты. Чон ведь знает, куда там нужно нажимать. — Нет… — омега взволнованно держит у губ палец, зажав его немного зубами, поскуливая параллельно от приятных и неспешных ощущений внутри, что растягивали его дырочку и ласкали так непристойно, но очень сладко и горячо. Он хотел бы уже вкусить нечто большее, нечто, что ласкал он своими пальцами, водил рукой вверх-вниз, разжигая пожар между ними. Гук старается сохранять самообладание и не поддаваться этим играм с ловкими пальчиками, ведь не хочет быть резким или уж слишком пикантно-страстным, ведь Тэхён для него — нежный и хрупкий цветок. Перейти к делу приходится самому омеге, что осознаёт свою готовность ощутить орган мужа, а также увидеть чужое наслаждение, о котором грезит ещё с утра. Он приподнимает таз над бёдрами альфы и с помощью рук медленно начинает опускаться на всю длину органа, сопровождая процесс громким и сладким стоном в потолок. Ощущает твёрдость его плоти мягкими стенками, и это ощущение сводит влюблённых с ума. Тэ так идеально обхватывает Чонгука внутри, что пожар меж телами разгорается яростными языками пламени. Тандем нежности и страсти порождает в их телах что-то дикое. Эта животная похоть руководит их движениями и темпом седлания омегой члена, что налился кровью и стал твёрдым до безумия. У пары давненько не было секса из-за работы альфы, он на ней практически женат, и Тэ это очень задевает, но он понимает своего трудоголика, потому старается смириться. Главное — ловить момент. Тэхён закидывает голову назад, пока чужие руки обнимают его за талию и помогают насаживаться, так глубоко в себе ощущать член любимого и стонать в губы с пылкими вздохами, чтобы кружилась голова. Их взгляды встречаются, зрачки загораются диким огнём, а тела чувствуют те самые удары тока, проходящиеся от макушки до самых пяток. Толчки внутри Тэ становятся немного грубее, а ещё ритмичнее и чаще, отчего вода из ванной выплёскивается на пол. Но кому какое до неё дело. Вскоре омега уложен на спину, он упирается локтями о широкий борт ванной, а Гук в миссионерской позе проникает в его нутро в своём ритме, вытрахивая звонкие стоны и оды о любви из прекрасных губ цвета персика. Чонгук сейчас пахнет чистым кедром и пряностями, а вот Тэ — резкими цветами и нежной ванилью, так что их ароматы переплетаются необычайно интересно и вкусно. Запахи заполняют ванную комнату, их лёгкие. Страсть накрывает с головой, и толчки альфы переходят на новый этап, меняя скорость и амплитуду. Чон резко входит в дырочку мужа наполовину, а затем медленно, одним плавным рывком, погружается глубже, заставляя омегу согласно закатывать глазки и умолять о большем, ведь он практически достиг своего пика. Вновь толчок по самое не хочу, и в груди омеги заканчивается воздух. Вновь и вновь Гук входит в него с новой силой и выбивает любимые стоны, сам же тихо мычит от узости и мягкости внутренних стенок и закатывает слегка глаза, смахивая с ресниц капли воды. Весь этот омега такой волшебный, а главное — полностью его. — Гук, пожалуйста, — Тэхён откидывает голову на край ванны и задыхается в новой партии стонов из-за неспешных толчков, но размашистого проникновения, от которого их тела создают всплески воды. Омега хочет большего. — Что? —Чонгук делает вид, что не понимает, чего от него просят, нет, уже даже требуют. — Папочка, прошу, — Тэхён решает использовать свой коронный приём, которым так редко радует Чона. И это срабатывает. Альфа неожиданно покидает его тело, подскакивает из воды вместе с ним на руках и ставит поодаль у окна, прижимая грудью к поверхности холодного стекла. Тут же попутно проникает внутрь, даже не дав второму понять происходящее. Гук одной рукой держит мужа за талию, а второй за бедро, раздвигая его ноги в стороны, чтобы омега видел их отражение в окне, а ещё не смел стесняться своего прекрасного тела. Борьба с комплексами младшего проходит вполне удачно. Тэ придаёт уверенности, когда в отражении он видит, как муж старается и со взглядом дикого охотника вкушает свою награду, смакуя каждый чёртов сантиметр пространства внутри любимого мужа. Тэхён млеет в этих крепких руках, пока Чонгук даёт ему то самое заветное. От глубоких стонов Тэ, второй срывается на быстрые толчки, грубые и такие дикие, на манер зверя, но его омеге такое очень нравится. Чон теряет свой разум в нём, а Тэ тает в крепких руках и задыхается в громких стонах, как оба обожают. — Еще, папочка, прошу… — находит силы прошептать на выдохе, перед тем как неожиданно становится нагнут раком и начинает дрожать от быстрых толчков сильнее обычного. Руки его сползают по стеклу, но Гук не даёт ему упасть, удерживая одной рукой за запястье, а второй за бедро, чтобы принимал папочку как следует. У пары, кстати, куча кинков, но от дэдди-кинка Гук особенно зависим. Тэхёна голосок уж больно сексуально шепчет «папочка», пробуждая дикие табуны мурашек по телу и щекочущие разряды у альфы где-то под кожей. Поэтому порой они такое практикуют. А ещё Тэхён начал использовать эту технику в любом удобном ему случае, например, в торговом центре, когда альфа отказался купить тому сумочку. Одно слово на ушко — и сумочка уже лежит на кассе. — Вот так, детка? Скажи папочке, как тебе хорошо, — альфа самодовольно усмехается и вновь возвращается к диким толчкам в глубь мужа, наращивая темп с каждой секундой после коротких пауз на то, чтоб взять глоток воздуха. Чон неожиданно грубо хватает его за шею и сдавливает, впечатав в окно со всей силы, пока жёсткими толчками проходится по простате и старается её стимулировать. Доводит до пика и играется с чужим удовольствием. Тело омеги дрожит от волны оргазма с блеском в глазах и на ресничках, что порхают как голубые бабочки с большими крыльями. — Папочка… — Тэхён закидывает голову назад, а в его глазах словно космос взрывается от чувств, накрыв волной расслабленности и дикого кайфа. Омега кончает на окно с бурным стоном, вбирая носом жадно воздух. Его дыхание чертовски сбито, и колени предательски дрожат и подкашиваются, но он старается выстоять и получить оргазм альфы вовнутрь. — Кончи в меня, альфа. Омега практически умоляет его это сделать, скулит на выдохе, все ещё принимая в себя дикие толчки и стимуляции. Гук же молча шлёпает горячей ладонью парня по заднице и через несколько мгновений от такого сумасшедшего темпа до дрожи и боли в мышцах кончает в омегу с тяжёлым утробным рыком. Затем, сделав еще несколько толчков, специально размазывает по стенкам свою сперму, и только потом покидает чужое, пахнущее любовью и сексом одновременно тело, тут же подхватывая его на руки, так как омега уже не выдерживает. Оба дышат полной грудью и нежно касаются друг друга подушечками пальцев, глядя в глаза полные обожания и сумасшествия, пока принимают обещанный ещё час назад душ. Чонгук нежно и бережно укладывает свой трофей на прохладный диван и ложится рядом с ним, выпрямляя, наконец, ноги. Колени альфы слегка ноют, всё-таки ванна — не самое удобное пространство, а вот у омеги ноют и не только колени, поэтому он даже не шевелится, лишь разморённо лежит и поскуливает от кайфа. — Я так тебя люблю, моя киса, — альфа нежно целует мужа в шею и рычит утробно, выпуская наружу клыки. Знает, что омега не против, поэтому погружает их под кожу под сопровождающий стон и осторожно метит мужчину своими феромонами. — И я тебя люблю, мой альфа, — омега тихо хнычет от едкой боли, но смиренно терпит ради любимого, после получая множество поцелуев в кожу шеи и щёк. Ему нравится пахнуть мужем, нравится любоваться их сексом и своей искусанной шеей. Гук в моменты близости превращается в дикого зверя, а Тэхён млеет от него такого, теряет себя и покорно становится на коленки, лишь бы его любили с такой же силой и страстно хотели всем сердцем. — Нам нужно спешить, дорогой, чтобы успеть всё, — запыхавшись говорит альфа, любуясь очертаниями лица своей нимфы, пока та восстанавливает дыхание с закрытыми глазами, но приоткрытыми губами, что выглядят весьма соблазнительно. — Хочу показать тебе кое-что. — Мы куда-то поедем? — омега игриво залезает на бёдра мужа и нежно целует его в шею, явно флиртуя и снова соблазняя, покручивая задницей, как игривая кошечка. Касается также губами скулы мужчины и дышит в неё, обжигая своим огненным дыханием. Мурашки так и бегут по коже, а альфа от этого лишь задорно ухмыляется, но немного нервничает. — Киса, иначе мы из дому сегодня не выйдем, — альфа тяжело вздыхает и сдвигает брови к переносице, сжав в руках розоватые и упругие половинки омежьей гордости. Гладит по коже, но старается не вестись на такие игры и думать о том, что следует поспешить. — Давай продолжим завтрак, я голоден, — омега неожиданно подымается с тела мужчины и в припрыжку счастливо бежит за кухонный гарнитур, что расположился напротив гостиной, где они и лежали. Чон мог бы ещё долго любоваться, как его жёнушка танцует у плиты и раскладывает блинчики по тарелочкам, заматывая в них фрукты и поливая мёдом с орешками, но им, и правда, пора. — Да, раз уж так интересно, но куда не скажу. Думаю, тебе понравится, — мужчина закидывает руки за голову и слегка ухмыляется, скользя взглядом по изгибам прекрасного тела. Решает подойди ближе и садится за стойку, уминая вкусный блинчик с кофе, который омега уже успел ему организовать шустрыми ручками. Тэ сам пока не ест, решает слегка прибраться после кулинарных шедевров, так что у альфы достаточно времени налюбоваться, а у омеги насмущаться из-за этого, ибо он явно чувствует на себе похотливый взгляд. — Но только сначала я подарю тебе кое-что. — М? — Гук отпивает кофе и с удивлением заглядывает в глаза омеги, что клюёт из чужой тарелки черничку. — Ты мне подарок приготовил? — Да, — Тэхён неожиданно тушуется и молча уходит куда-то на несколько томительно длинных секунд, а затем возвращается уже одетый в футболку Гука с небольшой коробочкой в руках. Подарок перевязан фиолетовой ленточкой, а сама коробка белая и по ней никак не понять, что же там спрятано. Тэ кладёт её перед лицом Гука, но сперва накрывает её рукой. — Ты любишь меня? — И такое ты спрашиваешь после секса? — Гук хватается за сердце, словно его ранили, но серьёзно отвечает на вопрос. — Конечно, люблю, котёнок, — берёт того за ручку и притягивает к себе, чтобы омега сел к нему на колено. Затем альфа чмокает в губы мужа, погладив по спине с нежностью во взгляде. Любит со страшной силой. — Тогда открывай… — тихо пищит Тэ и слегка прикрывает лицо руками, явно смущаясь и переживая от чего-то, пока Гуку неизвестного. Гук уверенно берёт коробочку и приоткрывает её с большим нескрываемым любопытством. Увиденное его трогает, кажется, до такой глубины души, что тот на несколько мгновений подвисает и не верит своим глазам. Переглядывается молча с омегой, чем и пугает младшего. Затем берёт эту маленькую штучку в руки и… чётко видит плюсик. Это был тест на беременность, но это не всё. Под ним лежат какие-то белые карточки, перевернув их Чон видит снимки УЗИ и маленькое пятнышко на картинках. Их малыш. Наконец-то это с ними произошло! — Тэ… Ты правда беременный? — альфа не может поверить, что это случилось и шокировано прикрывает рот, но сразу же после притягивает омегу к себе в тёплые объятия, так как тот не так понял его реакцию и испугался. — Да, Гук-и, у нас наконец-то будет малыш. Ты же хочешь ребёнка всё ещё? Последний год пара прикладывала все возможные усилия, чтоб завести ребёнка и пополнить их семейное гнездо маленьким птенчиком. Долгое время ходили по врачам, обследовались, и им было тяжело понять, почему в очередную из течек Тэ так и не забеременел. Сравнивая их результаты отдельно, у обоих всё было хорошо со здоровьем. Матка Тэхёна готова к оплодотворению, она сформировалась, и всё хорошо с яйцеклетками, то же самое было и у Гука, у альфы все анализы были в норме. Казалось бы, почему же тогда пара провела столько течек и дополнительно гон альфы, но чуда не случилось. Оказалось, что пусть они друг другу и истинные, их детородные функции друг другу не совсем подходят. У пары была низкая совместимость, поэтому омега всё никак не мог забеременеть. И вот вдруг этот сюрприз. Чонгука сердце сейчас разбилось на кусочки и склеилось вновь. Он уже смирился с тем, что потом они возьмут ребёнка из детского дома или придумают что-нибудь ещё, а тут такое. — У нас получилось… — альфа со слезами на глазах припадает к губам своего мужа и нежно их сминает, руками забравшись под футболку, он кладет одну руку на низ живота омеги и гладит, не веря до сих пор, что их мечта стала реальностью. — Я так люблю тебя, спасибо… — Да, любимый, я ходил на УЗИ, нам уже 3 недели, — омега неожиданно начинает плакать, положив ладонь на руку мужа, что так нежно и ласково гладит сейчас его живот. — Это так было сложно скрыть, но я очень хотел сделать сюрприз именно сегодня. — Потому что я признался тебе в любви четырнадцатого февраля, — Чон заботливо вытирает слёзы и нежно его утешает, любуясь красивыми глазками и пышными, но влажными ресничками-пучками. — Я так счастлив, Тэ, ты не представляешь! — Гук подымается со стула и подхватывает мужа на руки, кружа в пространстве, прижимая к себе родного человека сильно, но теперь уж точно осторожно и ласково. Теперь начнёт с него пылинки сдувать ещё больше, чем прежде. — Да. Мне хотелось, чтобы ты помнил… Об этом дне, — Тэ кладёт ему голову на плечо и спокойно прикрывает свои веки, вздыхая с облегчением. Он сомневался, отреагирует ли Гук нормально на его беременность, и хочет ли он всё ещё детей. Но в который раз убедился, что с ним он готов на многое, а их любовь всё переживёт.

***

      После удачного завтрака и такого подарка от омеги, день обещал быть не просто очень хорошим, а чудесным. Тем более, когда Чон решил сводить Тэхёна в оранжерею, которая младшему очень понравилась, но у них всё не хватало времени то из-за работы, то из-за каких-то левых обстоятельств. Всё им было не до той оранжереи и не до романтики. Тэхёна она зацепила своим огромным стеклянным куполом, под которым скрывалось множество прекрасных растений и животных, таких как обезьянки, еноты, редкие виды бабочек, к тому же. Размеры данного зелёного дворца нельзя описать простыми эпитетами, так как под покровом стеблей и вековых деревьев он казался бесконечным. За всем этим очень хорошо следили фермеры и ответственные садовники, животноводы. Они создавали такие цветочные виды, что невозможно было передать через Инстаграм всю палитру цветов их произведений искусства. Работники творили портреты известных деятелей, статуи из кустов и цветочные декорации, используя самые необычные сорта растений для привлечения внимания. Огромные клумбы кровавой герани, стены, украшенные папоротниками и молочаем красивейшим. Огромные горшки с цветами «недотрога», которые свисали на крючках под потолком, а шалфей раскинулся по посадке, как поле лаванды, окутав земную поверхность, словно тёплым одеялом. На главном входе плёлся по арке экзотический плющ с алыми и огромными, как голова, цветами, что свисали по обе стороны от вывески «Добро пожаловать в рай». Точнее слова и не сыскать. Рай на земле в прямом смысле слова. Тишина стоит, где-то поют птички, а в основной массе звуков шелестят деревья и кусты. Ветер перекатывается по длинным газонам, воя о бескрайних полях, свободе и свежем воздухе, который проникает в человеческие тела и напоминает им, что жить нужно сейчас, а не в своих мечтах или метаниях к лучшему будущему. Ко входу в огромный хрустальный купол ведёт дорожка из светлого камня цвета слоновой кости, обвивая собой небольшие статуи и фонтанчик посредине площади. Площадь усыпана статуэтками и лавочками для гостей, деревья ненавязчиво нависают со всех уголков и скрывают от солнышка, что сейчас и не греет, но порой от яркости которого слезятся глаза. Вид просто сумасшедший, и Тэ сначала не может поверить своим глазам, когда внутри купола перед ним открывается вид на пальмы, тростники и самые необычные цветы с огромными головками, плоды на деревьях, размером с кулак, и многое что еще. Вокруг бегают и прыгают по деревьям милые зверьки, и омегу переполняет от эмоций, искрящегося счастья, от чего Гуку достаётся куча хаотичных поцелуев-бабочек по лицу в благодарность. Хоть альфе она и ни к чему, ведь главный подарок для него — это улыбка его любимого мужа, что сияет подобно солнцу и искрится, как молнии, звёзды и фейерверки одновременно. Их приватную экскурсию согласилась провести милая девушка — исследовательница почвы, она с радостью решила показать их заповедник и продемонстрировать некий мастер-класс по правильному уходу за цветами в горшочках, чтобы те долго стояли и почва была насыщенной минералами. Конечно, Тэхёну всё было так интересно, что он с большим удовольствием принял в этом участие и не побоялся замарать свою белоснежную рубашку из хлопка и кремовые брюки с белыми кроссами. Парень выглядел как нежная фея среди этих цветов, и Гук не смог не сделать несколько фотографий на память, чтобы запечатлеть этот прекрасный вид на долгие года в его телефоне, а затем и в памятном альбоме, который они оба ответственно ведут. — Ты что меня фотографируешь? — Тэхён стеснительно смеётся и немного краснеет, но старается не отвлекаться от своего дела и аккуратно пересаживает молодые растения, чтобы те чувствовали себя комфортно и не мешали друг другу расти в старом огромном горшке. — Конечно, я готовлюсь запомнить этот момент на всю жизнь. Хочу, чтоб наш малыш увидел, какой его папа в этот день был красивый, — альфа не стесняется делать комплименты и записывает видео, как нежные и длинные фаланги омеги копаются в этой земле и в удобрениях с подсказками ассистентки, что мило хихикает от романтики, витающей в воздухе. Омега очень ответственно пересаживает цветы и старается не замараться далее резиновых перчаток, что у него практически получается. Не хотел быть грязным в такой романтический день, потому приложил все усилия к своей аккуратности. После относительно недолгого мастер-класса, их провели дальше и показали стеллажи с разными рассадами, которые когда-то окажутся у них в саду и дополнят картину их собственного рая. Тэ очень понравилось изучать разные виды, и он даже прикупил небольшое растение под названием «Coleus», перед этим уточнив все важные детали по уходу за ним. Ему достался цветок с красными листочками, что по краю были обведены словно жёлтой лентой, омеге очень пришёлся по душе такой окрас и Гуку тоже, хоть он и сторонился таких дел. Любое живое существо, да и даже растение, не то что ребёнок, — дело очень ответственное, требует много ресурсов, в том числе и материальных. Жизнь такая, от этого никуда не деться, главное — успевать получать от всего этого удовольствие. После покупки такого маленького презента пару вывели в большой сад и оставили, наконец, наедине помурлыкать о сегодняшнем дне. Слава богу, что людей тут не так много, и пара с легкостью нашла уединённое место, чтобы укрыться от чужих глаз и поласкать друг друга немного в поцелуях. — Ох, милый, я так благодарен тебе за это свидание. Ты даже не представляешь, как я мечтал сюда попасть и полюбоваться всем этим, я считаю, что природа в нас нуждается, и только вот такими добрыми делами мы можем восстановить баланс во вселенной и помочь Земле существовать и дальше, — у омеги блестят глаза от каждого слова, пока он любуется профилем мужа и умащивается рядом с ним на предусмотрительно заранее прихваченном пледе. — А ты как считаешь? — заметно, что парня переполняют эмоции, а язык так и просится на разговоры. — До тебя мне всё это казалось мелочью. Теперь я понимаю, какие же мы, люди — мелочи по сравнению с силой природы, — альфа ласково одаривает мужа улыбкой и нежным поцелуем, от чего омега тут же льнёт к нему ещё ближе и врезается грубо губами в его. Блеск со вкусом мёда в миг становиться размазанным и съеденным, но это того однозначно стоит. Омега решает поблагодарить своего мужа, поэтому отстраняется и внимательно оглядывается, словно ищет кого-то. На самом деле же, подготавливает хитрый план своей благодарности, раз уж они так начали резвиться с самого утра. Настроение у омеги до чёртиков страстное и энергичное, потому альфа быстро попадает в его плен. — Что такое, моя роза? — Давно хотелось кое-что попробовать, — Тэ возбуждённо мурлычет и вновь чмокает мужа в губы, перед тем как вцепиться в его ширинку и приспустить слегка брюки вместе с боксерами одним ловким движением, чтобы без промедлений взяться за вылизывание органа, в особенности розоватой головки, которая тут же стала наливаться кровью и сочиться скользкой жидкостью со вкусом тех самых пряностей и кедра. Пах безудержно начало неприятно покалывать, а градусы в теле альфы стали расти без промедления и не дали ему опомниться, как он уже был весь в боевой готовности и стартовал в чужой рот. Тэхён влажно и с пошлыми звуками вылизывал член и всячески играл с ним языком, постукивал по своему язычку и при этом смотрел прямо в расширенные тёмные зрачки сверху, затем прошёлся членом по своему лицу и прекрасной шее, что блестела от золотого шиммера. Так красиво играл свет на его коже, блеск на губах и алый румянец на щеках, что альфа поддался его любви и развел ноги немного шире, позволив обуздать его похоть омежьим ротиком. Чонгук — не фанат сексуальных игр где-то вне дома, но ему пришлось ко многому привыкнуть ради своего импульсивного омеги, например, к неожиданным желаниям сношаться прям там, где захотелось. Вот такой уж он у него нетерпеливый. Тэ ласкает орган своего мужчины неспешными прикосновениями языком, облизывает его красноватую головку и чмокает её с нежностью, поднимая взгляд своих затуманенных глаз наверх, в которых нет ни капельки страха или смущения, одни лишь похоть и желание. Гук закидывает голову назад и закусывает губу, тая от любви внизу, которую ему омега так нежно дарит. Он далее ведёт языком и старательно вылизывает впадинку уретры, словно выпрашивает чужой оргазм, ещё и с взглядом покладистого щеночка, а Гук не может смотреть долго на такую его мимику, ему тогда очень хочется взять омегу особенно грубо и буквально отодрать. — Нравится, Гук-и? — тихо шепчет парень снизу и игриво хихикает, пока стучит органом по своим губам и любуется приятной картиной, как его альфа тает на полянке под ласками и закатывает полные тяжести и возбуждения глаза. — Я приготовил тебе кое-что, но даже сказать ничего не успел, — альфа протягивает руку за дерево и вытаскивает оттуда букет белых роз и небольшую белую коробку, перевязанную бантиком золотого цвета. — Хотел подарить тебе цветы... — А? Ты так вовремя… — Тэ замечает этот букет, и его щёки покрываются румянцем. Парень вытирает губы тыльной стороной ладони и принимает от мужа букет, вдыхая приятный аромат. Ему очень неловко сейчас вот так сидеть перед ним с букетом в руках перед расстёгнутой ширинкой и всей этой красотой навыкат. — Поедем домой? — Ну уж нет. Отступать уже точно поздно. Чонгук вспотел, щёки загорелись алым или даже багровым, а градус поднялся во всём теле, поэтому омега был нагло схвачен и уложен на спину. Его шея начала покрываться поцелуями, горячими скоро расцветущими фиолетовыми пятнышками и следами от зубов, ибо Чон в таком деле не всегда нежен. Дерзок, страстен и требователен. Дома пара его в шутку называет сексуальным деспотом. Гук просто очень любит то, что принадлежит только ему, а Тэ только его, пусть он и не вещь. Они принадлежат друг другу по своей воле, и это им сносит слегка голову. Руки под одежду — и тут уже оголенные ягодицы во всю, нежная грудь, весь такой хрупкий и молочный, как те розы, что раскиданы под их телами. Непривычно таким заниматься, особенно на свидании в кустах, но их обоих не останавливает страх быть пойманными. Губы в губы, тело к телу, и Тэхёна неожиданно накрывает волна возбуждения от ощущения заполненности внутри. Омега закидывает голову и стонет, стараясь быть тихим, но это немного сложновато, когда в тебя проникает очень твёрдый член неплохого такого размера. Поэтому Гук решает ему помочь весьма необычным способом. Он отрывает розу от стержня и приказывает омеге открыть рот, затем аккуратно погружает её меж чужих губ и вновь командует, чтобы Тэ её хорошенько держал зубами. Конечно, супруг слушается безоговорочно и лишь толкается навстречу пахом, сгорая от страсти, да чтобы всё это быстрее закончилось и их никто не увидел. Гук от такого омеги игриво ухмыляется, самодовольно, немного нахально, но двигаться начинает в ускоренном темпе, стараясь погружаться в него плавно, но резко. Омега любит грубо, когда в него так неожиданно муж проникает, заставляет дрожать, чувственно проезжаясь по комочку омежьего счастья. Ноги Тэхёна вскоре начинают потряхиваться от желания излиться, но Гук же только начал, поэтому он запрещает омеге себя касаться внизу и требует ждать послушно. — Какая нетерпеливая киса, — Гук тихо хмыкает и ласково целует чужую шею, тяжело одаряя горячим дыханием кожу, что вслед начинает покрываться мурашками. Он грубо шлёпает мужа по заднице и бедру, а затем переходит на более дикий темп, нагло вбиваясь в него без жалости или какой-то нежности, им руководит лишь дикая похоть и животное желание. Не жалеет попку младшего. Хочет слышать любимое прозвище, хочет заставить омегу ослушаться и заставить умолять. А Тэхён просто так его не проговорит. Гуку приходится хорошо стараться, проникая в нежное тело. Доводит до дрожи во всём теле грубыми толчками по самые яйца, дабы омега почувствовал его всего. Сам же возбудил, значит ему за это и отвечать. И вот, кажется, желаемый омегой пик так близок, что вот-вот ему позволят. Но, увы. Гук обрывает его удовольствие и грубо ставит в коленно-локтевую. Вновь разносится глухой шлепок и тихое поскуливание, перед тем как альфа начинает дразнить и себя, и младшего. Альфа постукивает органом по колечку мышц и проникает в нутро лишь на длину самой головки. Не дает и этим дразнит, как демон. Видит, что Тэхён подрагивает, скулит и прогибается в спине, так желает достичь разрядки, что в глазах звёзды рассыпаются полотном. Омега, наконец, выпускает розу изо рта и пробует умолять тихим шепотком. — Папочка, прошу тебя, — Тэхён заливается румянцем и прикусывает губу, пытаясь подтолкнуться и сесть на орган самостоятельно, но альфа не даёт и лишь трется им между ягодиц, слыша уже громкий скулёж. — Что ты просишь? А? — Гук ухмыляется, но обратно всё же в него проникает. Слышит какие-то непонятные звуки, словно разговоры за спиной, поэтому обратно одним движением кисти засовывает розу в рот мужа, подхватывает на свое тело и сажает бедное и хрупкое тельце к себе на колени, чтобы, вдруг что, их не спалили. Держит Тэхёна под коленками и плавно трахает, пока сам назад поглядывает. Вдруг ему придется реагировать молниеносно и прятать голую задницу Тэ, прикрывая своим пиджаком. От адреналина их кровь начинает бурлить в теле и подгонять долгожданный оргазм. Они боятся факта быть застуканными, но он их обоих до дрожи возбуждает. Это очень заметно по скорости толчков и вздрагиваний омеги, что не может лишний раз и шевельнутся. Его крепко держат горячие руки, в душе он про себя просто ликует от такого доминирования, приносящего удовольствие. Как же ему нравится принадлежать этому альфе. Вот одно касание Гука, и Тэхён уже готов ему поклоняться, молиться на его образ и молить прощения за все свои грешки. Такой вот у него фетиш на принадлежание кому-то доминантному. Хоть и в сексе он очень послушный, ласковый и весь такой покорный, но вот в жизни совершенно всё иначе, именно поэтому никогда в таких своих вкусах не признается. А Чонгуку это и не нужно, он понимает своего любимого человека без слов и отдаётся ему всецело. Их движения ритмичные, такие глубокие и страстные, альфа от них теряет контроль над собой и заставляет омегу бурно излиться первым. Тэхён вцепился в чужие руки и откинул ещё больше голову назад, скуля тихо, но продолжительно из-за своей дозы кайфа. Его глаза влажные, волосы на лбу завились от капелек пота, а сам парень весь красный и пламенный. Агония их любви терзает его душу, его тело, что омега забывает о чужом наслаждении. Он повис на теле своего мужчины, не в силах более держать собственный вес и просто дал ему самому закончить начатое. Альфа поэтому и не медлил. Такое расслабленное и удовлетворенное лицо омеги с лёгкой испариной его радовало, так грело каменное сердце, что не целовать было невозможно. Гук нежно касался губами чужих щёк, пока плавно доводил себя до оргазма всего несколькими толчками после младшего. Гуку вновь пришлось излиться в бедного младшего Чона, хорошо, что тот уже беременный и ощущения теперь совсем иные. Гук чувствует свою преданность по отношению к омеге, привязанность, любовь и невероятное уважение к нему. Они разделили столько сказочных моментов в жизни, столько ночей страсти провели вместе. Столько всего разного, что вся вселенная для Гука хранится лишь в одном сердце. Сердце Тэхёна, под которым уже появился их маленький плод любви. Пара заканчивает свои любовные дела и покидает место своего "преступления", как только с щёк омеги хоть немного сходит озорной румянец, иначе это вызвало бы кучу вопросов у их проводницы. Им уже так хотелось отсюда сбежать, что Тэхён завернулся в чужой пиджак, что был на несколько размеров ему велик, и с опущенной вниз мордочкой крался по дорожкам из камушков. Чонгук же прикрывал его и мило улыбался прохожим сотрудникам, делая вид, что не засовывал пару минут назад в омегу бутоны цветов, и вообще они самые приличные граждане и не выносят такие сцены из дому. К их общему сожалению (или всё-таки, нет?), выносят ещё как. Тэхён после таких внезапных занятий любовью часами очень смущается и не может найти себе места от какого-то стыда, но Чонгука это очень веселит и забавляет. Альфа полюбил подшучивать над ним, щипать за разные места на людях и вызывать этим тихий писк и злобный взгляд, а ещё до безумия любимые красные щёчки. Так и происходит на выходе из оранжереи. Пара прощалась с той самой милой девушкой, что отдала цветок Тэхёна, который он купил ранее, но как только омега решил развернуться и направиться к машине, раздался громкий шлепок. И жжение. Чонгук просто нагло и бесстыже хлопнул его по попе прямо перед лицом сотрудницы. — Ты с ума сошёл… — и это даже был не вопрос, скорее, утверждение. Тэхён раскраснелся, как полевой мак, и просто побежал в сторону стоянки, прячась от глаз людских, но так ни разу не обернулся и не проверил, заметила ли та девушка вообще данное происшествие. Чонгук догоняет его только у машины, открывает сразу же дверь и посмеивается, как его муж неловко дергает за ручку и кубарем валится на кожаное сидение белого цвета, тут же прикрывая лицо. Альфа же спокойно садится рядом и потихоньку оттягивает ткань пиджака от лица мужа, тот что-то непонятное бормочет себе под нос, а точнее пищит возмущённо и отмахивается руками от чужого внимания. От такого омеги в груди что-то загорается, искрится и взрывается миллиардами всплесков, что-то тихо мурлычет под ребрами и заставляет снова целовать. И снова. Так заботливо касаясь розовых щёк. Такой родной, милый и весь его. — Зачем ты так сделал, ты же знал, что я смущаюсь… — Она на тебя странно смотрела, и я решил оставить… нашу визитную карту, — мужчина самодовольно улыбается и нежно гладит супруга по коленке, успокаивая этим. Это ведь не так страшно, верно? Они же в первый и последний раз видят эту девчушку. Чонгук уже не помнит, как она даже выглядит, не то чтобы помнить что-то ещё. Она наверняка похихикает об этом со своими коллегами и забудет, пока не найдет их место преступления в траве, ибо букет белых роз так там и остался в очень помятом состоянии. — Хорошо, ревнивец, — омега поворачивается и садится боком, недовольно сверля взглядом дырку где-то в районе Чонгукового лба. — Зачем ты… засунул мне розу. — Чтобы ты не кричал. — А ту, что в попе? — Тэхён вновь смущается и ёрзает по сиденью, ощущая в себе это инородное тело, ведь не хочется его слишком сильно просунуть внутрь. Это альфе ещё и доставать придётся. — Это тоже чтоб не кричал? Не дай бог, она там застрянет, я тебе говорю. — Чтоб ты не замарал свои брюки, моя роза, сейчас бы всё вытекло, и ты бы сидел с мокрым задом, — но по голосу сразу понятно, что это всего-то отговорка какая-то, а на самом деле это не более чем маленькая шалость или даже хулиганство в сторону пострадавшего. Мужчина восторженно мычит, вспомнив о коробочке, до которой руки так и не дошли, ведь они были так заняты вылизыванием друг друга, что презент альфы был успешно забыт на неопределенный срок. Гук вручает всё это дело в надежные руки своей белой розы и предоставляет ей право открыть подарок. Тэхён переспрашивает, что это такое, но в ответ ему просто приказывают открывать. Ничего не остаётся, Тэ спокойно открывает коробочку, хотя его пальцы выдают всё то внутреннее колебание и волнение, ведь это всё так романтично, голову просто сносит! Тэхён без ума от этого мужчины, их брака и просто от жизни бок о бок. Лучшего нельзя было представить. Когда коробочка оказывается успешно открыта, на подушке из шёлка перед Тэхёном предстает набор для парочек. Там внутри уложены две подвески с крупными красными цветами из какого-то камня, наверняка, это рубин, ведь Гук бы не пожалел. А дополнением к ним служат серьги с такими же сердечками, только размер их немного меньше, ведь драгоценности очень тяжелые. — Ох, Гуки, это так красиво… — Наденешь мне? Я надел тебе кольцо на палец, а ты мне… ну считай, что петлю на шею. — Дурак! — Тэ неожиданно вспыхивает и бьёт несильно мужчину по колену, но всё-таки послушно украшает его шею данной подвеской из какого-то серебристого материала, но какого точно утверждать Тэ не будет, так как совсем не смыслит в камнях и сплавах, а цепочка выглядит очень красиво и блестит очень-очень соблазнительно. Чон-младший поэтому так быстро сдаётся и сразу же примеряет и серьги, с яркой улыбкой демонстрируя обновочку на себе. Она так великолепно сидит на нём. — Как тебе? Гук-и, это так красиво, спасибо! Спасибо за весь день, я… — Надеюсь, что ты запомнишь все эти моменты, роза, — Гук поднимает чужую ладонь и ласково целует её тыльную сторону, как настоящий принц из сказок или романов о благородной любви до самой смерти. Тэхён, глядя в чужие зрачки, сознается себе, что прочно попал в капкан этого юного и красивейшего принца. Такой трепет в сердце, душе и теле бывал у омеги только от одного Чонгука, только он смог найти этот маленький золотой ключик и открыть врата в их рай. — Почему зовёшь меня розой? — Сегодня ты вновь расцвел в моём сердце, — альфа явно поймал какую-то нежную и ласковую искринку, ибо ему до чертиков хочется любить, гладить и целовать так осторожно, будто Тэхён способен разбиться от одного его касания. Кажется, ещё пара мгновений, и он будет готов целовать песок, по которому Тэ ходил. — Но... Его перебивают нежным поцелуем и неким утробным мурчанием. У Тэ от него ёкает сердечко, а лёгкие начинает щипать от нехватки воздуха. Вот так резко он стал бессилен перед мужем и обнажён всей своей душой. Пусть Тэ не считает себя каким-то романтиком или поэтичным любовником, ему не мешает это посвящать всего себя этому человеку. И наконец-то любить его вдвоём. Вдвоём с их маленькой крохой. С их историей любви, которая станет самым прекрасным явлением на свет. Тэхён в этом уверен, да и Чонгук тоже. Альфа кладёт свою руку на нижнюю часть живота омеги и улыбается с некой грустью в глазах. На его ресницах замирают кристальные слёзы благодарности и радости.

***

      Весь этот день пара провела в любви и грёзах о малыше. Мечтали о его имени, учёбе и хобби, а также думали о переезде в страну получше. Столько всего за этот день они обсудили, а потом и встретили тихую ночь перед камином с бокалом вина, а у кого-то сока, не переставая обсуждать их отношения. Грелись бок о бок и обменивались мыслями об их совместном будущем. Омега хотел дать лучшие условия, Гук же настаивал на свободе и безопасности. Они знают, что рано или поздно придут к соглашению, но спорить и дразнить друг друга им нравится больше. Теперь в их жизни появилось нечто большее, и они оба сделают всё, чтобы из их любви получилось нечто прекрасное. Красивое, доброе и такое же энергичное, как любовь в которой был зачат. Теперь всё будет немного иначе. Альфа серьёзно задумался вечером о своей жизни и понял одно, что никакая работа не даст ему столько счастья, сколько его муж и их дитя. Пора становиться настоящей опорой, каменной стеной для своей хрупкой розы и росточка. С этого дня он нечто большее, чем просто альфа, чем просто Чон Чонгук. — Так ты расскажешь, почему вдруг стал называть меня розой? — Тэхён залезает мужу под бок и закидывает на него уставшие ножки, любуясь огнём в камине. Так атмосферно, что хочется остановить дурацкие часы и просто наслаждаться моментом. — Ты так невинно и хрупко выглядел сегодня в оранжерее, я уже представил тебя с животиком... А потом вручил тебе цветы, и ты так сиял. Не могу описать всю нежность, которую ты заслуживаешь, — альфа вновь берёт чужую руку в свою и целует тыльную её сторону, массируя тонкие и белоснежные пальцы, на которые словно совсем недавно надевал кольцо. — Все наши отношения я дарил тебе красные розы, ибо такая любовь, страсть были только с тобой. Только с тобой я чувствовал своё сердце. А сегодня я увидел тебя, как папу своего ребёнка. Нежного, чуткого, такого хрупкого. Словно сам ангел. — Всё это время у роз было значение? — Тэ удивленно поднял брови и сделал глоток из бокала, явно не ожидая такую откровенность. — С тобой у всего оно есть, моя белая роза, — и вновь поцелуй, в самые губы. Нежно. Чутко. И касание живота. Теперь семья под крепкой защитой. Они наконец-то втроём. Теперь, навсегда и навеки.