Я не влюблюсь в него

— Я не влюбился. Я не умею, — заявляет Миньярд, делая глоток горячего какао. — Да? — Бетси сидит напротив, крутит ручку и перекидывают ноги друг на друга. — А что ты чувствуешь? — Ты мне скажи. Горячее тепло внутри. Это не может быть любовь. Потому что я не умею любить. Ты сама говорила, что дети учатся любить в детстве, глядя на родителей. Я в детстве любовь не видел. — Эндрю… — Нет, Би. Это просто что-то, что я ещё не понял, — он задумывается. — Наверное это страх. Да, точно, что-то такое же я чувствую стоя на крыше. Добсон не останавливает его. Если сейчас Эндрю не комфортно принять свои чувства, она просто будет слушать. Будет рядом, что бы когда осознание накроет его лавиной, был тот, кто поможет ему выбраться из-под завала.

Какое-то время назад

Миньярд приехал в Милпорт с Деем и тренером, посмотреть на возможного игрока лис. Нил Джостен не был выдающемся спортсменом. «Бегает быстро, техника не развита» — говорил Дей. А Эндрю смотрел только на лицо парня. — Симпатичный, — первое, что он сказал о нем. Тихо, еле слышным шепотом. Но признал, что тот в его вкусе. Просто как должное. Он иногда встречал парней, что были ему симпатичны и это было в порядке вещей. Признание кого-то в своем вкусе не означало прыгать в постель к этому человеку или идти под венец. Так почему бы не согласится с очевидным? После игры, Ваймак пошел беседовать с Джостеном, а Миньярд не просто подслушал, ещё и подсмотрел. Паренек явно хотел сбежать, а Кевин уходить без него был не намерен. Придется задерживать своими силами. Когда Нил оказался перед ним на коленях, судорожно хватая ртом воздух, Эндрю пробрало. Дрожь прошлась от самых кончиков пальцев до волос, настолько вид разрушенного парня был будоражащим. Ваймак ругался на него, но Эндрю то и дело поглядывал на, приходящего в себя, Нила и сжимал клюшку в руках все сильнее и сильнее.

Спустя время

Поездка в Колумбию выдалась странной. Он ничего не узнал, кроме настоящего цвета глаз. И того, что он очень рьяно что-то скрывает. Это привлекало. Загадки он любил, но сейчас стоял вопрос безопасности близких. Подпускать к себе кого-то незнакомого было опасно. Эндрю взялся за решение загадки.

…

— Я снова хочу это сделать. Он только закрыл за собой дверь и Бетси ещё даже не успела предложить ему какао. — Что ты хочешь сделать, милый? — он краснеет кончиками ушей от этого обращения. Она стала звать его так совсем недавно, но то, что это приятно, Эндрю отрицать не мог. — Резать. Я снова ловлю себя на том, что хочу взять в руки что-нибудь острое и полоснуть по предплечью, — он кусает губы — А если ничего не попадется под руку, то царапать ногтями… Они будто чешутся. Он стягивает повязки и показывает шрамы женщине. Ее скулы напрягаются, когда она слушает. Тяжкий вздох Би маскирует кашлем. — В какой момент это началось? Что случилось, что ты почувствовал надобность заявить права на себя? — Он тронул меня… — Кто? — Би не на шутку пугается, но скрывает это, что бы не напрягать Эндрю. — Нил… Он… Тронул меня, но не руками. Не знаю, как это объяснить… Просто ощущение, как от прикосновения. Бетси успокаивается, но все же хмурится, молчаливо прося рассказать больше. — Би… Он рассказал мне то, чего даже тренер не знает. И я почувствовал… Почувствовал, что что-то переворачивается. Он опасен, очень опасен… Но это даже не пугает меня. И я… Я хочу узнать эту его часть. И хочу… Кое-что ещё… — Что же? — после длительного молчания, все же спрашивает Бетси. — Как с Кевом. — Сделку? — она привыкла, что они называют дружбу с Кевином и его защиту именно так. — Да.

…

Бетси позволяет ему приходить тогда, когда ему это надо. Иногда он попадает на сеансы других людей и тихо ждёт своего времени в коридоре. Добсон он считает единственной, кто слушает его и понимает, тем, кто не будет лезть к нему в душу с непрошенными советами. И это было комфортно, до определенного времени. — Нил… Он настоящий, понимаешь? — женщина кивнула. — Я был уверен, что это лишь в моей голове. Что я придумал Милпорт, и что мой больной, накачанный таблетками, мозг просто приклеивает его образ к воспоминаниям. — В какой момент ты понял, что он реален? — В больнице. Он приехал с Ники забирать меня. Я… Он рыжий! С этой отвратительной четверкой на скуле… Я бы никогда такое не придумал. Цвет волос? Да. Тату? Нет. Его потряхивает, усидеть на место сложно, но он пересиливает желание нервно ходить по комнате. Би ничего не записывает. Она просто слушает и кивает, задавая наводящие вопросы и в какой-то момент это начинает бесить. — Но ты же рассказывал мне про него, помнишь? Я его видела и знала. — Ты могла говорить это, что бы не рушить мой мир. Иллюзию чего-то хорошего во мне. — А Нил является чем-то хорошим? Прости, если упустила. Но в прошлые разговоры о нем, ты говорил только про сделку. — И я все ещё его остерегаюсь. Но он… Он буд-то тянет меня к себе. Я будто не могу не верить ему. Это сложно… Я не понимаю… — Миньярд раняет голову на колени, складывается пополам и стонет. — Я не понимаю, что происходит у меня внутри. Смотреть на него и любоваться было одним. Думать, что его не существует… А сейчас, понимая, что вот он. Реальный… Я чувствую… — Радость? — Какая к черту радость?! — вспыхивает Эндрю и Бетси показывает ему ладони, извиняясь. — Нет… Может это и радостью можно назвать. Но больше всего я чувствую страх. Страх, что он предаст нас, что он сделает нам больно. Что оставит нас, как только… Как только поймет, что это не то место, где он хочет быть. — Ты говоришь нас, кого ты имеешь ввиду? — Кевина, Ваймака, Дэн с Мэттом… — Ты волнуешься, что кому-то из ребят в команде будет плохо? — Ну… Да… Ведь от этого зависит слаженность команды, а из этого вытекает настроение Кевина и то, будет ли он ебать мне мозги или нет. А я предпочел бы не трахаться в столь изощрённой манере. Би не может сдержать улыбку и протягивает ему шоколадную конфету. Миньярд благодарно кивает и начинает жевать. Пока его рот занят, Добсон решает сказать свои мысли. — А ты сам? Ты не переживаешь за себя? Будет ли больно тебе, если Нил уйдет? — Нет, — он говорит с набитым ртом. — Ты не так поняла. Я, конечно… Круто, конечно, что мужик из моей фантазии существует. Но это ничего не меняет. Он все ещё опасен. — Ладно…

…

— Почему Роланд считает, что ты меня связываешь? Эндрю замер со стаканом на полпути ко рту. Он медленно опустил взгляд на руки Нила, где они сжимали край стула между коленями. Вернул напиток обратно на поднос. Не выпуская его из пальцев, Миниярд принялся выстукивать нечёткий ритм по кромке стакана. — Думаю, он предположил, что ты столь же плох в следовании прямым указаниям, как и он сам, — наконец ответил Миниярд. — Роланд знает, что я не люблю, когда меня трогают. — Это не ответ на мой вопрос. — Это ответ, — настоял Эндрю. — Если он тебе не нравится, переформулируй свой вопрос. Последующий диалог он помнит, как в тумане. Он сказал, признался Нилу, что отсасал бы ему. Боже… Сейчас он думает, что не стоило так плеваться словами. Тот понял его не правильно. — Я тебе нравлюсь, — сказал Нил — Я тебя ненавижу, — ответил Эндрю.

…

— Что ты сказал, милый? — Бетси позвала его к себе сразу же, после их возвращения. Потому что по телефону Миньярд звучал взволнованно. — Что я бы ему отсосал? — Нет… После. — Что ненавижу его? — Да, — Добсон стушевались, не зная как продолжить. — Ты знаешь, я предпочитаю, что бы ты сам понимал свои чувства. Но сейчас ты тщательно бегаешь от них. И это причиняет вряд не только тебе, но и Нилу. Ты должен признать это, хотя бы для себя. — Это не любовь. — Не обязательно называть это любовью. Но и ненавистью тоже не стоит. Я знаю какой ты, когда ненавидишь кого-то. С Нилом ты другой. Эндрю молча сидит, вглядываясь в узор на полу. Что-то трескается внутри и он не понимает, что именно. Верить Би не хочется. Он не умеет любить, он не знает как это. Но это чувство тепла, защищённости и понимания рядом с Нилом так и хочется назвать одним словом. Пересилить себя невозможно. И он ненавидит Нила за это. За то, что ему приходится думать об этом, и за то, что он вообще хоть что-то чувствует рядом с ним.