Самоуверенная куколка

      Как же бесит.       Невыносимо раздражает эта самодовольная мордашка, которую Джисон нарочно строит, проходя мимо Минхо. Он говорит что-то дерзкое, колкое, порой обидное. А главное, непонятно почему. Ли не сделал ничего плохого этому нахалу из группы поддержки. Но чем дольше это длится, тем больше он хочет его помпоны ему скормить, чтобы не открывал больше рта при нём.       На самом деле Минхо искренне не понимает откуда такая неприязнь. Он же красивый, популярный, при деньгах. Между прочим, на красный диплом своими силами идёт и играет в основном составе университетской сборной по баскетболу. Чем не угодил?       Нет, Минхо понимает, что так бывает — нелюбовь с первого взгляда, но оглашать зачем? Ли к нему в подружки не набивается, хотя изначально хотелось. Не в подружки, а в парни, ведь Джисон спортивный, с милым личиком, звонким смехом и подтянутым телом. Очаровательный на вид, но вот его мерзкий характер отталкивает.       Или нет?       Минхо не знает причины, но воздыхает по Джисону и бесится с этого только больше.       На тренировке Минхо показывает отличный результат, но вот последний бросок мимо цели. Мяч кружит на кольце, но не попадает. Разочарованный возглас со стороны доносится до ушей и...       — Пфф, и ради этого луза столько пафоса? — довольно громко изрекает Джисон, показательно отворачиваясь.       У Минхо от злости волосы на руках электризуются. Он смотрит широко раскрытыми глазами в спину Джисона и брови вместе сводит. Он же, между прочим, всю игру сам тянул! Попал в кольцо шесть раз, и два из этих попаданий — трёхочковые, что в сумме даёт четырнадцать очков! Он был хорош! Какого хрена?!       Минхо бесится молча. Просто не находит, что сказать в ответ. Его грудь тяжело вздымается и плечи вверх уходят от злости.       — Не обращай внимания, — щебечет в стороне Феликс, касаясь Минхо ладонью, но тот одёргивает руку и, даже не посмотрев в сторону собеседника, уходит в раздевалку.       В ушах гудит, а перед плотно сомкнутыми веками образ Джисона. Чертовски короткая юбка и широкая не по размеру футболка. Эти тонкие ножки так вальяжно топают по деревянному полу, эти аккуратные руки, вечно поправляющие причёску, эти блядские губы, растянутые в деловитой ухмылке.       Как же, сука, бесит.       Минхо стукает кулаком в стену, даже не корчась от боли, и всё-таки отправляется в душ, чтобы смыть с себя до ужаса обидные слова. Только вот едва ли. Такое ни одна мочалка не сотрёт и даже железной губке сие не по силам.

💔💔💔

      Минхо думает какое-то время о том, пойти ли с друзьями в бар, ведь вечер пятницы всё-таки, но чувствует, что таким образом чёрта с два он расслабится. Решает ещё немного позаниматься, чтобы быть действительно неотразимым; настолько, что даже у Джисона челюсть отвиснет.       Хотелось бы.       Минхо берёт у охранника ключ от спортзала и понимает, что сглупил. Зачем было переодеваться после душа? Как теперь тренироваться в брюках и рубашке. Он фыркает, хватая мяч, и, пару раз приложив тот об пол, разворачивается спиной к кольцу. Бросает через плечо, попадая прямо в кольцо. Он не успевает победно улыбнуться, как громкие долгие хлопки в ладоши заставляют дёрнуться.       — Раз в год и палка стреляет, да? — язвительно комментирует взявшийся из ниоткуда Джисон.       — Что ты тут делаешь? — задаёт ответный вопрос Минхо, игнорируя стёб в свою сторону.       — Так был увлечён твоим провалом, что телефон забыл.       Джисон модельной походкой направляется к скамье, на которой действительно лежит оставленный гаджет. Он наклоняется, не сгибая коленей, чтобы взять то, за чем пришёл, и это заставляет Минхо отвернуться, потому что юбка всё ещё довольно короткая на Джисоне. Ещё и в красно-чёрную клетку. Это слишком.       Минхо крепко сжимает челюсти и смотрит в сторону, просто ожидая, когда Джисон оставит его одного и свалит нахуй. Как же он раздражает. Одним своим присутствием.       — Зря ты это затеял, — хмыкает Джисон, направляясь к выходу. Его руки находятся на лямке шоппера, и если бы не дерзкая ухмылка, Минхо бы даже посчитал это милым.       — О чём ты?       — О тренировке, — легко бросает Хан, останавливаясь в метре от Ли. — Знаешь, неудачник — это постулат. В твоём случае я мог бы даже доказательства найти.       — Какого чёрта ты это говоришь? Мы оба знаем, что удача на моей стороне, — злится Минхо.       — Ты живёшь в каком-то вымышленном мире? Сними свои розовые очки, ты...       Минхо не выдерживает, сближая дистанцию, и хватает Джисона за шею, прижимая к стене. Однако у того ни одна мышца на лице не дрогнула, даже просто от резкости.       — Уверяю тебя, если ты задушишь меня тут, таланта тебе это не прибавит, — хрипит Джисон, продолжая хамить даже в уязвимом положении.       «У него что, вообще никаких инстинктов самосохранения?» — Минхо негодует.       — Разве что шахматы из хлебного мякиша лепить научишься, — посмеивается Хан.       Минхо ослабляет хватку, переставая сдавливать горло, но отойти не спешит. Смотрит прямо в глаза. Он выглядит серьёзным. Возможно, чересчур. Однако Джисона ни капельки не демотивирует это сохранять на лице самодовольную ухмылку.       Минхо проводит ладонью по его шее, это кажется трогательным жестом, но скорее он лишь машинальный. Просто призадумывается, слабо сжимая пальцы на плече Джисона.       — Если без шуток, за что ты ненавидишь меня? — Минхо прищуривается. — Я дал тебе повод раньше? Мы же даже не общались.       Джисон вздрагивает на этих словах, будто на самом деле что-то было, а у Минхо амнезия.       Теперь очередь Хана смотреть широко раскрытыми глазами. В его зрачках столько эмоций мелькает, что за всеми уследить не получается. Он смотрит сердито, словно вспоминая.       — Можешь думать так и дальше, — рявкает зло Джисон, собираясь ретироваться, но Минхо хватает его за руку.       — Объясни, — стальным тоном произносит он, крепко сжимая пальцы на тонком запястье.       — Иди нахер! Ты...       Минхо хватает пальцами его подбородок и несильно давит на щёки, заставляя заткнуться.       — Ты умеешь нормально разговаривать, м? Или мама в детстве не научила? — на его манер рявкает Минхо.       — Слушай, — Джисон отмахивается от его руки, отодвигая ту от своего лица, — на какой ты стадии алкоголизма уже, м?       — Что ты несёшь?!       — Ты казался трезвым на той вечеринке у Чана дома.       — Какой ещё...       У Минхо флешбек проносится. Он не помнит лица, но помнит, как с ним отчаянно кто-то флиртовал, только вот он был накурен, а не пьян. Ли вообще старается забыть тот день, как страшный сон, ведь слишком много всего произошло тогда, о чём доселе жалеет.       Но...       — Погоди, — Минхо только крепче сжимает руку Джисона в своей и снова касается ладонью его шеи. На его лице селится коварство, а улыбка почти доходит до ушей. Возможно, это пугает Хана. — То есть ты, маленькая похотливая дрянь, изводил меня всё это время только потому, что я не позволил тебе в тот вечер залезть себе в трусы?       — Что ты городишь?! — Джисон пытается оттолкнуть его, но Минхо крепко удерживает его лопатки тесно прижатыми к стене.       — А как было? — почти в самые губы произносит Минхо. — Самоуверенная куколка получила отказ и обиделась, ведь кто бы посмел сказать нет этой принцессе, разве я не прав?       У Джисона паника застывает в глазах. Весь его нерушимый образ напыщенного наглеца осколками разносится о кафельный пол, как и вседозволенность.       Птичка в клетке?       — О-отпусти меня? — слишком неуверенно звучит для некогда заносчивой выскочки.       — Почему? — старается выразить искреннее удивление Минхо и нежно гладит тонкую шею кончиками пальцев, очерчивая взглядом контур губ Хана. — Если тот неприятный инцидент так сильно повлиял на события сейчас, почему бы нам не исправить ошибки прошлого? — он ласково касается краснеющей щёчки ладонью.       — Время назад не повернуть!       — Зато тебя — да, — Минхо ухмыляется, разворачивая Джисона к себе спиной, надавливая ему между лопаток.       Джисон шипит, когда его прикладывают лицом к холодной шершавой стене, но тут же шипение перерастает в тихий скулёж. Минхо мягко проводит ладонью по его бедру, задирая край и без того коротенькой юбочки.       — Такая дерзкая малышка может быть покорной? — воркует над ухом он, скользя кончиками ногтей по нежной коже бедра Хана.       Минхо чувствует, как у Джисона подгибаются колени. Он мягко придерживает его, обнимая поперёк талии, а тот до боли закусывает губу, чувствуя, как подушечки чужих пальцев мягко проходятся по низу живота, щекоча. Хан громко сглатывает и дыхание задерживает. Ли умиляет его реакция, и он искренне наслаждается тем, как Джисон дрожит под ним.       — Ты решил прикусить свой шаловливый язычок? — томно шепчет Минхо, касаясь кончиком носа тонкой шеи. — Предлагаешь использовать его как-то иначе, кроме прямого назначения?       Джисон всхлипывает от его слов, но не отвечает. Он сжимается всем телом, когда Минхо ведёт ладонью вдоль живота, отодвигая край кружевных трусиков, чтобы скользнуть ладонью ниже и пройтись ею по влажной киске. Джисон весь подбирается. Его колени подрагивают и норовят свестись вместе, но бедро Минхо хорошо фиксирует его положение, не позволяя. Хан переминается с носочка на носочек и выгибает спину, тихонько поскуливая от аккуратных поглаживаний.       — Я могу тебе отсосать, — довольно чётко, хотя и тихо говорит Джисон, заставляя опешить.       — Что?       Хан делает глубокий вдох.       — Это ответ на твой вопрос. Я сделаю тебе минет, только отпусти меня, — жалобно тянет Джисон.       — Вообще-то, я даже не собирался тебя держать, — хмыкает Минхо, убирая руки от Хана. Он даже одёргивает его юбочку, чтобы та хотя бы немного прикрыла попу. — Иди, — легко бросает он и делает шаг назад.       Джисон стоит ещё секунду, замерев, и всё-таки отлипает от стены. Берёт в руки свои вещи, но и двух шагов не делает, останавливаясь.       — Тяжело, да, сдавать обороты? — подтрунивает Минхо.       — Ты меня так сильно бесишь, — всхлипывает Хан, держа голову низко опущенной.       — Держу пари, что ты меня больше, — усмехается Ли, облокачиваясь плечом о стену.       — И что теперь? — скромно спрашивает Джисон, всё ещё стоя спиной.       — Теперь иди сюда, — мягко произносит Минхо и притягивает руки вперёд раньше, чем Хан обернётся, снимет с плеча шоппер, оставив тот на полу, и подойдёт.       Минхо обнимает осторожно, но крепко, сжимая Джисона в своих руках, будто они год не виделись, и он очень скучал. Джисон жмётся к его груди зардевшей щёчкой и тяжело вздыхает. Ли гладит его ладонями по спине, спускаясь максимум до поясницы, и тепло целует в висок.       — Терпеть тебя не могу, — выдыхает Хан.       — За то, что продинамил тебя? — изумляется Минхо, немного отстраняясь, чтобы посмотреть на покрасневшее личико.       — Было обидно, — дует губы Джисон, вскидывая острый нос кверху.       Минхо хмыкает, подхватывая Джисона под попу, и делает несколько длинных резких шагов в сторону, чтобы усадить его на гимнастического козла. Хан охает от неожиданности и смотрит немного растерянно, когда Ли тянется к его лицу за поцелуем.       Теперь Джисон находится чуть выше, хотя на самом деле ниже на несколько сантиметров, из-за чего ощущает мнимую власть. Он сжимает пальцы на шелковистых прядках волос Минхо, наклоняясь, чтобы стукнуться губами.       — Ты что? — старается выглядеть спокойным Хан, хотя коленки уже начинают подрагивать, сжимая талию Ли между бёдер.       — Хочу искупить вину, — усмехается Минхо, толкая язык в приоткрытый рот. Он проходится кончиком по мокрым от собственной слюны губам, обводит острые клыки и ласкает нёбо. — И может быть, немного отыграться.       Юбочка Джисона задирается, что замечает Минхо краем глаза, хотя веки кажутся прикрытыми, и это заставляет ухмыльнуться. Он проводит ладонью по оголённому бедру от колена до тазовой косточки и сжимает обеими руками узкую талию. Джисон шумно выдыхает ему в губы, душа стон в глотке.       Минхо ведёт рукой ниже, чтобы надавить ладонью на влажную киску через тонкую ткань трусиков. Джисона почти подбрасывает на месте. Он невольно закусывает язык Минхо и сжимает пальцы на его плечах.       — Ты дурной? — ругает он. — Не здесь же!       — Почему нет? — хищно улыбается Минхо, поглаживая кончиками пальцев нежные складочки. Он смотрит загадочно, будто и в самом деле не понимает в чём дело.       — Нас же могут увидеть!       — Пусть увидят, — ласково тянет Минхо, залезая пальцами за край кружевной давно намокшей ткани. Он водит кончиком носа по щеке Джисона, мурча, и снова целует. Жарко, глубоко, до самых гланд толкая язык.       Джисон откровенно дрожит из-за чужих пальцев, ласкающих бусинку клитора. Он подбирается, когда подушечки скользят ниже, задевая трепещущую щёлку.       — Пусть увидят, как дерзкая малышка течёт от одних только поцелуев и пальцев того, кого называла неудачником, — хмыкает Минхо, толкая пальцы внутрь.       Джисон дёргается так, будто его током прошило, но не понять от чего: от едких слов, которые Минхо плавит на языке, или от длинных пальцев во влажной киске. Он собирается возразить, но Ли сгибает пальцы и кусает в шею, заставляя выстонать что-то неразборчивое.       Минхо нравится такой податливый Джисон, раздвигающий ножки, но он собирается помучать эту кроху подольше. Вынимает пальцы, отрывает зубы от нежной шеи и давит Хану в грудь ладонью, вынуждая лопатки приложить к твёрдой поверхности. Ли хватает его за бёдра, дёргая на себя, чтобы было удобнее. Только вот Джисон весь сжимается из-за этого.       Его голова опущена вниз и далеко, зато влажная киска почти перед носом Минхо. Он не снимает кружевное бельё, только немного отодвигает край ткани и заинтересованно смотрит на аккуратную розовую киску, которая сжимается от его взгляда, издавая порочный хлюпающий звук.       Минхо скользит по ней глазами, а затем и кончиками пальцев. Он не толкает их внутрь; играет с нежными складочками и смотрит....       Смотрит-смотрит-смотрит.       Джисон мечется на месте и хнычет. Он тянет руки, пытаясь прикрыться, но Минхо перехватывает за запястья.       — Не думал, что ты можешь быть таким застенчивым, — коварно тянет Ли и прикладывает одну из ладоней Хана к щеке.       — Я не стесняюсь! — противится он, но весь такой неловкий под тяжёлым взглядом Минхо. — Ты медлишь, и мне не нравится! — старается звучать дерзко, но едва у него получается.       — Ты так долго мотал мне нервы, думаешь, теперь получишь всё и сразу? — хмыкает Минхо и глаза прищуривает.       — Я хоть что-то получу? — скулит Джисон, откидывая голову назад. — Или ты будешь просто смотреть на меня? — шипит он.       — Ты выглядишь так вкусно. Я бы мог смотреть на тебя вечно, — воркует Ли, облизываясь.       Джисон фырчит, но ответить что-то не успевает. Едва ли успевает вовсе собраться с мыслями. Минхо отслоняет его ладонь от щеки, чтобы оставить её у себя на макушке, а сам немного наклоняется, чтобы коснуться губами подрагивающей коленки, пройтись языком по внутренней стороне бедра и вызвать тихий полустон из уст нетерпеливого Хана, коснувшись кончиком носа гладкого лобка.       Минхо придерживает его за дрожащие бёдра предплечьями и, отодвигая резинку трусиков, снова выпускает язык, но уже чтобы скользнуть по сладкой киске, слегка проталкивая кончик между складочками. Джисон шумно выдыхает, душа всхлип, и сжимает волосы Ли в ладони, задирая собственную голову.       Минхо снова и снова проводит языком по влажной сладкой киске, ласкает клитор, присасываясь к нему губами, и Хан стонет. Сжимается весь, напрягается и протяжно стонет.       Минхо нравятся его реакции, нравится Джисон весь целиком и вылизывать его тоже нравится. Он мажет языком от самого копчика по нежному узкому колечку мышц, по мокрой от слюны киске и мягко целует клитор напоследок, отстраняясь.       На его лице беспорядок, но Джисон смотрит соблазнительно. Сам притягивает к себе, сам целует, пока Минхо не открыл рот и не засмущал его. Да, этот рот определённо нужно чем-то занимать. Может, он и не говорит такие неприятные вещи, какие говорил Джисон от обиды, но слушать их тоже не хочется. Это как-то слишком сильно заставляет себя чувствовать беспомощным и беззащитным.       Минхо расправляется со штанами, гладит ладонью собственный твердый член и прижимается им к бедру Джисона, не переставая целовать. Головка мягко скользит между ног Хана, через тонкую ткань потираясь о нежные половые губы, но внутрь не проникает. Джисон ёрзает, всем видом показывая нетерпение, однако Минхо дразнит нарочно.       — Какая нетерпеливая сладкая куколка, — посмеивается он в губы Джисона.       — Войди уже, — шипит он.       — Вот интересно, — продолжает Ли, игнорируя Хана, — тебя интересует в этой жизни хоть что-то кроме члена, м? В прошлый раз волновало тебя лишь то, трахнут тебя наконец или нет. Сейчас тоже ёрзаешь, будто сидишь на диете, а я перед твоим лицом бургером машу.       Джисон хнычет ему в губы от этих слов, подбирается весь и цепляется руками за плечи, пряча нос в изгибе чужой шеи.       — Хорошенькие у тебя дырочки, было бы грустно ими не пользоваться, верно? — хмыкает Минхо, поглаживая сладкую киску подушечкой большого пальца.       — Воспользуйся, пожалуйста, — совсем тихо просит Джисон, произнося куда-то в шею.       Минхо это заставляет ухмыльнуться. Он направляет член во влажную дырочку, неспеша входя полностью. Джисон шипит ему на ухо, и это заставляет замереть. Ли целует его в висок, в шею, в плечи — всюду, куда придётся. Он даже говорит что-то успокаивающее, будто Хана в самом деле нужно утешать. Называет его как-то ласково, вдруг удивляясь своей же нежности. Только что пытался унизить, а уже Джисон его нежный бельчонок.       Джисону нравится. Он льнёт ближе, жмурится и обнимает. Возможно, сжимается слишком сильно, потому что не удерживается от приглушённого стона даже Минхо.       Слишком узко. Слишком влажно. Слишком жарко.       Минхо хватает Джисона за подбородок и притягивает к себе для поцелуя. Мокрого, горячего, жадного. Он аккуратно виляет бёдрами и, слыша удовлетворённый стон, выравнивает темп.       Джисон хнычет ему в губы, кусается, царапает ногтями плечи. И хотя они короткие, всё равно немного больно. Недолго думая, Ли оставляет последний тёплый поцелуй на щеке Хана, просто прижимаясь губами, а затем отстраняется и резко стягивает его с гимнастического козла, вынуждая охнуть от неожиданности. Джисон почти падает на колени, но Минхо держит его за талию, не позволяя.       Хан смотрит с непониманием, но в ответ получает лишь ухмылку.       — А почему...       Минхо молча разворачивает его лицом к стене, давит между лопатками, вынуждая прижаться к холодной поверхности грудью, и прижимается сзади. Ему нравится мысль, что Джисон, замолчав, подумал:       «А, вот почему».       Минхо шлёпает его по бедру, вызывая стон, и растирает нежную кожу, ведя ладонью вверх, чтобы приподнять край юбки. Он оттягивает ягодицу в сторону вместе с кружевом, открывая вид на сладкие дырочки, и проводит членом от ануса до клитора и обратно, поддразнивая.       Джисон выгибается и призывно выпячивает задницу, но Ли продолжает играться и наблюдать за тем, как соблазнительно Хан сжимается в его руках. Он придерживает его за талию, всё же медленно скользя внутрь мокрой тугой киски, и целует в шею.       Минхо крепко сжимает бока и кусает в загривок, чуть грубо толкаясь в Джисона с пошлым хлюпающим звуком и заставляя довольно громко стонать, упираясь руками в стену. Он сжимает ладони в кулаки, пряча дрожащие пальцы, и едва держит норовящие согнуться колени ровными.       Минхо находит милым то, как Джисон переминается с ноги на ногу, всё крепче прижимаясь нежной щекой к шершавой стене. Очаровательный.       — Ты выглядишь как совершенство, знаешь, когда твой язык прикушен, — ехидно комментирует Ли, шепча на ухо.       Джисон реагирует слабым стоном и прикусывает костяшки, опуская голову вниз.       — Такой ласковый, просящий, скулящий, — продолжает Минхо нежным голосом. — Мне нравится. Нравится, когда ты миленький, маленький и хорошенький. Таким тебя хочется любить.       Минхо начинает двигаться грубее, резче, крепче впиваясь пальцами в мягкие бока. Одна рука поглаживает низ живота Хана и соскальзывает вниз, чтобы коснуться возбуждённого клитора, резинка трусиков мешает, но не то чтобы Минхо бы это могло остановить. Джисон выгибается только сильнее, стонет громче и сам виляет тазом навстречу.       Минхо чувствует, как дрожат бёдра Джисона, как весь он трясётся. Его тихие полувсхлипы наполняют помещение так же неприлично, как смущающие хлюпающие звуки. Ли хватает его за талию, когда колени подгибаются, и держит достаточно крепко, прижимая спиной к груди, заставляя оторваться от стены.       Хан дышит через раз, хватаясь руками за воздух, и крепко прижимает бёдра друг к другу. Всё его тело в мурашках, а лицо нежно-розового оттенка. И Минхо мило видеть румянец на его щеках. Он даже умудряется в скулу чмокнуть.       Ли решает помочь себе рукой, потому что очень опрометчиво не стал использовать контрацепцию. Он отстраняется, но стоит обвить ладонью собственный член, как Джисон поворачивается лицом. Минхо рассчитывает на поцелуй, но тот опускается на колени. Сам.       Секундная заминка, миллион эмоций на лице, и Хан осторожно прикладывается губами к влажной головке члена, оставляя мягкий поцелуй, но быстро подаётся назад и высовывает язык, приоткрывая рот, словно в благодарность за своё удовольствие.       — Уверен? — на грани слышимости спрашивает Ли, а Джисон медленно моргает в ответ.       У Минхо самого мурашки пробегают по телу, а член заинтересованно дёргается. Он скользит ладонью по нему, массируя пальцами кончик, и выгибает кисть, доводя себя до точки наслаждения.       Одна мысль, что он кончит на губы того, кто доводил до скрежета зубов, заставляет приблизиться к краю.       Минхо изливается на язык Джисона, а тот лишь жмурится, периодически сглатывая вязкую солоноватую сперму, и машинально облизывается. Если бы это было возможно, то у Ли бы снова встал от такой картинки перед глазами, особенно, когда Хан слизывает последние капельки прямо с члена и его пальцев.       Минхо натягивает на себя брюки и помогает Джисону подняться. Даже юбку ему поправляет и край задранной футболки оттягивает. Так приторно заботливо, но Хан молчит. Нравится, похоже.       Джисон открывает рот, чтобы что-то сказать, но рука Минхо заставляет его захлопнуть. Ли аккуратно проводит пальцами по подбородку Хана, стирая белые капельки, и показательно облизывает их. Это заставляет удивлённо уставиться, а затем засмеяться.       — Фу, ты мерзкий, — показушно кривится Джисон, вытирая рот предплечьем.       — Ты только что разрешил кончить себе на язык, — напоминает Минхо, изгибая бровь.       — Получается, я тоже мерзкий, — невозмутимо пожимает плечами Джисон.       Теперь уже улыбается Минхо, а затем притягивает Хана к себе за шею для поцелуя. Нежного такого, немного ленивого, но очень приятного.       — Сходим поужинать вместе? — спрашивает Ли шёпотом, прижимаясь к носу Джисона своим и слабо соприкасаясь лбами.       — После всего произошедшего, ты на мне жениться должен, а не ужином накормить, — парирует Хан, но говорит тихо, даже робко.       — Возможно, я займусь этим позже. А сегодня... Что насчёт кафе? Какую кухню предпочитаешь?       — Может быть, итальянскую? Пиццу хочется. А ты? Что насчёт тебя? Что тебе нравится? — немного суетливо произносит Джисон, тяжело дыша в губы Минхо. Его глаза всё ещё прикрыты, губы блестят от слюны, а прижатый нос немного сморщен, потому что щекотно. Положение кажется до боли интимным, а атмосфера — накаленной.       — Ты.       — Что?       — Мне нравится пицца, ужастики и ты.       Джисон отстраняется на пару сантиметров и смотрит смущённо, быстро-быстро моргая.       — Возможно, наши вкусы похожи, — сдерживая улыбку, говорит он. — Мне тоже нравится пицца, ужастики и я.       — Боже, — Минхо закатывает глаза. — Ты неисправим.       — Может быть, поедание пиццы за просмотром хорроров у тебя дома заставит меня исправиться? — заговорчески тянет Хан.       — Предлагаю принять меры прямо сейчас.       Минхо улыбается тоже. Целует Джисона в последний раз куда-то в скулу и приобнимает за плечи, чтобы направиться к выходу из спортзала.       Быть может, иногда нужно оказываться не в то время и не в том месте, быть может, даже не с тем человеком, чтобы вдруг всё стало на свои места.