Комиссар Дейв, мятежник Лололошка, родной мне Дейви

       Я бы забыл его лицо. Забыл бы его голос. Не вспомнил бы его имя. Вычленил бы все воспоминания о нем из своей головы. Удалил бы все переписки. Но он везде и одновременно нигде. Плакаты на зданиях напомнят мне его лицо, улыбку, которую редко когда можно было увидеть. Записи речей "Сияния" дойдут до ушей его голосом. "Лололошка" - числится во всех документах, но его самого нет. Кнопка "удалить" вызывает дичайший страх случайно нажать на нее. Все вокруг напоминает о лидере "Сияния", о том, кто создал счастье для людей на всей планете, но зародил грусть и пустоту в сердцах друзей, кто исчез также быстро, как и появился, кто навсегда останется в памяти людей героем, а в воспоминаниях близких - самым несгибаемым, теплым и родным.        Год. Сегодня ровно год, как Дейв, нет, Лололошка внезапно пропал. Райя до сих пор пожимает плечами, говорит, что не в силах помочь, когда дело касается других миров. Да, именно такой вывод сделала ученый, основываясь на, как она говорит, "своих знаниях про Лололошку". Система образования налаживается. Я делаю все, что в моих силах, но только не сегодня. Десяток пропущенных сообщений, дюжина непрочитанных сообщений. Уверен, Радан беспокоится, поднимает на уши всех, чуть ли не слетает с места и отправляется на поиски. Шерон его успокаивает, гладит по спине. Кейт хмыкает: "Ребенок", но тоже волнуется. Хейли даже не знает, присматривает за поселением, не за своим, а за "Поселением Лололошки". А Райя... Она все знает. Знает, а молчит. Понимает, что бесполезно рваться искать меня, что нужно мне побыть одному. Пожимает плечами: "Увы, Кейт, я не знаю где Кавински". Если бы она была человеком, то покраснела бы с головы до ног, но она всего лишь голограмма, отдающая голубым цветом. Голубой никогда мне не нравился. Раньше не нравился, теперь от одного взгляда на него я вспоминаю Дейва. Любовь? Бред. Зависимость? Возможно. Глубокие и необычайно красивые синие глаза, обыкновенно спрятанные за темными стеклами солнцезащитных очков, отпечатком остались в памяти, словно ожог на молодой коже. Я отдам многое, чтобы увидеть их еще раз. Непослушные каштановые волосы, которые колышет ветер, и практически неизменное лицо, выражающее спокойствие. Готов пожертвовать ценным и дорогим, лишь бы увидеть такую редкую, но искреннюю улыбку не на плакатах, а вживую.        Я неторопливо прогуливаюсь по улицам нового города. Останавливаюсь. Раньше здесь был Эмпориум. Как вчера помню тот день, когда Радан познакомил меня с Дейвом. Сначала я и не признал потенциал паренька. Честно, если бы я знал, что мне придётся пережить после этой встречи, все те эмоции и чувства, боль, радость, потери, то все равно протянул бы руку для приветствия. Это не потому что мне нравится такая жизнь, полная опасности и угроз, нет. Я просто не хочу лишаться возможности разговаривать с Лололошкой, быть его другом, проводить с ним время, и пусть это продлится недолго.        Кейт смирилась с уходом Дейви, пережила боль, с ней продолжила строить будущее и Хейли. Радан принял факт разлуки, Шерон тоже успокоилась. Но я не могу отпустить его, прокручиваю в голове все воспоминания, перечитываю сообщения, переслушиваю записи речей с первых собраний "Сияния" и знаю каждую практически наизусть. Знаю все это, но не самого Лололошку. Он загадка, которую я теперь не смогу разгадать никогда.        Иду дальше. Недалеко от Эмпориума, на одном из зданий красуется большой плакат. На нем изображен лишь один человек с подписью "Сияние. Вы - будущее. Заставьте мир сиять" и символикой в виде трех перевернутых треугольников. И этот человек - комиссар Дейв, Лололошка, знакомый мне Дейви. Он - лицо новой реальности. Он заставил сиять не только мир, благодаря ему засиял и я. Если бы не он, я бы до сих пор жил в своих глупых теориях про шестеренки. Я безумно ему благодарен.        Стою напротив плаката. Люди проносятся мимо, лишь один я будто застыл во времени. Прячу руки в карманах, а по телу пробегает холодок от внезапно поднявшегося ветра. Страх от осознания накатывает с новой силой. Я правда больше никогда его не встречу? Лололошка забыл про меня, про нас всех, как и говорила Райя? Где он сейчас? Нравится ли ему в новом мире? Отчего-то все, что приносит мне счастье и радость слишком быстротечно. На душе ужасно тяжело от мысли, что комиссар Дейв теперь существует только в воспоминаниях людей и на проклятых бумажках в архивах, но нигде нет настоящего его. Нет того парня, который поможет и выполнит поручение, который попросит что-то абсурдное, по типу нескольких грузовиков песка, который станет опорой для всех в трудный момент.        По щеке катится слеза, оставляя за собой влажный след. Я помню, как Лололошка заваливался в мою мастерскую, которая сейчас стоит без дела и служит гаражом для моих машин. Помню, как подвергал его опасности, отдавая подозрительные свертки для клиентов. Помню, как шутливо звал его "на свиданку", а он постоянно приходил. Помню то расстроенное лицо, когда Лололошка заказал всего-то один стейк, думая, что я не буду платить за него. Моя память - мой враг. Но вместе со всей болью, она позволяет сохранить короткие моменты безмятежности. Моменты счастья и радости, моменты, когда Дейви со мной.        "Кавински!", - слышится у меня за спиной. Я не хочу поворачиваться, я не буду поворачиваться, ведь тогда все мои надежды рухнут в новую и более глубокую бездну. Это не Лололошка, я понимаю это по голосу, но так хочется пробыть еще в сладком ожидании его, подходящего сзади, и так не хочется, чтобы мои слезы увидели. "Вот ты где! Все волнуются!", - Радан тянет меня за плечо, заставляя повернуться к нему. Увидев мокрые дорожки на моем лице и на секунду замешкавшись, бывший рыжик заключает меня в объятия. Я не прошу его об этом, не пригоже мне быть в таком состоянии, мозг велит оттолкнуть друга. Тело же не слушается и отвечает на объятия. Слезы впитываются в чужую футболку, а к горлу подступают извинения. Извинения не за то, что заставил близких переживать, нет. Извинения за то, что не удержал Лололошку, за то, что, обнимая Радана, в моей голове вместо него другой образ. Образ такого же высокого, но менее крепкого парня с грубыми руками, спокойным лицом, непослушными волосами и до жути красивыми глазами. И лишь где-то со стороны соседнего здания, на котором расположился большой экран, слышится родной голос. Мне не нужно оборачиваться, дабы узреть действия Лололошки, я знаю каждое малейшее телодвижение на этой записи. Только губами одновременно с Дейви произношу "Мы не переписываем историю. Мы строим будущее. И сейчас будущее - это народ, это вы". Прости, прости меня, Лололошка. Невольно вспоминается чужая фраза, сказанная между слов: "Живи настоящим. Что в прошлом, того не вернуть". Комиссар как в воду глядел, знал, что скоро покинет нас, чувствовал, тяжело я перенесу его уход, оттого и вкидывал подобные фразы, а я, дурак, не смог сложить два и два, понять что к чему.        Руки мои все крепче сжимают ткань чужой одежды. А разум завоевывают новые мысли. Прости, Лололошка, но, когда прошлое - это ты, я не могу жить здесь и сейчас. Не хочу жить здесь и сейчас. Прости, Радан, что заставляю всех из раза в раз вспоминать о пропавшем комиссаре. Прости, Райя, что продолжаю вести себя как ребенок.        Мне очень жаль самого себя, ведь я слишком поздно все осознал. Это не зависимость. Это любовь. Любовь к тому, кого словно и не существовало.