Мир грез

***

      С лестницы звонко отстукивали замысловатый ритм четыре пары обуви. Потертые кеды ступали тяжело и горячо, потому что хранили в себе движение самой настоящей жизни. Белые кроссовки с красными пятнышками от красок, едва касались пола, но оставляли шуршащий в ушах шум, похожий на дождь промерзлым осенним вечером. Маленькие ступни в одних только носках быстро семенили по ступенькам, отбивали настоящую музыку, звучали в такт ритму сердца их хозяина. Рядом шли несколько уставшие, но не менее воодушевленные ступни в светло-синих пушистых тапках, несмотря на их мягкость, шаги звучали громче и четче, чем все остальные. – «Ого.. я думал вас меньше..» – произнес механик, окинув вошедших в зал внимательным взглядом, – «О, Чонин! Я рад, что ты с нами!» – он улыбнулся. – «Так с чем нужна была помощь?» – в привычной для себя манере поинтересовался Минхо. – «Я не ожидал, что вы все разом спуститесь.. мне нужно чтобы кто-то подержал тот конец, а кто-то вкрутил лампочки, пока я разбираюсь с тем, что вам не понять» – мальчик самодовольно ухмыльнулся, но у собравшихся это не вызвало никакого раздражения, лишь теплую улыбку. – «Ну тогда..» – Джисон уже было хотел вернуться в свое музыкальное царство, но мальчик-механик прервал его: – «Вы – мне поможете» – он указал на Хеджина и Чонина, – «А вы двое, найдите Ликса.. Он уже давно ушел.. как бы ничего не случилось..» – «Все что могло – уже случилось» – донесся обреченный голос Джинни, внимательно разглядывающего гирлянду – «И все равно!» – «Поняли мы!» – прервал мальчик-бельчонок, – «Пойдем, Минхо, он наверное в саду или опять по лесу бродит»       Подхватив Джисона за руку, Минхо зашагал к выходу, и через мгновение они уже скрылись за тяжелой дверью. Чонин вдруг задумался.. слова ангельского мальчика встревожили и без того неугомонные мысли. «Ведь.. правда..» – думал он, – «Можно ли обрести смерть второй раз? Почему все так беспокоятся.. если.. они уже давно умерли? Что страшнее смерти? Каким должен быть настоящий конец? Конец всего?» В голове кавардак из сотен тысяч вопросов безостановочно прокручивался, мысли перебивали друг друга.. Ничего не получалось разобрать, не говоря уже о том, чтобы найти ответ хотя бы на один из вопросов. – «Эй! Ты слушаешь?» – привычно громкий голос проник в ушные раковины и вытянул Чонина из собственных размышлений. Мальчик-механик вперил в него свой недоуменный взгляд. – «Извини.. я.. задумался» – «Все в порядке, вкрути лампочку, но не до конца, а когда я скажу – докручивай. Хорошо?» – «Да-Да.. понятно. Я все сделаю!»       Джинни лишь рассмеялся, звонко и слегка холодно, так как зимний ветер отстукивает мелодии на застывшем льду от скуки, звучал как капель, как сладкое ванильное мороженое… Его смех звучал волшебно! Словно не нужно было никаких гирлянд, лампочек и светильников, чтобы подарить свет дому – с этим прекрасно справлялись его жители! Они просто светили… и светились счастьем.       Пока Чанбин сосредоточенно орудовал инструментами внутри маленькой коробочки, что запускала весь этот механизм, Хенджин, вдоволь насмотревшийся на лампочки, устремил свой взгляд на звездного мальчика. Волшебные цветные волосы спутались друг с другом, перемешались, но не потеряли своего цвета, хитрые глаза неотрывно следили за действиями старшего. Он явно ничего не понимал, но послушно подавал нужные инструменты, несмотря на то, что не всегда понимал какие из них – нужные. Хенджин улыбался широко и светло. В его темных глазах отражался маленький портрет удивительного человека, которого пока еще никто не знает, но вскоре – о нем точно должны заговорить! Он был поражен мыслями этого вечно переживающего мальчишки, его звонким смехом, таинственным голосом, его талантом! Каждое движение Чонина хотелось запечатать в памяти, сфотографировать глазами и повесить в рамку с подписью «самое сокровенное». Хотелось подарить ему все цветы во вселенной, посвятить каждый штрих кисти, положить перед ним целый мир, просто потому что этот звездный мальчик все это заслужил! Потому что он был достоин и не только этого, а намного больше… – «Ты чего?» – недоуменно произнес Чонин, заметив на себе пристальный взгляд. – «Чонин, а какой твой любимый цвет?» – все также улыбаясь, отвечал Джинни – «Цвет.. даже не знаю.. Это зависит от настроения.. Но сейчас, думаю, что из всех цветов я бы выбрал голубой!» – «Он тебе подходит» – «А? Почему?» – «Не могу сказать.. просто кажется…» – «Так! Давай Чонин! Джинни натяни нитку, все лампочки на полу лежат!» – напомнил о себе в привычной громкой манере мальчик-механик.       Чонин послушно выполнил все указанные действия, и лампочки засветились теплым желто-оранжевым светом! Они немного переливались, будто передавали заветный огонек друг другу, из рук – в руки. В воздухе стало заметно теплее. – «Ну вот! Как хорошо, что все получилось.. Мне бы не хотелось переделывать в третий раз» – «Ты молодец, хен» – хитро подмигнул ему Хенджин. – «Прекрати издеваться, если бы не я, у тебя кроме солнца никакого света бы не было!» – «У меня есть вы, зачем мне свет?» – невозмутимо ответил ангельский мальчик, и уронил свое призрачное тело в кресло. Чанбин в ответ лишь цокнул языком и, собрав инструменты в кейс, зашагал к себе в комнату. – «Ты чего стоишь?» – «Ой… я задумался..» – проговорил Чонин и опустился на ковер, облокотившись спиной на маленький кофейный столик. – «Ты много думаешь.. Всегда так?» – «Не знаю… Я часто слышу от других, что витаю в облаках.. Но.. я никогда не понимал, как перестать западать в своих мыслях» – «Не переставай! В этом твоя особенность!» – «Особенность?» – «Конечно! Это здорово! Много думать, размышлять… это делает тебя взрослым.. В моих глазах точно!» – «Джинни, а ты взрослый?» – «Я – мертвый. Не думаю, что могу быть взрослым, я же не успел вырасти» – «А хотел бы?» – «Иногда, мне кажется, что совсем не хотел бы… Кажется, у взрослых слишком много забот, которые мешают им жить. Мне бы не хотелось, чтобы что-то или кто-то мешал мне жить» – «Я не хочу быть взрослым..» – «Почему?» – Хенджин перевернулся, закинул ноги на подлокотник кресла – «Мне кажется, я не справлюсь с этой ролью… Я не могу взять такую большую ответственность на себя… Мне кажется, я совсем сломаюсь» – «Знаешь.. Когда покажется, что ты напрочь сломан, – ты приходи к нам! Мы тебя подлатаем, и будешь как новенький! Мы всё сделаем!» – «Вы замечательные…» – задумчиво прозвучало в ответ – «И ты с нами! Такой же замечательный!» – «Как думаешь, могу я остаться здесь на подольше?» – «Только если в сон не клонит» – рассмеялся английский мальчик, – «Пойдем, выпьем чаю?» Чонин кивнул. Джинни довольно ухватил его за запястье и потащил в волшебную кухню. – «Минхо всегда на меня ругается, потому что я не кладу вещи на места. Он такой жуткий перфекционист!» – «Но ты правда очень хаотичный» – «Я надеюсь это комплимент?» – «Конечно! Наверное..» – рассмеялся Чонин.

***

      Время во вселенной здесь течет по-другому. Сложно уловить его ход, сложно считать минуты.. да и здесь как будто бы не нужно было считать минуты. Чонин расспрашивал мальчика-призрака обо всем: начиная от законов, правил и неизведанных им традиций и заканчивая личными проблемами собеседника. Речь текла рекой, вырисовывая узорчатые иллюстрации к фрагментам биографии, как общей, так и личной. Красивый художник солнца, сидящий напротив, сладкий чай в большой кружке с разноцветными листочками, разговоры вполголоса – все казалось фрагментом утопического мира, чем-то нереалистичным, абсолютно идеальным, хотя, конечно, такого не бывает.. И, тем не менее, Чонин ощутил все это сам, на своей собственной душе.. Заблудшей и потерянной, нуждающейся в тепле и заботе, потому что она была еще совсем маленькой. – «Хенджин» – после недолгой задумчивой паузы, вдруг начал звездный мальчик, – «Умирать страшно?» Собеседник, ошарашенный таким вопросом, помолчал с минуту, уткнув взгляд в синюю чашку, что держал в руках, а после принял первые попытки ответить: – «Я не уверен.. не знаю точно.. я умер совершенно случайно.. все произошло слишком быстро.. Не думаю, что смогу ответить тебе. Да и на самом деле.. мне не нравится, что ты задаешься такими вопросами, Чонин… Я понимаю, что никак не могу повлиять на твое решение, но..» – «Нет, постой.. я..» – перебил вдруг Чонин, – «Я просто запутался.. не знаю что делать… Все это кажется таким неправильным» – мальчик опустил лохматую голову в запястья, руки чуть потряхивало. – «Я не понимаю… Недавно, я говорил с врачом.. Он был не совсем рад услышать то, что я рассказал о вашем мире… он вообще был не рад… Я боюсь вдруг узнать, что все, мною увиденное, – лишь плод моего воображения… Понимаешь? Что если я сам все это придумал? Как такое может быть… Разве.. я действительно убегаю от ненавистной мной реальности?» Ответа не последовало. – «Мне так нравится у вас… Мне здесь так тепло.. я впервые важен и нужен кому-то» – голос стал еще тише, – «Я не мог.. не хочу узнать, что ошибаюсь, не хочу узнать, что все ненастоящее…» – «Ты действительно болен..» – обреченно прошептал Хенджин. Чонин поднял на него свой растерянный взгляд. Испуганные широко раскрытые глаза уставились в художника в попытке отыскать жизненно необходимые ответы. Хенджин тихо продолжал, – «У тебя не тело болит… Здесь все намного серьезнее… и страшнее.. Я не могу помочь.. никто из нас не может… Как бы сильно того не хотели… Мне ужасно жаль, что я не могу ничего сделать… Но…» – «Но?» – торопливо повторил звездный мальчик. – «Но я же с тобой говорю… Мы все говорим… И ты не можешь предугадать наши ответы, ты не знаешь многих правил.. тебе не открыто прошлое этого мира. Ведь так?» – Чонин закивал в ответ. – «Мне кажется, если бы ты выдумал все это… тебе бы, как минимум, изначально все было ясно… И у нас.. Было бы тогда у нас прошлое? Воспоминания, случившиеся за долго до твоего появления… Их бы.. не было?» – «Да… Да! Ты прав!» – ответил звездный мальчик, губы его растянулись в легкой улыбке. – «Чонин, я..» – Джинни вдруг остановился, будто сомневался, стоит ли озвучивать мысль, пришедшую к нему в голову, но вскоре продолжил, – «Я.. Нет, мы.. Мы нуждаемся в тебе» – он знал явно больше, чем мог сейчас произнести.. говорил странно, запутанно, но отчаянно пытался поддержать, – «Ты должен был здесь появиться.. и.. сейчас, мне кажется, что ты рано или поздно должен здесь остаться. Нужно подумать, поговорить с Чаном.. Он дольше всех здесь, он должен знать ответ. Я надеюсь.. он знает»       Поддержка оказалась так себе. В голове закрутилось еще больше вопросов. Ураганом мысли проносились – одна за другой – перебивали друг друга, кричали и затихали волнами… Но стоило Хенджину подойти и заключить младшего в объятия, как весь этот гул стих в один миг. Аккуратные пальцы зарылись в кудрявые волосы, чужое дыхание проникало в ушные раковины и успокаивало своим шепотом нахлынувшую так внезапно бурю эмоций. Он забирал боль и тревогу, уносил ее в неизвестном направлении, заботливо окутывал своим собственным спокойствием без страха иссякнуть вовсе. Холод рук ангельского мальчика разжигал в блуждающей душе огонь, маленький и аккуратный, вселял свет, освещал правильный путь, конечной точкой которого было спокойствие. Такое желанное и необходимое сейчас спокойствие… – «Все в порядке?» – В кухню вошел Джисон. Его появление осталось незамеченным, они не были уверенны что именно он мог услышать и как давно стал свидетелем из разговора. После произнесенных им слов, взгляды устремились на мальчика-бельченка: одни глаза – полные слез, вторые – полные сожаления. – «Да.. да.. просто..» – начал было Чонин, но Хенджин быстро перебил его. – «Момент откровения. С новенькими ведь часто бывает, да?» – с ухмылкой проговорил он. – «Хорошо.. Мы хотим пойти на луг, вы идете? Минхо нужно проверить тот, что у подножия гор… Дальше я не запомнил, что он сказал. Все наши идут помогать» – «Конечно! Только возьму баночки для пигментов, у меня красные краски почти на исходе» – в привычной манере затараторил Хенджин и побежал наверх.       Джисон и Чонин вышли во двор, где уже собрались все призраки. Внезапно открывшаяся дверь чуть не сшибла с ног маленького Феликса, внимательно изучающего божью коровку, ползущую по крыльцу. Взгляд вдруг зацепился за Чанбина, в руках которого вертелась и отлаживалась деревянная коробочка с лупой в центре, напоминавшая камеру. Чонин подошел, чтобы рассмотреть ее поближе. – «Хорошая вещица, правда?» – произнес мальчик-механик, заметив приближающуюся к нему фигуру. – «Да, очень. А что это?» – «Коробочка с картинками» – улыбаясь протянул Сынмин. – «Да, только картинки выходят совсем маленькими… Только вот, как у Сынмина, для подвесок» – «Это здорово! Даже маленькие – здорово!» – отвечал звездный мальчик. – «Вы хотите сделать фот..» – он вдруг остановился… Наверное, называть картинки фотографиями здесь – неправильно… – «Фотографии? Да..» – продолжил его Чанбин, – «Мы все из разных отрезков времени, но живя бок о бок, понемногу узнаешь о том, что происходит там, за границей. Я знаю, что это теперь называется фотоаппаратом, или как то так, просто всем пришлось по душе мое собственное название» – «Оно волшебное» – проговорил Чонин – «Кого мы ждем?» – вдруг раздался голос Минхо. – «Хенджин сказал, что ему нужны краски.. и убежал в комнату.. ой.. не краски.. я не помню» – мальчика-бельченок устремил молящий взгляд на Чонина – «Пигменты для красной краски, потому что та почти закончилась..» – продолжил начатое Ханом Чонин – «Какие вы нетерпеливые!» – в дверях показался долгожданный призрак с парой небольших стеклянных баночек в руках. – «Не так уж я и долго!» – «Просто в твоем бедламе ничего не найти» – дразнил его Минхо – «И ничего у меня не бедлам, я-то знаю где что находится. А вот если ты не видишь, это уже твои проблемы!» – раздраженно прозвучало в ответ. – «Не ругайтесь. Все здесь?» – Бан Чан окинул взглядом всех присутствующих, – «Можем идти. Феликс, ты только не отставай пожалуйста..» – «Мы бы не хотели тебя потерять» – Хенджин потрепал вечно-сонного младшего по светлым волосам. – «Я и не теряюсь» – несколько обиженно буркнул он в ответ, – «Это за Джисоном нужно следить! Он вечно выпутывается в неприятности» – «Я?!» – «Проще было пойти одному» – устало произнес Минхо, подошедший к Чонину, взял его за руку и потащил в нужном направлении. – «Наверное.. но всем вместе же веселее?» – с улыбкой отвечал младший. Минхо лишь ухмыльнулся, но это совершенно точно говорило о его согласии со словами звездного мальчика. – «Что-то случилось? Джисон сказал…он увидел вас с Хенджином и..» – «Нет, все хорошо. Он просто неправильно понял… Но все в порядке!» – поспешно успокоил его младший. – «Ты хорошо себя чувствуешь? Спать не хочется?» – «Нет-нет, я в порядке, правда!» Улыбка Чонина смела последнее волнение на лице мальчика-лекаря. Некоторое время вместо вслух озвученных мыслей звучал лишь шепот травы от наступающих на нее пар ног, шуршащий и скомканный. Чонин прислушался. – «Ветер..» – негромко произнес он. – «А?» – «Ветер красиво поет…» Минхо прислушался. В ушах тихо зазвенела знакомая сердцу мелодия. – «Джисон пишет хорошие песни… Они всегда трогают душу, проникают куда-то вглубь, даже дальше… Туда, где мы сами не бываем никогда. Они лечат уже забытые раны…» – «Жаль, что людьми это остается не замечено..» – с некоторым разочарованием в голосе произнес в ответ Чонин. – «Почему?» – «Что почему?» – «Мы, может, призраки и давно уже за людей не считаемся.. Но ты.. Ты и Сынмин ведь люди, настоящие люди... Такие же, как и другие. И вы слышите, обращаете внимание.. Иногда, даже двух пар ушей достаточно, чтобы чувствовать себя удовлетворенным» Минхо, кажется, провалился куда-то вглубь своего сознания, потому что говорить перестал. Просто шел молча, а взгляд его вдруг отяжелел и стал отстраненным.       Чонин редко так пристально всматривался в людей. Обычно он спешил отвести взгляд, остаться незамеченным другими, вероятно, оттого, что пугало любое проявление внимания. Но сейчас все, почему-то, было совсем по-другому.. Чонин еще в прошлый свой визит поймал себя на мысли, что окруженный этими ребятами – он меняется до неузнаваемости. Заметил, что с ними открываться стало гораздо проще, что привычки, присущие его жизни в реальности, исчезают, испаряются, словно их никогда и не было. Он вдруг понял, что это и была настоящая дружба… Что именно так она и чувствуется: будто перед глазами пещера, освещенная сотней алмазов, каждый из которых стоит целое состояние. Только вот от семи взглядов, так ярко горящих нежностью и любовью, становилось гораздо теплее и приятнее, чем от монет и драгоценных камней. – «Эй?! Вы куда убежали?» – громко произнес подбежавший к ним Джинни, – «Джисон уже успел обидеться и помириться с тобой» – из-за его плеча выглянул мальчик-бельчонок и обиженно надул губы. – «Слишком громко, Джинни» – мальчик-лекарь тяжело вздохнул, – «не дуйся, Хани, я вышел из себя из-за всей этой.. » – он не знал как продолжить. – «Хаотичности?» – неуверенно предположил Джисон. – «Да..» – Минхо в ответ улыбнулся, грустно, но с невероятной нежностью, – «Прости, Хани…» – «Все нормально.. Хенджин же сказал, что я уже с тобой помирился!» – мальчик-бельчонок подхватил того под руку и утянул подальше… Они заговорили о чем-то своем, что другие не поймут явно… У них было что-то общее, что-то, принадлежащее только им двоим и никому более, что-то вроде чистой настоящей любви… – «Хенджин..» – нарушил шепот шагов звездный мальчик, – «Можно вопрос?» – «Конечно! Все что угодно!» – «Ты счастлив здесь?» В ответ Джинни лишь недоуменно поднял брови. – «Ну.. тебе же здесь правда нравится? И мальчики-призраки тоже нравятся? Ведь так?» – попытался объяснить Чонин – «Да, конечно.. Я счастлив, что оказался здесь после смерти» – «Тогда… хотел бы ты изменить тот день, в который погиб?» Хенджин задумался. Взгляд его устремился в землю, где от топота неугомонных ног из под травы вылетали маленькие светлячки и освещали тропинку между высоких деревьев. Мальчик долго молчал, видимо, никак не удавалось найти подходящих слов, а, может быть, в голове в общий хаос мыслей никак не встраивался нужный сейчас ответ. – «Я не знаю..» – наконец произнес он, – «Наверное, вспомнив сейчас всю вечность, проведенную рядом с ребятами, я бы сказал нет. Конечно, я жалею о том, что не удалось исполнить все свои мечты, что я так глупо покинул мать и оставил свой дом… Но.. Теперь мое место – здесь. Я чувствую себя правильным, рисуя закаты каждый вечер, собирая цветы, блуждая по лесу… Чувствую себя правильным, сочиняя сказки, создавая краски, чувствую, что мое место здесь – рядом с другими душами.. Мне все это очень полюбилось… Это сложно объяснить словами.. Любые чувства сложно объяснить словами, наверно.. Мне так кажется.. Возможно, однажды… Ты тоже сможешь меня понять..» – он поднял глаза на рядом шагающего своего спутника и добавил, – «Хотя… Ты выглядишь так, будто уже сейчас со мной абсолютно согласен»       Чонин лишь рассмеялся, звонко и холодно.. Вдруг зазвучал как мальчик-призрак.. Вдруг зазвучал как мертвый, бестельный, бесплотный.. Хенджин испуганно протянул к нему руки, страшась своего собственного предположения. Он положил запястье на плечо и притянул звездного мальчика ближе, но его рука все еще была такой же теплой… Хенджин шумно выдохнул. – «Что с тобой?» – не понимал Чонин. – «Ничего.. Я просто очень тебя полюбил» – прошептал ангельский мальчик. Чонин молчал, ошарашенный прозвучавшими так внезапно словами. Мог ли он верить в них? Мог ли ответить взаимностью? – все эти вопросы риторически звучали в мыслях, пугали и притягивали к себе одновременно. – «Мне бы очень хотелось быть здесь.. с вами.. вечно…» – прошептал мальчик.