Don't hide your feelings

Они невзлюбили друг друга с самого первого дня учёбы в университете. Всё началось из-за проклятого молочного коктейля, что в итоге оказался не в желудке Сонхва, а на рубашке Хонджуна. Разъярённое лицо альфы было не описать словами, но Пак может сказать, что на нём четко и ясно было написано «Тебе не жить». — Ты вообще не видишь, куда идёшь? Глаза разуй! — А ты не повышай на меня голос, мелкий альфа! — Как ты со мной разговариваешь? Благо друг Кима — Чхве Сан — вовремя подоспел и смог увести Хонджуна до того, как он скажет Сонхва пару «ласковых» слов. Всю дорогу до их квартиры Сан слушал, как Ким ненавидит таких глупых омег, как Сонхва. Следующий раз произошёл в столовой университета, где они вновь столкнулись, только испачкался уже омега: на его нежно-фиолетовую блузку пролилась кола альфы. — Какого чёрта ты творишь?! — А нечего ворон считать! — Мелкий альфа! — Глупый омега! Это продолжается уже два, а то и три месяца. Любая неудачная их встреча превращается в ругань, больше напоминающая семейную разборку, за которой наблюдают все, кому не лень. Но бывают спокойные дни, когда они даже не смотрят друг на друга, и все выдыхают с облегчением. Многие думают, что Хонджун и Сонхва ненавидят, презирают друг друга, и только их друзья понимают, что это совсем не так. Если бы они правда ненавидели друг друга — не было бы этих тайных, но в то же время очевидных взглядов. Если бы они правда ненавидели друг друга — у Хонджуна не было бы неожиданной находки, в виде контейнера со вкусной едой, что он замечает у себя в рюкзаке во время обеда. Если бы они правда ненавидели друг друга — Сонхва бы не довольствовался пакетиком клубничного молока, который он обнаруживает почти каждый день на своей парте. Если бы они правда ненавидели друг друга — не было бы всего этого. И всё же почему-то они до сих пор ругаются. Может, из-за привычки. А может, чтобы скрыть свои настоящие чувства. В любом случае, это будет продолжаться до того момента, пока один из них не перейдёт черту. И какой она будет — зависит только от них самих.

***

Хонджун толкает дверь на крышу университета, благополучно проигнорировав таблицу «Проход на крышу запрещён», и неспешно идёт к высоким перилам. Облокотившись на них, прикрывает глаза и делает глубокий, заставляющий немного успокоиться, вдох. Солнце нещадно печёт, но ему откровенно плевать на это. Хочется просто побыть наедине с самим собой. — Вот ты где, — сзади слышится голос друга, заставляющий недавние мысли улетучиться прочь. — Ты в порядке? Альфа смотрит на подошедшего к нему Сана и, мотнув головой, вздыхает. Он уже порядком устал от всего. — Потерпи. Скоро каникулы, — Чхве поднимает уголки губ, мягко хлопая друга по плечу. Ох, точно, скоро каникулы. Значит, два месяца никакой учебы. Два месяца отдыха. Два месяца без одного глупого омеги. Его взгляд цепляется за Сонхва, что сидит во внутреннем дворе в тени большого дерева и читает учебник. Наверняка готовится к следующей паре, как приличный и ответственный студент, чего нельзя сказать о Хонджуне. — Хон, может, пора всё это прекратить? — Сан, молчи, — произносит Ким, зная, что хочет донести его друг. — Я сам во всём разберусь. — Как знаешь, — Сан жмёт плечом и решает не доставать Хонджуна. — Ладно, оставлю тебя. — Пойдёшь к Уёну? — альфа глядит с интересом на Чхве. — Да, ведь, в отличие от некоторых, я беру всё в свои руки, — гордым тоном отвечает Сан, идя к выходу. — Смотри, не опоздай на пару, — и скрывается за дверью. Хонджун хмыкает, возвращая своё внимание на омегу, которым хочется любоваться. В университете много привлекательных омег — тот же самый Уён, с которым, кажется, сегодня начнёт встречаться его друг. По крайней мере, Ким будет рад, если это случится. Но он не так давно заметил, что Сонхва очень, очень красивый. Не только снаружи, но и внутри. Хонджун ни разу не видел, чтобы омега делал что-то странное или плохое. Да, он часто наблюдает за ним, и что дальше? Это не отменяет того факта, что они — враги. Хотя, если честно, их с большим, очень большим трудом можно так назвать. Ким тяжело вздыхает, понимая, что Сан — прав. Пора прекратить все это. Он решает ещё раз взглянуть на Сонхва, к которому уже подсел какой-то альфа. Хонджун мгновенно прищуривает глаза, невольно сжимает перекладины и резко выдыхает. — Что это за тип? — цедит сквозь зубы Ким, прожигая взглядом явно флиртующего с омегой альфу. Что больше удивляет и бесит — Сонхва улыбается ему. Улыбается так красиво и искренне, что Хонджун из-за накатившего на него недовольства сейчас сломает железную преграду. Отпустив несчастные перекладины, он резко разворачивается и уходит, надеясь в ближайшее время забыть картину, которую только что увидел. Ким, зайдя в уборную, несколько раз ополаскивает лицо прохладной водой и немного успокаивается. Но в глазах до сих пор горит недобрый огонёк, что грозится из-за любой ошибки превратиться в настоящий пожар. Выйдя в пустой коридор, Хонджун заворачивает за угол и резко с кем-то сталкивается, вмиг ощущая в носу запах до боли знакомых феромонов с ноткой клубники. Он глядит на хлопающего длинными ресницами омегу, что улыбается уголком губ, а его щёки окрашиваются румянцем. — Привет. Альфа про себя удивляется, ведь обычно их разговор начинается совсем с других слов. Надев маску безразличия, Ким обходит его и направляется в кабинет, так как пара уже началась. — Даже не поздороваешься? — голос Сонхва звучит слегка отчаянно, что очень кажется странным. Хонджун оборачивается, замечая на себе робкий взгляд омеги, пока в его глазах плещется странный блеск. Альфа мог быть с ним более приветливым, если бы не то, что он увидел во дворе. — С такими, как ты, не здороваюсь. — С какими «такими»? — С глупыми омегами. — Может, хватит так меня звать? — Пак звучит твёрже, чем до этого. Он подходит немного ближе к Киму. — Мне неприятно такое слышать. — Мне тоже много что неприятно, но я же справляюсь с этим. Сонхва на миг замолкает, явно о чем-то думая, и прикусывает губу. — Хонджун, я… — Мне нужно идти. Хонджун делает пару шагов и старается не идти на поводу эмоций. — Почему ты так со мной поступаешь? — А как я должен с тобой поступать? — прикрикивает альфа, смотря на съежившегося Пака. Чувство обиды захлёстывает его с головой. — Кто мы друг другу? Омега молчит и опускает голову, не зная, что на это ответить. — Мы друг другу никто, — слова Кима словно проходятся ножом по сердцу. — Ты мне никто. Ложь. Откровенная и неприятная ложь, сжимающая сердца обоих до отчаянной боли. Хонджун застывает на месте, смотря на дорожки слёз, катящиеся по щекам Сонхва. — Я тебе и вправду не нравлюсь? — тихо всхлипывает Пак, стирая солёную влагу с нежной кожи. — Ты правда ненавидишь меня? Омега смотрит на него мокрыми, полными боли и отчаяния глазами, и внутри Кима будто что-то умирает. Он не ненавидит Сонхва. Даже больше — он любит его. Только уверенности не хватает для признания, особенно в данный момент. — Я не ненавижу тебя. — Тогда почему ты так говоришь? — ещё один тихий всхлип срывается с уст Пака. — Я… Я не знаю, — альфа устало вздыхает, порываясь подойти и обнять Сонхва, но сомнения останавливают его. — Раз ты не можешь быть честным с самим собой, то мне не о чем с тобой разговаривать. Омега не намерен разговаривать с Хонджуном, пока тот не может разобраться в себе и своих чувствах. Он быстро обходит Кима и идёт в сторону своего кабинета, что находится за дальним поворотом. Но, стоит ему сделать несколько шагов, как его аккуратно хватают за руку и затаскивают в пустой кабинет, прижимая к двери. В нос Сонхва ударяет запах свежего лимона, отдающего приятной кислинкой. Это заставляет Пака немного успокоиться, несмотря на то, что альфа стоит слишком близко и дышит ему в шею, заставляя кожу покрыться мурашками. — Я не ненавижу тебя, Сонхва, — шепчет Хонджун, слегка проводя носом по медовой шее. — Я просто… боюсь. — Чего ты боишься? — омега прикрывает глаза и сжимает плечи Кима ладонями. — Что ты не чувствуешь того же, что и я, — альфа смотрит в его блестящие глаза. — Чувствую. Я чувствую то же, что и ты. Сонхва, немного сомневаясь, накрывает губы Хонджуна своими и жмётся ближе. Ким обнимает его за талию, слегка углубляя поцелуй, делая его более чувственным и уверенным. Как он и думал — губы омеги мягкие и отдают привкусом сочной клубники. Альфа никогда не думал, что станет зависимым от этой чëртовой клубники. Он пробирается руками под белую футболку Сонхва, нежно сжимает пальцами тонкую талию, а омега тихо мычит и разрывает поцелуй, дабы сделать глоток воздуха. Хонджун смотрит в глаза Сонхва, пока у того на щеках красуется яркий румянец. — Ненавижу тебя, Ким Хонджун, — вздыхает омега, зарываясь носом в шею Кима. — И я люблю тебя, Сонхва, — говорит альфа, чувствуя, как на сердце приходит нужное спокойствие. Наконец, они перешли черту.