You kiss my ass, you know?

– Гей-ли Поттер, ты куда собрался? Не страшно заходить в раздевалку, полную парней? – раздался слишком радостный голос позади. Гарри закатил глаза и тяжело вздохнул. Ему не нужно было оборачиваться или иметь лишние глаза на затылке, чтобы понять, кому принадлежат эти слова. Малфой в последнее время слетел с катушек и оскорбляет его всегда, везде и всюду, даже на уроках, не стесняясь профессоров. Да, Поттер был геем. Он осознал это несколько месяцев назад и решился открыться ближайшим друзьям: Рону и Гермионе – и Джинни, чтобы объяснить ей, почему они не могут быть вместе. Но совершать каминг-аут перед всем британским магическим миром грифиндорец был не готов, он не настолько смелый для этого. Но вот откуда узнал информацию слизеринец – огромная загадка, но вскоре, после разговора с друзьями, этот слизняк начал его дразнить и обвинять в нетрадиционной ориентации самыми гнусными словами. – Хотя, я думаю, это невинным парням стоит опасаться за свою честь, а, Гей-ли Поттер? – Драко уже догнал его и шел слева, в нескольких метрах. Конечно, Гарри мог сейчас же наброситься на Малфоя и пересчитать его зубы и ребра старым добрым методом – костяшками кулака. Да и удобно, что парни в одиночестве шли до квиддичного поля для совместной тренировки (тупая была идея), поэтому могли обойтись без свидетелей. Вот только белобрысый слишком вымахал за полгода и теперь возвышался над брюнетом выдающимся ростом и телосложением. Да у них разница в целую голову, не меньше! Поттер не был трусом, но и не настолько глупым, чтобы ввязываться в заведомо проигрышную драку, а заставить себя вырасти или набрать мышечную массу невозможно. – Отвяжись, Малфой, не до тебя сейчас! – устало проговорил грифиндорец. Порой лучшая тактика победы в бою – побег. – А до кого дело? Неужто грязный Гей-ли нашел себе ебыря и теперь потерял голову в голубых делах? – Драко приблизился на метр, продолжая давить на больное. А это было действительно больным местом. Британское общество консервативно, а британское магическое общество консервативно-консервативно-консервативно. Конечно, меньшинства составляли некую часть в любом народе, но открытые геи и лесбиянки будто не существовали, как вид, вообще. Поттер не тешил себя надеждами, что сможет быстро и легко найти партнера, который был бы не просто геем, что стопроцентно подходит ему только потому, что выбора другого нет. Все-таки хотелось, чтобы партнер был геем, который соответствовал некоторым стандартам брюнета. Пусть даже он не совсем понимал, какой у него типаж, из-за отсутствия опыта… А теперь, при такой экспрессивной и негативной реакции окружающих (Малфоя) на нетрадиционную ориентацию, даже неподтвержденную, никакой гей не осмелится произнести заветные слова или признаться в любви представителю своего пола. Гребанный мудак! – Тебе какое дело, Малфой, с кем я сплю? – Поттер резко остановился, чтобы посмотреть в глаза этому бесстыднику, который прошел несколько лишних шагов, прежде чем тоже остановился. – Так, значит, все-таки спишь? – никакие укоризненные взгляды не могли бы уменьшить наглость и самодовольство слизеринца. Гарри просто вздохнул в ответ и рванул до раздевалок, чтобы не продолжать диалог со стеной.

***

Тренировка прошла ужасно, но это была всего лишь тренировка, поэтому нестрашно. Поттер вымок под холодным дождем, но сейчас сидел и залипал в пустоту, а не шел в душевую под струи горячей воды. Очнулся он только тогда, когда сокомандник пощелкал пальцами перед его невидящим взором. Гарри поспешил отогреваться в тот момент, когда большинство парней уже собиралось уходить в замок. Горячая вода шипела, принося долгожданное тепло и расслабление и подавляя окружающий шум, хотя парень был уверен, что раздевалка уже опустела. Нестрашно, грифиндорец привык к одиночеству в последнее время, постоянно размышляя о тщетности бытия и грядущей одинокой жизни. Звук поступающих потоков настолько занял пространство, что брюнет не услышал, как открылась дверь. Лишь исчезающее тепло и легкий сквозняк сзади заставили его обернуться. – Ммм, Поттер, решил принять душ после всех? Каков извращенец! – почти промурлыкал Малфой. Слизеринец сделал шаг вперед, прикрывая дверь за собой, что прекратило подачу холодного воздуха в душевую комнатку. Хотя хорошо сложенное тело парня могло спокойно закрыть эту щель собой, разницы бы не было… Грифиндорец же сделал шаг назад, прислоняясь к теплому кафелю. – Чего ты хочешь, Малфой? Хочешь драки? Лучше драться снаружи, – голос Гарри дрожал, он крайне смущался при виде полуобнаженного тела напротив, обернутого лишь белым полотенцем, и запоздало прикрыл свои обнаженные стратегические места ладонями, сколько смог. – Ох, Гарри, мыслишь слишком мелко. У меня совсем другие планы на твое тело, здесь самое подходящее место, – Драко продолжал говорить самым обольстительным голосом, делая еще один шаг. Вот только грифиндорцу отступать уже было некуда. Да и как-то не хотелось уже… Было чертовски любопытно, что же задумал слизняк, даже если это обернется глупой шуткой. Все равно свидетелей, вроде, нет, не слышны разговоры снаружи, а в памяти Поттера навсегда останется вид шикарного тела пусть и гадкого парня. Ему не помешает чья-то гнилая душа кончать от дрочки на этот образ впоследствии… – Тогда чего же ты хочешь? – Гарри сглотнул скопившуюся слюну, стараясь не смотреть на грудь подошедшего вплотную слизеринца. – Я хочу тебя. Если ты позволишь мне, конечно…, – еле слышно сказал Малфой, но голос все равно прорвался сквозь шум воды. Пальцы блондина поднялись по руке к шее и лицу, скользя по мягкой влажной коже. Гарри не хотел, пытался сдержаться, но все равно слишком очевидно поддался тривиальной ласке, выдавая себя с потрохами. Да, ему не было противно, гормоны уже ударили в голову, поэтому скрывать маленькими ладошками причинные места становилось сложнее. – Ты гей, Малфой? – скорее, автоматически, чем из необходимости, спросил Поттер, немного подаваясь вперед. – Заткнись, Гарри, – скорее, автоматически, чем из необходимости, ответил Драко, подаваясь навстречу. Губы встретились прямо под струями воды, отчего поцелуй моментально стал горячим. Вот только Драко сразу же подтолкнул парня к стене, куда жгучие капли не попадали, чтобы те не могли разбавлять вкус и сладость поцелуя. Да и возбуждение нарастает лишь больше, когда в твое лицо не хлещет поток раскаленной лавы. Поцелуй оказался горячим и без влияния воды. Легкое касание сменилось чуть более смелым и изучающим, которое быстро трансформировалось в полноценную схватку за зоны влияния и обладания. А обладать хотелось конкретным человеком и хотелось конкретно. Оказывается, Гарри был чертовски чувствительным: любое прикосновение к любым частям тела, даже не эрогенным, отзывалось стонами и всхлипами. Парень метался из стороны в сторону в руках Драко, пытаясь избежать сверхстимуляции и в то же время ощутить ее в полном объеме. Это девственность и отсутствие опыта так проявляют себя, или же тело парня действительно наделено чуть большим количеством нервных окончаний?.. Из-за постоянного трения сырое полотенце упало к ногам обладателя, который совсем не заметил этого. Но вот Поттер заметил, сразу же пуская пальчики в исследование ранее нетронутых территорий. Драко одобрительно промычал в рот напротив, укусив за губу, когда ладонь изучающе провела по его члену, приводя его в полную боевую готовность. Пока рука игралась с новой игрушкой, язык блондина вылизывал послушный рот по самые гланды. Хотелось, очень хотелось получить разрядку, но слизеринец последними извилинами мозга осознавал, что его партнер – девственник, скорее всего (хоть бы, хоть бы), поэтому ему требуется длительная и тщательная растяжка, чтобы не травмировать нежное и притягательное отверстие. По крайней мере, если блондин хочет взять эту крепость еще раз или еще десяток раз. А он хочет. Не каждый день встречаешь настолько чувствительных мальчиков… У Малфоя не было других вариантов в голове, кроме одного-единственного. Поэтому он еле оторвался от жаждущих губ, все-таки чмокнув еще раз напоследок, и помог повернуться лицом к стене. Поттер не совсем сообразил, что от него требуется, поэтому попытался развернуться обратно, но ему не дали. Не сейчас, когда открылся вид на потрясающую маленькую округлую задницу. Так и хочется сожрать ее целиком. Собственно, этим Драко и собрался заняться… Парень резко опустился на колени на твердый кафель, широко облизывая правую половинку снизу вверх. Гарри продолжал пытаться повернуться, когда Малфоя произнес чистящее заклинание. Но в ту секунду, когда его ладони развели ягодицы и язык таким же движением прошелся по дырочке, Поттер вскрикнул и высоко простонал, наконец, прекратив дергаться. Замечательный звук побудил продолжить исследования привлекательной дырочки: язык кружил вокруг колечка и проникал внутрь, выбивая все больше стонов. – Малфой, ты же буквально целуешь меня в зад! – с перерывами на всхлипывания осилил целую фразу Гарри. Слизеринец признал оригинальность фразы (никому не говорите об этом), но все равно в наказание прикусил края дырочки: – Я сказал тебе заткнуться, Поттер! Да, я вылизываю твой зад! А теперь заткнись и прогнись! Поттер послушался, оперся на ладони перед собой и прогнулся в пояснице, отставляя задницу назад на растерзание жадного рта. Лбом Гарри уперся в кафель, нисколько не пытаясь сдержать звуки. Да, он был громким. И что с ним сделает Драко? Это все-таки из-за него он такой. Пальцы, которые последовали в помощь языку, когда мышцы немного расслабились, практически довели до оргазма. Брюнет успел сжать свой пенис у основания, чтобы не допустить эякуляции. Не то, чтобы он стеснялся или просто боялся кончить раньше, скорее, он боялся не возбудиться снова. Чертовски хотелось кончить вместе с Малфоем, чтобы он не подумал, что Поттер –скорострел или бревно в постели. Нужно было оставить положительное впечатление о сегодняшней встрече. Так, на всякий случай… Пока Гарри боролся с оргазмом, находящемся на грани, Драко посасывал мышцы ануса, когда в нем спокойно двигались четыре пальца. Все, Малфой не может больше терпеть. Он и так почти кончил, увидев, как почти кончил Гарри. Слишком горячо, слишком развязно, слишком громко, слишком притягательно, слишком волнительно, слишком… Просто слишком. Блондин поднялся на онемевшие ноги, разворачивая Поттера к себе лицом, впиваясь в искусанные губы (зачем кусать губы, заглушая стоны, если это бесполезно??). Да, грязно, но чертовски горячо. Да и чистящее для кого придумали? Зачем чистить им сковородки и мантии, если можно использовать его для чьей-то сочной задницы, чтобы вылизать как следует?! – Я сейчас тебя приподниму. Ты возьмись за мои плечи и обхвати ногами талию, окей? – в дикие изумрудные глаза сказал Драко – ни капли сознания в них. Поттер кивнул, но начал что-то делать только тогда, когда несколько секунд подергал ножками в воздухе. Но все же сцепился руками и ногами основательно – не расцепишь. Это хорошо. Малфой опустил руки и раздвинул ягодицы пошире (так держать задницу еще горячее!), пытаясь наощупь скользнуть внутрь ноющим членом. Не с первого раза, но все-таки задание выполнено – пенис медленно, но неминуемо растягивал дырочку, толкаясь глубже. Поттер сопровождал эту долгую минуту сплошным стоном на ухо блондину – откуда только такая дыхалка… Когда член вошел до основания, распирая изнутри, Гарри просто укусил шею до крови. Месть или ласка – непонятно. Драко начал двигаться. Совершать толчки не так удобно, да и тяжело держать тушку на руках, зато прямо перед лицом чужое лицо, которое можно спокойно поцеловать – преимущество этой позы. Пусть лучше этот вампир кусает губы до крови, чем пятнает светлую кожу рядом с кадыком. Малфой с силой толкался в горячую дырочку Поттера, преследуя свой и чужой оргазм, но от прилагаемых усилий Гарри прыгал на его руках, что осложняло положение. Поэтому слизеринец шагнул вперед, прижимая тело на руках к кафелю, начиная трахать его с бешенным темпом. Брюнет больше не справлялся с многозадачностью: дышать, стонать и целовать одновременно слишком сложно. Драко боялся, что в таком положении не сможет довести до оргазма грифиндорца – все-таки руки обоих заняты, чтобы подрочить ему. Вот только гиперчувствительность брюнета спасла. Не потребовалось и десяти минут толчков, чтобы Гарри увеличил громкость скулежа и затрясся в руках партнера. Снова сдержать оргазм он не смог, поэтому излился на живот Малфоя белесыми каплями. Слизеринец еще минуту смог продержаться, продлевая оргазм Поттера до ощущения дискомфорта, вышел из него и эякулировал на кафель.

***

– Драко, Поттер сегодня какой-то слишком довольный, давно таким не был… Не думаешь, что его оттрахал какой-то чувак, как последнюю шкуру? Вот он и радуется, – слизеринец-ноунейм – он называл имя, конечно, но это было слишком давно и незначительно, что парень забыл – наклонился к нему, чтобы вполголоса произнести очередной повод для издевательств. Малфой посмотрел прямо в глаза этому ушлепку, твердо произнося: – Еще раз скажешь что-то о Гарри, я тебе челюсть сломаю! Понял? Как имя этого слизеринца было неважным, так и его мнение, поэтому Драко развернулся и направился в сторону, и правда, счастливого брюнета, подходя сзади и обнимая за талию. Тот, конечно, ткнул локтем в бок блондину, но не отстранился и, тем более, руку не скинул, засияв еще ярче.