Тарталетки и другие

      Тарталья успешно просидел все прошлые школьные годы, умело балансируя между вылетом и медалью. И, вот, к последнему году его обучения, в городе построили новую платную гимназию. По неизвестным ему самим причинам, его отправили именно туда. Он был не против сменить обстановку, однако теперь путь до школы занимал больше времени. Да и какой смысл что-то менять, если скоро все закончится? Аякс надеялся провести первое сентября без всяких происшествий. Бесполезная трата времени, разговоры ни о чем, все как всегда. На каждом уроке он встречал нового учителя, каждый из которых считал необходимостью вежливо представиться и познакомиться. Тарталья же решил не вникать в жизнь людей (тем более его новых одноклассников), с которыми он все равно навсегда расстанется через несколько месяцев. Ему лишь бы отсидеть положенные по закону часы, максимально пропуская между ушей высокомерные учительские речи.       Наступил урок истории. Тарталья задержался в столовой, и все козырные места были уже заняты. Осталась только одна свободная парта у окна прямо перед столом учителя. Они даже стояли впритык к друг другу. Тарталья тяжело вздохнул, предчувствуя, что не сможет поспать. Учитель пришел ровно со звонком. Он вошёл медленно и уверенно. Всю перемену в классе стоял шум, но голоса резко смолкли. От учителя веяло каким-то холодом и загадочностью. Он был молод, высок и красив. Темные волосы, белая кожа, жёлтые янтарные глаза. Спокойный взгляд и королевская осанка. Все девочки в классе возбуждённо переглянулись и неприлично впились в него глазами. Даже Тарталья поймал себя на том, что не моргая, смотрит на историка. - Здравствуйте, класс. Давайте не будем терять времени и сразу приступим к делу. Я Чжун Ли, и отныне я ваш учитель истории.       Его голос. Тарталья никогда прежде не слышал такого глубокого низкого голоса. Его бархатистость задевала все фибры рыжей души. По кабинету шла вибрация, создающая мурашки. Таким голосом можно сказать любой бред, но от него все равно будет веять мудростью. Тарталья похолоднел, ему показалось, что он сейчас упадет в обморок, как девчонка. Он не знал, что происходит, ибо припадочностью Аякс никогда не страдал. Его тело чувствовало все возможные ощущения сразу. Сердце неустанно билось, а руки дрожали. Он с отвращением откинул эти мысли, сославшись на недосып и следующее за ним легкое недомогание. - ... Все же для правильного учебного процесса, необходимо познакомиться, как бы клишированно это не звучало, - его слова лились медленно, словно мед, без всяких пауз и заиканий.       Чжун Ли прошел вперёд и поставил руку на парту Тартальи. Он был одет в черный строгий костюм, но только сейчас Аякс заметил, что он ещё и в темных перчатках. "Стильно, косит под вампира?" - подумал он. - Представьтесь, молодой человек на первой парте, - произнес он своим глубоким голосом, подойдя совсем близко.       Учитель назвал его "молодым человеком", хотя сам выглядел так, будто только окончил педагогический. Тарталья как всегда рассчитывал быстро и громко представиться, возможно, подмигнуть какой-нибудь девчонке или сказать что-нибудь смешное, чтобы разрядить обстановку. Но он не мог произнести ни слова. А эти жёлтые глаза устремились в него, и теперь Аякс никуда не мог спрятаться. - Я... - начал Тарталья, удивившись, как странно звучит его собственный голос, - А-аякс...       Странно, он никогда прежде не заикался.       - Интересное имя, крайне редкое в наше время. С древнегреческого переводится как "оплакивающий", не так ли?       Тарталья впервые услышал такое. "Он, что, знает древнегреческий?" - Н-наверное...       Чжун Ли увидел испуганное и неуверенное лицо ученика и тепло улыбнулся. "Что? Мне же не показалось? Он улыбнулся мне?" - сердце Тартальи совершило двойное сальто. Учитель уже прошел к следующим партам. Однако он никому больше не говорил о значении их имён и никому так не улыбался. "Делает ли это меня особенным?" - спросил сам себя Тарталья. Все это для него было впервые. Он никогда не обращал внимания на мнение других и тем более не бегал за учителями, как шавка. Нет, это было что-то другое. Чжун Ли довольно быстро обошел весь класс и вернулся к столу. - Аякс? - позвал он. - Д-да? - Вас нет в списках, подойдите, пожалуйста, ко мне после урока. - Х-хорошо...              Тарталья чувствовал, что нуждается в кислородной маске. Чжун Ли не стал ходить вокруг да около, обсуждая оценивание, каникулы и внешний вид учебников, и сразу перешёл к первой теме. Он начал свой захватывающий рассказ. Обычно Тарталья спит на подобные уроках, так как ни один из них не может захватить его внимание. Но Чжун Ли рассказывал с такой любовью к своему делу, с такой расстановкой и выражением, что волей-неволей начинаешь сопереживать Королеве Елизавете. Тарталья не успел взглянуть на часы, как урок уже подошёл к концу. Он пропустил хихикающих девочек, которые засматривались на учителя, в тесном проходе и оказался у стола. - Угу, Аякс... - протянул он.       Наступила неловкая пауза, Тарталья не знал, нужно ли ему напоминать. - Вас нет в списке, по неизвестной мне причине. Что ж, мне придется временно записать вас на отдельный лист для выставления оценок. Я подойду к секретарю. - Х-хорошо. - Как прошел урок? Все ли было понятно? - он перевел взгляд с компьютера на ученика. - Д-да, вы очень интересно рассказываете. - Правда? Это был мой первый урок. - Первый? В смысле с нашим классом или... - Нет, совсем первый. Помимо практики в институте, конечно же.       Тарталья был удивлен, как профессионально можно сделать все в первый раз. - Никаких пожеланий или претензий? - Н-нет, никаких. - Я думал организовать дополнительные занятия для вашей параллели. Как думаете, насколько они интересуются историей? - Признаться, я сегодня видел их всех в первый раз. Но я мог бы записаться... - Ах, какая удача. Если у дела есть хотя бы один последователь, его необходимо продолжать. Благодарю за совет, больше не задерживаю, - улыбнулся он и переключил внимание на бумаги. - Д-до свидания! - Хорошего дня.       "Дыши, Аякс, дыши. С каких пор ты записываешься на внеклассную деятельность? Этот учитель... Ему так идут эти узкие брюки. И то, как он поставил руку на мою парту. Что? О чем я вообще думаю? Он же учитель, такой же как все остальные. Тем более остался последний год, не стои так привязываться к школе..." От осознания этой мысли стало лишь тяжелее. Остаётся лишь ждать следующего урока истории, чтобы разобраться в своих чувствах.       Теперь каждый урок истории, Тарталья ждал с нетерпением. Прочитать параграф? Раньше он игнорировал все домашние задания, руководствуясь фразой "устно - значит не задано". Теперь же он накидывался на страницы учебника, хотя тот не мог рассказать историю так же увлекательно, как Чжун Ли.       Дополнительные занятия по истории удавались на славу. Никого раньше так не привлекала внеурочная деятельность, как сейчас. От обычных уроков кружок отличался атмосферой. Стулья, поставленные в полукруг, закрытые шторы. Иногда даже свечи, горящие в полутьме. Каждая эпоха отзывалась в деталях интерьера. Ни один урок не был похож на предыдущий.       Наступила самая противная пора осени, переходящая в холодную зиму. Ледяные дожди, слякоть и серое небо. Тарталья в очередной раз торопился на кружок. Он вошёл в пустой класс и сел на парту перед учителем. Никто не пришел за всю перемену. Это заставило Аякса немного нервничать. Занятия отменили? Он перепутал день или кабинет? Но из лаборантской вышел Чжун Ли и вмиг рассеял сомнения юноши. - Где все? - спросил он мягким голосом. - Не знаю.       Тарталья вспомнил, что началась эпидемия гриппа, и сегодня многие не пришли. Но он не думал, что заболела вся его группа. - ... Похоже все заболели. - Хм... Прискорбно. Значит нам придется заниматься вдвоем.       Позднее осознание ударило Аяксу в голову. Все внимание учителя будет принадлежать только ему. Возможно, он даже сможет спросить о его личной жизни... - О чем бы ты хотел узнать?       Наверняка, он имел в виду конкретную историческую эпоху, но от такого неуклюже всеобъемлющего вопроса нельзя отказываться. Тарталья собрал всю свою волю в кулак. - Я бы хотел узнать о вас побольше.       Чжун Ли улыбнулся, покраснел и отвёл глаза. Тарталья прежде не мог представить такое выражение на его холодном всегда спокойном лице. У него чуть сердце не свело от такой милоты. И Аякс молился, чтобы его нежные чувства не были написаны на лбу, как это с ним обычно бывает. - Кхм. Как ты знаешь, я первый год обучаю в школе. Я решил связать свою жизнь с историей, так как считаю ее одной из самых увлекательных наук. Почему одной? Есть ещё литература. Она тоже состоит из множества захватывающих историй непохожих одна на другую. Но они вымышленные. А настоящая история имеет склонность повторяться. Соответственно человек, хорошо ее знающий, может в некоторой степени предсказывать будущее.       Тарталья даже забывал вовремя вдыхать и выдыхать воздух, слушая глубокий низкий голос. - Я хорошо учился в школе. Некоторые говорили, что "идеально", хотя я так не считаю. Тогда я думал, что если все делать "правильно", то все будет хорошо и ничего внезапного не случится. То есть, если человек не курит, то он проживет до ста лет, и никакая машина его не собьёт. Но я был не прав. После окончания школы я познакомился с прекрасной умной девушкой Гуй Чжун. Она была гением механики, но в ней не было ни заносчивости, ни неумения выражать свои чувства. Гуй Чжун жила ради общества. Она не ценила свою жизнь от слова совсем. Помогала в ущерб себе, не спала ночами, переживая за чужие проблемы. Многие просто вытирали об нее ноги, и я решил стать ее защитником, видя, как она страдает. Я защищал ее от других вполне успешно, но не смог защитить ее от самой себя...       Чжун Ли сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и печально уставился в окно. - Самые яркие огни сгорают быстрее всего, - почти шепотом произнес он, - Впрочем, время идет вперед. Мы не в силах изменить прошлое, но, по крайней мере, можем попытаться повлиять на настоящее.       Он сжал губы и глубоко выдохнул, резко изменив выражение лица на обычное. Тарталья не был готов к таким прямолинейным признаниям. Господин Чжун Ли же не может говорить такое всем подряд? Не слишком ли это нагло и наивно - считать, что Аякс располагает к себе людей? В любом случае, ученик не считал себя достойным подобных рассказов, так как вообще не умел утешать или даже правильно реагировать. Как ты можешь сказать человеку, что все будет хорошо, если это ложь? Что ты должен сказать, когда с момента окончания истории прошло много лет? Соболезную? Кивнуть и похлопать по плечу? Все это кажется недостойным и лицемерным, остается лишь с опущенной головой ковырять парту. - С тех пор я понял, что не имею права связывать свою жизнь с кем-либо. Я не могу выдержать груз ответственности, а история склонна повторяться. Я мог остановить ее или быть внимательнее к ее здоровью. Но, где я был тогда? - Вы не виноваты. Вы не могли знать этого тогда. - Она отдала всю себя на благо человечества. Но, где было то самое человечество, когда ей понадобилась помощь? - Не смейте отказывать себе в связях. Даже в отношениях человек, в первую очередь, должен следить за самим собой. Вы не можете и не должны контролировать всех и вся.       Тарталья придвинулся ближе и взял историка за холодную руку. Тот не убрал ее и даже не вздрогнул. Хороший знак. Аякс обнял его крепко, и ему на плечо упала слеза. Он держал его дольше, чем следует учителю и ученику, и даже двум близким друзьям. Но Чжун Ли не противился. На миг они слились воедино. Но дальше идти ещё рано. Нужно уважать его чувства и разбитое сердце. Тарталья не знал подробности, однако чувствовал, что рана совсем свежая. В таких случаях все мысли возвращаются туда, где им быть не следует. Так и Господин Чжун Ли начал рассказывать про учебу, а закончил трагедией. Может быть на следующей неделе, Тарталья сможет подойти ещё ближе?..

***

      Помимо уроков истории два раза в неделю и кружка, также дважды в неделю, Тарталья часто заходил к Чжуну Ли на перемене. Спросить как дела, помочь донести книги до библиотеки или вытереть доску. Они бы стали лучшими друзьями, если бы их не разделял статус учителя и ученика. Впрочем, это не мешало им знать все друг о друге до мельчайших деталей вроде школьного расписания или любимой еды на ужин. Тарталья не мог забыть того случайного объятия, когда учитель истории рассказал о своей трагедии. С тех пор они больше не вспоминали это, но стали значительно ближе друг к другу. Да и Чжун Ли стал ощущаться человечнее что ли. Как обычный человек, совершающий ошибки и сожалеющий о прошлом.       Тарталья ждал подходящего момента, чтобы продвинуть эти отношения чуточку дальше. Меньше, чем через год Аякс закончит школу, и тогда их ничто не будет разделять. Он не хотел искусственно создавать удобный момент, он хотел, чтобы судьба сама дала ему знак. И этот знак с небес пришел. Школьная олимпиада по истории. Теперь единственный урок, по которому у Тартальи были пятерки — история. Отныне у него есть официальный повод оставаться в классе Чжуна Ли после урокоы. Учитель спросил, кто хочет поучаствовать, и, руку подняло сразу несколько человек. Нет, они не оставят их наедине. Есть только один вариант — перейти в следующий тур и оставить всех позади. Сейчас или никогда. Когда короткий выпускной класс закончится, их больше ничего не будет связывать. Нужно успеть установить отношения до конца года.       Две недели подготовки прошли словно во сне. Кроме обычных уроков, Тарталье приходилось все свободное время дома посвящать истории. Даты, люди и страны уже начали путаться в голове. Параграфы, видеоуроки, статьи. Теперь он начал понимать боль этих заучек. Раньше он думал, что им легко все даётся благодаря великой науке генетике, но, похоже, ко всему нужно прилагать усилия. Было тяжело. Но у него была цель, и он к ней уверенно шел. И сейчас он сидел в полупустом кабинете с бланками перед лицом. История — это не та вещь, к которой можно подготовиться полностью. И теперь Аякс сидел, глупо пялясь в задания, так как там не было ничего, что он учил. Что ж, придется думать логически. История склонна повторяться, да? Тарталья прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь срезонировать с вибрациями вселенной. И отметил практически все наугад. Он читал задания, но это ему не помогло. Оставалось только надеяться.       С каждым лишним днём ожидания, Тарталья все меньше надеялся. В конце следующей недели, он пришел на урок, увидел, как гордо стоит учитель, и сразу все понял. Этот день наконец-таки настал. — Пришли результаты олимпиады. Насколько я понимаю, до меня изучение истории было крайне поверхностным. Я также понимаю, что за месяц обучения нельзя узнать все, поэтому не расстраивайтесь. У вас будет еще множество возможностей показать себя.       Начало не очень позитивное. Тарталья начал нервно барабанить пальцами по парте. -… Однако некоторые из вас и вправду добились успехов. Сейчас я вам всем выдам ваши баллы. Хочу сразу сказать, что один человек из вашего класса прошел в следующий тур. И это Аякс. Молодец, поздравляю.       Тарталья был готов залиться зловещим смехом, перевернуть парту и поцеловать учителя в губы. Но он лишь покраснел, улыбнулся и поблагодарил его за похвалу. Это ведь не может быть просто совпадение? Сама судьба хочет его победы. — Подойди ко мне после уроков, мы договоримся о консультациях. У тебя явно есть способности. «Способности, я не верю в способности…» — усмехнулся ученик, — «… Я верю в мотивацию».

***

— Что ж, благодарю тебя за готовность прийти и подготовиться к следующему туру. Там все будет уже не так просто. Придется не только выучивать даты, но и логически понимать ход вещей и их последствия.       Тарталья вдруг вспомнил, что в начале года Чжун Ли всех называл на «вы». С каких пор Аякс один стал называться на «ты»? Или все историки становятся автоматически знакомы друг с другом?       Они поработали на славу. Чжун Ли с интересом рассказывал, Тарталья с не меньшим увлечением записывал конспект. Но это было больше похоже на беседу двух близких друзей, чем на типичный урок. Они оба свободно выражали свое мнение насчет событий, пытались выяснить, что тогда двигало людьми. Аякс бесстрашно задавал вопросы, иногда они отвлекались от темы. Когда разговор уходил в дали, ни разу не связанные с историей, они в конце концов смеялись. Консультация была окончена. - У тебя остались ещё какие-то вопросы? - Вопросов нет, но есть предложение. - Я внимательно слушаю? - Я давно хотел Вам сказать... Я люблю Вас, - на одном дыхании, словно во сне произнес Аякс.       Больше всего Тарталья боялся, что Чжун Ли превратит все это в шутку или просто неправильно поймет. Ведь это не комплимент любимому учителю. Это настоящее признание в любви к дорогому человеку. Лицо Чжун Ли слегка скривилось. Он попятился назад и чуть не уронил тетради со стола. Это необычно, потому что природной грации ему не занимать. Потом учитель словно опомнился, где находится, и, чтобы не пугать ученика вновь состроил приветливое выражение лица. Только оно все равно было бледным и полностью выдавало все его душевные травмы. - Что ж, это серьезное заявление. - Я хочу, чтобы вы поняли. Я люблю вас не только как учителя, но и как человека. Как мужчину. Я хочу, чтобы нас связывало не только школьное расписание.       Слова лились довольно уверенным потоком, однако под конец Тарталья испугался, что перегнул палку. Настойчивость может оттолкнуть не хуже безразличия. - Я тебя понял... Нет нужды пояснять. Получается... Мы должны сходить на свидание?       Теперь Тарталья слегка попятился назад и ударился бедром об угол парты. - Получается... - У меня есть одно условие. - Да? - В школе я учитель, а ты ученик. Но за пределами школы мы можем быть, кем-угодно. Ты согласен? - Да, я понял, что вы имеете в виду. - Тогда может завтра вечером? Как насчёт картинной галереи? Если я правильно помню, то в честь ночи в музее, была завезена новая коллекция. - Хорошо.       Глаза Тартальи загорелись. Он ни разу не был в картинной галерее, и, прямо скажем, его это не интересовало. Но рядом с Чжуном Ли, он был готов прочитать всю "Войну и Мир" или просидеть любую четырехчасовую оперу.       Перед сном он лежал на кровати в темноте и пялился на потолок. В голове крутилась фраза "мы можем быть кем-угодно ". Он смаковал ее на кончике языка. Но, что если... Чжун Ли так странно среагировал в начале. А потом весь вдруг переменился в лице. Что, если он согласился чисто из вежливости, чтобы не разбивать сердце? Что, если на свидании он просто сольётся и скажет, что ничего не вышло? Может Господин Чжун Ли специально согласился, чтобы в итоге отказать ему все в более мягкой неформальной обстановке? Остаётся лишь ждать. И спланировать каждую мелочь, каждый разговор. "У меня нет права на ошибку. Я должен украсть Сердце Бога, " - подумал он, перед тем как погрузиться в крепкий сон.