Сделка с кровавым кронпринцем

После завтрака, который возлюбленные провели в уютной тишине, наслаждаясь обществом друг друга, Каллисто позвал своего будущего супруга отправится в их библиотеку. Он достал увесистый том, с пожелтевшими страницами – старинный свадебный справочник, который когда-то принадлежал его бабушке. С трепетом он перелистывал страницы, изучая традиции, ритуалы и, конечно же, варианты свадебных нарядов. С трепетом, граничащим с благоговением, Каллисто перелистывал страницы, каждая из которых хранила отголоски прошлых эпох. Он погружался в изучение древних традиций, забытых ритуалов и, конечно же, в бесконечное разнообразие вариантов свадебных нарядов, которые когда-то украшали женихов и невест. Его мысли, однако, витали не столько вокруг пышных церемоний прошлого, сколько вокруг одного человека – Рейнольда. Каким он будет в день их свадьбы? Каллисто представлял его в элегантном, безупречно сшитом костюме, с тем особенным блеском в глазах, который появлялся лишь тогда, когда он смотрел на своего жениха. Он желал, чтобы все было идеально, чтобы каждый миг их особенного дня был пропитан не только любовью, но и глубоким, всеобъемлющим счастьем. Первым делом Каллисто занялся списком гостей. Он хотел пригласить всех, кто был дорог им обоим, но при этом сохранить интимность церемонии. Они вдвоём тщательно обдумывал каждое имя, вспоминая истории и моменты, связанные с каждым из приглашенных. Затем пара перешла к выбору места. Замок, где они жили, был прекрасен, но Рейнольд мечтал о чем-то более уединенном, где они могли бы насладиться природой и тишиной. Он вспомнил о старой усадьбе на берегу озера, где семейство Экхарт когда-то провели чудесный уик-энд. Это было идеальное место – живописное, романтичное и достаточно уединенное. Следующим пунктом в списке было меню. Каллисто знал, что Рейнольд любит изысканные блюда, но при этом ценит простоту и натуральность. Он начал составлять список блюд, представляя, как они будут наслаждаться каждым кусочком, разделяя радость этого дня. В конце этот список попал к Рейнольду. Парни согласовали меню довольно быстро. Каллисто также задумался о музыке. Какую мелодию они выберут для первого танца? К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, Каллисто и Рейнольд почувствовали легкую усталость, но удовлетворение от проделанной работы перевешивало все. Они отправился в гостиную, дабы отдохнуть. Два часа. Ровно столько времени прошло с тех пор, как они устроились у камина, каждый со своей книгой, но с общим, невысказанным желанием разделить тишину и тепло. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, освещая страницы, на которых оживали чужие миры. Но даже самые захватывающие истории не могли полностью поглотить их. Время от времени взгляды их встречались, и в этих коротких, молчаливых обменах было больше, чем в любых сказанных словах. Наконец, когда последние угольки в камине зашипели, а страницы книг стали казаться тяжелыми в руках, они решили, что пришло время сменить декорации. Негромкий шелест ткани, легкое прикосновение рук – и вот они уже направляются в свои покои, где, как они надеялись, смогут продолжить свое неспешное обсуждение прочитанного. Комната была окутана мягким полумраком, лишь лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя серебристые узоры на полу. Воздух был пропитан ароматом лаванды и легкой прохладой ночи. Они подошли к кровати, такой большой и манящей, с пуховыми перинами, обещающими полное забвение. -Ты думаешь, он действительно мог поступить так? – прошептал Экхарт, уже устраиваясь на подушке, его голос был едва слышен, словно эхо далеких мыслей. Он кивнул, его глаза еще горели отголосками прочитанного. -Я склоняюсь к тому, что да. Мотивы были сильны, а обстоятельства… благоприятны. Они попытались. Действительно попытались. Слова уже начали формироваться на губах, готовые вылететь и сплестись в новую нить рассуждений, продолжая ту, что была начата у камина. Но мягкость постели, усталость, накопившаяся за день, и умиротворяющее тепло, окутавшее их, оказались сильнее. Почти сразу, как их головы опустились на мягкую постель, они заснули. Не успели они произнести ни слова, ни одного полного предложения, ни одного аргумента или контраргумента. Их обсуждение, начатое в тишине у камина, так и осталось недосказанным, перенесенным в царство снов. Но даже во сне, возможно, их души продолжали вести этот немой диалог. Возможно, в сплетении их сновидений оживали те самые персонажи, чьи судьбы они пытались разгадать. А может быть, они просто находили утешение в общем, безмолвном сне, где тепло их тел и близость душ говорили больше, чем любые слова. И в этой тишине, окутанной сном, они находили свое собственное, глубокое понимание, которое не требовало никаких объяснений. Сон, который еще недавно казался таким безмятежным, теперь был испорчен. Рейнольд, супруг будущего императора, поморщился, когда волна тошноты накатила с новой силой. Биологические часы подсказывали, что ещё слишком рано для пробуждения. Он осторожно перевернулся на бок, стараясь не потревожить спящего рядом Каллисто. Будущий император, такой могущественный и уверенный в себе днем, ночью выглядел уязвимым и безмятежным. Его дыхание было ровным, а рука, покоившаяся на подушке, казалась такой сильной и надежной. Рейнольд нежно коснулся кончиками пальцев его волос, таких темных и густых, контрастирующих с его собственными, нежно-розовыми. Но даже эта нежность не могла заглушить неприятное ощущение в желудке. Рейнольд прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Он вспоминал вчерашний день: торжественный прием, шепот придворных, взгляды, полные зависти и восхищения. Он привык к этому, но иногда, в такие моменты, чувствовал себя чужим в этом мире интриг и власти. Его розовые волосы, обычно такие яркие и жизнерадостные, казались сейчас тусклыми и безжизненными. Он провел рукой по волосам, чувствуя их влажность. Холодный пот выступил на лбу. Он осторожно встал с кровати, стараясь не шуметь. Пол был прохладным под босыми ногами. Он направился в ванную комнату, где его ждала фарфоровая раковина. Склонившись над ней, Рейнольд почувствовал, как желудок скручивается в тугой узел. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с накатывающей волной. Когда это наконец закончилось, он почувствовал легкое облегчение, но тошнота не отступала полностью. Он посмотрел на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, темные круги под глазами, и эти розовые волосы, которые казались такими неуместными в этот момент. Парень умылся холодной водой, пытаясь привести себя в чувства и вернулся в спальню. Каллисто все еще спал, его дыхание было ровным и спокойным. Рейнольд не хотел его будить. Он тихонько подошел к окну и отодвинул тяжелую портьеру. Утреннее солнце пробивалось сквозь стекла, окрашивая комнату в мягкие, золотистые тона.