По дороге в страну чудес⁠⁠

      Тэхён неторопливо шел вдоль ночного шоссе, упрямо пытаясь понять и хоть как-то оправдать столь нетипичное поведение Чонгука. Заявление его некогда такого покладистого зайки настолько ошарашило и разозлило, что он был готов в ту же секунду ворваться в чужой дом и хорошенько надавать тому по шее. Но изменило бы это хоть что-то? Гук явно был настроен серьезно. И это напрягало. Что же так сильно возмутило Гука? Тот узнал что-то, что не должен был? Вполне возможно. В «Стране Чудес» тот ведь вел себя совершенно иначе: всегда был внимательным и покорным. Тэхён не мог сказать, что новая версия Чонгука ему не нравилась, скорее, все было с точностью наоборот. Такой властный Чонгук-и полностью лишал его легкие кислорода, ему хотелось подчиняться. С ним хотелось быть на равных.       Ещё ни разу в жизни Тэхён не замечал за собой подобных желаний, он всегда был тем, кто доминирует и подчиняет. Ему нравилось распоряжаться жизнями окружающих его людей. В такие моменты он чувствовал себя искусным кукловодом, который одним движением способен изменить судьбу своей марионетки. Что же изменилось сейчас? Неужели он упустил тот момент, когда из простого дополнения Чонгук стремительно эволюционировал в некого очень важного для него? От подобных откровений ему становилось страшно. Ведь живя ради кого-то, человек добровольно обрекает себя на вечные муки. И это практически смертный приговор.       Прокручивая в голове их последний разговор, Тэхён все больше и больше задавался вопросом о том, как ему теперь стоит жить дальше. Послушаться Чонгука и начать жизнь с чистого листа вдали от всего, что ему дорого, или же распрощаться с дорогим сердцу человеком и продолжить привычное для себя существование? Существование… да, это слово идеально подходило для того времени, когда он жил, не зная Гука. А жил ли он вообще? Можно ли назвать жизнью то жалкое существование, что он влачил? Работа, работа, работа — вечная цепочка его забот. Неужели ему хочется вернуться в тот зыбкий мрак снова? Особенно сейчас, когда он уже нашел своё персональное, пусть пока и хмурое солнце? Нет, не хочется. Ведь только познакомившись с Гуком, он смог зажить нормальной человеческой жизнью. Пусть и с рядом нюансов и оговорок. Но всё же…       Оказавшись на старой автобусной станции, Тэхён, больше не сомневаясь ни секунды, купил билет в Пусан. Он попробует, да. Не понравится, с чистой совестью вернется к этому отрезку своей жизни. Он ничего не теряет. Пока ничего не теряет. Ким Тэхёна всё равно больше не существует. Зато Чон Чонгук существует и будет существовать дальше. Выполнить требования Гука не сложно. И если для этого нужно сделать вид, что он сжег все мосты, что соединяют их с прошлой жизнью, он это сделает. Не сложно же. Сев в автобус и прислонившись головой к прохладному стеклу, Тэхён с ноткой грусти вспомнил о Чимине. Нет, он больше не думал о том, как о потенциальном сексуальном партнере или же парне, а видел в том лишь хорошего друга, такого же глупого и безрассудного, как и он сам. Он так сильно будет по нему скучать, и со временем обязательно вновь сделает неотъемлемой частью своей жизни.       Тэхён почти свято верил в то, что объясни он всё сейчас Чимину, тот его понял бы и поддержал, ведь каким бы гадом тот ни казался, в душе он всегда был очень чутким человеком. Кивнув своим мыслям, он твёрдо решил по приезде в Пусан позвонить Чимину и немного поговорить. Уйти, пусть и на время, не сказав ни слова, он никак не мог. Даже ради Чонгука. Его связь с Чимином слишком сильна. Сильна и важна для него.

***

      Чимин, нервно покусывая свои губы, сидел у себя в комнате и совсем не о Тэхёне думал. Он был сбит с толку поведением Минги. То, что тот так быстро согласился его отпустить, настораживало. Он совершенно не мог понять, что задумал надзиратель, и это пугало, заставляло видеть опасность во всем, что его окружало. Когда машина Сокджина затормозила у его дома, он быстро выскочил из салона и быстрым шагом направился к нужному ему магазину. Купив сим-карту и подключив подходящий тариф, он поспешил вернуться домой.       Оказавшись в стенах родной квартиры, Чимин, наконец, смог вздохнуть спокойно. Быстро разувшись, он скинул с себя верхнюю одежду и неторопливо направился в свою комнату. Он не собирался рассказывать Юнги о похищении, намеревался лишь упомянуть о том, что времени у них критически мало.       Увидев беспокойство на лице Юнги, он прильнул к нему всем телом и, крепко обняв его за талию, проговорил:       — Я купил телефон, все легально, как ты и говорил.       — Молодец! Но почему так долго? Я уже начал переживать, — прижимая к себе худощавое тело, молвил Юнги.       — Были кое-какие проблемы.       — С кем? С Хосоком? — забеспокоился Юнги.       — Нет, с Минги.       — Ты оказался прав?       — Да, нам нужно поспешить, — неопределённо повёл головой Чимин. — Он дал нам неделю.       — Успеем, — уверенно кивнул Юнги. — Если все будет хорошо, уехать мы сможем уже через три дня.       — Уверен, что все получится? — не смог промолчать Чимин. — Нелегальное пересечение границы — очень опасная затея…       — А кто говорил о нелегальном? — хитро приподнял бровь Юнги. — У нас все будет по закону.       — В смысле? Какой у нас план?       — Сегодня я позвоню Сянцзяну и попрошу о помощи. Где-то через двенадцать часов он сделает нам китайские визы. За это время ты успеешь сходить по одному адресу и забрать мои документы.       — Ты же мертв, какие документы?       — Я сделал себе липовый паспорт на тот случай, если мои махинации раскроют и захотят посадить в тюрьму.       — И тебя таки посадили, — усмехнулся Чимин.       — Да, только не за махинации, а за убийство…       — На этот счет ты явно не готовился, — негромко прыснул Чимин. — А как мы попадём в Китай?       — Сядем в порту Инчон на паром и без особых усилий окажемся в Китае.       — Звучит фантастически.       — Не переживай, твоя задача — забрать документы и найти того, кто доставит нас в порт, все остальное я беру на себя. Хорошо?       — Да, давай адрес.       Получив листок с адресом, Чимин, преодолевая страх, вновь вышел на улицу. В этот раз он решил не рисковать и взять такси. Поймав машину, он быстро сел внутрь и, продиктовав координаты конечного пункта, уставился в окно. Когда машина подъехала к старому кладбищу, он невольно поёжился. Место для своего тайника Юнги явно выбирал наобум. Попросив таксиста немного подождать, он за пару шагов преодолел расстояние до ветхих ворот и тенью проскользнул на территорию кладбища. Отыскав нужный ему склеп, Чимин, игнорируя мерзкий запах, распахнул его двери и, осветив себе путь дисплеем телефона, переступил порог. Как и было сказано Юнги, небольшая деревянная коробка нашлась в большой старой каменной вазе, которую, судя по её виду, давно уже не использовали по назначению.       Вынув коробку, Чимин быстро вскрыл ножом небольшой замочек и достал из неё паспорт, завернутый в несколько слоёв клеёнки. Размотав документы, он быстро спрятал их во внутренний карман своей куртки и торопливо покинул склеп. Идя вдоль поросшей бурьяном дорожки, он вновь достал из кармана джинсов телефон и, всё ещё сомневаясь, набрал номер Намджуна, намереваясь попросить того об одолжении. Слушая монотонные гудки, он с замиранием сердца ждал ответа.       — Алло, — раздалось на том конце.       — Намджун, это Чимин, — прошептал Чимин, немного замедляясь. — Можешь сделать мне одолжение?       — Конечно, что от меня требуется? — воодушевился Намджун.       — Помнишь, ты рассказывал мне о старом фургоне, что стоит у вас в гараже, он ещё на ходу?       — Да, я починил его.       — Сможешь доставить меня и Юнги в порт Инчон?       — Конечно, когда?       — Я пришлю тебе дату и время в сообщении. Только, Намджун… — запнулся Чимин. — Не говори об этом Сокджину. Хорошо?       — Не вопрос, — легко согласился Намджун. — Но могу я спросить, почему?       — Он расскажет Минги, и тогда нам конец.       — Хм… хорошо, хоть я и не понимаю ничего, — явно задумчиво произнёс Намджун. — Я помогу тебе.       — Спасибо, Намджун.       — Береги себя, хён, я буду ждать сообщения.       Скинув вызов, Чимин спрятал телефон и, стряхнув со своих штанов паутину, направился к машине. Полдела сделано. Полдела… чёрт.       Оказавшись дома и кратко отчитавшись перед Юнги, Чимин, игнорируя скрежет совести, приступил к упаковке своих вещей. Ему не хотелось убегать от Хосока, но осознание того, что брат не позволит ему быть с Юнги, туманило разум и заставляло идти на крайности.       Три дня прошли непозволительно быстро, все это время Чимин старался по вечерам ни на шаг не отходить от брата, пытаясь насытиться его близостью, зная, что поговорить вот так спокойно они теперь смогут очень нескоро. Когда настало время покидать родной дом, он с тяжелым сердцем проводил Хосока на работу и, оставив в его комнате прощальную записку, отправился в порт.       Как и было указано в полученном сообщении, Намджун припарковался в двух метрах от дома Чимина. В назначенное время из парадной вышел Юнги и, спустя мгновение, проворно заскочил в кузов, тихо закрывая за собой дверцы. Чимин вышел минут через десять, садясь к Намджуну.       Когда фургон отъехал от дома, Намджун, крепко сжав руль, спросил у Чимина:       — Ты хорошо подумал? Побег — это уже крайности.       — Я вернусь.       — Когда?       — Когда Хосок успокоится.       — Ты думаешь, он простит тебя снова?       — Не знаю, простит ли… — поник Чимин. — Но понять должен.       — Чимин, зачем тебе ехать именно сегодня? — не унимался Намджун. — Пусть Юнги отправится в Китай первым. Обустроится там, а потом заберет тебя. Зачем так спешить?       — У нас нет выбора, Минги не позволит мне жить здесь.       — Вздор! Расскажи обо всем Хосоку, он быстро поставит его на место. Зачем рисковать всем ради Юнги? Куда он денется за один или два месяца?       — Уже все решено, поздно отступать.       — Ещё не поздно.       Чимин ничего не ответил Намджуну, хоть и прекрасно понимал, что тот прав. Они действительно спешили… Но что он мог сделать? Бросить Юнги на полпути и вернуться под крылышко братика? Разве это выход?       Остановившись у входа в Инчон, Намджун, взяв Чимина за руку, ещё раз попросил не спешить. Прикусив губу, Чимин внимательно смотрел в глаза Намджуна, понимая, какую глупость совершает. Но передумать ему никто не дал.       Юнги, словно чувствуя сомнения любовника, резко открыл дверь кабины и, грубо схватив того, вытащил на улицу. Игнорируя просьбы Намджуна остановиться, он лишь прибавлял шаг, стараясь как можно быстрее сесть на паром. Когда билеты и документы были уже проверены, и растерянный Чимин оказался на борту парома, Юнги, довольно оскалившись, прижал его к себе и, целуя в макушку, прошептал:       — Все хорошо, малыш, ты поступаешь правильно.       Крепко обнимая своего малыша, Юнги, словно дитя малое, радовался тому, что прихваченный с собой нож ему так и не потребовался. Хотя… Его рукоять потрясающе бы смотрелась в животе Чимина.