Сладкое безумие

Нормандия — это прекрасное место. Тут не холодно и не жарко, архитектура была хоть на вид немного грубоватой и местами варварской, но чем-то особенно привлекательной, что заставляло вглядываться в эти простые, на первый взгляд, здания, то и дело находя новые детали. Сегодня команда «Воробья» остановилась в этом прекрасном месте чтобы пополнить запасы да и просто полюбоваться красотами природы. Вуда привел свою «паству» в отдаленный трактир, подальше от любопытных глаз, чем немало удивил хозяина, не привыкшего к вниманию. Пока команда веселилась и вино лилось рекой, Винсент и Борода незаметно вышли на террасу. Им было что обсудить: столько всего произошло за год плавания, в том числе и их «отношения». — Вот ты весь такой из себя резкий-дерзкий и бесстрашный, но пара ударов плетью — и ты стонешь как побитая сука, — смеялся Борода, надеясь поддеть самолюбие Винсента. Но искомой реакции не последовало. Вместо раздражения и ответных уколов врач предложил спор: — Ахаха, готов поспорить, что без этих вещичек, у нас и секса никакого не выйдет. — В смысле? Типа у меня член не встанет? Или ты намекаешь, что я в постели полный ноль? — Борода повернулся всем корпусом к собеседнику, словно услышал что-то оскорбительное. — Ну что ты… свою-то женушку ты ласкаешь как надо, я не сомневаюсь. Просто это не для нас с тобой, да и меня простые прятки под одеялом давно уже не заводят. Увы! Но это так… — А давай поспорим? — в глазах Бороды сверкнула искорка азарта. — Спорим, я смогу тебя удивить и без всяких там «вещичек»? — Хахахах, ну что же, удиви меня! Только сам потом не удивляйся, если я усну в процессе. Все же я не твоя «рыбонька», которая кроме портовых мужиков… — Винсенту заткнули рот ладонью дабы он не испортил весь настрой. — Заткнись ты лучше! И нам пора возвращаться обратно, к остальным, капитан итак что-то подозревает.

***

Время близилось к вечеру команда веселилась на первом этаже трактира. Айнура пела песни, стоя на столе, а Михаил играл на гитаре. Капитан травил байки младшим членам команды, да даже Асмадей с Немым казались веселее обычного, они, сидя в обнимку, наблюдали за всем этим «праздником». Только кок, неожиданно для всех, стоял в стороне. Он обдумывал план действий, но в голову ничего не лезло. В отчаянии он решился попросить о помощи ту, из-за которой у него сердце билось в три раза чаще из-за страха. Это была Жанна Дарк, и, несмотря на внушаемый ужас, эта женщина могла ему помочь, ведь она общалась с Винсентом часто из-за работы. Потому кок отвёл немного пьяную женщину в сторону и начал «допрос». — Значить, думать ти сам не можешь? — из-за выпивки акцент Жанны был ещё более заметен. — Ой, Жанна, хватит уже стебать! — отмахнулся на удивление трезвый кок, — Вот ты же сто процентов с ним спала! Скажи как сделать так, чтобы вовремя «нежного» секса он не уснул? — Какой к черьту спала?! Не было такого! — воскликнула женщина, сложив руки на груди и хмурясь. — Ну Жанночка, — молящим голосом просил повар. — Помоги пожалуйста, вы же, французы, все об этой романтике знаете! Да я, что греха таить, тоже немного француз: проживал здесь с десяти до двадцати лет! Но в голову ничего не лезет! — Эх, балда, ты же как его трахаешь? Жестко, но сразу. Сразу ему даёшь все, чтьо он хочеть. А ты его дразни да ничего не давай, пока он самь не начнёт умолять! — А откуда ты знаешь, как мы это делаем? Подсматриваешь?! — воскликнул краснеющий кок. — Хах, какой смотреть? Там можно и просто слушать, фантазия сама картинку нарисуеть! — усмехнулась женщина. — Ладно, пойдём к остальным, отдохнем как нормальные люди. Это плавание мне уже поднадоело как и ром. Вина хочется французского.

***

Винсент сидел на кровати в одной рубашке, руки у него были крепко связаны, а на шее затянуто некое подобие ошейника. Винсент не видел, что это было, так как глаза у него были крепко завязаны — на этом настоял Борода. Врач понятия не имел, что должно было произойти, но сердце билось, к его же удивлению так часто, как не бывало уже давно. Он был в предвкушении, хоть и не хотел этого показывать. Борода не спешил приступать, давая воображению Винсента возможность разыграться и привести его в нужное настроение. Все же, через пару минут он принялся легко и нежно гладить спину и грудь партнера, иногда спускаясь на живот, но не прикасаясь к члену. Винсент издал смешок, подумав: «Вот этим он собрался меня удивлять?!» Через несколько минут Борода бережно уложил его спиной на постель, зафиксировав связанные руки над головой. Ошейник также натянулся, не позволяя большой свободы движений. Винсент ощутил как над ним нависло тяжелое тело. Их животы соприкасались, а ноги врача оказались между согнутых ног пирата. Борода целовал его грудь и шею, слегка прикусывая соски, дразня. Он гладил и сжимал грудные мышцы Винсента, от чего тот даже подумал: «Может напомнить ему, что я все же не женщина?» Но озвучить это он не успел, так как его купающийся в неге разум унесло куда-то далеко-далеко. Тем временем Борода спускался ниже. Он целовал впалый живот врача, держа того за выступающие тазовые косточки, поглаживая их единственной ладонью. Член Винсента уже стоял во всю длину и на кончике выступила капелька смазки. Винсент ерзал на постели, выгибался под чужими умелыми ласками. Понимая, что не выдерживает столь сильное напряжение, он пытался потереться об тело Бороды где придется. Но у него толком ничего не вышло, он лишь пару раз мазнул кончиком по чужому животу, что совсем не помогло сбавить напряжение. — Скорее, давай уже к делу! — врач не выдержал и опустился до просьб. — Что-что? Как-то тихо ты говоришь? — посмеялся над ним Борода. Он вовсе не хотел заканчивать так быстро. — Я хочу трахаться, а не вот это вот все! — Вроде ты сам говорил, что прелюдия должна быть долгой, забыл? — Да ради всего грешного, трахни ты меня уже! — закричал Винсент в нетерпении. — Ты забыл чем мы тут занимаемся?! — О-о-о, вот так бы сразу попросил! — пират расхохотался, но праздновать победу было еще рано. Стоило помучать наглого засранца подольше. Чтобы запомнил надолго. Он смазал вазелином отверстие Винсента и издевательски-медленно погрузил в него всего один палец. Пальцы у Бороды были вовсе не тонкие, но для Винсента этого было явно недостаточно. — А-а-а-а! Тебе нравится меня мучать, да? — заорал врач. Казалось, он сейчас мог бы кончить от пары случайных прикосновений к члену, но пират не давал ему никакой возможности и бессмертному ничего не оставалось кроме как дергаться и пытаться насаживаться на палец. — Ну же, скажи чего хочешь! Да погромче! — Вставь мне! Сейчас! — Охо-хо, пожалуй, пора, — Борода вытащил из скользкого отверстия палец и тут же заменил его собственным стоящим колом членом. Он наконец взял своего доктора, как тот его просил, но делал это нежно и, опять же, издевательски медленно, давая возможность прочувствовать каждый сантиметр своего немаленького органа. Ему нравилось слушать просьбы Винсента и его умоляющие стоны, а это стоило собственной неудовлетворенности. — А-а-а-ах, развяжи меня! Развяжи скорей! Мгм, а-а-а-ах! Хочу оседлать тебя! — Чего-чего? — коку стоило огромных усилий поддерживать маску равнодушия. — Дай оседлаю тебя! А-а-ах-хочу скакать на тебе! — Только потому что ты вежливо попросил, — пират отвязал свою жертву и позволил ей тут же устроиться у себя на бедрах. Винсент не медлил, он сразу же резко сел на всю длину повара, с громким стоном, стараясь задевать в процессе простату. Ослепительные вспышки удовольствия пронзили его, лишая остатков разума. Всего через несколько толчков Винсент кончил так ярко, будто возбужденный подросток, а не четырехсотлетний грешник. Он так и не прикоснулся к себе и этот факт кружил голову Бороде еще сильнее. Тот сделал еще только несколько толчков бедрами и излился внутри горячего тела врача, которое едва не билось в конвульсиях после сильнейшего оргазма.

***

Винсент проснулся в объятиях кока. Несколько минут он лежит, просто вспоминая, что было вчера, затем улыбается и целует пирата в нос, от чего тот просыпается. — Доброе утро… всадник, — шутливо дразнит Борода, на что врач только улыбается. У него нет желания спорить или оскорблять любовника. Спускаясь на завтрак, Винсент встретил в коридоре капитана, который подозвал его к себе со словами: — Винсент, ради Бога, купи кляп, а то твои вздохи и ахи даже такие стены как здесь пропускают.