Touch your Blue Hair

Однажды он спросил у меня: «Хайтам, действительно ли я умею быть смешным?».

Я не обратил внимания на его слова, а лишь проигнорировал его, продолжив читать книгу. Хотя... Толком я её и не читал. Лишь бегал взглядом по буквам забытого всеми языка, пытаясь разобраться о чём книга. Стоило бы купить её перевод... Третий час подряд слушаю бред со стороны этого блондина, который вечно желал быть лучшим для других. И вот в какой раз он обижается на меня из-за того, что я проигнорировал его. Но ведь это не плохо, верно? Что, если я просто не желаю слушать его болтовню? Ах, Кавех, ну ты ведь должен понимать, что мне не охота сейчас разговаривать с кем-либо. Даже с тобой. Я ведь и наушники не снял, меня не стоит беспокоить прямо сейчас. Прошу, отстань. И он уходит. Но перед этим возмутился, крикнув, что я чёртов игнорщик. Нет, я не буду стараться остановить его и поговорить, как это было в академии.

Не буду ведь, так?

Ещё будучи мальчишками, Кавех часто вёл себя не так, как сейчас. Он был совершенно другим. Мы были действительно хорошими друзьями... Сейчас всё не так. Он был единственный, с кем я общался. С кем мне было хорошо, спокойно и комфортно. С кем я мог сидеть часами напролёт и не переживать, что бабушка может начать беспокоиться обо мне. А дома вновь расскажу ей всё про блондина с восхищением.

– О, ты тоже учишь эту тему по биологии? Айщ, я совершенно её не понимаю. Будь это математика...

– Извини, старший, но я не сильно разбираюсь в математике. Может, тебе объяснить про голубые волосы?

– Жду, когда ты расскажешь мне всё, дорогой младший.

Я часто пытался удержать этого шумного и шустрого – но жуть какого умного – мальчишку, но долго это не продержалось. Однажды наши пути всё же разошлись. Долгое время мы не общались, но иногда я видел старшего и то, как он взрослеет. С каждым годом он становился всё красивее и красивее.

Но так же всё тусклее и тусклее...

Кавех слишком сильно уставал без поддержки со стороны других. Ему нужна была помощь, но я не мог её дать. Мы не общались, мы не были рядом. Я боялся, что он мог однажды срезать свои прекрасные голубые волосы, к которым однажды я нежно касался своими устами в тёмном коридоре академии, боясь как либо спугнуть старшего. Он был выше меня. Намного, чем сейчас, но это никак не мешало держать его и продолжать аккуратно дотрагиваться к его тоненьким голубым ниточкам, в некоторых местах которые были окрашены в белый цвет. Прости меня, Кавех, мы тогда сильно поссорились. Я не знаю как правильно мириться, поэтому доверился самому себе и сделал так, как посчитал правильным, смотря прямо в твои рубиновые глаза, с которых медленно текли солёные дорожки. Тебе больно? Насколько сильно ты устал, старший? Вот мы вновь начали общаться. Нет... Мы начали жить вместе. Я не мог оставить тебя, Кавех. Я не мог смотреть, как ты страдаешь, я хотел быть рядом. Я не нашёл лучшего решения, как подарить тебе крышу над головой, мягкую и теплую постель, различные вещи для твоей работы. Видя, как твои рубины цветом глубиной крови вновь начинают слезиться, я не смог ничего сделать, как просто выдохнуть и прижать тебя к себе, оправдываясь на прохладный ветер по вечерам в Сумеру, из-за которого ты мог простудиться. Я не люблю, когда ты болеешь. Мы жили долго. Я начал медленно переходить с тобой на другой стиль общения, а не как раньше. Но это не значит, что я не хочу вновь вернуть старое общение, старший... Я часто вижу, как ты даришь свои яркие улыбки другим, а со мной можешь лишь злиться. Но меня это даже радует, ведь только со мной ты такой открытый. Разве это не хорошо, Кавех?

Однажды он подошёл ко мне со словами: «Хайтам, а я красивый?».

Его волосы были сильно растрёпанные, а глаза уставшими. Под ними были синяки, спит плохо. Лицо бледное, а тело стало худее, чем было раньше. Разве он не ест, пока я на работе? Меня всегда встречает с ужином. Стол всегда накрыт так, словно к нам должна прийти сама Дендро Архонт.

– У тебя нет возможности нравится каждому, ведь в глазах всех ты всегда будешь глупым блондином.

Я ждал, когда он разозлиться на мой ответ. Но Кавех лишь покачал головой, медленно поднялся с дивана и направился в свою комнату, тихо закрыв дверь за собой.

Что с ним?

Почему он так себя ведёт? Что случилось? Ладно, думаю, что мне лезть не нужно. Будь нужна ему помощь, он бы точно попросил её у меня. Мы ведь уже огромное количество времени живём вместе, разве нет? Кавех, приди и расскажи что стряслось, прошу. Ближе к ночи, готовясь ко сну, я зашёл в ванную и нашел следы голубых волос. Сердце дрогнуло, а душа чуть не покинула моё тело. Кавех просто поранился, когда работал. Он ведь знаменитый архитектор, а над этой работой надо много сидеть на месте и иногда она заставляет пораниться. Это точно причина следов синих волос? Проходя мимо его комнаты, я смог услышать лишь тихие всхлипы. Постучав, я хотел зайти, как вдруг услышал хриплое: «Извини, я собираюсь спать, устал. Если желаешь поговорить, то лучше утром, прошу». Ничего не ответив, а лишь тяжело вздохнув, я всё же направился в свою комнату.

Я вновь не смог ничего сделать, дабы остановить его от перерезания...

Его нежных голубых волос.

Моё яркое солнце с каждым днём становилось всё бледнее и бледнее, пока в одну страшную ночь не стало настолько бледным, что дыхание остановилось. Оно погасло. Алые лепестки медленно раскрывались на его голубых волосах, а красные дорожки медленно стекали вниз по рукам и капали на пол. Тогда я и понял, что Кавех теперь живёт не со мной в Сумеру, а где-то там, далеко-далеко. Со своим отцом. Он наверняка расстроен видеть своего сына рядом с собой.

Пам-пам-пам... Пам-пам-пам...

Видимо, я просто буду скучать по нему. Да, я действительно скучаю по своему солнцу. По своему Кави. Я привык навещать его чистую могилу каждое воскресенье, садится рядом и иногда что-то рассказывать. Всё изменилось с тех пор, как он отрезал свои голубые волосы. Я так и не смог вновь прикоснуться к ним. Прости, Кави. Но знаешь, я стал более внимателен к людям. Я стараюсь не игнорировать их и отвечать, даже когда наушники на мне. Раньше только с тобой я мог выключить шумоподавления, чтобы послушать твои глупые разговоры, которых мне так не хватает. Прости меня, старший.

Я вновь мечтаю коснуться к тебе и услышать твоё столь ласковое «Я люблю тебя, младший» хотя бы в последний раз.