Лучшая прихоть Годжо Сатору

— Держи свои руки при себе, — предупредил Тоджи, отбивая от себя чужие ладони. Он продолжил размеренно поднимать и опускать таз, принимая твердый член максимально глубоко. Вздохи Сатору наполняли комнату, перебивая все остальные звуки. В ночном полумраке лишь свет телевизора и неоновой подсветки над кроватью позволяли их глазам оценить вид друг друга. Сатору был вмят в матрас в задранной домашней футболке и приспущенными штанами. Его мягкие волосы были растрёпанны, будто за них кто-то недавно хватался. Он искусал свои губы, отчего те приобрели нежно-красный оттенок. Взгляд юноши был неотрывно прикован к обнаженному мужчине, оседлавшему его. Тоджи был достаточно в настроении, чтобы поддаться соблазнениям парня, пригласившего его домой на партию бильярда, который очень быстро перешел на лапанье его задницы. Но не был в настроении позволять тому делать, все что заблагорассудится. Именно поэтому Сатору смирно лежал, держа руки по швам, пока его член неспеша поглощался горячим нутром. Как бы он хотел прижаться всем телом к большим мышцам, накрыть чужие губы страстным поцелуем и двигаться быстро и глубоко, выбивая томные стоны. Но его любимый решил немного помучить его. И Сатору будет терпеть сколько потребуется, зная, что это лишь временные неудобства, после которых у руля уже будет он. Ведь Сатору давно успел понять, что то что происходит сейчас удовлетворяет лишь гордость Тоджи, но не его тело. Мужчина уверенно восседал, холодно смотря сверху вниз на подрагивающие белые реснички и приоткрытый рот. Его широкие плечи закрывали Годжо весь обзор, позволяя смотреть лишь на вздымающуюся грудь. «Будто не на члене сидит...» Сатору все же решил начать свою маленькую игру. Меняя взгляд с невинного на лукавый, он стал щуриться и едва заметно улыбаться, подобно заигрывающей лисице, отвлекая внимание мужчины. Юноша ненавязчиво каснулся чужого бедра вопреки запрету, внимательно наблюдая за реакцией. Острый взгляд предупреждающе сверкнул, но юношу это не остановило. Он положил обе горячие ладони на крепкие бедра, проведя ими выше до самой талии. Подержавшись за нее еще немного, он ненавязчиво скользнул к паху, смыкая пальцы вокруг члена мужчины. Послышался сдавленный вздох, от которого Сатору улыбнулся шире. Он стал дразняще водить рукой по стволу, намеренно не задевая головку и позволяя смазке просто стекать на свой пресс. Движения Тоджи стали более напористыми. Он с силой опускал таз, выбивая воздух из парня и вынуждая головку его члена ударяться о свои внутренности. Сатору понимал, что мужчина жаждет большего, и что сейчас идеальный момент, для того чтобы дать ему это. Сатору медленно приподнял корпус, обхватывая Тоджи за пояс. — Эй… — Т-с-с, поиграли и хватит. Время для настоящего секса, — подмигнув, прошептал парень. В следующую секунду уже Тоджи лежал на мятых простынях. Годжо соврал бы, если бы сказал, что этот маневр был прост для него. Мужчина был таким тяжелым, что юноше пришлось напрячь все свои мышцы. Но вид бесспорно того стоил. Раскинутый на постеле, с широко раздвинутыми ногами, стоящим членом и похотью во взгляде — он был вершиной фантазий парня. Сатору провел ладонью от ключиц до пресса мужчины, а потом дразняще огладил его член. Его взгляд опустился к поблескивающей промежности, при виде которой его собственный член нетерпеливо дернулся, требуя проникновения в горячее нутро. И юноша поддался этому желанию. Не отрывая глаз от чужих пронзительных, он приставил головку ко входу и толкнулся вперед, преодолевая сопротивление мышц. Тоджи тихо зашипел, пытаясь расслабиться. Сатору наклонился, чтобы покрыть поцелуями его ключицы и шею, параллельно плавно двигаясь внутри. — Внутри тебя так потрясающе хорошо… — шептал Сатору в чужое ухо, — Обожаю тебя… Мужчина лишь цокнул, однако его тело покрылось мурашками, а низ живота приятно свело. Парень толкнулся на всю длину, плотно прижимаясь пахом, после чего припал ко рту мужчины глубоким и влажным поцелуем. Тоджи непроизвольно сжал пальцы на ногах и стиснул бедра на боках юноши. Возбуждение не терпело чужой медлительности, и мужчина был вынужден оторваться от мягких губ. — Черт, двигайся уже, — на выдохе велел он, толкнув парня ногой. — Ты ведь сам меня дразнил, — усмехнулся Сатору, нависнув над мужчиной. Тот, в свою очередь, наградил юношу суровым выражением лица, предупреждая: «Не ходи по тонкому льду, сопляк». Но Годжо предупреждать нет необходимости. Не потому что он уже давно прощупал характер партнера, а потому что собственное возбуждение уже срывало крышу, и медлил он из последних сил. В следующие секунды комнату наполнили звуки влажных шлепков и прерывистых стонов. Годжо вбивался глубоко и напористо, трахая так, словно ненавидит мужчину под собой. И тот любил это. Именно так: быстро и жёстко. Чтобы ощущать все как можно сильнее. Чтобы чувствовать, как член бьется о все чувствительные места, вызывая крупную дрожь по телу. Руки Сатору привычно блуждали по торсу мужчины, а глаза вцепились за вид движущейся в такт толчкам груди. О как же Годжо любил ее, особенно в такие моменты. На вспышках возбуждения он подумал о том, что обязательно должен трахнуть эти «сиськи». От эротичности происходящего юноша протяжно застонал, сдерживая преждевременный оргазм. Внезапно он остановился и вышел из тесной задницы. — В чем дело?.. — сбито дыша, спросил Тоджи. — Перевернись-ка, — Годжо жестом призвал мужчину сменить позу. Сопротивляться у Тоджи не было ни сил, ни желания. В таком состоянии он был согласен на любой каприз мальчишки, в рамках дозволенного, конечно. Он уткнулся лицом в простыни, оттопырив зад. Сатору прикусил губы и не смог сдержать себя от звонкого шлепка по упругой ягодице, после чего снова пристроил член у входа. Вновь почувствовав чужой обжигающий ствол, мужчина выгнул спину для лучшего угла. На его спину обрушилась волна нежных поцелуев, которые так контрастировали с грубыми толчками. Стоны и всхлипы обоих смешались в единую музыку. Сатору до синяков сжимал чужие бедра, чувствуя приближающийся оргазм. Его движения стали беспорядочными, но все так же попадали по простате мужчины, заставляя того сжимать простыни. На последних толчках Сатору обхватил чужой член, лаская его в такт своим движениям, одновременно с этим покусывая шею и плечи мужчины. Яркий оргазм обрушился на них почти одновременно, вынуждая забыть обо всем на свете. Неразборчивый шум телевизора монотонно разбавлял тишину. Сатору лежал в полусонном состоянии, вырисовывая подушечками пальцев узоры на плече Тоджи. Ему было так хорошо и спокойно. Тепло любимого человека и уют родного дома — что еще нужно для душевного благополучия? Однако юноша знал, что этот момент краток, и сердце от этого неприятно сжималось. Тоджи приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам в поисках своего телефона. Он хотел узнать, как долго задержался в доме Годжо. — Давай полежим еще немного, — жалобно протянул Сатору, прильнув к мужчине, как котенок, — Куда ты всегда так торопишься? — Ты знаешь, что я не люблю торчать в этом доме, — твердо ответил мужчина, отпихивая от себя парня, — Твоя прислуга раздражает. Сатору прижался сильнее, утягивая мужчину в медленном поцелуе. Тоджи не заметил, как вновь оказался лежащим на подушках, отвлеченный маневрами мальчишки. В последнее время он позволяет парню слишком многое. И не сказать, что его это напрягает. Ему хорошо рядом с ним, но это место совсем не подходит такому человеку, как Тоджи. И Сатору это понимает, поэтому никогда не настаивает остаться с ним надолго, вопреки гудящей тоске на сердце. Юноша оторвался от любимых губ, положив голову на чужую грудь, вслушиваясь в спокойный ритм сердца. Он бы отдал все за возможность лежать вот так всю ночь напролет, но имел лишь жалкие минуты. — Давай купим квартиру, — внезапно сказал юноша. Мужчина глубоко вздохнул, всматриваясь в потолок. — Чтобы видеть тебя под носом круглые сутки? — Не увидишь. Я найду достаточно большую для этого, — юноша приподнялся и внимательно посмотрел в глаза мужчины, показывая всю серьезность своих слов. Этой ночью Тоджи решил задержаться подольше. Кажется, им есть что обсудить.

* * *

Топот детских ног эхом разносился по просторным залам. Мегуми мчался вдоль панорамных окон, восторженно смотря на вид внизу, где машины и люди казались совсем крошечными. Позади мальчика стоял его отец. Тоджи щурил глаза от яркого солнца, которое отражалось от стеклянных поверхностей соседних небоскребов. — Как высоко! — сказал Мегуми, встав вплотную к окну, заляпав его ладошками. Тяжёлая рука отдернула его подальше. — Тут круто, папа, — сказал он, поднимая голову. — Ну еще бы! — Сатору прошел к большому дивану черного цвета, находящемуся в центре зала и плюхнулся на него, закинув ногу на ногу, — Ох, неужели я буду жить в квартире с современным ремонтом. Сатору был рад съехать из родительского дома со «стариковым» интерьером. Эту шикарную квартиру парень выпросил на восемнадцатилетие, пообещав взамен отлично учиться, хорошо себя вести до конца жизни и много чего еще. Все ради того, чтобы иметь возможность жить с любимым человеком. Конечно, в связи с учебой в колледже юноше придется иногда оставаться в общежитии, но это было ничем по сравнению со всеми плюсами их совместной жизни. — Тебе нравится, Тоджи? — с любовью в голосе спросил он. — Где моя спальня? — мужчина направился к коридору, из которого можно было попасть в другие комнаты. — Твоя? Я думал мы будем спать вмес… Тоджи резко обернулся, сверкая угрожающим взглядом. Мегуми заинтересованно посмотрел на взрослых, задумавшись над фразой Годжо, который нервно бегал глазами от одной фигуры к другой. — То есть… Последняя дверь, — быстро замял он, надеясь, что ребенок ничего не понял. После того, как все трое расположились на новом месте, было принято решение отметить новоселье. Первые напитки из винного шкафа были открыты, а дорогие закуски и пицца для Мегуми доставлены. Этот вечер был теплым по-особенному. Теперь они могли зваться семьей, и эта мысль делала Сатору таким счастливым. — А большой дом? Мы будем туда еще ездить? — спросил мальчик. Он успел привязаться к поместью. — Конечно! — парень потрепал его по волосам. После ужина, когда ребенок уже спал, Сатору и Тоджи уютно устроились вплотную друг к другу, включив фильм на широком плазменном телевизоре. Огни ночного мегаполиса создавали гирлянду на панорамном окне, красиво сочетаясь с приглушенной подсветкой зала. — Так хорошо… — внезапно сказал юноша. Его голова покоилась на чужом плече, пока грубые пальцы поглаживали его белые волосы. После продолжительного молчания, последовал неожиданный для юноши ответ: — Спасибо, — коротко сказал Тоджи, смотря куда-то в сторону. Сатору поднял голову, озадаченно уставившись на мужчину. — Что?.. — Что слышал. Сатору едва не свалился на пол в приливе глубоких эмоций. Он взобрался коленями на диван, обнимая мужчину. — Не за что, Тоджи! Я готов дать вам с Мегуми намного больше, только скажи! — юноша едва не замызгал чужое лицо соплями и слезами, будучи чрезмерно воодушевленным благодарностью со стороны холодного возлюбленного. — Эй, отвали, все, — мужчина отлепил парня, вглядываясь в его мокрые глаза и снова попадаясь в их ловушку. Этот очаровательный синий… Подобно озёрам, обрамленным снежными пиками и украшенными кристаллами слезинок. В следующее мгновение произошел, пожалуй, один из самых чувственных поцелуев в жизни их обоих. В этот момент полноценное осознание того, что в их жизни всегда все будет хорошо, заполнило их сердца. И они оба обязательно приложат все свои усилия, чтобы это было правдой.