Истинность (не) гарантия любви

      Галф до сих пор находится в прострации. Он вроде улыбается, выходя из ресторана, слушает заискивающую речь партнёра, который то и дело пожимает ему руку, кланяясь, но не до конца понимает, что здесь происходит. Это что-то на сумасшедшем. Галфа так и подмывает попросить у мужчины справку о состоянии здоровья. Иначе, как сдвиг по фазе, он не может объяснить поведение партнёра Хвана.       Тот за прошедшие четыре месяца всего пару раз явился на встречу с ним, в основном посылая на переговоры своего заместителя или юристов. Но сегодня сам пришёл на встречу, не без свиты, конечно, зато говорил исключительно он, если подлизывание можно считать за беседу.       На самом деле Галфу нет резона жаловаться. Контракт на первоначальных условиях продлён и подписан, а также сразу поступил заказ на следующее строительство без конкурса. Для его фирмы это не просто хорошая новость, а великолепная. Ведь экономия на макете, времени, при этом оплаченный задаток — а это, как минимум, премия для сотрудников к прошедшему новому году — лучше поздно, чем никогда.       — Я так счастлив, что мы наконец-то пришли к выгодным для всех условиям, — говорит полноватый мужчина, тряся ладонь Галфа. Парень не хочет сейчас поднимать тему насчёт причин такой долгой отсрочки, на данный момент это вовсе не важно. Договор приятно греет душу, а вот тело продрогло от сырости и ветра.       — Я тоже рад, что мы пришли к компромиссу, — в свою очередь сдержанно отвечает Галф. — Нам уже пора, если что, на связи, — в который раз он прозрачно намекает собеседнику о том, что пришло время расходиться.       — Конечно, Галф Канавут. Вы знаете, мы с вашим отцом всегда были друзьями и решали всё мирно, — напоминает Хван. — Я никогда не шёл против вас. Хочу, чтобы вы это понимали, — Галф же на такое откровение выгибает бровь.       — Я помню об этом. Не беспокойтесь. — На эти слова мужчина счастливо заулыбался и наконец-то ушёл.       — Что ты думаешь об этом? Мы ведь уже хотели от них отказаться, — задумчиво тянет Галф. Тот, к кому он обращается, стоит рядом и молча смотрит на удаляющуюся группу людей, а после поворачивается к своему начальнику, мягко улыбаясь.       — Причин не могу знать, но рад, что вы меня в своё время не послушались. Я бы себе не простил.       — Брось, Брайт. Мы оба видели, что Хван и его компания не хотели продлевать контракт, я просто упёрся, как баран.       — И это никак не противоречит моим словам о том, что вы были правы. Неважно почему, главное — результат. — Галф на это молчит. Не в его характере оставаться с вопросами без ответа, а вот мужчине рядом достаточно. В этом их разница.       — Ты прав. Тебе от меня выходной на сегодня, а завтра увидимся в офисе. — Галф протягивает ладонь, а Брайт смотрит на неё, грустно улыбаясь.       После случая в туалете они не вспоминали тот день, продолжая общаться как коллеги. Даже намёка на что-то большее нет, ведь это было бы странно при сложившихся обстоятельствах. Брайт теперь в курсе, что у его начальника не только есть истинный, но и ко всему прочему, тот какая-то шишка. Мия обмолвилась, что мужчина очень красив и, видимо, безумно богат. Насчёт последнего Брайт и сам догадался — не каждый может себе позволить личных охранников и дорогущие тачки. Но если учесть, что истинный его начальника владелец крупного казино, всё становится на свои места.       Недолго складывая два плюс два, Брайт удивился, что Галф не отходит от дел, не приносящих ему должной прибыли, а ведь мог просто жить и ни в чём себе не отказывать. Только по поведению начальника понятно, что о таком он даже не думает. Прекрасный.       Брайт это не раз произносил вслух, без зазрения совести восхищаясь даже среди коллег, многие считают так же, но ему не известны те, кто грезил бы начальником точно как он. Брайт даже смел надеяться на что-то большее, и поцелуй поздним вечером у здания офиса для него был сигналом к действию. Но всё изменилось в одну секунду, мечты рассыпались, а реальность ударила по голове с жестокой силой. «У меня есть истинный», — вот что написано на ленте венка, лежащего на могиле его планов на самого прекрасного мужчину. Галф никогда не будет его.       Когда рядом был Марк, он почему-то не сомневался в своих силах. Может, не сразу, но Галф был бы его. Теперь таких шансов нет. С истинностью не поспоришь. Он не знал, что у начальника есть метка, не доводилось видеть, а тот не говорил об этом. Ему удивительно, как Галф вообще решился на брак с непредназначенным, но не видит смысла задавать вопросы. Главное — у него никогда не было шансов.       — На самом деле я хотел вам сказать, что ухожу из фирмы. — Как гром среди ясного неба — так звучат спокойные слова Брайта для Галфа.        — Что? В к-каком смысле? — Не только в словах, но и в глазах у Галфа читается полное непонимание происходящего. Мужчина же не отвечает начальнику, а продолжает свою мысль, пока не передумал.       — Если вы скажете отработать обязательный срок, я, конечно, выполню условия договора. Но… прошу вас отпустить меня без него, — Брайт отводит взгляд и тихо добавляет: — Мне больно находиться рядом с вами.       Галф стоит с выпученными глазами, его тело, кажется, окаменело, невозможно шелохнуться, будто он к асфальту пригвождён. Парень не ожидал подобного и меньше всего этого хотел. Галф бросает взгляд на Даниеля и Яна, которые стоят поодаль, но пристально за ними наблюдают.       — Тебе угрожали? Скажи правду! Я не позволю к тебе прикоснуться. — Звучит твёрдо, жёстко, резко, не давая усомниться, что он защитит человека напротив, чего бы ему это не стоило.       Брайт тоже мельком взглянул на охранников, а после вернул внимание начальнику. Так глупо, но в душе согревающее тепло разливается, не описать, как сейчас ему приятно.       — Я не сомневаюсь, что ваш истинный мог бы мне что-то сделать за мою несдержанность по отношению к вам. Но ничего подобного не было. На самом деле, будь в моей власти хоть половина того, что есть у него, я бы никуда вас от себя не отпустил. Но, увы, мы с ним в разных весовых категориях. Не думайте, что я трус. Против истинности не пойти.        Галф хлопает ресницами, переваривает чужие слова и не знает, что он чувствует. Безусловно, мужчина перед ним замечательный. Добрый, умный, вот только он не подходит ему, и не из-за дурацкой истинности. Нет. Они не смогли бы быть вместе. Брайт слишком мягкий, слишком нежный, во всём слишком, что касается милоты, но стержня нет. Вот в чём проблема.       — Я боюсь, не справлюсь без тебя, — грустно признаётся Галф, а Брайт хмыкает, ему лестно, к чему лукавить, что в нём нуждаются, пусть даже как в хорошем специалисте.       — У меня есть хороший знакомый, он прекрасный специалист, уверяю. Правда, сейчас он работает, но его не устраивают условия компании. Я расскажу о вас, уверен, он не сможет отказаться. Для меня то время, что я работал с вами, было лучшим.       Галф не может не умилиться чужим словам.       — Иди ко мне. — Он сам подходит и обнимает не ожидающего этого действия Брайта. Крепкое сжатие от Галфа, и только после он осмелел и ответил взаимностью.       Было тоскливо смотреть вслед мужчине. Галф ругает себя за тот поцелуй, который разрушил их деловые отношения и подарил ложные надежды. Просто он обычный человек, и ему тоже может быть одиноко. Тогда было именно так. Галф хоть и был в браке на тот момент, но это не спасало от чувства одиночества.       Обернувшись к охранникам, которые одеты, в отличие от него, по погоде, бросает:       — Поехали, — и двое крепких мужчин молча двинулись с ним к машине. Галф на самом деле удивлён, что те не прервали его объятия с Брайтом. Сев в салон автомобиля, его немного потряхивает от любопытства, и он не выдерживает и всё же задаёт интересующий вопрос. — Вы ему об этом расскажите?       Ответ следует незамедлительно, нет необходимости уточнять детали.        — Мы к вам приставлены охранять, а не собирать сплетни. Вы наш босс. Это приказ Мью Суппасита. Он сам поймёт, если что-то пошло не так, — в голосе нет и намёка на неуважение, напротив, у мужчины получается озвучить эти слова так, будто читает заученный устав с бумажки — ровно, чётко, спокойно, без запинки. — В этом случае мы доложим, кто был с вами. Наши действия чётко оговорены.       — Интересные у вас правила, — тянет Галф, с подозрением смотря на затылки двух охранников.       Пожав плечами, он отвернулся к окну и, смотря на хмурое небо, моментально забыл, о чём сейчас говорил. В голове проносится прошедший день с самого утра. Именно тогда позвонил партнёр и настойчиво умолял в трубку о встрече. Неразборчиво твердил о том, что якобы сроки горят и нужно скорее приступать к работе. В какой-то момент создалось впечатление, будто всё это время именно Галф тот, кто оттягивал подписание контракта. Поэтому-то парень решил, что, скорее всего, находится в отключке и это всё сон. Уж слишком голос собеседника был неестественно возбуждённым, весёлым, и частое заикание вперемешку с непонятной лестью резало слух, да и смысл слов заставлял усомниться в реальности происходящего.       Но нет, весь разговор оказался явью, и встреча состоялась. На ней мужчина вновь лебезил, роняя своим слюнявым ртом комплименты, а ещё то и дело осматривал ресторан своими маленькими крысиными глазками, непонятно кого выискивая, и кивал на каждое слово, пророненное Брайтом и, собственно, самим Галфом. Последнему подобное поведение, мягко сказать, не по нраву — он за равенство и уважение в бизнесе. Хотя против сегодняшнего ничего не имеет. Парень не идиот и своё «фыр» не показывал. Не с этим контрактом. В любом случае, ему любопытно, от чего такие резкие перемены… Буквально три дня назад были новые правки, от которых у Галфа начал дёргаться глаз, и он уже решился на прекращение попыток договориться, думая об иске, — крайний способ вырвать своё. Но всё решилось вот так необычно быстро… Странно…       — Чёрт! Точно! — вслух то ли возмущается, то ли радуется, то ли удивляется Галф. Охранникам не понять, поэтому они скашивают взгляд на босса в ожидании возможных пояснений. — Где сейчас Мью? В казино? Или где-то отдыхает? Узнайте! Мне нужно с ним увидеться, — требовательный тон слышать Яну и Даниелю не впервой, но вот смысл слов всё же озадачил.       Ян не проигнорировал приказ, моментально набрал сообщение.        — Мью Суппасит на деловой встрече и освободится не скоро, — громко читая ответ, мужчина параллельно что-то печатает.       — Что за бред! Пусть даст мне его номер! Я хочу с ним поговорить, — топнув ногой и ударив ладонью по сидению рядом с собой, Галф не может и не хочет сдерживать своё недовольство.       — У мистера Суппасита нет возможности сейчас вам ответить, — максимально спокойно сообщает Ян, после того, как повторно отправил несколько сообщений и получил столько же в ответ. — Там плохая связь.       — По-твоему, ты сейчас с умалишённым разговариваешь или с отсталым? Ты говорил, что я твой босс! А значит, должен отвечать как есть, не выгораживая того, кто не я.       — Мне написали, что разговаривать сейчас мистер Суппасит ни с кем не желает, и попросили вас успокоить, — признаётся Ян, считая требование босса законным, то есть по уставу. А Галф от каждого переданного слова вскипает, а лицо его приобретает бордовый оттенок.       Одна мысль о том, что этот, сука, истинный решил с ним поиграть в благородного Супермена, Зорро, рыцаря, — и хрен знает в кого ещё, прикрываясь мантией бескорыстности, которому не нужны почести, — бесит неимоверно. Ему хочется придушить его.       «Хрен ему, а не благородство!», — Самолюбие Галфа задето. Ему не нужна была помощь этого хитрого лиса. Он уверен, что мог со всем справиться самостоятельно, пусть не так, значит, другими способами, но у него бы всё получилось.       Жуя нижнюю пухлую губу, парень пытается сообразить, что ему делать, но ничего на ум не приходит. Отказаться от контракта он не может, вернее, не хочет, но сейчас не об этом. Единственное решение, которое он видит, это выпить кровь предназначенному и съесть его крошечный мозг, в общем, сделать всё, чтобы тот забыл о напускном благородстве и не лез в его жизнь.       — Ян, напиши им, что я успокоился и еду в офис. Даниель, домой, — деланно спокойно отдал распоряжение Галф, но не сдержал рваного нервного выдоха, когда откинулся на спинку сидения.

***

      «Где его черти носят?.. Он что, вообще не приходит домой?» — задаётся вопросами Галф. На улице уже второй час ночи, глаза слипаются, но он упорно сидит в общем зале на диване. Отсюда лучший вид на лестницу — никто не пройдёт незамеченным и, соответственно, его тоже невозможно не увидеть.       Галф уткнулся в экран телефона, залипая в социальных сетях, тогда как вокруг него разложены документы, создающие видимость важной занятости, он даже не переоделся для пущей убедительности.       За долгий промежуток времени Галф успел рассмотреть эту комнату вдоль и поперёк и поймал себя на мысли, что он в этом доме уже двадцать один день, но за это время видел лишь столовую, кухню и собственную спальню. Сейчас он понимает, что ничего не упустил. Зал не отличается от прочих комнат, интерьер которых так и кричит о том, что Мью мрачный тип не только в характере, но и в интерьере. Его бы отцу, Алексу, это понравилось, а вот Галф любит свет и яркие детали, здесь подобием служат шторы и, собственно, диван, на котором он сидит — цвета морской волны, но тёмной версии. Всё остальное сплошь чёрное и серое. Днём за счёт больших окон здесь находиться ещё сносно, но вот вечером пришлось попросить включить все до единой лампочки. Жаль, большой камин не работает, сейчас было бы кстати, но, похоже, тот здесь для красоты.       В коридоре раздались голоса, и Галф, откинув телефон, схватил бумаги, делая вид, что очень увлечён. Он не видел Мью чуть меньше трёх недель и только сейчас задумывается о том, как это вообще возможно.       Откровенно, Галф даже не заметил, как время пролетело. Он был слишком занят. Дела на фирме, редкие встречи с Тэхёном, которому запрещено что-либо спрашивать или говорить о Мью, а на днях Галф ездил в родной дом за некоторыми вещами. Его со слезами на глазах встречала тётушка Дженни. Это было ожидаемо. Они хоть и созванивались, но пожилое сердце слишком сентиментальное, поэтому женщина не отказала себе сетовать на жизнь без своего хозяина. В любом случае, встреча была приятной, в отличие от той, что предстоит на данный момент.       Мью чертыхается про себя, хотя надо было вслух и на Бруно, ведь тот не предупредил его о том, что Галф не спит и сидит в зале. Ему выпала честь обнаружить это самому в тот момент, когда он, вымотанный и желающий лишь одного, а именно, горячего душа и тёплой постели, подошёл к лестнице, кинул беглый взгляд на диван и встретился с изучающими прищуренными глазами.       Странно, почему он сейчас удивлён и не способен скрыть этого, неопределённо «экая» и спотыкаясь на ровном месте. Мью отчего-то не может сообразить, что сказать, пока неосознанно прослеживает движения парня, который медленно отложил бумаги, вальяжно закинул ногу на ногу и по-деловому скрестил руки на груди.       На самом деле можно было бы промолчать, сделать вид, что никого не видит, или сыграть полное безразличие, после чего гордо, но быстро перепрыгивая через одну ступеньку, скрыться в своей комнате. Но это даже в мыслях звучит глупо. Куда умнее было избегать истинного, к тому же, почти три недели получалось это выполнять, и он даже привык к подобному ритму. Намджун назвал такое поведение нелогичным, естественно под этим он подразумевал: трусливое, идиотское, в конце концов, дебильное. Мью всё понимает и не отрицает, но ничего с собой поделать не может.       После первого разговора с другом, на утро, с бодуна, во Мью что-то щёлкнуло, а может, как Намджун предполагает, перемкнуло, но как ни назови, он понял, что крыть в общении с Галфом ему нечем.       Своими действиями ещё год назад он испортил неначавшиеся отношения, когда медлил в своих решениях: «Стоит ли сейчас предстать перед истинным?». Разумно (так тогда казалось) рассудив, что судьба от него никуда уже не денется, кто бы ей позволил, дал себе время попрощаться с прошлой жизнью. Тихо, мирно, не спеша.       Теперь-то он признаётся себе в реальных причинах отсрочки знакомства с Галфом, а именно из-за половой принадлежности второго. Неизвестно, почему только сейчас ко Мью пришла гениальная мысль, а не тот же год назад, что у него была уйма возможностей начать общаться с истинным, не обнаруживая себя, и понять, что к чему.       Вариантов было множество. Он мог, к примеру, заявиться в кабинет к Галфу как потенциальный партнёр. Легче простого было подойти к нему во время ужина с Тэхёном в ресторане — таких вариантов было немерено. На крайний случай можно было столкнуться на выставках, коих было штук пять за этот период. Но нет, Мью решил, что умнее, хитрее, сильнее и, конечно, огромную роль сыграл туз в рукаве под названием «истинность». Этот факт был как своеобразный пропуск в чужую жизнь, сердце и постель. А контракт в первую официальную встречу ему казался оригинальным приглашением в незабываемое будущее — для Галфа, конечно же.       Кто бы мог тогда подумать, что тот чудо-романтичный план не сработает?       Ответ очевиден: «Все». Естественно, кроме Мью.       Сожалеть о сделанном не в характере Мью. Нужно как-то исправлять ситуацию здесь и сейчас, а не грызть локти, причитая. Вот только идей у него оказалось ноль целых и хрен десятых. Так что «избегать» истинного на данный момент самый оптимальный вариант.       «Отпустить Галфа, а после пересечься с ним в более благоприятной обстановке и начать всё с нуля», — такой план предложил в один из вечеров Намджун — мужчина искренне озабочен чужой судьбой. Услышав подобное, Мью подавился виски, после чего откашлялся и незамедлительно отказался даже обдумывать подобную идею.       Причина такого быстрого решения удивила Намджуна, ведь, оказывается, Мью убеждён, что как только его истинный выйдет за порог дома, он не сможет его вернуть. Но больше мужчина поразился тому, как его друг говорил. В глазах и голосе Мью прослеживался страх, который тщательно скрывали, хотя есть вариант, что его даже не осознавали. А последующее признание в том, что: «Галф так легко принял новую жизнь без единого намёка на скандал. Такое впечатление, будто он всегда так жил, а дома вообще ведёт себя по-хозяйски. Ему комфортно. Я не хочу этого рушить», — Намджуна добило. Его друг испытывает чувства, и на то, как он с ними пытается ужиться, больно смотреть.       Мью не видел, как за ним наблюдал Намджун, полностью утопая в своих рассуждениях о том, как Галф живёт под крышей его дома. Ему нравится слушать отчёты и смотреть видео из общих помещений — редкие моменты, когда он может посмотреть на истинного. Единственное омрачает: за всё время его пряток Галф ни разу о нём не спросил. Мью об этом ежедневно выяснял у охранников. Обидно ли ему? Нет, конечно. Это абсолютно не то определение задетому самолюбию. Но всё же для мужчины важнее, что от него не уходили. Этот факт давал Мью шанс придумать план по завоеванию истинного. Да, у него есть такие мысли, и он их не отпускает. Но проблема в том, что чем больше времени проходит, чем больше он видит, как Галф счастлив без него, тем меньше идей в голове.        На что Мью рассчитывал, отодвигая неизбежный разговор — неизвестно, но когда Сэм сообщил насчёт сообщения от Галфа, он немного потерялся. Немного… Да он как мальчишка опешил и понял, что пока не готов к диалогу.       И сейчас, стоя в зале и видя Галфа в костюме болотного цвета и с ослабленным красным галстуком, не знает, что сказать. Парень не сводит с него своих глубоких янтарных глаз, а у Мью ощущение, что его язык онемел и он теперь вообще не может говорить.       — Это ты? — звучит эхом по залу. Видимо, одному из них всё же надоело играть в молчанку и в переглядки.       Собирая всю волю в кулак, Мью глубоко вдыхает и полностью разворачивается к парню.       — И тебе здравствуй.       Надев маску уверенности и превосходства, поставив ноги на ширине плеч, мужчина засовывает руки в карманы брюк и прячет истинные чувства, отвечая взаимностью на вновь недовольный им взгляд. Мью от подобного отвык и не хочет вновь возвращать и уж тем более позволять смотреть на себя как на дерьмо. Он здесь главный, и это мужчина показывает всем своим надменным видом.       Галф пытается игнорировать тот факт, что его жуть как бесит поведение Мью. В конце концов, из-за него он не в своём доме, а ему сейчас показывают пренебрежение? Что за чёрт? Передумал быть с ним? Так почему не обрывает связь? Зачем помог с партнёрами? В голове есть догадки, но он хочет знать точно. В чужое благородство он верить отказывается.       — Мгм. А теперь ответь, это ты? — для проформы интересуется парень, кончиком языка проходясь по внутренней части щеки в недовольстве, когда видит в чужих глазах раздражение.       — Я не понимаю, о чём речь, — кидает незаинтересованное Мью, — а теперь извини, у меня дела, — разворачиваясь на пятках, он быстро идёт в обратную сторону от лестницы, туда, где его кабинет.       Галф вспыхивает от возмущения и, отбрасывая бумаги, вскакивает с дивана, как разъярённый вампир, пускаясь вслед за своей жертвой и мечтая об одном: испить добычу до последней капли.       Мью всего потряхивает, в ушах шум, а движения дёрганые. Он заходит в кабинет, полностью захваченный неизвестными ему эмоциями, от которых волны жара накрывают его, поэтому Мью даже не задумывается о том, чтобы закрыться. Хлопнув дверью, он идёт к столу. Сердце бешено стучит и, сжав виски, он пытается подумать о произошедшем, а ещё ему хотелось бы понять собственные чувства. Но, видимо, этому не суждено сбыться, потому что только Мью приземлился на кожаное чёрное кресло, как дверь распахивается и в комнату подобно урагану влетает Галф.       Мужчина смотрит на разъярённого истинного и не может сообразить, почему тот в таком настроении. Мью хорошо известно об удачно подписанном контракте и о новом проекте. Почему Галф вечно недоволен?       — Что? — не выдерживает Мью, раздражаясь. Он как никогда хочет, чтобы парень ушёл и оставил его со своими мыслями наедине, но нет, Галф встал посреди кабинета, вновь скрестил руки на груди и смотрит высокомерно, на грани с презрением. Кажется, Мью сейчас не выдержит и взорвётся, но он мужественно старается сдержаться, поэтому прикрывает глаза и считает до десяти… двадцати…       — Для чего это всё? — Ещё один общий вопрос, а конкретики ноль.       Мью категорически ни черта не понимает и, распахивая веки, стреляет молниями. Медитация не помогла.       — Ты можешь выражаться яснее? У меня дела!       Парень хмыкает, не веря ни единому слову. К тому же он-то точно знает причину этой мнимой благодетели. У всего есть цена и этому тоже, но вот вопрос: готов ли Галф платить по счетам.       — Какой у тебя был план? Ну же, скажи честно. Здесь все свои, — но в ответ ему тишина и снова маска непонимания. Бесит. — Я не верю, что по доброте душевной. Брось. Ты же думал, что я упаду в твои объятия? Раздвину ноги?       — Не говори ерунды. — Мью молча сидел, смотря на сцепленные пальцы, но вспыхивает в секунду, потому что парень говорит полнейшую чушь.       Да, хорошо, он признаётся себе в том, что давно знает о проблемах на фирме, и, услышав об этом, подслушивая разговор с Тэхёном, у него, естественно, созрел план. Ему привычно получать своё любыми способами. И в этот раз он бы тоже не побрезговал добиться признания истинности со всеми вытекающими, заставив партнёра Галфа подписать этот чёртов контракт. И Мью сделал это, но не ради постели и даже не ради признания их предназначенности. Он просто устал наблюдать, как Галф мучается, вот и весь секрет.       Пока Мью пытался понять, как ему быть, он видел, как парень из кожи вон лезет, лишь бы заполучить контракт, помимо этого пытается и с другими проектами успеть, помогая своим сотрудникам. Мужчина вообще не понимает, нахрена эти пытки, когда, прямо сказать, у Галфа нет жилки на ведение бизнеса, к тому же такого специфичного. Но нет же, с утра и до позднего вечера тот корпел над схемами, планами, бухгалтерией, пытаясь сначала понять, а потом придумать, как поступить. Это смахивает на каторгу, а не на работу.       Вот Мью живёт своим бизнесом, дышит им, для него всё, что происходит в стенах казино, словно глоток свежего воздуха, даётся легко, и без этого никак нельзя. Для Галфа же это сродни удавки, что нет-нет да и перекрывает кислород.       — Я всего лишь хотел помочь. И знаешь, что я узнал любопытного? Хван параллельно вёл переговоры с конкурирующей с тобой компанией. И те хотели не просто новый проект для себя: как я выяснил, у них были планы тебя разорить, — Мью видит, как Галф напрягся, и он его прекрасно понимает. Неприятно слышать, что кто-то хочет твоей гибели, пусть только на профессиональном поприще, но всё же… Ну ничего. Парень ещё привыкнет к подобному. В бизнесе иначе никак, просто Галф ещё «зелёный», чтобы это понять. — Тебе что-то говорит имя Мин Юнги? — Мью с удовольствием сворачивает на другую тему, это куда лучше, чем слушать в свою сторону обвинения.       — Ч-что? При чём здесь он? — Галф делает шаг назад, а мужчина выгибает бровь, явно не ожидая подобного эффекта.       — Юнги работает на ту самую конкурирующую компанию, неужели ты не знал?       — Мне плевать на его жизнь. Откуда мне что-то о нём знать? — презрительно кидает Галф, вернув себе самообладание.       — Дружеская солидарность. Понимаю, — хмыкает Мью, откидываясь на спинку кресла и расслабляясь. Это его стихия. Знать всё и обо всех, вести диалоги. М-м-м, его любимое. А ещё приятно наблюдать за собеседником, пытаясь залезть тому в голову, и парень перед ним очень влечёт, хочется не только понять, но и найти слабую точку.       — Ничего ты не понимаешь. Ты с ним ничего не сделал? — Мью удивлён тону истинного. В нём он слышит интерес, не более, но с другой стороны взгляд с прищуром, будто Галфу важно услышать ответ. Ощущение, что в том борются два человека.       — А нужно? Не слышу в твоём голосе тревоги. — Лёгкость в теле и приятное тепло в груди — так мужчине нравится разговор на равных.       — Нельзя его трогать. Я думаю, ты понимаешь, почему. — Нет настороженности, нет агрессии, голый факт твёрдым голосом.       Естественно Мью понимает, о чём ему так прозрачно намекают. Но не это волнует мужчину. Сейчас всё его внутреннее существо растекается в блаженстве. Нереальное ощущение. А всё потому, что невероятно приятно слышать то, как с ним сейчас разговаривают. Нет страха перед пониманием, на что он способен, и осуждения тоже не слышно. Они обсуждают чужую жизнь, точно зная, что могут на неё повлиять не самым лучшим образом. Не всем подобное даётся легко, а вот Галф реагирует так, будто для него это в порядке вещей.       — Верно. Как скажешь, — с хрипотцой в голосе соглашается Мью, при этом кривовато ухмыляясь, осматривая парня перед собой.       — Чаще повторяй. Мне это нравится, — язвительно кидает Галф, хотя самого передёрнуло от чужого голоса. Стоит отметить, что это было приятно, но парень отгоняет подобную мысль. Он всё так же стоит посреди кабинета, скрестив руки, и смотрит в упор на мужчину за столом. — Ты мне помог. Что хочешь за это? — не унимается Галф, то ли впрямь не верит в благие намерения, то ли хочет пощекотать нервы. Но кому…       — Я сказал, что не было никакой цели, кроме как помочь. — Мью пожимает плечами и откидывается на спинку чёрного кресла, еле заметно улыбаясь.       Ему сейчас легко, ведь в этот раз Галф не прав насчёт него. Конечно, Мью бы не признался при любом раскладе, играя святого, но после ему было бы неприятно, пусть и наедине с собой, что вновь пришлось врать ради того, чтобы его приняли. Сейчас же всё иначе. Он сделал своему истинному хорошо. Оказывается, это приятно. Пусть немного злит, что его словам не верят, но что ж, Мью не из обидчивых.       — Как же мило-о, — тянет Галф, цепляя узел ослабленного галстука пальцами, расширяет ещё больше хомут и медленной, как его речь, походкой, движется к мужчине.       Не понимая, что происходит, Мью усаживается ровнее и замирает, недоверчиво следя за перемещениями парня. Он не знает, чего ему ждать. Конечно, его не убьют, но ласковый заискивающий голос не вселяет доверия, тем более, когда на него смотрят, как на жертву.       Плавной походкой Галф сокращает между ними расстояние, окончательно стягивает галстук, а после слегка отклоняет голову, демонстрируя тонкую соблазнительную шею. Мью чудится, что у него открылась сверхспособность. Он готов руку отдать на отсечение, что даже на расстоянии чувствует запах парня, но мысли его обрываются, когда Галф заходит ему за спину. Это произошло неожиданно для того, кто утонул в завораживающих фантазиях.       Никому не известно, сколько сил Мью прикладывает, чтобы не обернуться. Ему кажется, что тем самым он покажет свою слабость. Мужчине невдомёк, что Галф слишком близко, чтобы не заметить, как он задержал дыхание.       Парень не может разобраться, от чего ему так приятно наблюдать за метаниями Мью. Галфу мерещится, что он их ощущает физически. Как будто чужие эмоции передаются ему через множество нитей и заряжают.       Положив руки на спинку кресла, Галф наклоняется, оказываясь совсем близко к шее мужчины, и громко, шумно вдыхает, после чего задерживает воздух в лёгких. Он прикрывает глаза в наслаждении, что немного пугает, но Галф отгоняет ни к месту возникшие сомнения. Ведь неважно, истинность ли, а может, азарт так приятно щекочет нервы — воистину плевать. Это приятно и всего лишь игра.       Неожиданно для сидящего мужчины он касается его каменных плечей, с нажимом водя по ним, словно хочет почувствовать каждую мышцу. Его горячее дыхание касается чужого уха, и Мью рвано выдыхает, слыша:       — Серьёзно. Работа проделана шикарная, и у меня появилось желание тебя отблагодарить. Как насчёт принять вместе ванну, а после всю ночь заниматься любовью? — томно шепчет Галф и невесомо мажет губами по мочке, но этого ничтожно мало, чтобы назвать касанием.       — Я тебе не верю… — хрипло отвечает Мью, закрыв глаза и растворяясь в блаженной эйфории.       Импульсы слабого тока расползаются от места, где его кожи касается горячее дыхание, и они распространяются по всему телу. Это за гранью разумного, ведь для мужчины ненормально так растворяться в чужих недоласках, но рядом с ним истинный, а значит, всё правильно. Так должно быть.       — Отчего же? — удивляется Галф, а в голосе слышна обида. — Я ведь тоже не железный, — опустив ладони на крепкую грудь, продолжает: — Рядом со мной предназначенный, который помог заключить сделку на максимально выгодных условиях. Ты ведь понял, что фирма — моё слабое место. Верно? — игриво, даже с каким-то благоговением произносит он, слегка прикусывая нижнюю губу. Мышцы под его пальцами сокращаются, это чувствуется даже через ткань белой рубашки, и парень не останавливается, спускаясь к животу. — Вот я и возбудился. Сегодня нам понадобится много смазки, у тебя же есть? И игрушки не помешали бы…       — Ч-что? — Мью не понимает, как они дошли до этого. Он распахивает глаза и слегка дёргается, еле сдерживая разочарованный выдох, когда от него отстраняются.       Но Галф это делает лишь для того, чтобы сесть перед ним на стол. Кажется, парень задевает ягодицами какие-то важные бумаги, но ни Мью и уж точно ни его это не волнует. Откинувшись слегка назад, Галф упёрся руками в деревянную столешницу и смотрит на мужчину лениво приоткрытыми глазами.       — О, а ты не любишь их? — удивлённо интересуется Галф. — Я вот люблю себя растягивать не только пальцами… А ты, кстати, умеешь это делать? — оживлённо интересуется парень.       Тема быстро набирает обороты, и Мью чертыхается про себя от того, что долго соображает. Галф же не ждёт его слов, понимая всё по-своему.       — Не переживай, я сделаю всё сам… И себя растяну, и тебя подготовлю, — протянув эти слова, Галф медленно наклоняется к мужчине.       Мью, затаив дыхание, наблюдает, как парень смотрит на его губы, смачивая кончиком языка свои пухлые. И теперь они соблазнительно влажные, призывно блестящие, совсем близко и немного вытягиваются, чтобы поцеловать, когда до мужчины доходит смысл чужих слов.       — Ч-что? Меня р-расст-тягивать? — Галф, недовольно вздохнув, отстраняется и смотрит с укором.       — Я надеюсь, в постели ты не так много говоришь не по делу. Во время секса люблю лишь эротические и грязные словечки, всё остальное убивает аппетит. Пошли. — Не медля, он хватает сильную руку и тянет на себя. Но Мью отдёргивает ладонь.       — Стоп… Что значит и меня подготовить? — уже чётче мужчина озвучивает свой вопрос. А в ответ на него смотрят, слегка сведя брови, будто не понимают, о чём речь.       — Эм, ну, у нас же секс намечается. Или ты уже растянут? — в голосе Галфа слышна озадаченность.       Но громкое:       — Нет! — в ответ и вовсе удивляет.       — Подожди… — сведя брови ещё сильнее, Галф тянет каждую гласную, пока пытается понять чужую реакцию, и расширяет глаза, когда осознаёт: — Ты же не думал, что я няшный пассивчик? Ведь нет? Оу, да… — парень хмыкает, демонстративно отходя на середину комнаты. Мью следит за чужими перемещениями, замерев, как испуганный кролик. Ощущение, что всё это время он даже не дышит и вообще не понимает происходящего. А слыша бескомпромиссное: — Я универсал. Иначе быть не может. Я не согласен всегда быть принимающим, — кажется теряет последнюю связь с миром.       — Но… — это всё, на что хватает мужчины, да и большего от него, похоже, не требуется.       — Никаких но. В наш первый раз я подставлюсь, но и ты тоже. Ты готов? — получая в ответ отведённый взгляд, разочарованно хмыкает. — Оказалось, что всё так банально… Видимо, с этого и нужно было начинать наше общение.        Ему вновь не отвечают. У Мью шум в ушах и голова идёт кругом. Он не знает, что говорить и что делать. Но точно знает, к чему не готов. Мью никому не позволит проникать себе в очко. Нет. Нет. И ещё раз нет. Ни-за-что!       Занятый тем, чтобы остановить круговорот своих мыслей и эмоций, он не видит, как Галф поднял свой галстук, и лишь слышит приглушённый, словно за стеклом, разочарованный вздох и:       — Жаль, конечно… Я уже настроился… но я же не скотина какая-то. Ты должен хорошенько подумать, нужен ли тебе такой истинный. Я приму твой выбор. — А после эхом раздаётся хлопок двери.       Поднимая глаза, Мью видит, что он один. Смешанные чувства одолевают его. Он не знает, сможет ли быть без этого чёртового парня, но точно знает, что не сможет принять довольно чёткие условия.       Галф выходит из кабинета, сжимая губы, силясь, чтобы не заржать. Внезапный план удался. Он в шоке и хочет завизжать на всю.       Быстро направляясь к лестнице, парень игриво подмигивает из ниоткуда взявшемуся Бруно и еле сдерживается, чтобы вприпрыжку не поскакать по лестнице.       День и ночь выдались чудесные. Контракт и новый договор в кармане. Но это всё меркнет при понимании, что он скоро станет свободным. Дыхание перехватывает при этих мыслях.       Он влетает в комнату, как бабочка, и порхает по ней, собирая вещи, в которые переоденется после душа, и не удерживается, начиная заливисто смеяться, вспоминая испуганные глаза Мью.       Парень не обращает внимание на щемящую тоску, что сжимает рёбра. Он знает — так истинность даёт о себе знать. С его чувствами это не имеет связи.

***

      — Бруно, Мью ещё не ушёл? — интересуется Галф, укладывая волосы перед зеркалом. Он уже собрался. Сегодня специально встал пораньше, ведь вчера он проснулся поздно и истинного уже не было дома. А ему хочется посмотреть тому в глаза и напомнить про долг, пусть и не супружеский.       — Нет, он в своей спальне, — учтиво докладываает управляющий, смотря на своего хозяина в розовом костюме. Очень необычный образ.       — Передай, что я его жду на совместный завтрак, — Бруно удивлён такое слышать, Галф это видит и торопит мужчину исполнить приказ. — Быстрее. Я уже спускаюсь, — управляющий откланялся и поспешил.       Сидя за столом, Галф предвкушает игру. Он будет строить глазки, соблазнять и не постесняется сказать о том, как хочет почувствовать тесноту анальных стеночек своего предназначенного. У парня дыхание перехватывает, когда он представляет реакцию мужчины.       — Мистер Суппасит не может вам составить компанию, у него срочные дела, — раздаётся за спиной Галфа, а после управляющий оказывается перед ним.       — Вот как, я сейчас сам с ним поговорю. — Парень планирует подняться, но прекращает попытки, слыша:       — Мистер Суппасит ушёл и его не будет сегодня и предположительно завтра.       — Хм… — недовольно тянет Галф. — И как часто он пропадает так надолго?       — Никогда. Пусть поздно, но он возвращается домой, исключения — путешествия и поездки к матери, но тогда это надольше, — отчитывается Бруно выдавая всё как на духу.       — Я убью его, если он мне осмелится изменить, — вслух вырывается недовольное от Галфа, пока он сжимает вилку в своих руках. Управляющий смущённо блымкает глазами, не зная, что сказать, но этого и не требуется. — Свободен, — вышло грубо, но Бруно не привыкать. Откланявшись, он уходит.       Дверь за спиной захлопывается, а Галф сжимает зубы и морщит нос, от чего верхняя губа слегка поднимается, являя неприязненную гримасу. Его не устраивает такой поворот. Мью явно не хочет выполнять его условия, а значит, должен отказаться от истинности. Он не позволит держать себя подобно питомцу, пока хозяин удовлетворяет свои потребности. Правила изменились, Галф потребует их исполнения.       Конечно, парень не хочет, чтобы соглашались на его условия, ведь ему это не выгодно. Во-первых, пусть он на самом деле пассив, хоть и не няшный, чего не следует знать Мью, но с мужчиной Галф в любом случае не хочет знаться, так как тот конченный мудак. Во-вторых, и последних, для него это прекрасный повод разойтись полюбовно, а значит, он ухватится за этот шанс всеми конечностями.       Вариант, что ему будут изменять, а он будет терпеть боль — теперь не проканает. Раньше Галф отказывался принимать постороннего человека в свою жизнь, и у него на это были и есть все основания. А у Мью что? Не хочу подставляться, но и терять истинность не собираюсь?.. Ну уж нет. Пусть идёт к чёрту, но перед этим Галф избавится от этих уз.       Сделав глоток апельсинового сока, парень хмыкает, расслабляясь. Он ещё покажет своему драгоценному истинному, кто такой Галф Канавут.