Коэффициент необходимых случайностей

***

– Так вот как это случилось, – глубокомысленно изрек Кэйя. Он оглядел свою комнату. Она, оказывается, была такой – удивительно! Ему-то помнилось, что вещей здесь была тьма, а на деле – пара полудохлых светяшек и куча камней, которые он посчитал симпатичными. Кстати, о нем. – Ага, ну точно, – Кэйя почесал небритую щеку. – Привет, малой. – Ты кто?! – у малого аж голос осип от страха. Он съежился на кровати и забился в угол. – Я это, знаешь… – что он тогда сказал? Складно ведь получилось. – Я путешественник. Во! – Ты в моей спальне! – свободный от повязки глаз пацана забегал в поисках выхода из сложившейся ситуации. Кэйя вздохнул. Он-то знал, что выхода не было. Ему придется говорить правду, чтобы все не испортить. – Я вообще-то тоже от этого не в восторге. Тут отстойно. На моем космическом корабле поприятней. – Где? – какие же у него огромные глазища. – Никогда космических кораблей не видел? – насмешливо спросил Кэйя, потому что должен был спросить. Мелкий замотал головой. – Да ну? А Селестия? Висит над Тейватом семь тысяч лет. – Это космический корабль?! – именем межгалактической полиции, этот глаз сейчас вывалится на пол. – Ты врешь. – В высшей степени оскорбительно обвинять взрослого человека во лжи, – вдохновенно опечалился Кэйя. – Ты ворвался ко мне в спальню! Что ж, крепкий аргумент, пацаном можно гордиться. – Я не специально, – Кэйя развел руками. – Ошибка расчета межвременного гиперскачка. – Ошибка чего? – малой начал отмирать от испуга. Теперь ему было любопытно. Он весь подобрался и выпутался из одеяла, которым прикрывался от опасности. – Я промахнулся. Хотел материализоваться на три метра левее, – появляться на веранде тоже было небезопасно, но в прошлую субботу Кэйя свалился в крапиву, а месяц назад шел дождь, и приземление совершилось точно в жижу из земли и навоза, так что риск того стоил. – А получилось в своей комнате. – В моей комнате, – сощурился пацан. На его лице вдруг отразилось узнавание. Он внимательно вгляделся в Кэйю, подался вперед и приоткрыл рот, чтобы задать вопрос. Этого было достаточно. Кэйя сказал: – В общем… извини. И исчез.

***

– Ты даже не представляешь, насколько это серьезное преступление. Дилюк посмотрел на него поверх очков. Господин-лицензия-на-юридическую-практику-в-трех-галактиках-и-семи-отдельных-звездных-скоплений-а-так-же-других-административных-образованиях-признающих-Кодекс-Освоения, конечно, знал, насколько преступление серьезно. Менее образованный Кэйя только пожал плечами: – Но я понимал, что это случится. Нет, это уже случилось. Я только не знал, когда, а теперь точно знаю, что в прошлую среду. Не стоило говорить Дилюку. Кэйя в прошлом не сознался, и сейчас не следовало. Тогда он наплел про тайны мертвой цивилизации Каэнри'ах: вроде как своим уничтожением они обязаны тем, что разнюхали секреты вселенной. Космические корабли и все такое. Правда это или нет, Кэйя не имел понятия, но звучало складно. – Ты… – Дилюк вплел пальцы в свои волосища. В рыжине начинала пробиваться седина, которую Кэйя находил трогательной. – Это тяжкое преступление. С отягчающими обстоятельствами. За него кое-где дали бы два смертных приговора. – Я буду держаться подальше от этих мест, – пропел Кэйя. Он уперся пятками в пол и покатался на кресле вперед-назад. – Два. Это как? С клонированием? Дилюк стиснул челюсти и посмотрел на него очень серьезно и очень проницательно. – Если у тебя есть незарегистрированный клон, скажи мне об этом прямо сейчас. – Ну что ты… – Кэйя правда постарался, чтобы его голос звучал как «я удивлен, будто бы ты думаешь, что я могу быть настолько легкомысленным». – С чего ты взял? Нет. Дилюк не повелся. Он потер ладонями лицо, нахмурившись, когда пальцы соскользнули с гладкого подбородка. Вспоминает свои ужасные усишки, заключил Кэйя. Понадобилось три недели и два тщательных секса, чтобы от них избавиться. – Ты до сих пор не за решеткой только потому… – Потому что я ценный сотрудник лаборатории? – Потому что я твой адвокат, – Дилюк повысил голос. Он по-настоящему волновался, и с этим необходимо было что-то делать. – И когда ты заходишь в зал суда, эти маленькие смешные прокуроры сдуваются. Точно, ты лучший, – Кэйя щелкнул пальцами, но лесть не помогла. Лицо Дилюка только больше потемнело. – Уничтожь клона, – он встал из-за стола и прикинулся занятым и равнодушным. Всегда делал такой вид, когда злился на Кэйю сверх меры. – И никому не рассказывай. Нельзя взаимодействовать с собой. Ни при каких обстоятельствах. Ты это прекрасно знаешь. Кэйя запрокинул голову и снова покатался на кресле. Если бы не его преступление аж на две смертных казни, их с Дилюком бы здесь не было. Их бы вообще нигде не было.

***

Вообще-то, считал Кэйя, Дилюк был к нему несправедлив. Это не Кэйя предложил угнать корабль OSK-Celestia-8 и оставить Тейват без элементальной энергии. Это не Кэйя, угрожая убить взятого в заложники пилота неисправным нейтрализатором, ворвался в круглосуточный ресторан на вокзале в соседней галактике (они тогда не знали о божественной сети ресторанов «У начала Вселенной»). Это не Кэйя, ничего не добившись от сонного кассира, потащил пилота обратно и угнал OSK-Celestia-8 во второй раз, чтобы обменять ее у пиратов на корабль поменьше (Кэйя все еще не понимал, как им удалось совершить два гиперпрыжка на неисправном корабле и не погибнуть). Саймона, их героического пилота, пришлось сбыть с рук вместе с кораблем. Кэйя раскаивался в этом в минуты душевной слабости. Но в целом-то! Поддельные документы – не Кэйя. Многочисленные кражи оружия – не Кэйя. Незаконная торговля – не Кэйя. И даже два года назад, когда они закрепились в цивилизованной части вселенной и наконец-то встали на ноги: поиск и уничтожение OSK-Celestia-8 (статус «утерян») – не Кэйя! Это Дилюк! Да стань они меряться смертными казнями, он бы обошел Кэйю раз в десять! – Уничтожь незарегистрированных клонов, Кэйя. Не разговаривай с собой во время путешествий во времени, Кэйя, – передразнил Кэйя, отмечая в трехмерной карте ключевые точки. – Нет, ты его слышал, Рикки? – Лишь в вашем исполнении, – отозвался Рикки. – Внести в протокол? – Нет. Удалить. Из временных файлов тоже, – нужно было поостеречься. Протоколы лабораторного робота R1K вносились в систему каждый месяц, так что стоило проверить их в выходные и стереть компроментирующие куски. Кэйя последнее время частенько говорил сам с собой. А все из-за кого? Из-за Дилюка и его юридических разъездов. Кто бы мог подумать! – Дилюк задница, – получилось с чувством. Рикки заинтересованно зажужжал рядом: – Внести в протокол? – Внести, – гнусно улыбнулся Кэйя, ставя очередную точку.

***

Дилюк считал, что прав. Все, что категорически нельзя ему, категорически нельзя и Кэйе. Все, что нельзя Кэйе, можно Дилюку с осторожностью. Все, что Кэйе можно с осторожностью, Дилюку просто можно. Элементарная градация, обусловленная уровнем личной ответственности. В конце концов, это он понял, что их невероятное везение в прошлом не могло быть просто везением. Раз, другой – ладно, но здесь же настоящая закономерность, а Дилюк отлично разбирался в закономерностях. И в тайных миссиях, и в том, как действовать под прикрытием. А как он был хорош в тонкостях галактической юриспруденции? А в бесшумных убийствах? Как говорят на планете Земля в смехотворной (Серьезно? Всего одна жилая планета? Нищенство…) галактике Млечный путь: чертовски!

***

Часы Кэйя случайно нашел в Тейвате. Он понятия не имел, что именно это было, просто положил в карман механизм, который выглядел рабочим – экранчик горел, а лампочка сбоку мигала. Наверное, стоило догадаться, что это неординарный артефакт, ведь часы нашлись глубоко под землей. Комната охранялась почище сумерских гробниц, а чтобы снять барьер пришлось потратить трое суток. В комнате лежали подгнившие свитки и артефакт – механизм в виде маленькой коробки. На первый взгляд Кэйя не определил ее, как часы. Когда они с Дилюком выбрались на поверхность, искупались в озере и сели возле костра, Кэйя вытащил коробку, на пробу нажал несколько кнопок и исчез, даже не успев услышать, как Дилюк вскрикнул от удивления. – Привет, – Кэйя открыл глаза. Он стоял в дурацкой гладкой комнате с черными окнами, а Дилюк в дурацкой обтягивающий одежде (которая ему чрезвычайно шла), буднично здоровался с ним, словно ничего не случилось. – Как? Кто… Где я? – Кэйя запаниковал, а Дилюк ласково улыбнулся и вытащил из нагрудного кармана маленькую тонкую книжку. Достал сложенный между страниц листок, взял механизм, ввел какие-то цифры и показал экран Кэйе. – Как вернешься, запиши и отдай мне. Это важно. Снова стало темно, а в следующую секунду Кэйя открыл глаза возле костра. – Да уж, – сказал Кэйя. – Кое-что стало понятней. Дилюк ошарашено пялился на него.

***

Для полноты картины следует учесть следующее: 1. У Кэйи теперь был прибор, позволяющий перемещаться во времени. 2. В черных окнах Кэйя разглядел звезды. 3. Космические корабли существуют. 4. Дилюк очевидно был на космическом корабле. 5. Дилюк знал, что Кэйя появится. 6. Ну… И Кэйя себя вообще-то помнил. Ему тогда было двенадцать или тринадцать и он здорово напугался, когда незнакомый мужик материализовался в его спальне. Тогда Кэйе как-то не приходило в голову, что незнакомый мужик – это он сам. А теперь вот пришло. 7. Из этого следовало, что все, сказанное мужиком, – правда. – Есть один план, – вяло начал Кэйя, ковыряя худую древесину, из которой была сколочена столешница. – Ну? – Дайнслейф скрестил руки на груди. По-деловому и снисходительно. А еще недоверчиво. Кэйя неприязненно скривился. Они сидели на Постапокалиптическом Собрании. Строго говоря, любое собрание в нынешнем Тейвате можно было назвать постапокалиптическим, но стоило как-то различать особо важные собрания и собрания, на которых они обсуждали, кто в какие дни недели моет посуду, поэтому для ясности приходилось поднимать регистр. Так вот, Постапокалиптическое Собрание. – Селестия сейчас ниже, чем была раньше, – раньше, когда все было хорошо, а колонны не падали на Тейват, словно дожди. Они стабильно приземлялись раз лет в пятьсот по своему зловещему расписанию. – Мы можем до нее добраться, если возьмем дирижабль. – Идея на миллион, – Дайнслейф поднял брови. – И что мы будем делать на разрушающемся клочке земли, когда силы бога больше нет? – Это не клочок земли, а космический корабль, – грустно промямлил Кэйя. Он думал, что ему все равно никто не поверит, поэтому не очень старался. – Может, тут все закончится, если отогнать его подальше. – Типа за Инадзуму? – Типа в космос. – Отличная идея. И кто полетит на нем в космос? – Дайнслейф не просто не верил, он еще и издевался! Кэйя собирался сказать ему что-то вроде: знаешь, дорогуша, если у тебя есть мысли получше, то давай, выкладывай, а я с всезнающим видом постою у тебя над душой и буду не одобрять. Не так уж это и сложно, умник. Но Дилюк сказал: – Мы, – и улыбнулся. Авантюрно. – Мы полетим.

***

Стоило догадаться, что существуют некоторые организации, которые не смогут проигнорировать пропажу OSK-Celestia-8 с места стоянки. Только не такого большого навороченного корабля с непостижимым (пусть теперь и неисправным) энергетическим полем. – Я бы очень не хотел тебя убивать, – Дилюк сел перед пилотом по имени Саймон и горестно вздохнул. Экипаж корабля оказался мизерным: на объекте работали вахтами. – И не хотел бы делать тебе больно, но сам понимаешь… Если ты не объяснишь мне, кто и когда прилетит узнать, что произошло с Селестией, то придется нам попрощаться с твоими ногтями. – О, нет-нет-нет, – Саймон оказался на удивление труслив и сговорчив, все боялся, что Кэйя превратится в митачурла и сожрет его, а Дилюк не спешил разубеждать. Их беседы от подобных заблуждений стали настолько плодотворны, что Дилюк исписал две толстых тетради.

***

– Ой, – ровно произнес Дилюк и развернулся лицом к стене, чтобы не видеть абсолютно голого Кэйю. Который лежал на кровати в его каюте. В каюте Дилюка. Голый. – Я не сплю, – промурлыкал абсолютно голый Кэйя. – Здóрово, – медленно отозвался Дилюк. – Ты чего? Куда-то собрался? – за спиной зашуршало. Видимо, Кэйя сел или – о, ужас – порывался встать и подойти. Дилюк едва не воспламенился от этой мысли, хотя после деактивации энергетического поля OSK-Celestia-8 глаз бога работать перестал. – Я сейчас, – сказал Дилюк. Вышел из каюты, пересек коридор и толкнул дверь на кухню, чтобы увидеть… себя. Его-того-который-старше-на-две-с-половиной-недели. Его одежда была в беспорядке, волосы вылезли из хвоста, а выражение лица источало умиротворение и довольство. Он сидел над дымящейся чашкой, положив подбородок на ладонь и мечтательно улыбался. – Невероятно, – сказал Дилюк, остановившись в проеме. – Мне нужна твоя одежда. Мой костюм уже испорчен, – заявил Дилюк из двухнедельного будущего. Он ничуть не выглядел удивленным. – А Кэйя тебя таким видел. Одетым. – Ну да, – Дилюк из настоящего времени (времени, которое для него было настоящим, в котором он осознавал свое «я» и считал его более реальным) не обратил на эти слова никакого внимания. – Ты и он… то есть, мы… – Одежду, – повторил Дилюк, который не собирался ничего пояснять. – Кэйя не должен знать, что мы пользуемся его часами. Все верно. Дилюк принялся раздеваться, пока он, другой, рассчитывал время для скачка. – Я верну костюм, – сказал Дилюк-который-уже-спал-с-Кэйей. – Считай, уже вернул. Зайду на пару минут раньше тебя. – Точно. Хорошо, – бездумно согласился Дилюк-который-еще-не-спал-с-Кэйей. И исчез.

***

– Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, – они отмечали День Всех Влюбленных (день межпланетных сношений, день независимости в галактике Утопия, день первого Йоши, день абортов (в пятидесяти семи государствах) и… можно продолжать бесконечно). Ресторан на крыше галактической ассоциации был самым лучшим для этого местом. Самым символичным. Еще десять лет назад, никому из них и в голову не пришло бы, что они смогут забронировать здесь столик и расплатиться за ужин средствами с декларированных доходов. – Я не знаю, о чем ты, – Дилюк упрямился. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, покачивая носком начищенного ботинка. – Ага. Ты думаешь, будто я не догадываюсь, что ты делаешь это, но я давно в курсе, – Кэйя ласково улыбнулся. – Еще и винишь меня в безответственности. – Не понимаю. – Конечно-конечно. Дилюк преувеличенно вздохнул: – Ну? – Хочешь, чтобы я первым нарушил статус-кво? – Кэйя опустил взгляд и покрутил кольцо вокруг безымянного пальца. – Хочу, – Дилюк лукавил. Он догадывался, о чем пойдет речь. – Ты подчищаешь за нами. С самого начала. И лучше не рассказывай мне, куда ты дел Дайнслейфа. Дилюк возмутился почти искренне: – Ты что думаешь, будто я могу расправиться с другом ради того, чтобы ассоциация не узнала о наших преступлениях? – возмущение сдулось под скептичный взгляд Кэйи и шепот из душевных недр: «Еще как можешь, Дилюк. Ты в этом чертовски хорош». Пришлось сдаться: – Ладно, я делал это. И делаю, когда вспоминаю что-то еще, – признание вылетело изо рта Дилюка, словно пробка из бутылки. Поток дальше было уже ничем не сдержать. – Не говори мне, будто никогда не задумывался, что нам не может постоянно везти. Ты даже не представляешь, насколько глупыми мы были. Я исправлял наши ошибки. Мы бы уже давно сидели или что похуже, если бы я не… – Ваш заказ, – пробормотал официант, и Дилюк, наконец, обратил на него внимание. – Ну вот, – Кэйя лучезарно улыбнулся, когда официант, нагруженный нежелательными сведениями, отошел от стола. – Придется тебе вернуться в прошлое и прикончить еще и его. – Не смешно, – Дилюк насупился. Кэйя его таким обожал – чистейшее проявление внутреннего ребенка.

***

В панели управления было установлено обеспечение позапрошлого поколения, так что Дилюк ненадолго завис, пытаясь вспомнить, через какие команды рассчитывать щит для корабля. OSK-Celestia-8 должен был попасть под метеоритный дождь. Тогда (в прошлом) щит возник сам собой, а сегодня (в настоящем) утром Дилюк проснулся с четким осознанием: на таких старых машинах щиты сами собой не включаются. – Ты кто? – за спиной раздался заспанный голос. Дилюк узнал Кэйю и поднял голову к темноте окна, в котором отражался силуэт. – Уйди. – Ты… – Дилюк. Я тебе не враг. А теперь уйди. – Откуда мне знать? Дилюк нахмурился, перестав вбивать команды. Это оскорбительно. – Знать что? – Что ты не враг, – Кэйя продолжал гнуть свою линию, но заметно расслабился. Подошел ближе, усевшись на неактивную часть панели и попытавшись заглянуть Дилюку в лицо. – Ты гораздо старше. Откуда мне знать, в каких мы отношениях. Дилюк вздохнул. Он постарался мысленно вернуться в прошлое, но не вспомнил ничего особенного об этом дне. На лице Кэйи застыло что-то уязвимое. Он был таким… молодым. Нет, другое слово: юным. Юным, неуверенным, напуганным, практически беспомощным, если сравнивать с тем Кэйей, который ждал Дилюка в его времени и который готовил на ужин черт знает что с черт знает чем – они выписали в нейро-библиотеке кулинарную книгу планеты Варанаси. – Вы что поссорились? – прощупал почву Дилюк. – Не совсем… – Кэйя закрыл глаза. – Мне кажется, ты жалеешь. Затеял с моей подачи, но обратного-то пути нет. Поэтому злишься на меня. Дилюк пожевал губы. Он начал припоминать. – Нет. Мне точно все нравится, – каким же свободным он чувствовал себя, когда стоял перед огромным окном капитанской рубки и смотрел в плотную черноту. – Тогда в чем дело? – Кэйя все пытался наклониться так, чтобы поймать его взгляд. Дилюк задумался, стоит ли говорить ему о том, как скоро реализуется… их романтический потенциал. Все ведь случится и так. Почти случайно: момент, не отведенный взгляд, и Кэйя потянется к нему первый. – Не переживай, это пройдет. Кэйя не обратил на его слова никакого внимания. Он сощурился и нахохлился. – Ты женат. Точно. Дилюк сам настоял. Во-первых, нельзя заставлять супругов свидетельствовать против друг друга в суде, во-вторых, он романтик. – Да. И ты совсем не меняешься. Дилюк улыбнулся своей смелости. Он отчего-то знал, что должен это сказать: дать понять Кэйе, что у них все будет хорошо. Тот и правда расцвел, замечтался. Дилюк ввел последнюю команду, деактивировал панель. И исчез.

***

OSK-Celestia-8 нельзя было уничтожить в классическом смысле слова. Взрывать его даже с помощью самого навороченного устройства было слишком опасно: Дилюк был юристом, а не химиком-инженером, чтобы предсказать, как поведут себя неисправные генераторы поля – самые опасно воспламеняемые штуки во всей известной вселенной. Вся известная вселенная. Если задуматься, величина совсем небольшая. – Ностальгируешь? – спросил Дилюк, садясь рядом с Кэйей на нежно-голубую траву. Ландшафт этой планетки был примитивным. В основном болота под высоченными кронами. Синие непроглядные джунгли. – Она оказалась очень маленькой. Дилюк посмотрел на наполовину утопленный во мху OSK-Celestia-8 и кивнул. Корабль был большим, если говорить о кораблях, но, разумеется, не размером с парящий остров. Он мог создавать вокруг себя магнитное поле, за счет чего был выстроен тейватский дворец Селестия. Небесный (теперь болотный) порядок (теперь – жалкого вида бардак). – Никогда не думал, что буду смотреть на нее сверху вниз. Мы столько раз забирались на утес, чтобы разглядеть получше. Помнишь? Дилюк кивнул. Тогда они много думали о том, какие боги там жили. – Я никогда не путешествовал в будущее, – вдруг сказал Кэйя. – Только первый раз, когда задал координаты случайно. – Лучше не знать, – согласился Дилюк. Он сам старался не заглядывать дальше месяца. Кэйя с чувством кивнул. – И тебя не видел ни разу, ну, кроме того, самого первого. В смысле, тебя из будущего. – Еще сегодня, – отрезал Дилюк. Засранец прекрасно знал, чем он занимался. Давным давно сложил два и два. И если Дилюк в свое время, получив подтверждение возможности между ними… связи сексуального характера (как в твоих мыслях сухо!), несмело топтался на месте, то Кэйя, узрев свидетельство долговечности и надежности их союза, первым пошел ва-банк. И ничего не рассказывал. Паршивец. Даже теперь ему хватило совести недоуменно смотреть на Дилюка аж несколько секунд, прежде чем сморгнуть и расплыться в неприлично довольной улыбке. – Наш брак – моя заслуга. Дилюк задохнулся от наглости. – Или моя? Это же я тебе рассказал. И вообще я узнал раньше. Кэйя посмотрел на него проницательно. Не может быть, чтобы он хоть что-то помнил… – Ты нас застукал. Или типа того. Так вот что это было, – он засмеялся и закрыл ладонями лицо. – Ты ждал и слишком боялся, а я думал, что ты злишься. Дилюку нечего было отрицать, Кэйе нечего доказывать, так что они просто помолчали. – Но все равно это моя заслуга, – Кэйя не выдержал первым. Дилюк фыркнул. OSK-Celestia-8 продолжил тонуть в болоте. – Или его? – Дилюк кивнул в сторону корабля. Кэйя демонстративно зевнул, а OSK-Celestia-8 согласно булькнул, провалившись глубже.