До бесконечности и дальше

На улице середина октября. До уезда Ильи и Антона всего один день остался. Но если Макарову было достаточно собрать чемодан, то у Шастуна есть ещё одно незаконченное дело. Ещё месяц назад ни Антон, ни Арсений не были готовы вступать в отношения. Симпатия симпатией, но оба понимали, что слишком мало друг друга знают. И это даже не про любимый цвет или фильм, это про мечты и страхи. Хотя и первое тоже хотелось бы узнать. Теперь Арсений знает, что Антон в детстве боялся насекомых, а сейчас всего на свете. Он знает, что альфа любит сладкое, но не кислое. Знает, что у Шастуна аллергия на рис. Знает, что тот не умеет рисовать, зато хорошо пишет. Ну и любимый цвет Антона - синий. Они видятся шесть дней в неделю, а на седьмой созваниваются, вместе решая задания по литературе или просто общаясь. И благодаря этому Антон узнал, что гимнастикой омега занимается с раннего детства, но в актерское захотел пойти совсем недавно. Знает, что у Арсения ни на что нет аллергии, но тот не выносит рыбу, хотя всё равно ее ест. Знает, что Попов меломан и, наверное, именно этим можно объяснить то, почему у омеги в плейлисте первые три песни - это: BlakPink - Love to hate me, Скриптонит - Чистый и песня из сборника песен Три Кота - Уборка. А любимый цвет - белый. Сегодня суббота, уже завтра Илья и Антон уезжают на поезде в столицу. Пробудут они там минимум неделю, сами пока не знают - зависит от того, пройдет ли их команда в полуфинал или нет. Арса Шастун об этом предупреждал ещё первого сентября, а о дате поездки и Дима и омеги узнали ещё в понедельник. И всю неделю Антон думал лишь об одном: о первом свидании. Арсений даже не задумывался об этом. Он знал, что это рано или поздно случится, потому что альфа предупреждал, но не знал когда. Вот только омега точно не ожидал того, что встречаться Шастун ему предложит буквально за день до отъезда. Наверное, именно поэтому, когда Антон написал Арсу о том, что ждет того около его дома, Попов вышел чуть ли не в спальной одежде. Хотя почему чуть? Омега буквально вышел в пижамных голубых штанах со звездочками, белой футболке и кофте. – Что случилось? – А ты по теме оделся, – улыбается мягко Антон, слегка приобнимая встревоженного омегу. – Ты смеешься? – хмурится слегка, – Что случилось? – Все в порядке, хочу показать тебе одно место. Шастун берет омегу за руку и тянет мягко в нужную сторону, заставляя идти за собой. Вот только Арсений против. Он вытягивает руку из хватки, заставляя альфу повернуться к себе. – Антон, у тебя завтра поезд, ты должен собираться и готовиться, куда ты хочешь меня отвести? – Сюш, ты понимаешь, что я не могу спокойно готовится к поездке, – альфа слегка улыбается, подходя впритык к Попову и кладет руку на щеку парня, – Обещаю, я ничего тебе не сделаю, просто хочу перед отъездом побыть с тобой. – Я не боюсь, что ты мне что-то сделаешь, я переживаю о том, что ты все собрал в поездку и ничего не забыл. – Все в порядке, сумка готова еще со вчерашнего дня. Антон протягивает омеге ладонь, молча умоляя взять и ждет. Арсений слегка прищуривается, но свою ладонь кладет сверху, позволяя себя вести куда нужно. – А куда мы идем? – Секрет. – Но я в пижаме. – Я вижу, она очень милая. Попов закатывает глаза, но больше ничего не говорит. Другой рукой лишь прикрывает тело кофтой, продолжая шагать следом.

***

– Мы что, в планетарии? Антон с улыбкой кивает и, показывая билеты администратору, заходит внутрь. Арсений идет следом, оказываясь в огромном зале, где стояли макеты солнечной системы. Сверху висели спутники и космические тела, около стены стояла витрина, в которой лежали кусочки метиориторитов, а в шкафу, в баночках, лежала земля с Марса, Юпитера, Луны и Венеры. Арсений завороженно ходил по залу, осматривая все вокруг и, кажется, совсем забыл об Антоне, который все время следовал за ним. – Ты... Мы... – Полегче, я не успеваю воспринимать информацию, – с улыбкой проговаривает Шастун, укладывая ладонь на плечо омеги, – Пошли, это еще не все. Арсений, повернувшись в сторону макеты Солнца, который был самым большим в зале, идет следом за альфой, даже не спрашивая о том, куда его, собственно, тащат. Антон заводит парня в одну из дверей, заставляя посмотреть вокруг. Большая темная комната с большой кучей кресел, которые совершенно пустовали. Субботний вечер подразумевает собой полный народу планетарий, но именно в этой комнате пусто. Арсений вопросительно смотрит на альфу, молча спрашивая того о том, что происходит.. – Я забронировал эту комнату еще неделю назад, только для нас двоих. – Впечатляет, – со смехом отвечает Попов, опуская голову набок, – Но я все равно не понимаю для чего это все. – С той самой минуты, когда я тебя увидел, я понял, что мы должны быть вместе. Но не хотелось торопить события и пугать тебя напором, – Арсений выразительно округляет глаза, вскидывая брови вверх, – Ты понял о чем я. Не смеши меня, – Попов слегка хмурится и часто кивает, сжимая плотно губы, – Теперь, я думаю, пришло время сказать все напрямую: ты мне нравишься, и я хочу с тобой встречаться. Омега хмуро смотрит на Антона и молчит, ничего не отвечая. Шастун продолжает молча смотреть на парня, ожидая хоть какого-то ответа, но ничего не происходит. – Ты смеешься надо мной? – альфа вопросительно хмурится, не понимая, какая из его фраз заставила Арсения думать о подобном, – Ты, черт возьми, предложил мне встречаться, когда я стою здесь в чертовой пижаме? Ты угораешь надо мной. Антон широко улыбается, подходя ближе к омеги и мягко укладывая ладонь на щеку. – Ты прекрасен даже в пижаме, тем более, как я и сказал сразу, ты очень в стиле места. – Ну да, теперь я похож на главного фаната планетария, – фыркает в ответ Попов, скидывая руку Антона со своей щеки, – Хватит смеяться, мне вот вообще не смешно. Ты то, хотя бы в уличной одежде. – Арс, твоя одежда вообще не имеет значение, – Попов снова хмурится, скрещивая руки на груди. – А у меня есть выбор? – Конечно, – Антон слабо кивает и улыбается, делая шаг вперед, к первым рядам, – Я уезжаю как минимум на неделю, у тебя будет время подумать. Я не собираюсь тебя заставлять. Антон подходит ближе к столику и останавливается, поворачиваясь к омеге. Арсений позы своей не менял, лишь следил взглядом за Шастуном, ожидая, пока тот остановится. – Антон, вопрос о выборе был сарказмом, – альфа вопросительно хмурится, не понимая, – Я согласен, странно, что ты вообще подумал о другом, – Арсений шагает ближе к Антону, проходя ряды, – Ты признался мне дважды, думаю, пришла моя очередь. Ты мне нравишься, очень, – подходит ровно к Шастуну и заглядывает глаза, – Когда мы переехали сюда, я думал лишь о том, что я в этом городе совершенно один, что рядом больше нет друзей, нет привычных одноклассников, я боялся. А потом появился ты, Дима, Илья и Сережа, и одиночество пропало, – Антон молча слушает, не прерывая, – Но не думать о переезде мне помог именно ты. Ты засел в моей голове ещё с первого дня, – Арсений мягко укладывает ладонь на щеку альфы и улыбается, – Рядом с тобой я не чувствую себя одиноким, ты не даешь мне думать о плохом и ты во многом мне помог. Я тебе безумно благодарен, но это не то чувство, которое ощущает моё сердце при виде тебя. Ты мне очень нравишься. – Вот блин, готовился я, а ощущения, будто это делал ты. Антон опускает голову впол и смеется, укладывая свою ладонь поверх руки омеги. Шастун нежно улыбается, поднимая голову и смотрит ровно в глаза. – Но почему именно планетарий? – Посмотри, – альфа подходит к столу и открывает ноутбук. Он делает все в точности так, как ему показывал мастер, включая проекцию звездного неба. Зал становится намного светлее, благодаря ярким звездам, что горели под куполом, – Это точная проекция звездного неба со всеми космическими телами, – он подходит ближе к Арсению, смотря на потолок, – Ты знал, что на небе не менее ста миллиардов звезд. – Да, и не более четырех сот миллиардов. – Верно, котенок, – с улыбкой проговаривает альфа, вставая напротив Попова, – Я подарю тебе все звезды, лишь бы каждый день видеть твою улыбку. – Ближайшие семь дней ты ее точно не увидишь. – Ну, Арс, это самое странное свидание в моей жизни. – Все началось с пижамы, я не могу быть серьезным, когда стою перед тобой в штанах со звездочками, – Антон тихо смеется, опуская голову вниз, – И не смей говорить мне, что я подхожу под стиль места, я уже понял, только это не отменяет того факта, что на моём первом свидании я был в пижаме. – Это твое первое свидание? – Да, раньше было не до этого, – Арсений смотрит по сторонам, после на свои ноги и снова на Антона, – Но ты сделал его таким, что я никогда в жизни его не забуду. – Прости меня, я просто тоже переживаю, – Попов удивленно вскидывает брови, улыбаясь, – Да, я тоже волнуюсь, это не первое моё свидание, но первое, где мне могли отказать. – Ты думал, я тебе откажу? – Да, потому что ты не такой как остальные, ты не вешаешься на меня, как другие омеги и ты не показываешь никогда, что чувствуешь ко мне, – омега удивленно хмурится, задумываясь. Он всегда был рядом с Антоном, но никогда не думал как-то «вешаться» на него. Он рос в Омске, где показательные чувства были чем-то странным, да и сам Арсений с неприязнью наблюдал за тем, как омеги лезли к альфам. Но Попов никогда не задумывался о том, что его действия могли принять за безразличие, – Я не знал, что ты ко мне чувствуешь и зачастую считал, что сильно навязываюсь тебе, да и ты сам постоянно мне напоминал о том, что я преследовал тебя, – Арсений хмурится, – Я переживаю, и тогда переживал, что больше тебя не увижу. А теперь ты рядом, но я не знал что думать, – Попов кладет руку на локоть альфы, прося остановится, но тот лишь слегка улыбается, – Ты мне сказал сегодня, что чувствуешь то же самое, что и я, и я немного успокоился, правда. Я хочу быть с тобой, хочу знать, что ты чувствуешь, знать, что тебя пугает или тревожит. Хочу знать, когда ты недоволен или тебе грустно. Меня называют молчаливым и безэмоциональным, но люди знают, когда у меня меняется настроение. Ты же общителен. Ты быстро влился в коллектив, люди хотят с тобой дружить, ты ходячая харизма, от которой все сходят с ума, но никто ничего о тебе не знает, – Арсений снова хмурится, – И я хочу быть тем, кому ты можешь рассказать все. Кому ты доверяешь. – Я не люблю говорить о своих чувствах, да и никогда не задумывался, что другие переживают из-за этого, большинству людей было все равно, – омега слегка смеется, отрицательно мотая головой, – Вру. Всем было все равно. – Мне нет, ты мне полностью интересен. – Я тоже переживаю, всегда, – Арсений слегка улыбается, – И вот тебе небольшой факт обо мне. Если я начинаю много шутить, то я сильно на нервах, – Антон тянет омегу за плечо на себя и обнимает, – Я всегда нервничаю, постоянно. А теперь ты позвал меня на свидание, даже не предупредив о нем, у меня грязная голова, я после школы помятый и голодный, а еще в пижаме. А ты здесь стоишь такой красивый, мы в планетарии, под куполом звезд и мне ужасно неловко из-за этого. Я не могу молчать, поэтому стараюсь скрасить ситуацию. А еще, мне нравится твое упорство, мне нравится, что ты не опускаешь руки и все равно идешь ко мне, хотя я в начале столько раз тебя отгонял. Меня это и привлекло, – Арсений опускает голову вниз, потираясь макушкой о подбородок Антона, – Никто не старался заговорить со мной, так как ты. Ты заставляешь чувствовать меня нужным. Я шучу про преследования, потому что мне неловко. И я не могу воспринимать всерьез тот факт, что действительно могу понравится кому-то. – И откуда мы с тобой такие неуверенные в себе? – Все было нормально, пока я не встретил тебя, – фыркает Арсений, обнимая крепче. – Понимаю, – смеется в ответ Шастун, – Со мной тоже, а потом появился ты, который меня постоянно отталкивает и я начинаю сомневаться в себе. – Мы дураки. – Зато, теперь мы вместе.