Истинность (не) гарантия любви

      Два часа в аэропорту и десять в самолёте слегка выбило из сил двух мужчин. Сэм же легче переносит замкнутые пространства, чем его начальство.       — Люблю Египет, не смог побороть себя, поэтому мы здесь. — Галф не особо расстроился, узнав, что его истинный посещал эту страну, наоборот, странно было бы, будь по-другому. Но парень убеждён, что программа, которую он составил, произведёт впечатление.       — Мне тоже нравится. Кстати, можно и здесь понырять с аквалангом, — предложил Мью, вытаскивая телефон из кармана коричневых брюк. Быстро набрав текст, отправил его и вновь вернул внимание истинному. Галф проследил за суетливыми движениями, но не стал концентрироваться на этом.       — Идея мне нравится, но не уверен, что успеем за пять дней. У нас всё распланировано, — поправляя ворот нежно-розовой рубашки, рассуждает парень, но ему не сразу отвечают, потому что Мью опять тянется за своим вибрирующим телефоном.       — Прости. Турнир уже послезавтра, вот меня и атакуют. — Мужчина извиняется, но даже не поднимает взгляда на Галфа, чем раздражает последнего.       — Ничего. Я понимаю, — состроив гримасу незаинтересованности с нотками скуки (хоть не зевнул, на этом спасибо), он отвернулся от собеседника, будто задумавшись. — Кто-то говорил, что в его бизнесе каждый занимается своим делом и поэтому этот кто-то может спокойно отдыхать, — смотря в окно автомобиля, Галф говорит так, будто ностальгирует о тех великих мыслях, а не тыкает истинного носом в «косяк».       Мью не может с этого парня. Ему кажется, что нельзя утонуть в человеке ещё больше, но с каждым новым днём он забывает, кем является, когда рядом Галф.       — Хочешь, я не буду прикасаться к телефону, когда ты рядом?       На полном серьёзе предлагает мужчина, и это бы умилило кого угодно, но Галф не из их числа, по крайней мере, он старается мыслить рационально (так ему кажется).       — Ну уж нет. Спасибо за такое великое снисхождение, но ты либо меня будешь куда-то отправлять, либо нескончаемо будешь бегать в туалет, либо будешь рассеянным. Ни один из вариантов меня не устраивает. — Мью не выдерживает и начинает в голос смеяться от таких предположений.              На него недовольно косятся, и нужно было бы остерегаться, но мужчина явно не трус, раз в своё время решился добиваться истинного, поэтому он подсаживается максимально близко, чтобы плотнее прижаться к Галфу.       — Весь мир пошлю к чёрту, если прикажешь, — с шуточным яростным вдохновением предлагает Мью.       — Приказываю. — Предназначенный подхватывает эту игру, будто им по пятнадцать лет, а его поистине королевский тон добивает мужчину.       — Теперь всё моё внимание принадлежит только тебе. — Мью слишком поздно понял, что заигрался.       Возбуждение прошибло его совершенно внезапно. Оно охватило мужчину и поглотило за долю секунд, не давая шансов на сопротивление. Их просто не существует рядом с истинным.       Да и к чему прибегать к жалким попыткам дать отпор возникшему желанию? Ведь эти сладкие губы для него, тонкая шея — тоже, и гладкая грудь не исключение. Мью имеет право их целовать, лизать, кусать, сосать, и он бесстыдно этому безрассудству отдаётся.       — Мью, чёрт, там же люди.       Парень шипит, закатывает глаза и, в противовес своим словам, подставляется под требовательные руки и не менее настырные ласки, еле сдерживает стон, сжимая губы вовнутрь, чувствуя грубое касание к своему возбуждённому члену.       — Они за тонированным толстым стеклом, — прерывисто напоминает мужчина и яростно дрочит истинному, стирая любые мысли резкими движениями. И это практически удаётся.       — Это ненорм… — Остатки возмущения закрывает чужой рот, заглатывая их и заменяя своим упругим языком.       Галф бьёт истинного в плечо, требуя прекратить, но вскидывает бёдра, предчувствуя скорую разрядку. Ему не приходится долго мучиться: дразнящее касание к его чувствительной головке, пара быстрых движений кулака, так приятно сдавливающего член, и сперма выстреливает ему на живот, немного попадая на рубашку.       — Какой же ты всё-таки придурок, — немного отдышавшись, парень объявляет неизлечимый диагноз.       — Вообще-то, мне очень больно, — делано обидевшись, сообщает Мью, вытирая следы преступления белым полотенцем.       Галф не сразу понимает, о чём речь, ведь с прикрытыми глазами не видно чужой топорщащейся ширинки, и ему даже невдомёк, что мужчина не врёт.       — Мы подъезжаем, — раздаётся спокойный голос Сэма из динамика.       — Видишь, стекло не пропускает звук и свет, так что будь спокоен за свою репутацию, — поправляя на себе не сильно потрёпанную рубашку, успокаивает Мью истинного. — А вообще удивительно, что ты можешь стесняться. На пляже тебе было всё равно, кто нас увидит или услышит.       — Там были левые люди, — Галф открывает глаза, как ленивый кот, после чего, удобнее усевшись, пытается привести себя в относительно сносный порядок, если это вообще возможно после разгульных рук, творивших с ним всё, что заблагорассудится их хозяину. — С тебя минет, когда будем в номере, — на удивлённый взгляд парень как ни в чём не бывало разводит руки и, не сдержав издевательской ухмылки, объясняет: — Загладишь вину передо мной за испорченную репутацию.       Брови мужчины ещё выше взлетели вверх, но после он поймал себя на мысли, что вообще-то не против такого досуга, и кивнул со словами: «Всё, как ты пожелаешь». Глянул в окно и понял, что они уже на территории отеля.

***

      Не привыкший откладывать на потом всё, что можно сделать сейчас, Мью подталкивает истинного лицом к стене, как только за носильщиком закрылась дверь. Наконец-то они одни, и никто их не потревожит. Сэм в данный момент заселяется в номер неподалёку и будет ждать приказа о дальнейших действиях. Поэтому мужчина со спокойной душой выполняет обещание, не обращая внимания на слабые возмущения.       Жадно целуя метку, Мью цепляет борта рубашки, резко дёргая.       — Ты что творишь? — с придыханием пытается ругаться Галф, но трудно это делать, когда тебе невыносимо приятно.       Уперевшись ладонями в стену, он только и может вновь принимать грубую ласку. Рубашка Галфа распахнута, что позволяет навалившемуся сзади мужчине одной рукой сжимать его сосок, прокручивая и слегка оттягивая, пока вторая беззастенчиво ныряет ему под шорты и надрачивает стремительно твердеющий член.       — Моя детка хотела минета? — шипя, спрашивает мужчина, кусая основание нежной шеи, но не ждёт ответа. — Вот только твоему папочке уже больно, он не может больше терпеть. — «М-м-м, чёрт, Мью…» — звучит вместо хоть каких-либо вразумительных слов, после чего протяжный скулёж срывается с измученных собственными укусами уст, когда наполненные яйца сдавила крепкая ладонь. — Да, мне нравится, стони громче, — вырвался хриплый звериный рокот.       Закинув голову назад, Галф как обезумевший поддаётся этому сумасшествию, выгибаясь, он требует вернуть внимание изнывающему члену, но разочарованно взвывает, когда мужчина резко останавливается.       Ему не нужно задавать вопросов, парень чувствует, как тянут за штанины его шорт и стягивают их вниз.       — Ну же, будь послушным мальчиком, сожми крепче бёдра, и я помогу тебе кончить. Сразу после меня, — дьявольски ухмыляется мужчина. Галф бы хотел возмутиться в ухо долбанного истинного, но вместо этого выполняет приказ.       Достав из кармана лёгких брюк лубрикант, Мью радуется своей предусмотрительности и выливает прозрачную жидкость в ладонь, щедро смазывая налитый кровью член.       — Как я обожаю твою задницу. — Сжимая и разжимая одну за другой упругие половинки, мужчина придерживает член у основания и водит им по расщелине, задевая сжавшееся колечко мышц.       Уперевшись лбом в стену, Галф мычит, так сильно его будоражат чужие действия. Он забывает о своём возбуждении, всё его внимание сконцентрировано на движениях истинного.       Тот сжал свой член между ягодицами и бесстыдно трахает его задницу, задевая изнывающую дырочку дразняще. Рука парня тянется к собственному члену, и, крепко зажмурившись, он дрочит в такт чужим движениям.       — Да, вот так, сладость. — Руками напоминая о том, как нужно крепко сжимать бёдра, Мью скользит между ними, наваливаясь на истинного, вновь самозабвенно целуя метку.       Чужая податливость сводит с ума. Когда Галф позволяет собой руководить, это натурально сносит крышу. Мужчина двигается хаотично, задевая членом сжавшуюся мошонку истинного.       Нужно совсем чуть-чуть (записывайте): чужой изнеможённый глухой стон, собственные руки на упругих ягодицах, что впиваются с силой в кожу, и рваные быстрые движения — такое комбо стреляет в голову, снося остатки хоть какого-то здравого разума, и толкает укусить выпирающий позвонок, перед тем как, рыча, кончить.       Зализывая, заглаживая следы преступления, Мью удерживает истинного за тазовые косточки, додрачивая себе через оргазм, и только через несколько поступательных толчков отпускает пленного.       Обессилено навалившись спиной на стену, Галф стоит с налитым членом и смотрит на захмелевшего от эйфории истинного. Тот, как нашкодивший кот, улыбнулся и спустился на колени перед ним.       «Что же, это другое дело», — подумал Галф и, хищно улыбнувшись, высунул язык, нарочито медленно проводя по верхней губе, намекая на то, чего ждёт.       Его, конечно, понимают.       Взяв чужой член у основания, Мью надрачивает его, языком дразня дырочку уретры. Засасывая головку, он чувствует хватку на затылке и без слов понимает, что от него ждут, и заглатывает глубже. Он не умеет делать горловой минет, но, слыша несдержанный протяжный стон, понимает, что он на верном пути.       — Да-а, чёрт, вот так.       Наклоняя чужую голову, Галф фиксирует её, самостоятельно двигаясь. Короткие толчки ему нравятся не меньше глубокого проникновения. Головка проезжается по внутренним стенкам щеки, и это конечная его остановка. Сперма выстреливает в рот истинного, парень не успел сориентироваться, чтобы вытащить член, но Мью, видимо, не против, раз сжимает губами ствол, интенсивно работая головой, проглатывая всё до единой капли.       Раньше мужчина не делал никому минет, те партнёры были лишь его развлечением. Галф же — его человек. Доставлять друг другу удовольствие любыми способами — это высшая степень наслаждения.       — Ты извращенец. — Галф агрессивно тычет пальцем в грудь мужчины, когда тот встаёт с колен и обнимает его.       — Да, — нет смысла отрицать очевидное, Мью вглядывается в довольное, несмотря на ворчание, лицо. — Я же твой истинный.       — Ты придурок, вот кто ты. Я в душ, и не смей ко мне лезть. Лучше поговори по телефону, делом займись.       Оставив шорты лежать на полу, Галф пошёл прямиком в ванную комнату. Посмотрев наличие всего необходимого для банных процедур, закрылся на щеколду от греха подальше, потому что намерен здесь провести не меньше часа.       Мью же, проследив за тем, как Галф скрылся в комнате, зацепил пальцами валяющуюся вещь и, положив её на диван, спешно достал телефон и, ещё раз убедившись, что его истинный при деле, а звук воды именно об этом и говорит, вышел на балкон, не медля, набрал Лео.       — Лео, у меня очень мало времени, докладывай. — Упершись рукой об перила, мужчина смотрит на бассейн и облагороженную территорию отеля с высоты второго этажа и внимательно слушает всю накопившуюся информацию.       Завтра турнир. Всё готово. Казино закрыто, приглашены двое лучших и проверенных дилеров, которые будут сменять друг друга каждый час, также назначены два кассира, на случай, если кто-то из игроков разойдётся не на шутку, и, конечно, охрана в полном обмундировании. Фуршет и развлекательная программа тоже продуманы. Об этом и сообщает управляющий казино.       Для Мью непривычно контролировать процесс не изнутри, но происходящее между ним и Галфом сто процентов того стоило. Он не пожалел о своём, на самом деле необдуманном, решении ни на секунду.       — Отлично, а теперь самое важное. Феликс будет?       — Да, он сразу подтвердил своё участие, как я вам и писал, а сегодня на контрольном звонке сказал, что уже прилетел в город. Обмолвился о том, что решил навестить отца.       — Мило, интересно, он Нуч называет мамой? — злорадно съязвил мужчина в сердцах, но Лео не понял, к чему это было сказано.       К своей досаде Мью не может иначе реагировать, вспоминая эту женщину. Ради её наказания он готов был организовать турнир, и сейчас, когда услышал о сенаторе, в голове мелькнул её образ.       Даже время и прекрасное настроение не затмевает чувство презрения к этой особе. Так Мью ещё никогда не поддавался собственному предубеждению.       Уж слишком много у мужчины информации о ней: отвратительная истинная, ужасная мать, отравляющая жизнь своего ребёнка на протяжении всей его жизни, и всё это ради низменных целей — ей нужны лишь деньги и власть.       Мью готов рвать и метать, вспоминая прослушанную запись. Его бесит, что эта блядь влезла, куда её не просили, и всё для того, чтобы развести их с Галфом. «Сука. Она ещё не знает, на что себя обрекла…» — крутится у мужчины в голове, а внутри всё трясётся от ненависти к этой мадам. Так будет, пока он не увидит её скорченного лица. Была бы его воля, ей не нашлось бы места в этом мире. Может, позже и это исполнится, но пока он лишит женщину всего, и её единственный заработок будет глубокий горловой.       — Он, кстати, спрашивал о вас, будете ли вы на турнире, — не найдя, что ответить на чужое злорадство, Лео припомнил кое-что ещё из разговора с Феликсом.       — И что ты сказал? — Встряхнув головой, Мью пытается вернуть самообладание, уж слишком много негативных эмоций.       — Я взял на себя смелость сообщить ему, что у вас важная встреча по заказу нового оборудования.       Мью хмыкнул, ведь его помощник не соврал. Мужчина полгода назад сделал огромный заказ на замену фишек, карт с чипами и всех покерных столов. Этот апгрейд ему вышел в крупную сумму, но оно того стоило, к тому же он этого очень хотел.       — Всё сделал правильно, — похвалил Мью по-доброму, но тон резко сменился, как только он воровато посмотрел себе за спину. Отметив, что истинный так и не вышел из ванной, продолжил деловым тоном. — Значит так, запоминай, повторять не стану. Раз вы так мило пообщались с Феликсом, то тебе не составит труда, лично встретившись, плотнее с ним познакомиться. Мне нужно, чтобы ты выяснил о нём всё и даже больше, но самое главное, я хочу знать, чем он сейчас увлекается, какие планы на ближайшее будущее и как долго планирует оставаться в городе. Намекни Феликсу, типа проговорись, что я хочу встретиться с ним и у меня есть к нему выгодное предложение. Предложение, не связанное с игрой со мной, на всякий случай уточни этот момент. Посмотри на его реакцию. Запомни всю информацию о нём, и когда я приеду, жду отчёт в лучшем виде. Тебе ясно?       — Да, конечно, босс. — Лео реагирует, не задумываясь ни на секунду.       — Отличная работа. Я уверен, что ты меня не разочаруешь. — Так и есть, Мью в ком-ком, а в своём управляющем не сомневается, тем более задание не из самых сложных. Им часто приходится воду в уши лить, чтобы заманить к себе добычу. Феликс не исключение, какими бы регалиями не обладал его отец.       Сбросив вызов, он бесшумно прошёл в спальню и, приблизившись к дверям ванной, внимательно прислушался к звукам. Вода журчит, глухие негромкие стуки, всё говорит о том, что водные процедуры в самом разгаре, а значит, он может звонить адвокату. Быстро тыкая в экран, Мью приложил телефон к уху, слушая гудки.       — Мистер Мью, здравствуйте! Я к вам никак не могу дозвониться, — адвокат практически сразу ответил. На самом деле он очень ждал звонка, так как в их деле по перепискам немногое можно решить.       — Без предисловий, у меня очень мало времени, — резко обрывает мужчину, требуя немедленной информации. Это нетрудно, адвокат и весь его коллектив уже неделю живут вверенным им делом.       — Мы собрали пакет документов, в которых говорится о том, что фирма «Нуч Трайпипаттанапонг» не выполнила обязательства перед Хваном, вот только нам нужно его содействие. Вы говорили, что возьмёте это на себя.       — Да, я с ним общался, и он готов на сотрудничество, — ещё бы не был. Крупная сумма в евро и загородный дом за подпись в документе, где тот в полном выигрыше. От такого только идиот откажется. — Если нужна подпись, поезжай к нему, я предупрежу.       — Отлично. Он сможет сразу подписать договор на строительство с новой компанией, которую мы открыли на имя Галфа Канавута?       — Она уже официально существует? — Нотки недоверия немного задевают адвоката, и он гордо сообщает:       — Конечно. Даже парочка сотрудников наняты. Вы сможете их уволить, но рекомендую присмотреться к этим людям.       — Чёрт, вообще не думаю, что Хван откажется, но этот вопрос мы с ним не затрагивали, — задумчиво тянет Мью. Если бы он был в городе, обязательно смог бы повлиять на толстяка, что ж, значит, попробует это сделать через телефон.       — Нам нужен реальный договор. Поймите, фирма на бумажках. Проверка так сразу не нагрянет, но выкупить акции мы просто так не можем. Нам нужна действующая фирма, а сроки для этого вы дали короткие.       — Даже не смей начинать. Я и так уехал, продлив удовольствие на две недели вместо одной. Что ты хочешь?       — Контракт.       — Окей, будет.       — Хорошо. На самом деле, ещё можно возбудить служебный иск. Работники так и не получили выплату за прошлогодние премии, которые прописаны в трудовом договоре. Не знаю, почему они об этом молчали. По документам видно, что в этом году хорошая выплата была, но хвосты остались.       Об этом, видимо, и говорил Галф — сотрудники, зная о сложной ситуации, не стали давить на него, веря, что он справится. И у него практически вышло, если бы не Нуч.       — Галфу за это что-нибудь будет? — напрягается мужчина, ни одно его действие не должно навредить истинному.       — По документам — да, по факту — нет. Просто фирма обанкротится.       — То, что нужно. — злорадно усмехнулся Мью, гипнотизируя рисунок на дне бассейна. — Продолжайте в этом направлении, но Нуч ни о чём не должна догадаться раньше времени. Я хочу лично ей объявить о банкротстве фирмы.       — Что это значит? — раздаётся громче грома.       Мью так никогда не пугался, как в тот момент. Резко обернувшись, он чуть не выронил телефон из рук, когда в проёме балкона он замечает Галфа в белом махровом халате, упёршегося об косяк, скрестив руки на груди и смотрящего на него с нарастающей яростью.       — Галф, послушай, я тебе всё объясню. — Мью моментально скидывает вызов, не прощаясь.       — Начинай. Я весь внимание, — пальцами сжимая руки, парень пытается не выдать своего смятения. Увидев, что мужчина сделал шаг к нему, коротко мотнув головой, кинул пренебрежительно: — Не подходи. Говори.       — Ты помнишь, — Мью сглатывает, пытаясь быстрее соображать, как лучше сказать правду. — Я отдавал своему юристу твои документы на фирму для ознакомления? — получив медлительный кивок головы в ответ, продолжает: — Так вот, ты бы не высудил из неё ровным счётом ничего. У твоей мамы большая часть акций изначально, а тебе достались по наследству тридцать процентов. При желании она могла бы оспорить даже этот факт.       — Просто бальзам в уши… Мью, давай без очевидного. Я хочу понять, с кем ты говоришь за моей спиной и о каком таком банкротстве ты хочешь сообщить Нуч. Напоминаю. За моей спиной, — медленно, но чётко. За это Галф готов себя похвалить.       — Ты неправильно понял…       — Блять, Мью! — это была последняя капля в быстро заполняющейся чаше терпения. Парень всплёскивает руками, делая шаг через порог, и вновь принимает закрытую позу. — Я вообще нихрена не понял, чтоб ты знал! Можешь этого не повторять! Я хочу услышать ответ. Что ты творишь за моей спиной, чёртов истинный?       Если бы Мью только умел читать эти полутона в голосе… На самом деле, мужчина способный, но сейчас ему не дано распознать горечь предчувствия предательства. Он даже представить не может, что за высокомерным и требовательным взглядом скрывается парень, замерший в страхе, тот как мальчишка боится быть преданным. Галф готов взвыть от досады, неужели он так обманулся? Он просто марионетка в чужих руках? Красивая игрушка и не более? Неужели он себе всё придумал? Взгляды, слова, действия? Что Мью задумал? Ему не хватало истинного, о котором тот так горячо мечтал? Парень не понимает, что, чёрт возьми, происходит, и чужое молчание не облегчает ситуацию.       — Я думал тебе сделать подарок, — неуверенно начал Мью после недолгой паузы на размышление. Разочарованный хмык не ускользнул от навострившегося слуха. — Галф, я говорю правду, поверь. У меня есть все доказательства. На твоё имя оформлена новая фирма. Пока только документы, но они уже есть и имеют юридическую силу, — последнее он говорит очень быстро, мужчина успел забыть о том, что в их жизни не всё так гладко, что они только притираются, и любое неверное движение может их откатить далеко назад.       — Не понимаю… — Галф подобрался и не обманывает, говоря, что не может сообразить, о чём идёт речь.       — Давай с самого начала? — Мью медленно подходит к парню и, распутывая скрещенные руки, тянет того к столику, взглядом просит сесть на стул и сам садится напротив. — Когда мой юрист понял, что отсудить фирму не получится, ему пришла идея её обанкротить, и у тебя будет возможность не медля выкупить её, первее, чем узнают конкуренты.       Мужчина смотрит на истинного и не поймёт чужих эмоций. Брови стремительно соединяются в переносице, а пустой взгляд упёрся в стеклянную столешницу.       — Зачем это всё? Я уже отказался от фирмы и не просил её вернуть. — Недоверие даже не пытаются скрыть, но Мью не в обиде, он, видимо, его ещё не заслужил.       — Ты просто не знал, что можно так поступить, ведь не дождался меня в тот день, — Галф поднимает глаза и смотрит на него пронзительно, пытаясь прочесть, а мужчина и не против. В этом он уж точно не обманывает. — К тому же «не просил» не значит, что фирма тебе не нужна. Или я ошибся? — увидев в чужом взгляде слабость, напирает. — М? Ты же говорил о людях, о воспоминаниях об отце, о продолжении его дела. Всё? Это неважно? Окей, тогда я отзову своих людей. Документы готовы, но не применены, а фирму, что открыли, легко закрыть. Если ты в один момент отказался от своих целей… Не стану влезать. Мне даже лучше, когда ты не занят бумажной волокитой. — Вышло правдоподобно, потому что так и есть. Если бы не желание потопить Нуч, он бы даже обрадовался такому решению истинного.       — Ты не понимаешь… Я не просто так легко сдался. — Голова кругом, и Галф не может сообразить, что ему не понравилось в услышанных словах, когда он пришёл. Теперь его мысли вновь о фирме, о возможностях, но не стоит забывать главного — о причинах.       — Да? Не хочешь поделиться со своим мужчиной? Я вроде не чужой. — Неподдельная обида вышла легко, оказалось, не сложно говорить, когда озвучиваешь правду.       — Она стала рыть под тебя, и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы я не отступил. — Галф чуть заторможено рассказывает правду. Он не планировал упоминать об этом, не скрывал, просто не видел смысла мусолить причины своего решения.       — Что? Да что она могла на меня нарыть? — чуть нервно посмеивается Мью. Сейчас выходит не так правдоподобно, ведь он-то точно знает, о чём речь, но было бы и впрямь интересно послушать чужую версию. На удачу мужчины, Галф не заметил изменений в голосе и не придал значения бегающим глазкам, хотя и смотрит в упор на истинного.       — То, что ты убил Марка, например.       Мью замолчал, впрочем, Галф тоже, и между ними повисла тишина. Оба думают о своём, и, если парень переваривает новую информацию, то мужчина напрягся, готовясь к главному вопросу.       — И что ты думаешь по этому поводу? — хрипло интересуется он. Вот и настал тот самый разговор, которого он ждал (не читать, что он сильно его хотел).       — То, что не стоит недооценивать Нуч, — неожиданный ответ прилетел быстрее, чем выстреливает пуля. Галф говорит решительно и серьёзно, чем обескураживает истинного. Мью сейчас готов был услышать о смерти Марка: о том, что не следовало того убивать, и как это всё ужасно. Да что угодно, но не рассуждения о Нуч. — Она любовница сенатора, не последнего человека, как ты понимаешь, — в это время продолжает рассуждать Галф. — Может даже станет его женой. Так что связи у неё имеются. Если бы я не ушёл, она бы захотела доказать мне твою вину, я в этом уверен. А так все попытки были прерваны в тот день, и больше от Нуч не было никаких вестей. Может, она забудет обо мне и о тебе.       — Ты из-за этого отказался от фирмы? — Мью слышал разговор в кабинете, но даже мысли не допускал, что Галф мог отказаться от семейного дела отца ради него. Это повергает в шок. Ради него пожертвовали самым важным в своей жизни. Теперь слова Тэхёна не звучат в голове как киношная фраза.       — Ты сам сказал, что у меня не было шансов. Так что красивый ход. Не более. — Мужчине так странно сейчас наблюдать за истинным. Тот взмахнул рукой, будто и впрямь не понимает, что выбирал и выбрал.       — Ты не представляешь, как это для меня важно. — Мью припадает к чужим ногам, укрывая оголившиеся колени, и смотрит на парня.       — Ну же, прекрати это всё, — для Галфа этот момент самый неловкий в его жизни. Он не считает свой поступок героическим. Ему с Мью не тягаться. Тот с самого начала оберегает его и ни в чём не отказывает. Галф впервые расслаблен, не думает, что делать дальше. Раньше ему попадались слабаки, ничего удивительного, что за такого Галф и вышел замуж. Мью же другой. Требовательный, решительный, настойчивый, можно очень долго перечислять, и при всём этом с ним мужчина заботливый, чуткий и покорный. Это как-то неправильно, что ли. — Встань и щенячьи глаза спрячь, — свой же взгляд парень отводит, пока слабо давит на чужие плечи, призывая исполнить в действия его слова. — Избавь меня от этой приторности, — как и раньше Галф говорит высокомерные фразочки, но тон сдаёт его уязвимость с потрохами, — и мысли о банкротстве тоже. Оно того не стоит.       — Нуч не сможет мне ничего сделать, поверь, — Мью как скала недвижим. Он на желанном для себя месте, там, где обещанный мир скоро будет лежать. — Если я делаю что-то, то всё подчищаю за собой, уверяю. На одних подозрениях далеко не уедешь, а предъявить она ничего не сможет. Об этом даже не беспокойся. А насчёт банкротства тебе решать, но сначала хорошо подумай. Что тобой двигало эти годы и готов ли ты отдать фирму с доверившимися тебе людьми на растерзание своей матери? Она забрала жизнь Алекса. А ты отдашь ей его труды?       Столько сомнений на душе. Но уже не те, что были получасами ранее. Галф жуёт губу и думает о свалившейся на него информации.       — Чёртов оратор. Зачем тебе эти проблемы?       — Я знаю, чуть позже, когда до тебя дойдут слухи о том, что от фирмы не осталось ничего, ты загрызёшь себя. А я не могу видеть твоих переживаний. — Мью целует костяшки пальцев истинного и после трётся об них щекой. Кажется, возможный скандал сошёл на нет, и можно расслабиться.       — Знаешь, чему-чему, а мысли, что я больше никогда не увижу Нуч, был очень рад. Теперь всё заново придётся слушать, — лениво тянет Галф от расслабляющей чужой ласки.       Меньше всего он хочет выслушивать очередной бред от истеричной женщины, и такая перспектива его ни разу не радует. Но Мью прав, он не сможет себе простить загубленную фирму, не тогда, когда может её спасти.       — Я могу с ней поговорить, — с неподдельным рвением предлагает Мью, поднявшись на ноги. Он тянет на себе истинного, садясь на свой стул.       — Ты? Но… — попадая в крепкие объятия, Галф пытается держаться. Он недавно думал, что его предали. Сейчас это кажется бредом, но всё же остатки сомнений блуждают в сознании сами по себе.       — Между вами не выйдет разговора, — Мью любовно оглаживает коленку, а после ляжку, вдавливая пальцы в кожу. — Вы будете жалить друг друга. К чему тебе эти нервы? — останавливаясь в паховой зоне, он не касается члена, но интенсивно массирует, задевая мошонку, отчего парень в его руках заметнее расслабляется и всё меньше концентрируется на словах. — Я ей просто сообщу свершившийся факт, если хочешь, можем вообще ничего не говорить. Сюрприз будет.       — Думаю, лучше так. Не стоит с ней общаться. — Мью кивает и целует истинного, мысленно прося прощения. В конце концов, он не задумывает ничего ужасного. Просто хочет увидеть ярость женщины, когда он оставит её ни с чем. А Галфу не обязательно об этом знать. Парень будет руководить фирмой, и только это должно быть важно.       — Значит, я прервал важный разговор? — в поцелуй интересуется Галф.       — Самое главное мы обсудили, нет смысла перезванивать, поэтому можем идти с тобой в кроватку. — Проталкивая язык в рот истинного, Мью ныряет под халат, возбуждая своего парня, но тот, мыча, убирает его руки и нехотя отстраняется.       — Ну уж нет. Я хочу есть и, пока не поздно, сходить на пляж.       — Давай закажем еду в номер, — протестует мужчина, не теряя надежды на полноценный секс. Он хочет истинного, по ощущениям, всегда.       — Мью, мы прилетели в Египет не для того, чтобы сидеть в четырёх стенах. Три дня подряд у нас запланированы экскурсии, так что давай сегодня полежим на берегу моря.

***

      — Почему ты мне сразу не сказал о своих планах? Зачем было проворачивать эти дела за моей спиной? — Расположившись на открытой террасе ресторана, Галф выбирает блюда и задаёт новые вопросы. На свежую голову, так сказать.       — А как планируются сюрпризы? Я хотел преподнести тебе подарок законченным, в романтической обстановке. — Мужчина готов сделать заказ и, пока его истинный занят чтением меню, пьёт фруктовый чай.       — Хм. Может, нам нужно вернуться? — парень поднимает глаза на Мью, озарённый идеей. Всё-таки это его фирма, и она важнее путешествия. — Ты говорил, что нужно переговорить с Хваном. Я могу с ним назначить встречу, просто объясните мне, что от него требуется.       — Так-так, вообще-то у нас отпуск. Тебе нужен отдых, и мне тоже. Все дела после прибытия в Сеул.       Конечно, здорово, что парень воодушевился, но неизвестно, когда они вновь решатся на путешествие. Хорошо, если к маме будут ездить.       — Я вижу, как ты отдыхаешь, — ехидно замечает Галф, возвращаясь к изучению меню. — Только и делаешь, что…       — Мью?! О боже, это всё-таки ты! А я думаю, ты или не ты. И всё-таки это ты! — возбуждённо делится белокурая девушка с длинными волосами и чуть ли не прыгает от счастья. Она смотрит только на объект своих догадок и даже не замечает грозную фигуру, образовавшуюся рядом. Её большие голубые глаза светятся так ярко, что ослепляют сквозь солнечные очки.       — Как много «ты» за пару секунд, — замечает Галф, рукой указывая подскочившему Сэму уйти, но тот ждёт команды от босса, чем бесит парня, и, получив кивок головы, телохранитель удаляется, не спуская с них глаз, сидя за соседним столиком.       Смотря на пришибленного истинного, Галф возвращает внимание на девушку. Невысокая, хрупкая. На ней короткий топ, не закрывающий ни грудь, ни живот, и только длинная юбка подавала надежды, что хоть что-то будет прикрыто, но ткань полностью гипюровая, лишь «подъюбник» прикрывает ягодицы, и на том спасибо.       — Кто бы мог подумать, что мы встретимся здесь, а не в ресторане, как договорились чуть больше года назад, — девушка будто и не ждёт ответа. Невинно хлопает ресницами, тогда как в голосе полное понимание и лёгкое озорство. Можно решить, что ангел спустился на бренную землю. — Ну зачем о прошлом вспоминать, верно? Ты здесь отдыхаешь? Один или?..       — Извините… — откашливается Мью, пытаясь остановить чужой поток слов, но тормозит, слегка хмурясь.       — Напомните ему своё имя. — Встревает Галф, не выдержав такого яркого тупяжа. — Он просто башкой ударился и забыл всё и всех.              — Ах, несчастный, — удивлённо причитая, девушка хлопнула один раз в ладоши, так и замерла. Ну точно святоша, по крайней мере, такую играет. «Что Мью привлекло в этой недалёкой?» — А вы его друг? — прерывает чужие мысли безымянная.       — Да, его друг, — Галф не сразу ответил на вопрос, дал возможность истинному их друг другу представить, но что-то пошло не так. — Решил вывезти Мью погреться на солнышке, может, память вернётся. К тому же у него возраст. Кстати, а вам сколько? Восемнадцать?       — Мне двадцать один. — Девушка приземляется за стол без приглашения и хлопает глазками, теперь и в сторону Галфа.       — Оу, это совсем другое дело. — Парень натягивает улыбку, но она больше напоминает оскал с издёвкой в голосе, что создаёт убойное комбо.       — Галф… — прокашливается мужчина, но, получив уничтожающий взгляд от названного, обращается к незнакомке. Он реально её не помнит. — Девушка, послушайте…       — Анжелика, я Анжелика. Мы с тобой встречались долгое время, а потом ты пропал. — Мью поднимает бровь от такой откровенной лжи и понимает, что та и впрямь поверила в сарказм Галфа.       — А когда это было? Может, именно тогда он расшиб себе голову и забыл, что ему такие красотки нравятся. — Парень не устаёт подливать масло в огонь с иронией в голосе.       — Галф! — взвывает мужчина. Он и так в непростой ситуации. Прогнать девушку вообще не проблема. Оставаться наедине с истинным и объясняться — вот какая перспектива его беспокоит.       — А вы милый, — девушка уже полностью разворачивается к Галфу, даря вид на грудь только ему. — Знаете, я здесь с тремя подружками, можем устроить приятный вечер, — вот это поворот. Нет, парень не питал иллюзий насчёт данной особы, но всё же ангельская внешность и возраст не вяжутся в его голове с поистине многообещающим предложением.       — Простите, это без меня, — незамедлительно открещивается Галф, если бы он видел свирепый взгляд своего мужчины, может, и согласился бы забавы ради, но уж сильно девушка напористая и забирает всё внимание на себя.       — Ну почему? Давайте я позову их, вы познакомитесь. Уверяю, они замечательные.       — Не сомневаюсь. Но вот незадача… Я не люблю девушек. В сексуальном плане.       — Ох, вы гей? — поражённо замечает белокурая Анжелика.       — Ага, дорогуша. Так что только Мью смог бы вам помочь провести этот вечер весело.       — Галф, что ты несёшь… — не выдерживает мужчина, всем видом прося истинного остановиться, но тот мастерски отводит от него взгляд. Тогда он обращается к нарушительнице их хрупкого спокойствия. — Слушайте…       — Анжелика, — парень напоминает Мью чужое имя и мило улыбается девушке.       — Анжелика, — недовольно кивнув, мужчина строго смотрит на девушку, и та слегка подобралась от повелительного тона. Не сказать, что испугалась, больше томится в ожидании. — Я сейчас ужинаю со своим истинным и не хочу видеть никого, кроме него. Я ясно объясняю, куда вам следует идти?       За столом возникла тишина, потому что новая информация никак не загружается в красивую головушку.       — Он про меня, если что, — участливо уточняет Галф, надеясь, что так жестокая реальность пробудит «невинное» создание и вернёт на землю. — Вам к лицу этот топ, — последнее, что добавляет парень быстро засобиравшейся девушке.       Та невнятно пробубнила: «Мью, вы тоже гей?» и, хлопая ресницами, быстро поправила юбку, после чего заторможенно улыбнулась комплименту и испарилась из поля зрения.       — И что ты тут устроил? — строго спрашивает Мью.              — Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Если ты вдруг не хочешь афишировать наши отношения.       — Что ещё за «если не хочешь»? Я вроде не давал поводов думать, что собираюсь прятаться по углам, — Мью резко привстаёт, чем обескураживает парня, и, обогнув небольшой столик, тянет руку к лицу истинного, чтобы через мгновение страстно поцеловать в заполненном посетителями ресторане. — Теперь ясно?       — Всё, я понял, хватит, — Галф с красными щеками и губами слабо отпихивает нарушителя своего покоя. — Не люблю лобызания при людях. Я просто увидел, что ты замешкался…       — Смотрю, у тебя тонкая грань между недозволенным и сексуальными предпочтениями, — хмыкнул мужчина. — А замялся я, когда она подошла, потому что не знаю, какая у тебя будет реакция при виде одной из тех, с кем я спал.       — Ты с кем-то спал? — театрально ахнув, Галф приложил руку к груди. — Серьёзно? Я думал, ты хранил себя для меня, — подзывая официанта, уже без особого интереса к данной беседе, уточняет для справки. — Мы взрослые люди. У меня тоже были отношения, в том числе интимные.       — Вот именно! — яростно замечает Мью, но подошедший к ним официант на минуту их обоих отвлёк. Сделав заказ, мужчина не забыл, о чём говорил, и как только они остались одни, продолжил. — Если бы к нам подошёл твой бывший любовник, он бы не дожил до утра. И давай сразу запомним: у меня не было отношений до тебя. Одноразовый секс не считается.       — Одного уже убил. Может, хватит? Считай, отомстил всем, — скучающе замечает парень. Эта тема изжила себя, он не понимает, к чему эти страстные речи?       — Галф, раз мы вновь задели эту тему. Я хочу знать, что ты думаешь об этом? О смерти Марка? О том, что я к ней причастен.       По лицу парня явно читается, что такого вопроса он не ожидал, но буквально с секунды раздумий, пожав плечами, Галф расслабленно облокотился на спинку стула и, посмотрев чуть вбок, на озеленённую территорию ресторана, ответил честно, как на духу.       — А о чём здесь говорить? Знаешь, твоё появление в моей жизни было достаточно эффектным, и, прости за откровенность, я винил в этом его и ненавидел в тот момент. Надо же было поставить на кон человека, ещё и своего мужа… Идиот. Ладно, что уж тут. В остальном, насчёт твоих действий, он проиграл, не смог выплатить долг, и ты расправился с ним, как вы, скорее всего, договорились. Вот только одного не могу понять, неужели его задолженность была настолько велика, что меня и практически всего имущества не хватило расплатиться?       — Твой муж был полным кретином. Уж прости за откровенность. Он брызгал слюнями, говоря о том, что тебя не отдаст, несмотря на договоры, а на моё заявление об истинности вообще рассмеялся. Я просто не сдержался.       — Не нужно было выходить за него, я же знал, что это провал… Может, тогда бы он был жив, — задумчиво протянул Галф.       — Он знал, на что шёл. Подпольные игры, впрочем, как и все азартные игры, не славятся беззаботным концом, но он пошёл на этот шаг. Поверь, я его не принуждал. Я бы нашёл другой путь появиться в твоей жизни эффектно.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул парень. — В любом случае, Марка не воскресить, не вижу смысла его вспоминать.       — Тебя это не пугает? — Мью не может не узнать всё до конца. Вроде всё уже сказано, но ему важно быть уверенным, что его не опасаются.       — Выражайся яснее, — закатывая глаза, но через секунду парень меняется в лице, видя долгожданный ужин, и принимается за трапезу, не дожидаясь, когда официант отойдёт. А вот Мью не терпелось остаться наедине и уж точно не из-за еды.       — Я убил Марка, и не его одного, — вновь заводит разговор мужчина, но его прерывают.       — Воистину романтический вечер, — пафосно замечает Галф и, ухмыльнувшись, поднимает бокал красного вина, подходящего к его мясному блюду, и ждёт ответного действия, чтобы поставить жирную точку. — Я с тобой, и это единственное, что тебе нужно запомнить.       Чёткого ответа так и не прозвучало, но Мью расслабляется, ему передаётся уверенная решительность истинного. Мужчина повторяет за Галфом, хватая высокую ножку бокала, и через секунду раздаётся звон. Вместе с пряной жидкостью в теле разливается спокойствие, которого он так долго ждал.       Оставшийся ужин и время после прошло безмятежно, если не сказать конкретнее — чудесно. Отдохнувшие мужчины наконец-то вышли на пляж. Людей много, но нет столпотворения, и они медленно шагают вдоль берега, делясь воспоминаниями того, как каждый из них здесь в прошлом отдыхал.       Галф прошёл все музеи, ему очень интересна культура древнего Египта, но он признался, что мифы о богах привлекают его всё же больше. Мью не выходил за пределы своего отеля, один день на экскурсию к пирамидам он, конечно же, потратил. А так… пляж и яхта, больше ему не нужно было ничего.       Сейчас не особо что-то изменилось для мужчины. Когда Галф рядом, даже небо, окрашенное в оранжевый градиент, легко сойдёт за седьмое чудо света. Ему бы хотелось поставить время на паузу, но, к своему сожалению, Мью не способен на такое волшебство.       Однако, остановившись, он легко может позволить себе потянуть парня и окольцевать тонкую талию. А Галф будто этого только и ждал и, оказавшись лицом к лицу к истинному, ловко закинул руки на крепкие плечи.       Они смотрят друг другу в глаза, кайфуя: Мью от чужой податливости, а парень от грубой мощи, которой хочется не глупо подчиниться — ей хочется отдаться.       Уже давно нет смысла этому сопротивляться.       Неизвестно, кто первый потянулся, но через мгновение они соединились в чувственном поцелуе.              — Ты не любишь лобызания на людях, — напоминает Мью, нежно перебирая губами чужие. Закат в самом разгаре, конечно, вокруг собрались люди, чтобы запечатлеть его.       — Я всего лишь пытаюсь ответить на твои нескончаемые вопросы привычным тебе языком, — шуточно бубнит Галф, и ему смеются в поцелуй.       — Не сказал бы, что он привычный, просто этот язык я люблю больше всего. — Смотря на припухшие губы, мужчина доволен своим творением. Он не отпускает из своих объятий истинного и смотрит только на него. Им не нужен красивый закат, когда они рядом друг с другом.       — Давай по ночному городу прокатимся, но только без Сэма. — Даже для самого Галфа идея родилась неожиданно. Им завтра рано вставать, но вспыхнувшее желание невозможно загасить. Об этом даже Мью успел догадаться, он уже слышит это по энтузиазму в голосе, его ни с чем не возможно спутать, процесс запущен.       — Галф, мы и так без него сейчас гуляем. — Слабые попытки хоть что-то отвоевать, вернее кого-то. В конце концов зачем он взял с собой охрану?       — И отлично проводим время. Мью, что за паранойя? Если бы кто-то хотел тебе что-то сделать, не упустил бы такую хорошую возможность. Отбрось лишние мысли, давай арендуем машину и будем петлять по городу. А Сэм пусть развлечётся, а то вечно везде с тобой ходит. Он вообще отдыхает?       — Да. Просто недолго, — замялся мужчина.       — У него что, семьи нет? — искренне удивился парень, но сразу сменил тему. — Хотя не отвечай, меня волнует только наш сегодняшний вечер.       — Звучит эгоистично, — поглаживая спину истинному, мужчина ладонью спускается к упругой ягодице, чтобы сжать её, прижимая плотнее к себе.       — Как есть, — шипит Галф в чужие губы, не отрицая свою сильную черту.       — Мне нравится.       Вновь страстный поцелуй соединил двух мужчин, после которого Мью без сомнений написал сообщение Сэму и направился за неугомонным парнем, который только притворяется, что просит, на самом деле бескомпромиссно требует, хлопая мило ресницами.       Если быть откровенными, мужчине некомфортно от происходящего, но это подтолкнуло его на мысль, что, видимо, Галфу так же, но наоборот — неприятно от приставленной охраны. Парень считает их ограничением его свободы.       За долгие годы Мью просто перестал замечать своих телохранителей и, наоборот, привык пользоваться ими как дополнительным инструментом. Отдал поручение и всё. Как можно от этого отказываться?       Но, катаясь по ночному горящему неоновыми огнями Шарм-эш-Шейху, болтая под тихую музыку, пробуя разные виды чая и местные лепёшки, вдыхая свежий воздух на центральном пляже и обнимая самого красивого парня на планете, Мью готов вестись на все авантюры своего истинного.       

***

      — Что у нас сегодня по плану? — садясь в машину, спрашивает Мью. Его охранник вновь остался в отеле, мужчина со своим истинным вчера смеялись по этому поводу. Они решили, что этот отпуск — плата за бесконечные будни.       — Пустыня, что же ещё, — хитро улыбается Галф. Парень ещё вчера собрал их чемоданы, приговаривая: «Завтра нам будет совершенно некогда этим заниматься».       — Очень смешно…       Пустыня с разных сторон им открывалась за прошедшие четыре дня. Пирамиды в Гизе, музеи в Каире, они даже смогли найти время для дайвинга, и в этот раз Мью не разочаровался. Тот день вообще занимает отдельное место в воспоминаниях мужчины, тогда Галф был с ним несвойственно заботливым (несомненно, расцарапать ногу кораллом стоило того). И, конечно, ночной город в завершении каждого дня. Мью просто не знает, чем его хотят ещё удивить.       — Невероятно! — после пяти часов дороги раздалось поражённое из его уст.       Пока они добирались до места назначения, останавливались смотреть на много красивых мест, но открывшаяся картина перед глазами отличается от всего увиденного великолепия. Бескрайняя пустыня с пологим спуском в море, а вокруг практически нет людей. Создаётся впечатление, что это место принадлежит только им.       Галф замер и, затаив дыхание, глядит на истинного, конечно, он хотел произвести впечатление. Парень забронировал пять палаток, и те убрали, и всё это ради того, чтобы они были только вдвоём. Теперь посреди пустыни стоит лишь один большой шатёр, оборудованный для них, а чуть поодаль установили несколько палаток, в которых бедуины готовят для них еду. Так что да, ему удалось впечатлить мужчину.       — Я бы здесь остался жить. — Мью не преувеличивает своих эмоций, и Галф довольно посмеивается.       — Это лучшая похвала, — с акцентом произнёс экскурсовод, подходя к ним сзади. — Давайте для начала отправимся в живописную бухту, там вас вкусно накормят и вы сможете поплавать.       — Вчера Мью наплавался, теперь ему только ступни помочить можно, — насмешливо косится парень на своего истинного. Вчера он иначе разговаривал, искренне переживая, чтобы не занесли никакую заразу, но, убедившись, что беда миновала, вернул свой сарказм на законное место.       Закатив глаза, мужчина гордо взял Галфа за руку и молча повёл того вслед за гидом. В тёмной мешковатой одежде они оба легко вписываются в атмосферу песка и солнца, а повязанная куфия завершает образ, делая их своими внутри загадочной пустыни.       День пролетел незаметно, об этом им шепчет чёрное небо, усыпанное звёздами. Лёгкая грусть засела внутри, создавая ещё более интимную обстановку у разведённого костра.       — Ты был прав. Хотелось бы здесь на неделю забуриться, но у тебя не получится. — вопросительное «М?» намекает на конкретику, и, хмыкнув, Галф саркастично заметил: — Даже не твои дела, которые ты просто не способен оставить, стоят на пути к райской жизни, а то, что ты быстро разоришься от такого отдыха, — гаденько хихикает парень. Настроение у него необычно хорошее. После тёплого душа, вкусно поужинав, его расслабило как никогда.              — Намёк про финансы понят, будем стремиться к большему. А в остальном… Нас ждут только мои дела? — Мью не задели чужие слова, но он хочет понимать настрой парня.       — Нет, конечно. Но здесь так невероятно, фотографии на сайте не передавали запаха свободы настолько, из-за этого мысли в кучу не складываются, оставляя лишь одно желание — продлить этот день.       — Я не понимаю, почему ты так много говоришь о свободе. В обычной жизни ты себя чувствуешь заложником?       — Я просто зажравшийся мажор. Не обращай внимания, — немедленно прилетает от парня. Тот гладит урчащего чёрного кота, который кочует вместе с бедуинами.       — Галф, не говори ерунды. Наверняка есть причина, и я просто хочу понять её, — упорно стоит на своём мужчина. Он не хочет задвигать эту тему в дальний ящик. Предчувствие, что это на самом деле важно, его не покидает.       — А нечего понимать. Я с детства имел всё, но часто думал, что, если бы мои родители были менее успешными и думали о более приземлённых вещах, в нашей жизни могло быть всё по-другому. Но это не так. Хотя бы потому, что мой биологический отец не Алекс, а дальше и рассуждать не стоит. Всё это детские обиды, не более. Ведь, если быть честным, мне нравилось путешествовать и не думать о деньгах. Даже сейчас я стремился выбирать комфорт на максимальных условиях, часто перегибая в этом желании. Как-то не соответствует моим претензиям. Верно?       — Это всё?       Не то чтобы Мью мало услышанного, его больше волнует, нет ли ещё скрытых причин мечтать о свободе. А самое важное для него, сможет ли он её подарить истинному.       — У нас сегодня сеанс у психолога? — нервный смешок вырвался из губ Галфа. Он берёт кота себе на колени и гладит того, слушая тихий рокот. — Я хочу животное. Заведём? — парень искусно переводит тему, но у него ничего не выходит.       — Я стремлюсь понять тебя. Мы вместе, и нам это необходимо больше, чем завести кота.       — Не согласен с последним, но я тебя услышал, — смотря на пылающий огонь, Галф через время глубоко вздохнул. — Знаешь, я завидую тебе. А что… Мальчик, родившийся в обычной семье, поднялся так высоко, что не многим достать до него. Даже представить не могу, через что ты прошёл и как тебе это удалось. Я бы так не смог. Мечтаю о мнимой свободе, но в ней бы по итогу пропал. Просто был бы никем.       — Зачем ты так? Ты себя недооцениваешь. А про себя скажу, что мне просто нравилось играть в покер, а там сыграло дело случая — появился в нужном месте в нужное время. И всё. Это было везение.       — Ох, да ладно прибедняться. Ты себя сделал сам, и это достойно уважения, а не ложной скромности, — фыркает парень.       — Значит, ты меня уважаешь. А себя? — Галф кинул быстрый взгляд на мужчину и отвёл его, отпуская из своих рук мохнатого на волю. Он сглатывает образовавшийся ком в горле и ничего не отвечает. Всё слишком сложно, и парень пытается даже об этом не думать, не то что говорить. — В то время, когда дети познавали себя и грезили об успешном будущем, ты мечтал лишь о том, чтобы твой отец перестал чувствовать боль. Когда твои сверстники и их родители решали, какую профессию выбрать, ты узнал, что у тебя есть истинный, и был занят ненавистью к себе, к предназначенному и судьбе, — «Откуда…» — вырвалось хриплое, но мужчина не остановился. — Галф, ты морально потерялся, когда бежал от себя и своих чувств.       — Я уже остановился, — негромко возразил он истинному, без привычного напора.       — Ты уверен? — В ответ более уверенный кивок от парня, и Мью этому улыбнулся. — Тогда просто подожди, скоро ты будешь точно знать, чего хочешь. Эгоистично надеюсь, что я буду одним из тех желаний.       То ли сыграла атмосфера, то ли такие нужные слова, но в Галфе неизвестное ранее чувство отозвалось приятным теплом в груди. Оно стремительно его заполняло и подступало к горлу, заставляя сделать глубокий вдох, а после такой же выдох. Заточённая печаль покидает тело, парень даже не догадывался, как ему было плохо. Но сейчас… Когда на него смотрят карие глаза с надеждой, он понимает, что ему сейчас её подарили.       Молча поднявшись со своего места, Галф протянул руку мужчине. Мью неуверенно ответил на неожиданное действие, и его повели к шатру. Создавалось ощущение, что они одни не только в своём временном убежище, но и в целом мире. Вокруг тишина, лишь тихий ветер по касательной задевает шатёр, создавая музыку только для них двоих.       Целуя ничего не понимающего истинного, Галф цепляет свою хлопковую длинную рубашку, стягивая с себя, а после помогает сделать тоже самое мужчине. Ткань приятно щекочет, пока её полностью не снимают, откинув в сторону. Припадая несдержанной лаской к открывшимся участкам жилистого тела, Галф избавляет партнёра от лёгких брюк и подталкивает того на подготовленное для них ложе.              Поцелуями-бабочками Галф осыпает лицо истинного, чем того сводит с ума. Слабые стоны наслаждения срываются с губ, и не разобрать, кому те принадлежат, скорее всего, обоим.       Истомившись от беспрерывных ласк, мужчины тёрлись своим возбуждением друг о друга, но оттягивали основную часть, пока на смену сладкой нежности не пришла горячая страсть.       Потные тела слились в замысловатом танце, и, дойдя до точки невозврата, Галф оседлал истинного. В его глазах золотые огни горят, даже при слабом свете лампы те сверкают так ярко, будто один из заточённых в египетские пирамиды дух вселился в парня.       Самостоятельно направляя венистый член в свою дырочку, Галф лишь слегка позволяет проникнуть в себя, после чего поднимается, вновь целуя. Он будто дразнит себя и предназначенного, вновь и вновь проделывая одни и те же движения, постепенно углубляя проникновение. Оскалившись в кривой ухмылке, как сумасшедший, парень цепляет нижнюю губу зубами и, запрокинув голову, насаживается на член до упора.       Они впервые не говорят, не подначивают друг друга. Им не нужны слова, они читают мысли друг друга, и единственный язык, что они понимают, это их собственный в чужом рту.       Качаясь на члене, как на волнах, Галф запускает в свои волосы пальцы и с силой сжимает их. Мужчина рычит от такого вида, но не управляет процессом, полностью отдаваясь в чужое владение. Парень часто трахает себя его членом, и это не может не нравиться, но сейчас совсем другое. Будто не только тела, но и души их сплетаются, и это как особый ритуал, в который не стоит вмешиваться, а просто необходимо дать возможность случиться, наслаждаясь.       Мью гладит напрягшийся живот истинного, когда тот вытянулся, как струна.       Глаза парня закатываются.       «…Ты себя недооцениваешь…»       Громкие стоны разносятся не только по шатру, но и по всей пустыне.       «Галф, ты морально потерялся, когда бежал от себя и своих чувств».       Оргазм подкатывает стремительно, тоже самое чувствует и мужчина, чьё звериное рычание срывается из стиснутых зубов, когда чужие движения становятся быстрыми и хаотичными.       «…надеюсь, что я буду одним из тех желаний», — в голову и в сердце ударяет эта фраза.       — Будешь, — срывается громкое, и, сжимаясь до предела, Галф бурно кончает, не притронувшись к собственному члену.       От такой картины у кого угодно снесёт крышу, и Мью не исключение. С губ срывается поистине животный рык, когда горячее семя выстреливает глубоко в истинном, а через мгновение он уже заключает в объятия свалившееся на него измождённое тело.