Любовь - ненависть

Акито ненавидит Тойю. Начиная от высокомерного лица, заканчивая холодным взглядом, в этом парне раздражает всё, включая и немногословность, и отстранённость, и неприступность, летающие вокруг Аояги, словно как ни подойди, что ни скажи — ему не угодишь. Шинономе продолжает наблюдать за ним в спортивном зале во время физкультуры, в столовой, в классе, сидя за одной партой. Случайно касаясь локтем руки Тойи, Акито кидает на него хмурый взгляд, будто тот в чём-то виноват. И эти хмурые взгляды не перестают появляться на дерзком лице рыжеволосого парня каждый раз, когда Тойя рядом. Акито принимает решение держаться на расстоянии от странного соседа по парте, но это не мешает ему сделать пару выводов: Аояги — высокий и умный, хорошо учится, вечно таскает c собой какие-то книги вне школьной программы. Не разговаривает с одноклассниками, ни о чём не просит Аки, делая вид, что того рядом нет. А он есть. Сидит за той же партой и почему-то не может отвести взгляд от лица одноклассника. От длинных ресниц, безэмоциональных серых глаз, родинки на левой щеке, наверняка шёлковых на ощупь волос и… Звенит звонок с урока. Тойя уходит одним из первых, бессовестно обрывая любование Шинономе своим лицом. «Вот же придурок…», — думает Акито, идя домой. Лицо придурка какого-то чёрта не выходит из головы. — Есть ещё одна ручка? Моя не пишет, — набираясь храбрости, спрашивает однажды Аки во время урока у соседа по парте, чтобы как-то начать диалог. Получает в ответ отрицательный кивок головы и затыкается злясь. «Даже ответить не может. Дебил какой-то» Рассерженно надувается, принципиально не смотря в сторону Тойи на протяжении остального урока. А Тойя не смотрит на него вообще никогда. Это бесит. Так безумно бесит, что Шинономе с радостью догнал бы парня в пустом коридоре и сказал бы в лицо всё, что думает о его тупом характере. Так и происходит. Идя прямо по коридору после последнего урока, Тойя заворачивает в актовый зал. Дождавшись, пока толпа учеников, желающих быстрее уйти из школы, разойдётся, спустя несколько минут Акито проходит следом за ним. Врываясь в зал, готовится выдать испепеляющую речь однокласснику о его грубости и надменности, но замирает — Тойя играет на фортепиано. Его руки легко порхают над клавишами. Музыка льётся, как мёд, и Акито нужно пару мгновений, чтобы оправиться от удивления. Аояги резко прекращает играть, оборачиваясь на парня. В тишине их взгляды встречаются. На лице Шинономе растерянность, а Тойя почему-то выглядит подавленным. — Ты играешь на фортепиано, — констатирует Аки, глупо хлопая глазами. Аояги встаёт со своего места, отводя глаза. Он хочет взять вещи и уйти, но Шинономе произносит восторженным голосом: — Да у тебя талант! Ты где-то выступаешь или типа того? — Нет, — тихо отвечает тот, замирая с вещами в руках. — Почему? — …Я ненавижу классическую музыку, — говорит холодным тоном и направляется к выходу, но Акито преграждает дверь. Смотря снизу-вверх на одноклассника, не унимается с вопросами. — Почему ты тогда играешь её? — Это… — он отводит глаза. Волосы спадают на бледное лицо, пока парень подбирает слова. — Это всё, что я умею. Дай мне пройти. — Стой! — упустить подобный талант было бы непростительно для Шинономе. — А-а другая музыка? Тебе она нравится? — с надеждой заглядывает в серые глаза. Тойя смотрит недоумевающе. — Уличная музыка, например? Акито ненавидит Тойю. Начиная от разногласий на репетициях, заканчивая и вовсе их пропуском перед экзаменами. В этом парне раздражает всё, включая аккуратные длинные пальцы, фарфоровую кожу и случайные соприкосновения, заставляющие сердце Акито бешено скакать в груди. Аки злится, краснеет, ругается, забывает, что хотел сказать, смотря на лицо парня перед собой, хмурится, ожидает каждого нового дня в школе и тонет. Тонет в музыке Тойи, в его глазах, в его голосе, прикосновениях, редких-редких эмоциях. К чёрту идут и друзья, и учёба, и всевозможные интересы: всё время, что Тойя остаётся в актовом зале, репетируя, Акито тоже там. Шинономе часто раздражается на напарника, возможно, потому, что во взгляде Тойи нет ничего, кроме пустоты, сколько бы времени парни не проводили вместе. Они создают музыкальный дуэт и выступают на улице, сидят за одной партой, идут домой до метро вместе каждый день. Аки выбалтывает за это время столько о себе, сколько, казалось, никогда и не знал, продолжая огрызаться на Тойю за молчаливость, мелькающую грубость, отстранённость, за всё в подряд. А Аояги постепенно начинает оттаивать. Даже однажды приходит в гости к однокласснику, где они вместе придумывают текст для новой песни, спорят, мирятся, снова ругаются, в итоге так и засыпая на полу в комнате парня. В один день, репетируя, они задерживаются на непривычно долгое время. Всё потому, что Тойя не спешит уходить, а Акито сам не замечает, как не против проводить с ним как можно больше времени. Закат заглянул в окна актового зала, сменился тёмным вечерним небом, а Аояги всё ещё репетировал и репетировал. Шинономе решил сходить в автомат за газировкой. Вернувшись по опустевшим тёмным коридорам в актовый зал, он видит сидящего на ступеньках сцены Тойю, задремавшего в обнимку со своим рюкзаком. Аки подходит к парню близко-близко, и тот сонно разлепляет глаза, смотрит снизу-вверх на стоявшего рядом напарника. — Почему ты не идёшь домой, дурак? — с неожиданной заботой в голосе спрашивает Шинономе. — Не хочу… — честно признаётся, смотря прямо в глаза. Аки в курсе проблем друга с отцом, вопросами не донимает. Проводит рукой по волосам Аояги, оставляя ладонь у того на макушке. Они молчат, глядя друг на друга, пока Акито не нагибается над Тойей, убирая с его лица мешающие волосы за ухо, открывая обзор на родинку на щеке. — Родинка под левым глазом — признак удачи и успеха, — говорит негромко, проводя подушечкой большого пальца по скуле парня. — Я слышал другую легенду. — Какую же? — их лица очень близко, Аки аккуратно берёт Аояги за подбородок, поднимая его лицо к себе. — Люди с такой родинкой обречены на вечные слёзы. — Какой бред, — шепчет Шинономе, заглядывая в серые глаза. Напряжение в воздухе разбавляется громким стуком сердца Акито, он нервно сглатывает. — Тойя… — тот вдруг поддаётся вперёд, оставляя на губах Аки короткий лёгкий поцелуй. Сразу отстраняется и виновато смотрит, желая увидеть реакцию. А Шинономе замирает, наблюдая, как на бледной коже Тойи проступает румянец. От этого зрелища последнее терпение в Акито кончается — он напористо, жадно целует Аояги. Тойю валят на сцену спиной. Аки нависает сверху и отстраняется спустя время, только чтобы набрать воздуха. Сбито дышит, смотря на лицо лежащего внизу Тойи. Тот, запыханный, раскрасневшийся, хлопает затуманенными, незнакомым до этого Шинономе желанием, глазами и не знает, куда деть руки. — Ты красный весь, — шепчет, внимательно изучая глазами лицо Аки. — Я думал, ты меня ненавидишь? — Заткнись, — шепчет Шинономе, сведя брови у переносицы, и затыкает парня поцелуем. Плавятся от ощущения тел друг друга, касаний, рваных вздохов, не могут оторваться, не могут перестать краснеть. Тойя несмело дотрагивается до чужих волос, плеч, пока Акито по-хозяйски сидит на его бёдрах. Шинономе слабо представляет, как теперь предложить этому парню переночевать у себя — вдруг он подумает что-то не то? Акито ненавидит Тойю. Начиная от незаметных для остальных касаний бедра в классе, заканчивая ощущением его холодных рук на своём пылающем теле. В этом парне раздражает всё, включая и несмелые слова о чувствах, сопровождающиеся румянцем на обычно пустом лице, и резкую эмоциональную отстранённость во время проблем или переживаний, перед которой Акито чувствует себя бессильным. Они много ругаются и спорят, но всегда мирятся, ведь не могут по-другому. Иногда Акито лежит на коленях Тойи и, надувшись как ребёнок, нехотя извиняется за свой характер, а Тойя перебирает его рыжие волосы. Во время других ссор Аояги сам вдруг оказывается на пороге дома Шинономе и сразу после открытия двери говорит, что был не прав и ему очень жаль. Акито сидит за партой, скучающе слушая учителя. Поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего странного соседа по парте. Он такой красивый, что можно было бы пялиться вечно. Вдруг Тойя поворачивается и глядит на Аки в ответ. Мягким влюблённым взглядом. Лицо Шинономе заливается краской, прежде чем он поспешно отворачивается. «Вот же придурок…».