Маотай

      —Чего ты опять так долго!?       Не успел Фэн Синь закрыть дверь, как на него посыпался шквал возмущений.       —Ты время хоть видел? Какого черта ты опять задержался!?       —Сколько раз тебе объяснять: я работаю, — сухо бросил мужчина, снимая пальто.       —Знаю я, до скольки ты работаешь! — не унималась женщина. Она стояла уже в атласной ночнушке, накинув сверху халат из такой же ткани. Пускай она скоро планировала спать, но даже в таком виде выглядела обворожительно. — Ты должен был вернуться два часа назад! Где тебя носило!?       —Меня задержали из-за последних событий! Думаешь легко работать, когда уволилось половина коллектива!? — голос начал повышаться, а лицо становиться угрюмее с каждым сказанным словом его жены.       Фэн Синь начал оттягивать воротник рубашки, ослабляя при этом галстук, ведь в квартире и без этого было довольно душно, и он ещё ко всему прочему устал за день. Мужчина направился на кухню, но Лань Чан преградила ему дорогу.       —Ну уж нет, сначала скажи чем ты занимался! — она явно не хотела сдаваться и скрестила руки на груди. — Это невыносимо! Каждый день одно и то же! Сколько уже можно!?       —Чего ты орёшь? Ночь на дворе! Цоцо спит? — он старался быть максимально сдержанным, чтобы не устраивать очередной скандал.       —Да спит он, спит!       —Тогда чего устраиваешь тут истерику? Завтра поговорим. Разбудишь его ещё!       Каждый день одно и то же... Именно из-за рождения Цоцо им пришлось заключить официальный брак. Сначала они действительно любили друг друга, готовы были на всё ради этой любви. Они встречались около двух лет, но даже и не думали о том, чтобы съехаться вместе, ведь такие отношения их вполне устраивали. Однако воспитывать и растить сына, живя в разных квартирах, было невозможно, поэтому Лань Чан переехала к Фэн Синю. Но со временем этих людей будто подменили. Лань Чан устраивала скандалы из-за любой мелочи: то Фэн Синь поздно возвращался домой, то Цоцо что-то натворил, то у неё дела дома идут не так как надо. А Фэн Синь старался как можно реже появляться дома, чтобы не слушать всех этих возмущений. С момента её переезда прошло около четырех месяцев, но было ощущение, что они женаты несколько лет и за это время уже очень устали друг от друга. Казалось, единственное, что их на тот момент объединяло, это сын. Цоцо тоже было тяжело. Оба родителя его любили, но отец редко появлялся дома, а мать была слишком эмоциональна, чтобы нормально воспитывать его. Хотя она постоянно заботилась о нем, играла и всей душой любила мальчика. Однако след Фэн Синя в Цоцо был слишком сильно виден, из-за чего Лань Чан часто возмущалась "весь в своего отца!", "вы как две капли воды!" и так далее, пусть даже малыш ничего не понимал. Но ему ничего не оставалось, кроме как слушать и впитывать возмущения своей матери, как безвольная губка. Со временем, Цоцо будто начал забывать о существовании своего отца: приходил иногда какой-то мужчина и играл с ним, но что с того? Мальчик , конечно, мог сказать слово "папа", когда видел Фэн Синя или когда вспоминал о нем, но вряд-ли воспринимал его таким же близким человеком, как свою мать. Однако Фэн Синь правда любил своего сына, очень любил, и хотел бы проводить с ним больше времени, но понимал, что мало того что на работе постоянно допоздна, так ещё и с Цоцо постоянно была жена, которая при любом удобном случае готова была накинуться на него, не позволяя спокойно провести время с его собственным сыном. Поэтому мужчина тоже был в безвыходном положении.       —Все то тебе "завтра", "завтра"... Каждый раз это слышу и хоть раз был бы толк! — Лань Чан уже и забыла, что ребенок, о котором она говорит, уже давно спит, и была в боевом настрое. — Строишь из себя любящего папашу, а сам видишься с ним пару раз в неделю!       —Не смей так говорить! — то, что эта женщина пыталась впутать сюда и Цоцо, Фэн Синь не выдержал. — Думаешь, я не хочу его видеть что-ли!?       —Конечно! — она тыкала указательным пальцем ему в грудь. — Если б хотел, то почаще сидел с ним! Я одна занимаюсь домом и семьёй!       — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — мужчина схватил её за руку, чтобы она больше не прикасалась к нему таким высокомерным образом. — Мало того, что устраиваешь сандал среди ночи, так ещё и обвиняешь меня в этом! Ты хоть мозгами думаешь!? Это ещё и мой сын, если ты не забыла! — его брови сошлись возле переносицы, а вена на лбу вздулась, выдавая всю злобу на лицо.       — Что ты собрался делать? Ударишь меня!? Мать своего сына? Свою жену в конце концов!? — она хотела начать вырываться в истерике, на её глазах блестели бусинки слез, но Фэн Синь сам откинул её руку.       —Конечно, я тебя не ударю. Но и терпения у меня больше нет. — он звякнул связкой ключей, которые держал в руках, схватил пальто, накинул на плечо и открыл дверь, которую несколько минут назад собственноручно закрыл.       —Ах так! — слёзы потекли по нежным щекам Лань Чан, её глаза покраснели и она закричала во весь голос. — И куда ты собрался!? Мы ещё не закон-       Дверь закрылась. Фэн Синь больше не мог это слушать.       Он спустился на лифте и вышел на улицу. В его голове творился хаос, он сначала не знал, куда вообще идти в такое время. Но оказавшись на осенней прохладе, он смог немного выдохнуть. Ветер был несильный и приятно ласкал кожу, от чего даже спустя какое-то время пошли мурашки.       Так спокойно... Неяркий фонарь освещал несколько ближайших метров, и были видны последние листья алого клена. Алый клён... Первый человек, который пришел в голову. Может он может чем-то помочь? Достав телефон из кармана, Фэн Синь нашел нужный контакт. Приложив телефон ближе к лицу, послышались гудки ожидания.       — Алло, Фэн Синь, что-то случилось? — раздался мягкий мужской голос.       — Алло, Сяньлэ... Простите, что так поздно звоню, — от плохого настроения его голос был чуть ниже обычного.       — Я ведь уже говорил, что можешь обращаться ко мне на "ты", мы же достаточно близки, — вздохнул Се Лянь.       —Прошу прощения...       —Ха... Ладно уж. Так что-то случилось?       —Я бы хотел спросить... Можно у вас переночевать?..       —Ого, вы с Лань Чан опять поругались?...       —К сожалению, да.       —Фэн Синь, прости... Мы с Саньланом уже приготовили... кхм, романтический вечер, — шепотом произнес он. Ему было явно неудобно говорить, — поэтому не думаю что...       —Я понял.       —Прости пожалуйста... — он явно был расстроен тем, что не смог помочь давнему другу, которому и так многим обязан, как он считал.       —Нет, всё хорошо. Простите что помешал вам. Думаю тебе стоит идти: я через телефон чувствую этот недовольный взгляд, — хмыкнул мужчина.       —Ах.. Да, ещё раз прости... — сменив интонацию от того, что ему в голову пришла идея, он продолжил. — Позвони Му Цину! Он, вроде, должен быть свободен!       —Угу, хорошо.       —Давай, удачи! Звони если что! — после этого вызов сбросился и послышался гудок.       —Му Цину...       Пускай эти трое были давние друзья, с Му Цином они были не в самых теплых отношениях, но на втором месте, после Се Ляня, никто не мог быть, кроме него. Даже Лань Чан, из-за её истерик, была далека от того, чтобы быть настолько близкой ему. Поэтому что оставалось? Только вот звонить он не стал. По вызову они могли опять поссориться и обматерить друг друга, поэтому Фэн Синь решил прийти к нему лично. Всё таки, будучи студентами, они жили втроём в одной съемной квартире, разделяя все расходы поровну. Когда все разъехались, здесь остался жить Му Цин, который в скором времени выкупил это место и окончательно устроился здесь. Тем более, это было не так уж далеко.       Через несколько секунд неприятных споров самим с собой, Фэн Синь пришел к выводу, что давний знакомый будет явно лучше, чем слезы и крики жены, поэтому, удобней надев пальто, он отправился по еле освещенной улице в сторону здания, адрес которого хорошо засел в голове из-за ушедшего времени. Погода была холоднее, чем днём, но этот холод был только кстати. Он хорошо прочищал мысли и можно было спокойно идти по своим делам, наслаждаясь осенней темнотой. Звёзд видно не было из-за облаков, сливающихся с черным небом, но сквозь мрак иногда прорывался белый серп луны. Он выглядел как последний шанс на спасение из этой темноты, тот самый луч надежды... Как и старый знакомый. Если и он откажет, то будет ещё сложнее найти место для ночлега, учитывая что деньги он оставил в сумке, брошенной в коридоре своей квартиры.       И вот, не заметив за потоком мыслей обо всей ситуации и о приятной окружающей прохладе, Фэн Синь стоял перед дверью. До боли знакомой дверью. Ещё пару раз спрашивал себя "точно ли стоит вообще пытаться?..", но в итоге сдался и начал набирать номер квартиры — дверь открылась.       Оттуда вышла старушка. Она была слишком легко одета, видимо не собиралась далеко уходить. Она была в простой домашней одежде, потрёпанный временем и выцветших тапочках и сверху накинутая куртка. Она выглядела лет на 80, но при этом глаза и голос её оставались всё такими бодрыми, будто детская радость в ней никогда не угаснет.       —Извини, милок, не задела тебя? — начала она, пытаясь сфокусировать севшее зрение.       —Нет, матушка, не переживайте.       —Ой, Фэн Синь, ты ли это? — пускай зрение её подводило, а вот память помогла ей сформировать окончательный образ стоящего перед ней человека. — Ты так вырос, не узнала! Как у тебя дела?       —У меня всё хорошо. А вы как поживаете? — голос мужчины стал гораздо мягче.       Всё таки эта женщина жила здесь, ещё в его студенческие годы. Они часто пересекались, разговаривали друг с другом и даже иногда помогали: женщина иногда просила их помочь с тяжёлой работой, например починить что-нибудь, мебель подвинуть или перенести, а взамен угощала их своими блюдами, в которых была та домашняя и любящая нотка, которой нет в заказанной еде или в кафе. Со временем она мало изменилась, только морщины стали глубже, а седина светлее.       — Да всё как обычно, ничего не меняется. Только вот опять Бао потеряла. Сбежал негодник. Дверь оставила открытой, не углядела, он и сбежал. — грустно начала старушка.       —Не переживайте, матушка, — так по-доброму и близко называл ее Фэн Синь всегда и вряд-ли когда-нибудь перестанет, даже после её смерти. — Давайте я вам помогу.       —Ох, спасибо. Бао обычно оттуда выходит, — сморщенная рука с просвечивающими и выпирающими венами указала в сторону дорожки из кустов.       Мужчина зашагал в указанную сторону, высматривая знакомый силуэт.       —Бао! Кс-кс-кс. Выходи!       Что-то холодное и мокрое точечно коснулось щеки Фэн Синя. И опять. И ещё раз. Капли падали всё чаще. Всё таки, те облака, закрывающие звёзды, оказались тучами. Начался дождь.       "Блять, неужели..." — выругался про себя мужчина и усердней продолжил поиск.       Вдруг кто-то замяукал. Фэн Синь повернул голову в сторону источника звука. С дерева опадали последние коричневатые листья, что не позволяло надёжно спрятаться среди его ветвей. Прячась рукавами от дождя, мужчина приблизился к дереву и, разглядев дрожащий силуэт, потянул к нему руки. Кот с недоверием замяукал и хотел было уйти дальше, поэтому Фэн Синю ничего не осталось кроме как одним рывком прыгнуть и, схватив кота, отнести обратно хозяйке. Бао был так напуган, что его пришлось очень крепко придать к себе, чтобы он не царапался лишний раз, но, завидев старушку, он тут же прыгнул к ней и начал еле слышно мурчать.       —Бао! — с радостью воскликнула она. — Спасибо большое, золотце, чтобы я без тебя делала, — она мягко улыбнулась. Её седые волосы намокли и прилипали к лицу.       —Рад помочь вам. Зайдём скорее, пока окончательно не промокли.       Фэн Синь, прикрывая своим пальто старушку, направился с ней обратно. Женщина открыла дверь и снова отпустила кошку, которая уже послушно пошла в сторону их квартиры.       —Ты к Му Цину пришёл? — поинтересовалась старушка.       —Да. Не знаете, он дома сейчас?       —Ясное дело, дома. Тоже его недавно видела, в магазин ходил.       —Хорошо, спасибо. Всего хорошего вам, матушка!       —И тебе, дорогуша. Ещё раз спасибо за помощь.       Бутылка открылась. Маотай тонкой струйкой стекал в небольшую рюмку. От него исходил яркий аромат, который быстро расплывался по воздуху. Алкогольная ниточка прервалась, и Му Цин поставил бутылку на низенький столик из темного дерева, взяв рюмку и опустившись на диванчик бежевого цвета. Как никак, мог он хотя бы раз расслабиться в спокойный вечер? Все таки последние несколько дней были особенно тяжелыми. Но сейчас это не имело никакого значения. Сейчас он хотел хорошенько расслабиться.       Му Цин собрал волосы в хвост, чтобы они не мешали, и сидел в черной футболке, которая ему была большевата, серых штанах и такого же цвета тапочках. Как никак, самая удобная одежда — это домашняя.       Преподнеся напиток к губам, мужчина хотел сделать первый глоток — от неожиданного звонка в дверь его передернуло.       "Какого черта!?" — начал он возмущаться, повернув голову в сторону источника шума.       Звонка далее не последовало. Поэтому понадеявшись решив, что кто-то просто ошибся, он, посверлив недовольным взглядом эту бедную дверь еще несколько секунд, вернулся к своим планам. Но видимо судьбабыла не на его сторлне: вновь раздался звонок. Раздражённо вздохнув и закатив глаза, Му Цин всё таки поставил рюмку на стол и поднялся с дивана. Приблизившись, он приоткрыл дверь, которая теперь была под защитой небольшой цепи.       — Кто ещё там? — раздражённо спросил он.       —Свои, — ответил до боли знакомый голос.       Нет. Кто угодно, но только не ты. Му Цин с искаженным и посеревшим от удивления и отрицания происходящего лицом чуть шире открыл дверь.       —А ты что тут забыл!? — недовольно скривившись бросил он.       —Не моя воля! Обстоятельства такие! — в ответ также возмущённо рявкнул его старый друг. — Войти то можно? Сейчас объясню всё, — тяжело вздохнул он.       Вид Фэн Синя оставлял желать лучшего: весь промокший, с потрёпанными волосами, которые прилипали к лицу, напряжёнными бровями и слегка посиневшими от холода губами. Ну право слово, как брошенный пёс. Ещё несколько секунд просверлив недовольным взглядом своего гостя, Му Цин закатил глаза и, сняв цепь, позволил таки ему войти. Без каких либо слов благодарности или извинений, Фэн Синь вошёл, снял своё пальто и хотел было повесить на крючок, как понял, что он не там, где был, и совершенно другой. Бегло осмотрев квартиру он в целом заметил, что тут был значительный ремонт: теперь стены, пол, потолок выглядели аккуратнее, а мебель была расставлена со вкусом. Не то что хлам, который был здесь во время учёбы трёх студентов. Видя, что гость не особо понимает что куда и зачем здесь, Му Цин молча цепким движением выхватил пальто из его рук и унес к сушилке. В это время Фэн Синь успел разуться и присесть на бежевый диван, который должен был быть изначально занят только одним телом.       —Я жду объяснений, — Му Цин стоял в дверях, скрестив руки, и приподнял одну бровь.       —Ха... — Фэн Синь тяжело вздохнул и опёрся локтями об свои бедра. — Лань Чан опять завела свою шарманку. Не могу больше это терпеть.       —А ко мне тогда чего пришел? — его лицо перекосило, словно он съел что-то кислое.       — А куда мне ещё идти? Сяньлэ не может, у них опять со Срывателем Цветов "романтический вечер".       Му Цин с отвращением закатил глаза:       —Как Се Лянь вообще позволяет ему такое?       —Это уже сугубо их дело. Лично я не хочу в это лезть.       В чем они были единомышленники, так это в том, что оба недовольны многим, особенно выбором их третьего друга.       Немного постояв в дверях, Му Цин таки развернулся и пошел прочь в другую комнату. Через минуту, он уже стоял с ещё одной рюмкой в руке.       —Я так понимаю, ты на ночь тоже остаёшься, да?       —Если не выгонишь, — хмыкнул второй.       —За кого ты меня держишь? Да ты выглядишь как брошенная бродяжка! — возмутился мужчина, наливая товарищу из той же бутылки, которой наполнял свою ёмкость, и протянул ему.       Фэн Синь принял угощение, а Му Цин, взяв свою рюмку, отпил долгожданный глоток, резким движением, даже толком не распробовав: чтобы уж точно никто не смог его больше отвлечь! Он сел на диван и выдохнул, полный наслаждения. Напиток горячим приливом откликнулся по телу.       — Чего это тебе приспичило выпить в такое время? — Фэн Синь рассматривал содержимое рюмки, но из-за плохого освещения ночной лампы, он еле отличал цвет маотая и стенки, к которым он притекал при наклоне.       —Не уж то я не могу себе позволить хоть раз нормально отдохнуть? — чуть не со скрежетом зубов ответил Му Цин.       —Хах, и то верно, — мужчина таки, присоединившись, начал понемногу пить, смакуя этот вкус. Так отпив половину, он начал тоже понемногу расслабляться, даже вновь почувствовав себя здесь как дома.       Му Цин же сразу долил себе еще водки. Первый раз был на эмоциях, но сейчас то он готов был так же хорошо распробовать вкус маотая. Всё таки, с таким высокоградусным напитком не стоит торопиться, тем более в компании друга. По правде, ему просто не хотелось опьянеть первым.       —Напомни, чего ты ко мне пришел? — подняв одну бровь, Му Цин приблизил лицо к Фень Сину.       —А, это... — старательно вспоминал второй. — Я к Сяньлэ не смог прийти. Он опять с этим Хуа Ченом милуется.       —А чего не присоединился?? — на долю секунды, у Му Цина поднялось настроение, да так что он засмеялся во весь голос. Но только на долю секунды, ибо потом он представил то, что сам сказал, и ему стало мерзко.       — Совсем сбрендил? Тебе алкоголь в голову уже ударил? — хотя мужчина сам уже чувствовал, как его тело разогрелось, приливая кровь к щекам.       —А что? От Се Ляня мы тоже такого не ожидали. То-то казалось странным, что вроде такой хорошенький, а до сих пор нет девушки. Кто ж знал, что он тот еще обрезанный рукав!       —Это да... Но с чего ты взял, что я тоже могу таким быть? — этот момент кольнул Фэн Синя, и его брови сошлись возле переносицы.       — А вдруг, — довольный своей язвительностью хмыкнул Му Цин.       —Как минимум у меня есть жена и сын! Да из нас двоих ты гораздо больше смахиваешь на гея! — в разгаре ссоры они наклонялись друг к другу.       —Чего вякнул!? Это с чего бы это, а?       —Сам говорил, мол у Сяньлэ и девушки не было, потому что они его не привлекают. Что-то и тебя я не видел ни с одной девушкой!       —Вообще-то у меня была девушка, но мы уже расстались, идиот!       —Да ну? На тебя раньше глаз положит какой-нибудь мужик, чем женщина!       —На себя посмотри, чего ты ко мне так приближаешься, а? Засосать захотел? — заметил Му Цин, но не отстранялся, ожидая реакции и ехидно улыбаясь.       — Ага, а не отсосать ли тебе еще?       —Уже и о таком подумываешь? кто из нас тут еще гей, а? — Му Цин не унимался.       Фэн Синь уже не вытерпел и закрыл ему рот ладонью, чтоб тот больше ничего не спизданул:       —Хватит уже бред нести!       Но мужчина тут же отдернул руку, прошипев. Му Цину жутко не понравилось, что его затыкают, поэтому он укусил эту ладонь, да так, что остался красный след от зубов.       —Бред!? Думаешь я не заметил, что твоя ненаглядная женушка на меня уж больно похожа, а?       И правда: черные шелковитсые волосы, светлая кожа и ядовитый характер. Этого Фэн Синь и сам не замечал, но и признавать такое перед этим придурком он не хотел. Сказать ему было нечего, поэтому повисла тишина. И эта тишина с каждой секундой всё больше напрягала Му Цина.       — Ты чего.. Это правда что-ли!? — у него аж мурашки по коже побежали. Ну уж нет, мерзость какая!       Фэн Синь опять с силой закрыл ему рот другой ладонью:       —Да заткнись ты наконец, дебила кусок! — соглашаться он не хотел, но и не стал отрицать, ведь мужчина задумался: если так посмотреть, то да, именно этот "дебила кусок" был очень даже в его вкусе. То ли последняя рюмка, которые они уже были не в состоянии посчитать, ударила в голову, то ли он действительно такой, но Фень Син и правда задумался о том что Му Цин...       Снова резкая боль.       —Да харе уже кусаться!       —Нечего меня затыкать, педик недоделанный!       —Ты!.. — Фэн Синь схватил друга за шиворот, и приподняв, приблизил к себе; второй же схватил за держащие его руки, чтоб тот ничего лишнего не мог сделать. Как же Фэн Синю хотелось ударить эту морду с длинным языком! Но они лишь посверлили друг друга недовольным взглядом, от напряжения которого чуть ли искры не разлетались, и расцеплись. Фэн Синь взял бутылку и долил водки. Не только себе. Понемногу отпивая, он не хотел уже ни о чем думать: ни о семье, ни об оскорблениях, ни о... Нет, все таки Му Цин не выходил из его головы.       Мужчина не отказался и тоже выпил, но одним резким движением и все сразу. Он и так был довольно пьян, хотя больше его это не волновало.       — Так правда что ли... — Му Цин не смог закончить фразу. Его опять заткнули. Только на этот раз поцелуем.       Фэн Синь уже понял, что если его рот закрывать ладонью, то он укусит. Неужто губы тоже станет кусать? Он взял друга за шею и таким образом не позволял ему убежать.       Му Цин застыл от шока. К его голове прилила кровь и он еще сильнее налился краской. От них обоих несло перегаром, да так сильно что могла закружиться голова. Мужчина немного растерялся, не сопротивляясь, но начал таки пытаться вырываться. Но становилось только хуже: Фэн Синь второй рукой прижал его к себе за талию и, войдя во вкус, добавил язык. Ему уже было все равно, что скажет этот идиот, ведь сейчас ему отчего-то было действительно хорошо. Это было очень приятно, но понимание происходящего все еще оставалось, поэтому Му Цин в панике ударил друга по голове ладонью — и это сработало, его отпустили! Фэн Синь, согнувшись, прикрыл рукой ушибленную часть и прошипел.       —Ты что блять творишь!? Совсем из ума выжил!? — Му Цин сам не понимал что чувствует: то ли злобу, то ли отвращение, то ли стыд, то ли все разом... Но и принимать тот факт, что ему понравилось, он категорически не хотел.       —А как тебя еще заткнуть!? — начал в ответ орать Фэн Синь. — Так хотя бы не кусаешь!       —Ты!.. Извращенец! — больше он не смог ничего сказать, да и не сильно хотел продолжать говорить об этом. Его рука уже сама потянулась к рюмке, намереваясь выплеснуть всю злобу через разгорячительный напиток. Ну нет, надо хоть как-то проветрить мозги, это уже чересчур, мать вашу, чересчур! Но она оказалась пустая. Посмотрев в нее и убедившись в этом, Му Цин хотел долить — но его опередили. Фэн Синь налил ему из своей чашки маотай и сам потянулся к бутылке. Первому уже было все равно, поэтому он отпил то, что дали. Его друг даже не стал наливать в рюмку — он глотнул немного с горла. Му Цин, увидя этот беспредел, толкнул его в плечо:       — Эй-эй, чего творишь?       — Да какая уже разница? — сказал мужчина, рассматривая бутылку.       — Хах, что ж, — Му Цин взял у него сосуд и тоже влил в себя немного.       Не то чтобы оба были алкоголики, но, собственно говоря, из-за неопытности, они не умели правильно пить. Даже будучи молодыми студентами, они отчего-то ни разу не выпивали. Конечно, было пару раз позже, но не так уж много. Хотя останавливает ли их это?       Фэн Синь хмыкнул:       — Что, непрямой поцелуй захотелось, а?       — Чего? То есть тебе можно так пить, а мне нет?       — А, тебе уже без разницы как и откуда пить, да? — уголки его губ приподнялись в кривой усмешке.       — Хах, кто бы говорил, — Му Цин в своей манере закатил глаза.       — Даже так выпьешь или забрезгаешь?       Фэн Синь выхватил бутылку и набрал в рот немного содержимого. Поставив сосуд на место, он приблизился лицом к лицу друга и высокомерно улыбнулся, сдвинув немного брови. Ему хотелось подразнить давнего знакомого в его же манере.       —Ты дебил? Кто так делает, а!? — ему стало обидно скорее за напиток, над которым так издеваются.       Фэн Синь хотел было отодвинуться, приняв это за поражение, — но его резко схватили за щеки и прикоснулись к губам. Это было немного неожиданно, но раз уж начал, то надо заканчивать: мужчина приоткрыл рот, позволив напитку попасть к Му Цину. Их языки сами прикасались друг к другу, маотай тонкой ниточкой начал стекать из уголков губ обоих. В этот момент им было все равно на всё и всех. Они на секунду расцепились, дав возможность проглотить напиток, но, недолго думая, одного взгляда хватило, чтобы вновь сплестись в поцелуе. Фэн Синь массирующими движениями обвил талию партнера, а тот в свою очередь поглаживал его шею и грудь. Перегар и жар от их тел уже наполнили воздух комнаты вокруг них. Они оба были слишком пьяны, чтобы снова о чем-то спорить и язвить.       Му Цин не заметил как руки, которые уже забрались ему под футболку, помогли ему сесть на Фэн Синя. Хотя он не был против. Даже наоборот, отчего-то ему хотелось быть как можно ближе.       Наконец разорвав поцелуй, мужчины начали жадно глотать воздух. Фэн Синь заметил след стекавшего алкоголя из уголка губ своего друга и, приблизившись, медленно слизал его. Ему захотелось даже не столь маотая, сколько попробовать Му Цина на вкус. Второй сопротивляться не стал: казалось, что у него банально не было на это сил. Но силы у него были и даже больше, чем хотелось.       Его кожа была нежной, как лепестки цветка, и Фэн Синь поцеловал его чуть ниже губы, где только что слизал маотай. Увлекшись этим занятием, он оставлял вереницы лёгких поцелуев, которые становились всё настырнее и спускались всё ниже, на шею. Му Цин иногда тихо мычал: всё же прикосновения этого гада были слишком приятны. Фэн Синю так это понравилось, что он начал покусывать светлую кожу и даже умудрился оставить пару небольших алых пятен, которые так красиво смотрелись на этой светлой шее.       Му Цин стал ближе прижиматься к партнеру, руки обвили его шею, а сам он несколько елозил бедрами от непривычности ощущений — и тут почувствовал что-то между ног. У Фэн Синя оказывается кровь прилила не только к голове!       —Ты что, серьезно так возбудился? — неоднозначно спросил Му Цин.       Мужчина оторвался от своего занятия. И правда: у него встал... Неужто это настолько понравилось?..       —А чего ты так трешься об меня? Тем более сам не лучше, — Фэн Синь скользнул рукой по его животу вниз, остановившись на выпирающем месте. Му Цина передернуло. Но не от возмущения, а от до боли приятного чувства.       —Т-ты! — единственное что он сказал. Затем тяжёлый вздох, и подумав, что лучшая защита это нападение, продолжил, — Куда руки тянешь, а? А я говорил, что ты тот ещё обрезанный рукав, — он хмыкнул и продолжил дразнить партнёра, двигая тазом и обтираясь об него.       Фэн Синь резко выдохнул, сжав руки сильнее. Му Цин довольно улыбнулся, и потянул того за галстук к себе.       —А тебе идёт этот поводок, кабель, — он не упустил момента подстебнуть товарища. — Может ещё и порычишь?       Фэн Синя такое отношение не устроило, поэтому он массирующими движениями начал ласкать член партнёра через ткань. Тот в свою очередь неожиданно прогнулся и испустил короткий довольный вздох. Затем от испуга прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд куда-то вниз-вправо. Второй лишь довольно хмыкнул и, приблизившись к его уху, с улыбкой прошептал:       —Похотливая сучка.       Ответить Му Цин ничего не мог, хоть и кипел от негодования: ему было не до этого. Даже домашние штаны уже казались до жути неудобными, они слишком мешали и давили. Хотелось их тоже снять, но, как минимум, это было сейчас не в его воле.       Вдруг Фэн Синь остановился и резко перевернул Му Цина, роняя того на небольшие подушки дивана, а сам расположился между его ног. Перед ним открылась прямо таки картина маслом: обнаженный торс, возмущенные выражение лица, которое отчего-то оставалось всё таким же прекрасным, горячая кожа и несколько красных меток на шее. Для полной красоты не хватало нескольких следов на груди мужчины снизу, поэтому Фэн Синь, опустившись, принялся то еле касаться кожи, то чуть ли не мять нежную плоть. Он начал там где остановился и принялся опускаться ниже: ни один сантиметр не остался незамеченным. Шея, ключицы, грудь... В некоторых местах он так сильно кусал, что Му Цин скулил от боли и, схватив того за волосы, готов был в любой момент их вырвать. Но вот Фэн Синь добрался и до сосков... Стоило их коснуться, как Му Цин и вовсе сначала разжал ладонь в судорожном порыве, но тут же схватился обратно, только уже за шею, готовясь задушить его. Фэн Синь был доволен реакцией, поэтому уделил им особое внимание. Пока одну сторону он лизал, кусал, одаривал поцелуями, другую он то поглаживал, то сжимал пальцами до боли. Му Цин уже не мог себя нормально контролировать: тяжелые вздохи выдавали его с потрохами. Но когда Фэн Синь с такой силой укусил его за грудь, что остался синий след, первый, вскрикнув, накрепко схватил за каштановые волосы, отодвигая от себя. Тяжело дыша, он сказал:       —Х-хватит уже! Чуть не откусил!       —Тогда продолжаем, — совершенно спокойно ответил тот.       Фэнь Син приподнял таз партнёра и начал спускать с него штаны вместе с нижним бельём. Му Цин в панике схватил того за руки и начал возмущаться:       —Эй-эй, чего творишь!?       —Объяснять что ли надо? Или уже настолько пьян, что не понимаешь ничего!?       Спустя пару секунд этой борьбы, Фэн Синь всё таки одержал победу и стянул с партнёра одежду, позволив наконец встать в полный рост органу, который так долго ждал свободы. Сам мужчина пока любовался этим видом, снял галстук и расстегнул рубашку, бросив её куда-то вниз. Му Цин, чувствуя как его пожирают этим взглядом, чувствовал себя слишком неловко, поэтому, смирившись со своей судьбой, попытался сохранить хоть капельку достоинства:       — Хватит меня рассматривать, я тебе не кукла какая-то!       —Если будешь слишком мешать, то свяжу тебя, понял? — не обратив внимание на замечание, Фэн Синь продолжал раздеваться, расстегивая и приспуская брюки с нижним бельем.       — Чего... — не успел повозмущаться Му Цин, как его глаза тут же округлились от увиденного, — Ну нет, блять!! Ты хочешь впихнуть в меня "это"!?       Фэн Синь молча продвинулся ближе и раздвинул по шире ноги партнёра.       —Стой! П-подожди! Не войдёт же! — он попытался прикрыть руками свой низ и отползти назад.       —Войдет, нормально всё будет, — не унимался мужчина.       —Растяни хоть для начала, мудак!       —Что ещё растянуть?       — Меня! Я тебе не девка какая-то, тут другое! — он явно был зол, что этот идиот даже не удосужился узнать, что да как делается, а решил оттрахать как женщину!       —В смысле тебя растянуть? — а вот второму не нравилось, что они так тянут время.       —В прямом! Там растянуть! Долбаёб, да ты даже войти не сможешь так!       Фэн Синь промолчал. Но решив, что это звучит логично, он всё же смирился, что придется немного подождать.       —И что делать надо? — раздражённо вздохнул он.       —Пальцами растягивай. Но смочить их надо сначала!       —Чем я тебе их смочу? Думаешь у меня есть лубрикант!?       —Да хоть слюной, но на сухо только попробуй что-то делать, я тебе хер оторву!       Фэн Синь послушно облизнул свои пальцы, оставив на них достаточно слюны, и, отодвинувшись, прислонил их к кольцу из мышц. Му Цин от напряжения вцепился одной рукой в подушку, а другой в край дивана. Войдя средним пальцем, Фэн Синь начал понемногу им двигать взад и вперед. Его партнеру явно было это неприятно: лицо исказила недовольная гримаса, а руки готовы были порвать в клочья бедную подушку.       —И к чему такая морока? — пробубнил мужчина, замечая что двигаться становиться все легче и легче.       —Разорвать меня хочешь? Да ты хоть видел эту волыну!? Вот уж не зря тебе дали то прозвище!.. — прорычал Му Цин. Он начинал понемногу привыкать к ощущениям. Недолго думая, Фэн Синь добавил еще один палец, набирая понемногу скорость. Это было слишком неожиданно, поэтому Му Цин, прогнувшись, зашипел от боли и сожалел о происходящем. Но уже слишком поздно: мало того ,что этот кабель не успокоиться, пока не сбросит напряжение, так и сам Му Цин был слишком заведен.       Спустя некоторое время, когда Фэн Синь смог свободно двигаться, а его друг перестал сильно сопротивляться, он попробовал немного раздвинуть пальцы — Му Цин вскрикнул, прогнувшись сильнее. Но это было не от боли, а от удовольствия. Он сам не особо понял что только что произошло, но теперь полностью был уверен, почему Се Лянь позволял подобное с собой Хуа Чену. Его руки начали подрагивать, а сам он от смущения как-то сжался. Фэн Синь еще раз попытался найти то место, но уже надавливал чуть сильнее — и вот Му Цин опять вздрогнул с немым стоном. С его члена начали стекать капельки прозрачно-белой предэякулята. Теперь Фэн Синь понимал, где стоит сделать акцент. А его партнер начал негромко возмущаться:       —Т-ты... Что ты сделал..? — но в ответ было лишь довольное хмыканье: он приподнял уголки губ и сменил тему:       —Все? Теперь можно войти?       Повернув голову, Му Цин прикусил губу и угукнул. Фэн Синь навис над ним, за талию притянул того ближе к себе и немного приподнял. Приставив свою головку к отверстию, он начал аккуратно и медленно входить. Му Цин аж прогнулся. Что там два пальца, с этим даже три не сравниться, да даже, наверное, и четыре! Казалось, что еще немного и его разорвет на куски. Он прокряхтел и нещадно впился в спину партнера ногтями.       —П-прекрати! Больно! — произнес он, рыча.       —Нормально все будет, вот увидишь, — уверенно произнес Фэн Синь. Хотя было так узко, что он с трудом вообще смог войти, из-за чего его брови сошлись на переносице.       На глазах Му Цина начали наворачиваться бусинки слез, но он старался расслабиться, чтобы было чуть меньше боли. Не дойдя до конца, Фэн Синь начал понемногу двигаться, пробираясь с каждым разом все глубже. Единственное утешение Му Цина было в том, что он драл кожу партнера, тем самым позволяя себе хоть как-то держаться, и что отдавалось тихим кряхтением партнера. Каждый толчок отзывался болью, но Му Цин понемногу привыкал к ней.       Становилось все меньше неприятных ощущений, а Фэн Синь, запомнив то место, старался как можно чаще надавливать на него. Какое же это было удовольствие.. Му Цин невольно начал стонать и скулить от наслаждения, ослабив свою хватку. Звуки были все громче, на выпирающем органе появлялось все больше липкой и текучей массы. Фэн Синь продолжал набирать скорость и заходить глубже. Теперь то он мог тоже наконец-то насладиться моментом. Толчки становились сильнее. Ощущения ярче. Стоны, вздохи и хлюпанье громче. Капельки пота стекали по коже. Горячие тела прикасались друг к другу. Обоим было настолько хорошо, что они забыли уже обо всем на свете, наслаждаясь друг другом. Голова кружилась, лицо горело, а в глазах пылала страсть, которая так и кричала "Больше! Еще! Как чудесно..!".       Му Цин почувствовал что достигает предела. Все чувства обострились, и он сам даже принялся насаживаться на Фэн Синя, желая долгожданного апогея. Второй почувствовал это, поэтому он принялся входить во всю длину и с наивысшей частотой. Му Цин уже кричал, в нем будто все перевернулось; он зажмурил глаза. И вот с громким стоном мужчина максимально прогнулся: сперма испачкала как его самого так и партнера. Но Фэн Синь будто не обратил на это внимание: он все еще продолжал ненасытно долбиться в друга. Второй хотел его остановить: он схватился за него дрожащими руками.       — Фэн Синь... Мх! — мужчина в ответ лишь укусил того за шею, продолжив.       Му Цин совсем обмяк, силы покинули его, поэтому он, подрагивая, просто ожидал когда тот кончит. Долго ждать не пришлось: Фэн Синь схватил партнера за плечо и, пару раз войдя в него со всей силы, закончил издав бархатистый стон. Он отпустил партнера, и они оба в таком положении восстанавливали сбившееся дыхание. В воздухе витал запах алкоголя и двух тел, подверженных влиянию страсти.       Фэн Синь вышел из Му Цина и взглянул на его лицо: дергающиеся брови, алый оттенок кожи, вдохи иногда с всхлипами и расслабленно уставшие губы, из уголка которых стекала ниточка слюны. Казалось, ещё немного и он потеряет сознание от усталости.       —Ты...как? — неловко поинтересовался Фэн Синь. Вместо ответа Му Цин ослабшими руками притянул к себе партнёра и поцеловал его. Первый лишь поддался на такой порыв и углубил поцелуй, наслаждаясь моментом. Но счастье было не таким долгим: Му Цин, собрав в себе все силы, укусил нижнюю губу Фэн Синя, да так что образовалась ранка, разорвав поцелуй.       —Это...месть... сукин ты...сын... — после этого Му Цин, довольный тем, что причинил ему боль за то, что с ним сделал, слишком расслабился и уже через секунду уснул, обмякнув на подушках. Фэн Синь не сразу понял это и облизнул прокусаное место, но когда он отодвигался, рука его партнёра безвольно упала вниз. Теперь до него дошло, что тот без сознания.       Сам он тоже был очень вымотан, поэтому, найдя ванную, а в ней — одноразовые салфетки, Фэн Синь наспех и не очень аккуратно всё вытер. Хоть он и был очень порядочным, но сейчас у него банально не было сил нормально что-то сделать. Затем мужчина оставил салфетки возле дивана, взял одеяло из спальни, которым в последствии накрыл огроменное тело снизу, и, не долго думая, боком протиснулся возле больше не сопротивляющегося Му Цина, хотя ногу и руку он всё же положил на него для удобства. Возле такого близкого человека было так тепло... Они никогда так близко друг с другом не находились, поэтому Фэн Синь просто наслаждался пока мог... и пока сам не вырубился.       Утро началось не с самого приятного. Му Цин проснулся с ужасной головной болью и сухостью во рту. Как только он открыл глаза, ему было сложно даже сфокусировать взгляд. Покряхтев, он хотел встать, но тут понял, что ему что-то не даёт это сделать. Опустив взгляд он увидел руку. За ней нога. А сбоку Фэн Синь. Фэн Синь, который вплотную его обнимает. Поерзав немного, Му Цин понял, что единственное, что его прикрывает это одеяло. Значит полуголый Фэн Синь обнимет его обнаженного. Мерзость! Ужаснувшись этого осознания, Му Цин пересилил головную боль и, закричав, оттолкнул прилипалу, но тем самым спихнув себя с кровати. Этот рывок отдался ему тупой болью в теле и наиболее резкой в спине.       Фэн Синя передёрнуло от крика и он резко вскочил:       —А? Что случилось!? — сонным, но встревоженным голосом произнес он.       —Какого хера ты творишь!? — Му Цин вспомнил, что он всё ещё голый и хотел прикрыться хотя бы одеялом, но, сев, его вновь пронзила острая боль внизу. Он упал обратно, прошипев:       —Ааа.... Сука... Чего так болит!?...       Фэн Синя не смутило, что и он сам и его друг были раздеты, поэтому он потянулся к нему чтобы помочь встать, но тот лишь отбил руку помощи и заорал:       —Что вообще произошло!? Какого черта ты так прижался, а!? От криков у Фэн Синя сильнее разболелась голова, и он сказал:       —Не ори, и без тебя бошка раскалывается... Может встанешь хоть?       — Да как я тебе встану! У меня всё болит! — взревел Му Цин, который кое-как смог сесть только боком и то это было неприятно. Он стянул себе вниз одеяло и накрылся им. Тяжело вздохнув, Фэн Синь Петер лицо ладонью, встал с дивана и потянул за руки, поставив того некрепко на ноги. Но Му Цин пытался вырваться, толкая и ударяя того, со словами:       —Убери руки! Извращенец!       —Да что я сделал-то!? Я помочь встать тебе хотел! — не унимался он и, понимая, что сейчас его знакомый не сможет нормально ходить, раз даже сидеть ему больно, не отпускал, придерживая то за руки, то за талию. Му Цин, падая при попытке сбежать, всё таки сдался, но не позволял трогать его лишний раз: он сам опирался одной рукой на плечо Фэн Синя, придерживая другой одеяло, и тем самым помог себе сесть на диван. Пусть его мучила ужасная боль, он пересилил себя, чтобы хотя бы одеться.       —Где мои вещи? — он бегал глазами по всей комнате и увидел свою футболку в ужасном виде на полу. В попытке наклониться за ней, ему отдало по всему телу новой волной боли, поэтому, видя эти страдания, Фэн Синь подал ему вещи сам. Фыркнув, Му Цин таки рывком забрал одежду и продолжил возмущаться:       —Так что произошло то!? Фэн Синь поступил какое-то время, вспоминая. Он опустил глаза: бутылка, рюмки, мятые вещи, грязные салфетки. Салфетки... Воспоминания пробили его холодным потом. Его лицо то белело, то краснело.       —Эй, с кем говорю! Что ты со мной сделал, а!? — сам Му Цин не мог вспомнить. Он знал, что они выпили, ругались, опять пили и всё. Дальше пропасть.       Фэн Синь взглянул на Му Цина: на его шее и груди так и светились эти алые и фиолетовые следы от укусов и засосов.       —Что ж я натворил... — мужчина вскинул голову, сжав в руке волосы.       —Я и жду объяснений! Что ты натворил!? — как же ему хотелось встать и встряхнуть этого идиота, но даже просто встать он уже не мог, и ему приходилось сидеть ровно, без резких движений, сверля его взглядом.       — М-му Цин... Неужели до тебя не дошло?— Фэн Синь отвернулся, прикрыв лицо руками.       —Говори уже, сука!       —Как сказать-то... Я... Мы вчера...занимались...       Стоп. Они оба голые, у Му Цинк болит поясница, а у Фэн Синя на шее светилось несколько маленьких синяков и царапины на плечах. Нет. Нет нет нет! Он даже думать о таком не хотел. Ни за что! Его побледневшее лицо перекосило от страха.       —Нет... Что ты... Неужели ты меня трахнул?...       Фэн Синь молчал. Он вытаскивал из памяти обрывки воспоминаний. Поцелуи, укусы, вкус его кожи и ощущения его члена внутри... Его лицо побагровело.       —Ф-фэн Синь!.. — Му Цин тоже начал вспоминать. Вспомнил как они поссорились, затем поцеловались. Вспомнил как сел на Фэн Синя, сам начал раздеваться, а тот повалил его вниз. По кусочкам восстанавливались эпизоды. Его лицо принимало всё больее странное выражение: стыд, страх и ненависть смешались воедино. Му Цин схватил со стола первый попавшийся телефон и, включив фронтальную камеру, ужаснулся.       —Что ты со мной сделал..? Кроме того что трахнул, так ещё и это!? Как, скажи на милость, я в свет выйду!?       Фэн Синь неловко повернулся обратно, готовый к получению удара, но ничего кроме возмущений не последовало.       —Твою мать, твою мать, твою мать! — ругался Му Цин. — Да как же так то!?       Фэн Синь заметил как глаза его друга покраснели и странно заблестели: это скатывались бусинки слёз. Злость, ненависть, ругательства, побои — всё это он ожидал и готов был принять, но такое...       —Му Цин, ты...       Тот повернулся в его сторону и по щеке не одновременно прошлись мокрые дорожки.       —Чтоб тебя! Что ты со мной сделал!?       —М-му Цин... Я правда... — в него тут же полетел тот телефон. Среагировав, он сначала уклонился, но поняв что это, хотел поймать, хотя уже поздно: он приземлился на пол, отскочив от стены. Но его беспокоило другое: Му Цин плачет!       Фэн Синь сел возле него и прижал к себе в объятиях.       —Му Цин...       Он начал вырываться в истерике:       —Отпусти меня, гад! Извращенец! Ненавижу! Пошёл отсюда! — но боль внизу не позволяла слишком сильно двигаться, поэтому он просто бил его по спине, сидя на месте.       Фэн Синь не отпускал руки. Наоборот, он ещё крепче сжимал их, чтобы угомонить друга. На его кожу попадали холодные капли. Му Цин проклинал его, как только мог. Но спустя несколько попыток он начал понемногу утихать. Руки били слабее, крики становились тише, пока не остались одни всхлипы. Он не сопротивлялся. Теперь уже было все равно. Он не хотел ничего слышать, видеть и чувствовать. Но низкий голос Фэн Синя выдернул его из прострации:       —Му Цин, послушай... Хотя бы раз нормально выслушай. Я правда не хотел причинить тебе боль. Я не хотел, чтобы всё так обернулось. И не думал, что это настолько тебя заденет... Мне правда стыдно, но я не сожалению о содеянном.       Тишина. Даже дыхание стало равномерным, а голос тихо прохрипел, то ли спрашивая его, то ли себя:       —Не сожалеешь...       —Не сожалею.       —Да, я уже понял что ты тот ещё гей...       —Называй как хочешь. Но, прошу тебя, перестань плакать...       Му Цин только сейчас заметил что его лицо мокрое от слёз. Медленно вытерев их руками, он продолжил:       —Почему же так... Почему с тобой...       —Я правда не хотел тебя принуждать. Но ты и не особо сопротивлялся.       —Не сопротивлялся? Ты хоть думаешь, что мелешь?       Фэн Синю стало ещё более стыдно, ведь тут он был действительно не прав, поэтому он промолчал. Спустя пару минут молчания, Му Цин прервал его непривычно спокойным голосом:       —В любом случае, я тебя не ненавижу.       Глаза его друга округлились.       —Я правда не ненавижу тебя за это. Я...прощаю тебя, так и быть, — буркнул он.       —Прощаешь? — в небольшом недоумении Фэн Синь отодвинулся немного от него, чтобы посмотреть на лицо, — но тут Му Цин коснулся его губ своими. Мужчина остолбенел от шока. Но в это время его друг, положив ладони ему на плечи, углубил поцелуй. Фэн Синь принял его, поэтому ответил на этот знак. Хоть у него побаливала прокусанная губа, эта боль казалась ему сладкой. Затем, рассоединившись, Му Цин положил голову на плечо Фэн Синю и проворчал:       —Сукин ты сын!       Поняв этот жест, Фэн Синь ничего не ответил — уголки его губ приподнялись.       Примерно через час, Фэн Синь вспомнил про бедный телефон, и подошёл, взяв его. Да, как и ожидалось, это был его мобильный. А на разбитом экране высветилось два уведомления: оба о пропущенных звонках. Набрав этот номер, ему ответили сразу же:       —Фэн Синь! Всё хорошо?? — прозвучал обеспокоенный знакомый голос.       —Да, не переживайте так, Сяньлэ.       —Ты всё таки встретился сМу Цином?       —Да. Всё таки он разрешил остаться у него.       —Слава небесам! — расслабившись, выдохнул Се Лянь.       — Надеюсь у вас не было драк или ссор?       —Были. Но небольшие, поэтому не переживайте.       —Хорошо, хотя бы так. Как Му Цин отреагировал на то, что ты к нему пришел в такое время?       —Он... Был рад меня видеть, — хмыкнул мужчина.       —Ни хера подобного! Припёрся как пёс бродячий! — послышался приглушённый голос.       —Ага... Хорошо... Я надеюсь, что сейчас у вас обоих всё хорошо.       —Не переживайте. Лучше не бывает, — искренне ответил Фэн Синь.       —Я рад это слышать. Ладно, мне пора. Удачи вам! Передавай привет Му Цину!       —Хорошо. До свидания.       Гудок. Фэн Синь прошёл на кухню, где сидел Му Цин с чашкой кофе в руке.       —Это был Се Лянь? — он даже не поднял глаза, продолжая втыкать в телефон.       —Да. Передавал тебе привет, — ответил Фэн Синь, садясь рядом.       —Гм, понятно.       —Кстати говоря. Вчера ты сказал, что тебя нужно растянуть. Неужто это Се Лянь тебе о таком говорил?..       —Нет, блин, Пэй Мин! Он же у нас не бабник, а по мужикам!       —Даже здесь не можешь не язвить?       —Что-то не нравится?       —Нет, меня всё устраивает, — насмешливо хмыкнул Фэн Синь.       Му Цин поднял на него взгляд и на секунду поднял уголок губ.       Да, теперь уж точно. Фэн Синь понимал, что ему нравится и с чем он хочет связать жизнь. И с кем. Жаль, конечно, оставлять ту женщину со своим сыном, но так будет лучше и для них. Но сейчас не об этом. Сейчас возле него другой человек. Теперь самый близкий для него человек.       Фэн Синь взял свою чашку с кофе и отпил немного. Затем вновь поднял взгляд на Му Цина. В этой свободной футболке было трудно не заметить следы зубов и красных синяков. Но мужчина был доволен своей работой. Он, конечно, не хотел признавать такую вещь, но Му Цин стал его самым дорогим человеком. Даже не показывая этого, второй был такого же мнения. Эта ночь полностью перевернула жизнь обоих.