Часть 1
30 июня 2025 г., 02:22
И снова история повторяется. По виску, оставляя за собой кривоватые дорожки, медленно бегут багровые капли крови. Доходят до скулы, потом до подбородка, где встречаются с мелкими алыми струйками, тянущимися от пухлых губ, и срываются на холодный пол. Голова идёт кругом, в ушах звенит, желудок сворачивается в узел, угрожая отправить наружу всё, что в него сегодня попало.
Когда звон проходит, до слуха доносится лишь шум воды из ванной. Феликс поднялся на ноги и, морщась от боли, доковылял до кровати. Не заботясь о том, что на светлой постели могут остаться кровавые разводы, парень рухнул на кровать, раскинув руки в стороны и закрыв глаза. Как же всё надоело.
Через несколько минут в ванной стало тихо, послышались тихие шаги и хриплый голос, бормочущий несвязные извинения и предложения помощи. Ли открыл глаза, сразу встречаясь взглядом с тёмными, практически чёрными глазами напротив. Когда-то эти глаза были самыми любимыми и родными. Когда-то эти глаза дарили столько тепла и нежности. Этим глазам хотелось верить, в них хотелось смотреть и удивляться их кристальной чистоте и искренности. Но не теперь, когда чернота в этих радужках стала непроглядной, пугающей и опасной. Теперь эти глаза врали каждый раз, стоило в них взглянуть. Даже сейчас, когда мужчина пытался показать своё сожаление, шепча бессмысленную тираду извинений, глаза становились ещё чернее, а жалости и раскаяния в них не было и крупицы.
Феликс медленно поднялся и сел, притянув к себе колени и обхватив их руками. От мужчины напротив всё ещё несло алкоголем, и Ликс поморщился.
— Джухёк, — парень выставил руку вперёд, обрывая мужчину. — Просто уйди, я сам справлюсь, — Фел кивнул на дверь и отвернулся к окну.
Джухёк замолк и потупил взгляд в пол. Ничего не говоря больше, он поднялся и ушёл, тихо захлопнув дверь. Феликс протяжно выдохнул и спрятал лицо в ладонях, кожей чувствуя подсыхающие вязкие дорожки крови. Пальцы быстро окрашиваются в алый и начинают неприятно прилипать к щекам. Феликс медленно вдыхает через нос. 1-2-3-4-5. Выдыхает через рот. 1-2-3-4-5-6-7. Еще раз. Легче не стало, но хотя бы сердце уже не колотится как обезумевшее.
В ванной ещё витает запах перегара, и Феликс уже не может себя сдерживать. Тошнота накрывает с головой. Желание вывернуться на изнанку и избавиться от всех шлаков становится действительностью.
Когда желудок и лёгкие перестают болеть и сжиматься, на помощь приходит ледяной поток воды, забирающий с собой кровь и слёзы. В груди теперь жжётся не боль от ударов, а разгорающаяся пожаром ярость и обида. Из горла вырывается полурык-полустон, слёзы застилают глаза, и остановить их Фел не в силах.
Снова вдох-выдох. Ещё раз и ещё. Из раны на губе вновь начинает сочится кровь. Пора прекращать истерику, сам себе не поможешь — никто не поможет.
Опираясь о стену, парень зашёл на кухню и достал аптечку, которая вот уже третий год лежит не в нависном шкафчике, где всегда обычно лежала раньше, а на полке без дверцы рядом с кухонными ножами.
Все необходимые действия совершались уже по инерции, без каких-либо чувств и мыслей. Пожар в районе солнечного сплетения только потух, оставив после себя горстку пепла, и теперь Ликсу до невозможности холодно. Убедившись в том, что все окна закрыты, он натянул на себя кофту Джухёка, которую уже привык надевать в холод. Но увидев себя в зеркале, яростно сорвал с себя вещь и, не глядя, закинул её куда подальше. Злость снова начинала вспышками разгораться в груди, захотелось что-нибудь ударить, разбить или порвать.
— Так, Ли, мать твою, Феликс, спокойно, — осев на полу, парень склонил голову вниз и попытался успокоиться, самого себя отрезвляя строгим холодным тоном.
Агрессия. То, что Феликс всегда ненавидел и избегал. То, с чем мечтал никогда не сталкиваться. То, из-за чего с осторожностью относился к людям и никого не подпускал к себе слишком близко. И как жизнь вообще свела его с Джухёком? С человеком, который сначала представлялся самым добрым и милым из всех, кого знал Феликс, и который теперь приносил столько боли и страха. И который всё ещё почему-то является частью жизни Ли.
На телефон, лежащий на тумбочке в спальне, пришло сообщение. Слишком громко и неожиданно, от чего Ли вздрогнул. Вообще, не было и малейшего желания знать, кто и что написал, но что-то внутри всё же толкало проверить телефон, мало ли что важное может быть. Парень поднялся на ноги и нетвёрдой походкой подошёл к тумбе.
Джухёк:
Ликси, прости меня…
Парень тяжело выдохнул, оставляя сообщение без ответа. Снова всё так. Он уже не злится, хоть всё ещё обижен. И эта обида, Феликс знает, тоже не продержится долго. И ничего сделать с этим он не мог. Просто так всегда получалось. Завтра Джухёк точно приедет утром, тихо зайдёт в квартиру, чтобы не будить. Сварит кофе, дождётся пробуждения парня, а после будет долго и искренне извиняться перед Ликсом. Просить прощения за свою грубость и несдержанность, но все же, как на него можно злиться, ведь Феликс сам его довёл до срыва...
Парень отключил телефон и забрался в постель, кутаясь в огромное одеяло и заключая в объятия подушку. Через несколько минут уставший организм провалился в сон.
«Чтобы вечер не наступил».
— Не знаю, — Ликс ответил коротко и тихо, как будто за лишний неправильный звук с ним могли что-то сделать.
Джухёк подошёл ближе, обвивая худощавое тело руками и прижимаясь губами к светлой макушке.
— Останемся дома, я приготовлю что-нибудь вкусное, да?
— Да.
***
Яркие лучи солнца, минуя окно, не зашторенное вчерашним вечером, пробежали по платиновым волосам и легли на усыпанное веснушками лицо парня. Сознание начинало медленно возвращаться в реальность из сна, наполненного непонятными размытыми картинками приглушёнными звуками. Ликсу снилось что-то странное, неясное, но при этом каким-то образом будто знакомое и известное. Нечёткий силуэт находился очень близко, говорил что-то, но голос доносился, как из-под воды. Силуэт то приближался, то снова отдалялся и тянул Феликса к себе, даже не касаясь. Резкий глухой удар заставил парня вздрогнуть, выпав из сна. Ли приподнялся на подушках, судорожно оглядываясь по сторонам. В комнате никого, стоит тишина. Приснилось. Юноша облегчённо выдохнул, только сейчас обращая внимание на прострелившую черепную коробку волну боли. С тихим стоном парень упал обратно на подушки, натягивая на глаза одеяло, дабы закрыться от солнца. Сквозь тишину спальни не сложно было разобрать шорохи на кухне. Как Ли и думал, Джухёк уже с утра дома. Парень осторожно поднялся и сел на кровати, спустив ноги на пол. По босым стопам потянуло холодом, и кожа покрылась мурашками, но Ли не спешил прятаться обратно под одеяло. В конце концов, холод помогал окончательно проснуться. Почти бесшумно приоткрылась дверь, и в проёме показался Джухёк. Он смотрел растерянно, заискивающе, переминался с ноги на ногу, не решаясь зайти внутрь. Феликс на него не смотрел, но знал точно, что тот сейчас стоит, как и всегда, виновато закусив губу, перебирая в голове слова извинений. Наконец дверь открылась полностью, Джухёк, подойдя к кровати, опустился на корточки перед Ликсом. Дистанцию сохранял, не прикасался пока что, боялся спугнуть. — Ликси, — мягкий шёпот коснулся ушей парня, заставляя его поднять голову и посмотреть в чёрные глаза напротив. — Мне правда очень жаль. Просто как-то слишком резко накрыло, я сорвался, прости меня, — Джухёк осторожно взял руки Феликса в свои, мягко касаясь костяшек губами. — Пожалуйста, прости. Прости, прости, прости. Феликс молчит, не отвечает никак, но и отстраниться не думает. — Проехали, — голос потерялся где-то в горле, от чего слово было произнесено практически беззвучно, и Фел прочистил горло. — Всё нормально. Джухёк уткнулся лицом в колени парня, всё ещё не отпуская маленьких ладоней. Ему сейчас стало легче. У него сейчас всё вернулось в норму. И Феликс, вроде, чувствует тоже самое, но всё же…*Flashback*
— Джухёк, иди к чёрту, ты обещал прийти домой пораньше и точно не предупреждал, что приползёшь в стельку пьяный, — Феликс стоял посреди коридора и, сложив руки на груди, сердито смотрел на покачивающегося парня. — Куколка моя, не сердись, — Джухёк, придурковато улыбаясь, попытался притянуть Ликса в объятия, но тот вывернулся из неуправляемых рук. — Я просил никогда не называть меня так, — Ли скривился, услышав прозвище, и ушёл в спальню. — Феликс, ну прекращай, — Джухёк зашёл в комнату следом за парнем и сел рядом с ним на кровать, забирая из рук телефон. — Я между прочим соскучился, — Пак притянул Ликса за талию ближе к себе, попытавшись поцеловать, но парень отвернулся и упёрся руками в грудь парня. — От тебя пахнет, отстань, — Ли оттолкнул от себя парня и, взяв с кровати свою подушку, направился к двери. — Я посплю сегодня на диване. Ликс уже готов был скрыться за дверью спальни, но Джухёк схватил его за руку, дёргая на себя и не давая уйти. — Малыш, прекращай, я серьёзно говорю, — Пак смотрел исподлобья, крепко стискивая запястье парня. — Я так устал сегодня, ты меня очень расстраиваешь. — Я тоже говорю серьёзно, и поверь, ты расстраиваешь меня не меньше, — Феликс вырвал своё запястье из руки Пака и попытался скользнуть за дверь, но резкий рывок назад не дал сделать это, и парень оказался на полу. Где-то чуть выше лба слева выстрелила вспышка боли от удара об угол двери, в волосах почувствовалась горячая влага а картинка перед глазами начала тошнотворно кружиться и смазываться. Громкий резкий хлопок дошёл до Феликса быстрее, чем жжение на правой щеке и пощипывание в губе. От мужчины, нависшего сверху, слышались крики, но звук как будто рассеивался в воздухе. Ликс инстинктивно сжался, закрывая голову руками за секунду до следующего удара. Затем ещё одного. Предплечья начало саднить, но лучше так, чем собирать с пола собственное лицо. Липкий страх сковал тело, вводя каждую мышцу в судорогу так, что даже дыхание представлялось чем-то сложным. Наконец удары прекратились. Пак выругался себе под нос и скрылся в ванной, громко хлопнув дверью, очереднвм громким звуком пугая Ликса ещё больше. Фел медленно отнял онемевшие руки от лица и уставился в потолок. Мир танцевал вальс в ускоренном темпе, парень крепко зажмурился, игнорируя усилившуюся боль в голове и последующий за ней неприятный звон в ушах.*The end flashback*
— Давай сегодня устроим романтический ужин? Кино, вино или что-нибудь интереснее? — Пак мягко провел руками от колен до щиколоток Ликса, и парень вздрогнул. Ласковое движение ощущалось на коже странной резью. — Хорошо, — Феликс пару раз быстро кивнул головой, после чего снова зажмурился и опустил голову вниз, чтобы хоть как-то утихомирить головокружение. — Мне нужно умыться. Феликс осторожно убрал от себя руки Джухёка и встал с кровати, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Тошно. Парень юркнул в ванную комнату, закрыв за собой дверь на замок. В глаза бросились мелкие красные пятнышки засохшей крови, ярко контрастирующие с белоснежной поверхностью раковины. Видимо вчера смылось не всё, а Ликс и не заметил. Парень подошёл ближе и включил воду, бегло посматривая свою отражение. Под глазами синяки, верхняя губа опухла в месте надрыва, а светлые корни волос слишком заметно выделялись чуть левее розоватым оттенком — пластырь, который вчера был кривовато приклеен на рану пропитался кровью и запачкал волосы. В нижнем углу зеркала тоже были следы брызг от кровавой воды. Подставив руку под кран, Феликс провел мокрой ладонью, стирая пятна. На влажном зеркале отражение слегка исказилось, и теперь глаза Феликса слегка поменялись в форме. Внешний уголок опустился ниже, а зрачок расплылся, взгляд стал слезливый и печальный, что в целом отражало состояние души. Ли натянуто усмехнулся и, покачав головой, принялся стаскивать с себя одежду. Проведя в ду́ше полтора часа, Ликс не спешил показываться, сидел на бортике ванной, обмотавшись в полотенце, и уже которую минуту сверлил пустым взглядом дверь. Джухёк уже звал на кухню, но даже перспектива выпить горячего ароматного кофе не мотивировала парня выйти. Нет, ему не страшно, он знает, что сейчас Пак не посмеет и пальцем его тронуть. Но так не хотелось снова слышать его голос, смотреть на него, находится в одном помещении. Хотелось тишины и одиночества. Или безопасности. Как сейчас, когда за окном светит солнце, на кухне пахнет кофе, а Джухёк ждёт возможности снова беспрепятственно прикасаться к своему парню. — Феликс, все в порядке? — мужчина трижды постучал в дверь, но Ли продолжил молчать. Всё ли в порядке? Если бы порядком можно было назвать раны и капли крови на домашней футболке; если бы порядком считалась какая-то ненормальная зависимость от человека, который причиняет вред, то да, у Ли Феликса всё в полнейшем порядке. Именно поэтому он открывает дверь и сталкивается своими губами с губами Джухёка. Болезненное жжение заставляет скулить, но Феликс лишь молча отстраняется и уходит в спальню, оставляя глупо улыбающегося мужчину одного перед дверью в ванную. — Чего бы ты хотел вечером? — Пак зашёл в спальню и, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за одевающимся парнем.***
— И тебе обязательно ехать? — Феликс ковырял вилкой листик салата и хмурил брови. Всё, что было на его тарелке даже спустя полчаса ужина осталось нетронутым, но нужно было хотя бы создать видимость мнимой заинтересованности в еде. — Ликси, а как иначе, это же работа, я не могу просто отказаться от командировки, только потому что ты против, тем более я давно хотел побывать в Токио, — Джухёк беззлобно улыбнулся, но закатившиеся на пару мгновений глаза выдали толику раздражения. — Это такой прогресс для меня, господин Шин лично вчера на ужине рекомендовал меня заказчику, ты не представляешь какое это счастье. — Такое счастье, что ты накидался как не в себя, — тихо пробормотал парень, но Пак всё же разобрал бурчание. — Феликс, прекрати, — мужчина отодвинул от себя тарелку и сложил руки на груди. — Ты совсем не можешь за меня порадоваться? Я пахал как конь, чтобы хоть как-то продвинуться, а ты даже сейчас умудряешься вести себя как тупой подросток, — с каждым словом голос мужчины становился грубее и громче. — Я рад за тебя, я всего лишь спросил обязательна ли эта поездка, но я не говорил, что я против, — Феликс поднял глаза на мужчину, быстро пробегая взглядом по его лицу. Джухёк снова злится. — Я пойду спать, уже поздно. Ликс встал из-за стола, забирая с собой тарелку, чтобы убрать нетронутую порцию, но неожиданный удар по столу прошёлся током по нервной окончаниям, заставляя крупно дёрнуться и застыть. — Мне не нравится твой тон. — Как и мне не нравится твой, — Ликс сглотнул вставший поперёк горла ком, на мгновение поражаясь собственной дерзости отвечать. Глаза Джухёка озлобленно сверкнули. Он встал со своего места и подошёл к Ликсу, грубо хватая его за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. — Не смей так со мной разговаривать, щенок, забыл в какой заднице ты был до встречи со мной? Феликс молчал, потому что прекрасно помнил, такое не забывается. Джухёк заслуживал благодарности за всё, что сделал для приютского мальчишки, и Феликс был искренне благодарен, смотря своими глазами в непроглядную черноту напротив. Даже сейчас, когда ему, словно бездомной дворняге напоминали про её место. — Я думаю, ты меня услышал, — Пак убрал руку от лица парня и вернулся на своё место. — Сядь и поёшь, ты так ничего и не попробовал. Ликс безропотно вернулся на свое место и начал безучастно жевать овощное рагу, вкус которого даже не чувствовался на языке.***
На утро Джухёк ушёл на работу в приподнятом настроении, в то время как Феликс, превозмогая тянущую боль в пояснице, пытался проснуться второй час подряд, совершенно позабыв о планах на день, пока эти планы сами не начали напоминать о себе чередой звонков и оповещений. I.N.F: Ликс-а, всё в силе? [09.32] Сегодня дети кошмар сумасшедшие, спасибо, что согласился [09.34] Феликс? [10.43] Только не говори, что ты до сих пор спишь [10.51] Ты живой вообще? [11.29] Феликс-хён, я так тебя люблю. [12.56] Просто обожаю. [12.56] Но будь сейчас рядом твоя тощая задница, произошло бы убийство! Где тебя носит, мать твою?!? [12.58] С каждым прочитанным сообщением заспанные глаза Феликса округлялись всё больше. Его любимый друг был очень милым человеком. Пока его не разозлить. Ян Чонин в гневе превращался в исчадие ада и был способен повергнуть в ужас любого, кому не посчастливилось оказаться поблизости. А у Феликса не было выбора, ведь ещё полтора часа назад он должен был приехать помогать своему младшенькому в нелёгкой борьбе с детворой. Парень неуклюже свалился с кровати и пополз к шкафу, натянул на себя то, до чего смог дотянуться и затем так же ползком скинул в рюкзак все, что посчитал мало-мальски нужным. Такси, на его счастье, приехало весьма быстро, так что через полчаса Ликс уже стоял в небольшом спортивном зале, тушуясь под гнётом почти спокойного дружеского взгляда. — Молись на этих детей, ты жив только благодаря их присутствию, — прошипел Ян на ухо парню, всовывая ему в руки стопку раскрасок. На самом деле Чонин прекрасно справлялся со детьми, но их количество, а сегодня на плечи бедолаги упало аж три младших группы разом, не оставляло шансов на одиночный успех. Пока бо́льшая часть детей наконец успокоилась и увлеклась картинками и карандашами, Феликс мысленно поражался выдержке Яна и совершенно не понимал, как тот, выпустившись из детдома, мог принять решение пойти обратно в качестве няньки. Но в этом была вся суть Йенни, просто он чувствовал безусловную связь со всеми этими детьми, внутреннее сходство и общность судеб, а потому не мог ничего не делать для них. Он мог сутки проводить в приюте, если требовалась помощь с совсем ещё малютками, переживал за каждого школяра, у которого что-то не ладилось в учёбе и очень много разговаривал с подростками, которым до выпуска оставалось всего ничего, и те были совершенно потерянными в плане дальнейшей жизни. Такая чуткость и душевность трогала Феликса за живое с самого начала их знакомства и, возможно, именно благодаря такой натуре Яна он смог поверить в то, что человечность всё ещё существует в мире. — Нас подменят часа через два, — Чонин с Феликсом сидели на маленьких жёстких стульчиках недалеко от круглых столов, за которыми детвора усиленно старалась сделать небо более синим, а траву более зелёной. — Тебе бы сменить визажиста, — Ян болезненно улыбнулся разглядывая синяки и ссадины, наспех замазанные неравномерным слоем тональника. — Как думаешь, они не заметили или для них в этом нет ничего необычного? — Ликс окинул взглядом детей, пытаясь вспомнить была ли среди того хлама, который он закинул в рюкзак какая-нибудь маска. — Не знаю. Дальше диалог не шёл. Чонин понимал, что на эту тему нет смысла говорить. Сколько бы он не пытался убедить Феликса в ненормальности всего происходящего, тот лишь молча кивал головой, а спустя какое-то время снова показывался побитый и подавленный. Попытки оказать какую-никакую моральную поддержку и бесконечные планы затащить Ликса к какому-нибудь грамотному психологу — всё, что оставалось в такой ситуации Чонину. — Сходим куда-нибудь вечером? — Конечно.***
— В итоге тот показ стал нереально знаменитым, теперь все кому не лень пытаются копировать образы Кан Чеджуна, — Феликс активно показывал Яну подиумные фотографии, поглощая уже третий кусок персикового пирога. — Вот этот мне настолько понравился, что я решил сделать нечто в схожей стилистике, но так, чтобы было уместно в повседневной жизни, — Ликс перелистнул страницу галереи на папку со своими эскизами. Чонин взял телефон в руки, внимательно разглядывая картинки. Несколько кастомизированных костюмов, дополненных цепями и цветами. Образы смотрелись нежно и дерзко одновременно, цепляли взгляд. — Ликс, это чертовски круто, ты показывал своему преподу? Что он сказал? — Ну, ему понравилось, он даже предложил пойти с этим на один весьма крупный конкурс. Выбранные работы будут отправлены на пошив и последующий показ среди важных дядек, — Ли слегка утих, что не скрылось от внимания друга. — Это же обалдеть какая возможность проявить себя, что не так? Феликс молчал. Когда он рассказывал об этом Джухёку, тот не выявил ни капли радости или гордости за своего возлюбленного: «Я не в восторге, малыш. Это же целая гора дел и обязанностей, ответственность. К тому же, я уверен, что есть еще не мало людей, у кого действительно достойные работы, а тебе разве нужны стресс и разочарование от поражения?». Когда же Фел возразил настчет разочарований, Пак почему-то обиделся и упрекнул парня в том, что тот совершенно не ценит его, Джухёка, заботу и вообще не ставит ни во что его мнение. — Просто... Не знаю, — Ликс натянуто улыбнулся, забирая телефон из рук Чонина. — Так не пойдёт, ты что, хочешь похоронить эти идеи, даже не показав их людям, которые их оценят? — Ян глядел на друга округлившимися глазами и явно не собирался отступать. — Еще же есть возможность подать заявку? Ли простонал и уткнулся лицом в сложенные на столе руки. От недели, которую ему дали на раздумья осталось два дня, так что в принципе парень мог хоть сейчас согласиться на участие буквально одним сообщением. Но отчего-то не решался. А теперь, когда Йенни знает обо всём, его теперь не оставят в покое. И в целом Ликс был за это благодарен, потому что Чонин из раза в раз выступал в роли опоры и подъёмного крана, так что сейчас, сквозь десяток «Нет» Феликс всё же открывает чат с преподом. «Я хочу участвовать».
