И я тихонько попрошу Бога Чтобы дал нам ещё немного время Остальное сделаю я сам

Матвиенко который раз возвращается пьяным и который раз перед этим Арсений просто умолял его не пить. Ведь однажды Матвиенко даже в больницу попал из за алкоголя, и как ненавидит всë и вся,включая Арсения утром с похмелья. Арсений всегда справится и всегда будет рядом и с буйным Серëжей который хочет продолжать праздник и заливать в себя все что горит, и со злым Серëжей который утром страдает от похмелья, а когда Арс хочет поговорить о его проблемах включая и алкоголь, то Серëжа и слушать ничего не хочет. А Арсений всë стерпит и простит, и обидные фразы кинутые Матвиенко в нетрезвом виде, и как сначало он Попову в любви признаëтся, а после клеится и обжимается с какими-то девушками в миниюбках, и то что глушит боль водкой, не в силах противостоять ей, потому что боли в нем через край, он из нее даже больше, чем из воды состоит. У Арсения нервы каменные. Сейчас опять пьяный Серëжа спит у Попова на коленях, а тот сидит и перебирает рукой уже отросшие тëмно-каштановые волосы. Конечно как только Арсений увидел его то захотел закатить скандал, хотел закричать на Матвиенко, но тот просто шатаясь подошëл к дивану и лëг , Попову на колени. Арсений тяжело выдохнул и положил руку на чужую макушку, а что ещë можно в этой ситуации сделать если любишь человека, остаëтся делать что умеешь лучше всего- дарить любовь. И когда нибудь это поможет. Он не хочет доставлять Матвиенко еще больших проблем, не хочет, чтобы тот знал, как все Арсовы надежды разбиваются о бутылку алкоголя, не хочет внушать ему чувство вины. Он хочет, чтобы Серëже стало легче. А Арсений всегда будет рядом, чтобы поддержать его на этом пути. - Арфс твы вааще не предствляеш как я люблю тея, вбще очнь- пробурчал Серëжа, что то бесвязное и вновь заснул, но Арсений понял, он уже выучил язык пьяного Матвиенко. Неожиданно из глаз пошли слëзы, он с силой прижимает к глазам рукав кофты и откидывается головой на спинку дивана. Ему обидно что Серëжа признаëтся ему только пьяным. А Серëже то страшно признаваться трезвым, боится спугнуть своë солнце, которое рано рано утром встанет что бы выйти на пробежку, но перед этим приготовит завтрак для двоих, боится потерять лучезарную улыбку, глаза его боится потерять которые смотрят прямо в душу, очень боится, а так, если, что, то можно списать на пьяный угар, что вообще таково не помнит. Для Серëжи Арсений своеобразная батарейка без которой он бы давно... он не знает что бы было, если б Попова не было рядом, но явно ничего хорошего. Поэтому Арсений всегда рядом, всегда справится, со многим они уже справлялись вместе, ему и в голову не приходит, что нихрена Попов не справляется. Арсений смотрит сверху вниз пока Матвиенко тихо сопит. Попов ничего в принципе другого не может, кроме как одной рукой аккуратно поглаживать его по мягким волосам, расчесывая пряди, а другой вытирать слëзы. Надо бы одеялом его укрыть, но лезть за одеялом и тревожить Серëжу не вариант. Глаза начинает неприятно щипать, но он внимания не обращает, ему не до этого. Наклоняется и невесомо целует Матвиенко в висок. – Когда ж ты успокоишься уже, колдырь хренов ? – неслышно задает он риторический вопрос всхлипывая, но продолжает говорить. Потому что только так с Матвиенко по душам говорить и можно. Монологами. – Скажи мне, вот что тебе нужно? Ты ж ведь ничего мне не рассказываешь, замалчиваешь всю свою херню, а потом напиваешся… Я ведь блять не херов экстрасенс, чтобы знать, что с тобой происходит, Серëж. Говорит и чувствует, что воздуха мало, что голос срывается, что слезы рукав пропитали насквозь. И тëмные волосы, в которых запутались его пальцы, единственное, что отделяет его сейчас от бездны. В груди что-то обрывается каждый раз от мысли, что однажды он уже не сможет к ним прикоснуться. Что наступит момент, когда он в последний раз поцелует Матвиенко в лоб. И Серëжа не улыбнется смущенно ему на это в ответ и не отведет взгляд. - я люблю тебя, только вот, я это тебе трезвым говорю, а ты только пьяный бред несëш, который утром даже не вспомнишь. А я... дурак который всë же надеется что это всерьёз и что ты помнишь... Снова шепчет, боится вздохнуть лишний раз, потому что в голос рыдать – не вариант. Он будет охранять его сон до последнего, пусть убегает от реальности, но на его коленях, в его руках. Серëже станет лучше – и Арсению тоже, иного не дано. Поэтому он смолчит и ничего не покажет. Он должен быть сильным для единственного родного человека во всем мире. Нос заложило, рвано дышит ртом, руки дрожат. Это все равно лучше, чем сидеть, ничего не вдупляя. Значит, не до конца его еще пропустило через эмоциональную соковыжималку по имени Сергей Борисович Матвиенко. – Люблю, слышишь? А Серëже слышит... Сейчас хотелось Арсу на шею броситься, прощения просить, пытаться успокоить, но только ничего это не даст, ничего не исправит. Арсений его и таким принимает, ему ничего доказывать даже не надо. Матвиенко никогда не хотел чтоб Попову было так хреново, а особенно из-за него. Вся его ненависть была направлена только на него самого и не должна была касаться других, тем более Арсения. Но как ей не коснуться, когда он вместе с самым чувствительным человеком на планете? Серëжа почувствовал себя последним распиздяем. Так феерически проебаться еще уметь надо. Нет, он не допустит, чтобы они оба потерялись в сраной безысходности этой жизни. Он все исправит. Даже если придется переступить через себя и сделать страшное – начать говорить словами через рот. Обязательно исправит.