Для тебя не жалко сердца

Чуя всегда пользовался популярностью у девушек. То и понятно: яркая внешность, интересная личность, взрывной нрав. Представительницы прекрасного пола так и тянулись к нему, как к магниту, а Накахара вниманию только рад. Так что он и не удивился, когда у двери в свой кабинет нашёл целую коробку с валентинками. Ох уж этот праздник влюблённых... Признаться честно, он не понимал, зачем дарить открытки тому, кто на твои чувства точно не ответит. В конце концов, они ведь в мафии, здесь до любви и всех этих розовых соплей попросту нет дела. Когда живёшь в атмосфере опасности, в бесконечной цепочке убийств и преступлений, на светлые чувства просто не остаётся ни сил, ни времени. Но всё же... всё же в глубине души Чуе было приятно, что для кого-то он был предметом воздыханий, тем, из-за кого чужие сердца начинали биться быстрее. Даже в мире тьмы он был для кого-то кем-то вроде лучика света. — А ведь прошёл только год с тех пор, как я оказался в мафии, — подумал он и усмехнулся. — Неужто тут уже все с ума по мне сходят? Как по заказу, дверь в кабинет резко распахнулась, громко врезавшись в стену, и на пороге нарисовался Дазай. «Даже порадоваться нельзя спокойно», — промелькнуло в рыжей голове, и Накахара, сдержав рвущуюся наружу брань, натянул улыбку, оголяя зубы. — Купаешься в любви, Чибикко? — зазвенел до ужаса радостный звонкий голос, и Чуя поспешил отвернуться к окну, лишь бы не встречаться взглядом с его обладателем. — Хоть один день, можно мне не видеть тебя хоть один-единственный день? — в отчаянии пробормотал он, хватаясь за голову и желая в этот момент исчезнуть из мира. — О, нет-нет-нет, не в этот раз! Дазай вальяжно прошагал через всё помещение и по-хозяйски уселся на диван, раскладывая на нём стопки бумаг. — Гляди сюда, — он махнул рукой, привлекая внимание. Чуя нехотя повернулся. — Это информация о сегодняшнем задании. Всего-то разобраться с кучкой должников и взорвать их базу — проще некуда. Так что Босс разрешил нашинковать взрывчатку розовым конфетти, чтобы хоть чем-то нас заинтересовать. Представь только: ба-бах — и на обломках будут висеть цветные бумажки и ленточки! Правда здорово? — Да ты только время убьёшь, на кой чёрт тебе это? — Так Валентинов день же, — Дазай всплеснул руками. — Надо показать, как искренне мафия любит предателей. — Тогда мне придётся тебя разочаровать, — Чуя наигранно вздохнул. — Конфетти от взрыва превратится в угольки, и весь твой грандиозный план будет провален. Осаму как будто ждал этих слов. На его лице медленно всплыла улыбка. Он поднялся, разгладил складки на брюках и двумя длинными шагами достиг стола Чуи, в следующее мгновение оказываясь у него за спиной. Забинтованные руки опустились Накахаре на плечи, он поёжился и дёрнулся, желая избежать контакта, но Дазай крепко прижал его к креслу и не собирался отпускать. — Как раз для этого я здесь, Чиби, — ледяным тоном проговорил он. — Раз идея со взрывом изначально провальная, мне будет нужна твоя способность. Будешь хорошим мальчиком и устроишь дождь из розовых бумажек, а я за это свожу тебя в кафе. — Будто бы у меня есть выбор, — сквозь зубы процедил Чуя и закатил глаза, когда ощутил, как хватка на его плечах ослабла, а на макушку пару раз в одобрительном жесте опустилась чужая ладонь.

***

Как бы Накахара ни сопротивлялся этой идиотской идее, заняться ему, в принципе, было нечем. Все бумаги заполнены, сделки заключены, клиенты по скупке драгоценностей довольны, так что до конца февраля работы у него не имелось. Не считая, разве что, подобных внеплановых миссий от Босса, с которыми требовалось разобраться в ближайшее время. Но, боже... Он готов за ночь уничтожать по две-три организации, а не стоять в переулке с картонной коробкой в руках, доверху наполненной конфетти. Спасибо, что район этот совершенно пустынный, чуть ли не вымерший, иначе Чуя давно уже сгорел бы со стыда, увидь его кто-нибудь из прохожих в столь дурацком виде. Дазаю было намного легче. Он сидел на мусорном баке, настраивая что-то в телефоне. Должно быть, подсчитывал наиболее подходящее время, чтобы поднять базу предателей на воздух и успеть самому укрыться в безопасном месте, чтобы не зацепило взрывом. — Я убью тебя, — прошипел Чуя, совсем отчаявшись, и собрался уже бросить коробку на землю, развернуться и уйти, но Дазай, как будто специально, шикнул на него и спрыгнул со своего мусорного трона, в один миг оказываясь рядом с напарником. — Самое время, — сказал он, кивая головой в сторону здания и помахивая рукой с телефоном. — Устрой им тут розовый дождь, а я буду ждать в паре кварталов отсюда. — То есть, ты меня кидаешь?! Я в одиночестве позориться должен?! — Натяни капюшон — и никто тебя не узнает, — Дазай усмехнулся. — Ну, мне пора! Осталось пять минут до взрыва, — он подскочил и, прежде чем скрыться в темноте улиц, воскликнул: — Да будет шоу! — Мелкий предатель... — пробурчал Чуя, но останавливать его не стал. Всё-таки Дазай — это Дазай... Он по-любому не сможет избежать взрывной волны, а у Накахары не так много шансов его защитить. Так что пускай бежит... Хотя бы не будет смотреть на то, как его напарник будет выставлять себя посмешищем. Вскоре тело Чуи окутало красноватое сияние. Он покрепче обхватил коробку и взмыл в воздух, как раз подгадав момент взрыва. Здание разлетелось к чертям — похоже, кое-кто не пожалел и заложил достаточно много взрывчатки. Юноша видел, как во вспышке исказились силуэты людей, и со вздохом покачал головой: они ведь прекрасно знали, что́ ждёт их, если пойти против мафии, но всё равно переступили ей дорогу, предали, продали. И теперь платят жизнями. Со вздохом Накахара опустил руку в конфетти, и вскоре над ним словно розовый фейерверк взорвался. Цветные бумажки, кружась в воздухе, плавно опустились на обугленный скелет здания. Чуя закрыл глаза и отвернулся, не желая больше смотреть на это всё. Да, он тоже предпочитал разбираться с проблемами путём насилия, но убийство пока ещё не входило в его привычки. Всего год прошёл, как он с мафией... Наверное, пора смириться?

***

Дазай и правда ждал его в соседнем квартале. Неподвижно сидя на автобусной остановке, скрестив руки, он бесцельно смотрел вперёд и даже не заметил, когда Накахара подошёл. — Хэй, — негромко позвал Чуя, нависая над ним и загораживая своей фигурой свет единственного фонаря. — Ты обещал накормить меня. — Да... да, идём, — задумчиво ответил тот, поднимаясь и отряхивая пыль с чёрного пальто. Пусть Дазай и говорил про кафе, на деле он привёл напарника в простую забегаловку в богом забытом переулке. Но запах горячей еды чувствовался даже за десятки метров. У Чуи заурчало в животе. Если вспомнить, он не ел со вчерашнего дня, забыв о таком аспекте жизни, как приём пищи. Точнее, он просто не привык ещё, что теперь еда в любое время дня доступна для него и за неё не нужно сражаться с такими же голодными, как он когда-то, бродягами. Хозяин заведения любезно пригласил их за столик на улице, взял заказ, и через десять минут перед напарниками уже дымился ароматный рамен. Дазай молча сложил руки, произнёс «Приятного аппетита» и взял палочки, накручивая лапшу. А Чуя потянулся к чашечке чая, желая подождать, пока ужин — или обед? который там час? — немного остынет. Он не переносит горячее. Осаму долго не обращал на него внимания, а взгляд поднял лишь тогда, когда заметил возле своей руки свёрнутую в форме сердечка салфетку. Он поднял взгляд и вскинул брови, в недоумении вглядываясь в лицо юноши напротив, но Накахара сделал вид, что он тут ни при чём, и принялся за поедание рамена. — Эй, что это значит? — наконец спросил Дазай, отложив палочки и продолжив сверлить напарника взглядом. Чуя был готов к этому вопросу с самого утра. Ещё тогда, в офисе, он от нечего делать решил заглянуть в кабинет Дазая, чтобы сравнить, у кого, всё-таки, валентинок больше, но ни в щели под дверью, ни в самом кабинете не нашёл ни намёка на бумажное сердце. Это задело его. «Неужели он всех так запугал, что никто не осмелился подарить ему открытку? Или никто и правда не любит его? Даже тёплых чувств не испытывает?» А сам он, пусть и не хотел бы признаваться, но порой заглядывался на напарника, подумывая, как он, наверное, хорош в поцелуях, в любви, в отношениях. Чуе было интересно! — В общем, тебе ведь никто не подарил открыток, — объяснил он, — вот я и решил хоть как-то подбодрить тебя. А то ты, вон, уже на обломки здания велел мишуру навешать. Просто... Знаешь, для тебя не жалко сердца. Накахара мягко усмехнулся, но тут же сменил выражение лица на серьёзное, потому что Дазай опустил голову и крепко сжал салфеточное сердце в кулак. — Хэ-эй, да не бери в голову, — попытался исправить ситуацию он, но Осаму как-то странно кивнул и прижал валентинку к груди. — Всё в порядке, — тихо проговорил он. — Спасибо.. я... правда благодарен тебе. — Да.. не за что, ты чего? — Чуя стушевался и не знал, что сказать. Всё это начало походить на неловкое признание в любви, так что он поспешил вернуться к еде, старательно игнорируя то, как сильно раскраснелись уши и подрагивали кончики пальцев. ...Ночью, оказавшись в скромной коробке-квартире — чего ещё желать мафиози среднего ранга? — Чуя нашёл в кармане куртки криво вырезанное сердечко из газеты с неаккуратно выведенными словами, от которых перехватило дыхание. «Давай встречаться, Чибикко?»