Часть 1
16 февраля 2024 г., 20:27
Поттер бесил его еще в школе. Тощий замухрышка, росший в семье маглов, таких же тупых, как и он сам. Волан-де-Морт мог выбрать себе противника и получше, чем это непонятное существо в поношенной одежде и с вечно сломанными очками.
С годами отношение Малфоя никак не изменилось. Он понимал, что должен быть благодарен за то, что Поттер спас его семью и его самого от Азкабана, но чувствовал внутри лишь съедающую злость. Гарри Поттер — герой Магического мира, Золотой мальчик, чудесное чудо, ниспосланное, чтобы победить Темного Лорда; и от этого всего уже порядком тошнило.
Теперь же Малфой был вынужден работать с ним в Аврорате, в одном кабинете и каждый день видеть ненавистное лицо. Разумеется, Поттер с годами похорошел. Плечи расправились и стали шире, на животе появились кубики, исчезла юношеская худоба, а за волосами он тщательно следил, не позволяя им отрастать ниже ушей. Но даже таким он вызывал у вечного врага не лучшие чувства.
Сегодня всё шло наперекосяк с самого утра. Малфой портачил в документах, забыл написать отчет по старой миссии, не увидел письмо от Кингсли, за что получил гневную тираду о плохом выполнении своих обязанностей, и в конце ещё и врезался в Поттера, пролив его кофе ему на белую рубашку.
— Мерлин, ты не пробовал не стоять у дверей, когда кто-то выходит?! — Малфой был окончательно взбешен. Какого чёрта этот умник, не только не пришёл вовремя, но ещё и стоит теперь с абсолютно наитупейшим выражением лица, что-то протягивая ему. — Что это?
— Принёс тебе шоколадку. Может, она немного скрасит твоё утро, — Поттер улыбнулся, всё ещё сжимая в руке плитку дорогого удовольствия.
— Ты здоров? Или это какая-то хитрая уловка? — Малфой нахмурился и взял подарок, оглядывая его со всех сторон.
Но шоколад был самый обычный. Молочный, с ванилью и малиной. Он уже хотел было язвительно сказать, что не ест что-либо с ягодными начинками, но выражение лица у Поттера было очень странное, а потому он проглотил гадость и кивнул, пропуская напарника внутрь.
Тот спокойно сел на своё место, очистил рубашку и с невозмутимой миной приступил к работе, будто бы ничего и не случилось. Малфой опустился за свой стол и начал писать ответ Министру, иногда поглядывая на Поттера, словно ожидая, что тот внезапно зловеще рассмеётся, или в кабинете вдруг взорвутся хлопушки, и тысяча сотрудников будет хохотать над тем, как он провел своего врага. Может в шоколадке яд?
Но ни через пять минут, ни через два часа ничего не случилось. Чуть откинувшись в кресле, Малфой продолжал соображать с чем же связан этот аттракцион невиданной щедрости. Поттер же спокойно разбирал документы, будто бы специально игнорируя реакцию напарника. Наконец, не выдержав напряженного молчания, Малфой встал и вышел в коридор, чтобы немного проветриться.
Почти дойдя до Кингсли — он решил отнести министру ответ, раз уж покинул кабинет — Малфой встретил Блейза. Тот работал в Мунго целителем и раз в месяц стабильно приходил в Министерство, чтобы заполнить отчеты. В руках у него была большая корзина, наполненная различными открытками в виде сердечек, коробками конфет, маленькими плюшевыми мишками и букетиками с сахарными розочками. Блейз, заметив его, широко улыбнулся и пожал протянутую ладонь.
— Что это? — Малфой вскинул брови, оглядывая довольное лицо друга.
— Подарки от поклонниц и….эммм….поклонников, — тот чуть покраснел, кидая быстрый взгляд на ближайший кабинет. На двери из тёмного дерева виднелась табличка «Рональд Уизли».
— Только не говори, что…. Твою мать, Блейз, ты трахаешь Уизела? — челюсть у Малфоя совершенно не по-аристократически отвисла.
— Ну, или он меня, — чуть слышно пробормотал Блейз, делая вид, будто серьезно занят разглядыванием своих подарков.
— А что за праздник? Или он просто так решил одарить тебя такой гигантской корзиной?
— Это не только он! — Блейз явно был рад смене темы. — День Святого Валентина, чувак! Я заходил к Панси, у неё вообще весь кабинет завален.
Наскоро распрощавшись с Забини, Малфой замер, не дойдя до нужной двери. Неужели чертов Поттер поздравил его с Днём Влюбленных? Он искренне надеялся, что тот понимает всю странность ситуации и его дурацкого подарка.
Весь оставшийся день Малфой не мог нормально работать, обдумывая, с какой целью напарник мог его поздравить. В голову лезли странные неприятные (по крайней мере, он пытался их отторгать!) мысли, от которых член почему-то напрягался, а в груди разливалось приятное тепло. Чертов Золотой мальчик, он специально заставил Малфоя думать о нём все время!
Под окончание рабочего дня, когда Поттер начал собирать вещи, готовясь уйти, Малфой глубоко вздохнул и спросил, заранее готовясь к отказу:
— Может в бар?
Поттер удивленно вскинул брови, а затем, помолчав, кивнул. Малфой довольно ухмыльнулся, пытаясь понять, почему положительный ответ вызвал у него такую гамму эмоций.
*****
В баре было очень шумно. Пьяные студенты громко смеялись в углу помещения, усталые работяги в запачканных комбинезонах потягивали пиво, что-то негромко обсуждая, а пара молоденьких девушек за барной стойкой то и дело выкрикивала незатейливые комплименты бармену, вызывая у молодежи взрывы хохота. Малфой чуть напрягся, оглядываясь по сторонам. Опыта пребывания в магловских заведениях у него не было, а потому все вокруг казалось очень странным и пугающим. Поттер же прошел к свободному столику и, кивнув бармену, заказал два пива, чувствуя себя абсолютно комфортно. Малфой присел рядом, тревожно барабаня пальцами по чуть липкой поверхности. Почему-то сейчас это предложение казалось таким глупым, что хотелось просто уйти. Он совершенно не представлял, о чём говорить, что отвечать и как вообще взаимодействовать с напарником, с которым на работе они перебрасывались буквально двумя словами за день. Всё это время, до утреннего подарка, он воспринимал Поттера как врага, как ненавидящего его человека, как тупого парня, которому просто повезло стать Героем всея Магического мира. Теперь же он с удивлением рассматривал руки напарника, испещрённые мелкими шрамами, еле заметный ожог на скуле, тонкую молнию, обычно скрытую челкой. Поттер внезапно перестал быть тем Избранным, которым представлял его Малфой, тем излюбленным общественностью мальчиком, появляющемся на обложках журналов и газет чаще, чем министр. Он стал тем, кем являлся на самом деле — сиротой, потерявшим все, чтобы мир мог жить; и от этой мысли, так резко поразившей сознание, Малфой застыл, окончательно потеряв дар речи. Все это время за тощим очкариком скрывался, наверное, самый сильный человек во Вселенной, а Драко так долго не замечал это, злясь на что-то придуманное им самим… — Все в порядке? Извини, обычно тут меньше народа, — Гарри улыбнулся, протягивая коллеге бокал с пивом. Тот отрешенно кивнул, все еще пытаясь справиться со своими мыслями. Пару минут они молчали, а затем Гарри негромко спросил, поглядывая из-под черных ресниц, отбрасывающих тень на чуть покрасневшие щеки: — Ты позвал меня, чтобы отплатить за шоколадку? Малфой вздрогнул и прокашлялся, понимая, что изначально-то так и было, но теперь… Теперь что-то изменилось в его отношении к напарнику, и если он скажет, что ему неприятно тут находиться, то соврет. Немного помолчав, он отпил из бокала и, чуть прищурив глаза, наблюдая за реакцией Гарри, ответил: — Хотел провести время вместе. В этот праздник. Голос у него затих, лицо залила краска, а глаза закрылись, вдруг оказавшись не в силах видеть эмоции Гарри. Чёртов Поттер, его чёртово молчание, чёртов подарок, который он, очевидно, подарил из вежливости, и чёртов сам Драко, который надумал себе слишком много. Долгие секунды ничего не происходило, а затем его щеки коснулось дыхание, и чужие губы, почти касающиеся его уха, прошептали: — Поехали ко мне, а?*****
Дома у Гарри было узко и не убрано. На столе были разбросаны документы, стояли неровной стопкой коробки из-под пиццы, а у кровати валялись пивные бутылки. Мельком оглядев грязную студию, Малфой остановил взгляд на прикроватном столике. Там, среди всего этого бардака и грязи, стояла фотография, буквально светившаяся чистотой. На ней был изображен сам Драко, втихаря сфотографированный Колином Криви на третьем курсе. Светлая челка падала на лоб, в тонких пальцах было зажато яблоко, а серо-голубые глаза хитро поглядывали куда-то за фотокамеру. Пока Гарри ходил в туалет, он подошёл поближе и, взяв магловскую фотокарточку, перевернул её. На обратной стороне, помимо года, неровным почерком было написано «я знаю, что ты смотришь на меня». — Тебе дать ещё пива? Извини, я не думал, что приведу гостей, — голос Гарри прервал его размышления. Он застыл около холодильника, чуть неловко улыбаясь. — Угу, можно, — Малфой внимательно оглядывал его, не понимая, как, почти десять лет проработав с ним в одном кабинете, он не замечал все те мелкие знаки, которые Гарри ему подавал. Начав с поцелуев, они перешли к жарким ласкам, и Малфой продолжал удивляться страстному возлюбленному, буквально плавящемуся от его рук. Тот стонал и выгибался, стоило лишь его коснуться, и от этого сносило голову. Спустя мгновение Гарри опустился на чужой член, и зеленые глаза помутнели, а горячее дыхание обожгло ухо Драко. Им обоим хватило пары толчков, чтобы быть сбитыми оргазмом такой силы, что они повалились на кровать, прикрыв глаза в наслаждении.*****
Когда Малфой проснулся с утра, он, осторожно выбравшись из крепких объятий, вышел на небольшой балкон и закурил, оглядывая еще спящий магловский район. Он точно ненавидит Гарри, но….но больше никогда его не оставит.
