Непреднамеренные последствия

Они дружили столько, сколько себя помнили. Много лет назад, когда Чонгуку только-только исполнилось пять, он с родителями вынужден был переехать из-за работы отца из маленького городка в многолюдный и шумный Сеул. Столица встретила хорошо и тепло. Солнечным сентябрьским днём старшие Чон контролировали разгрузку мебели, которую переносили грузчики, пока проворный и пакостливый маленький альфа мешался под ногами и доставал незнакомых людей вопросами. Родители тогда злостно шипели на ребёнка, прося не отвлекать работников. Чонгук надувшись и схватив свой рюкзак в виде динозавра, удрал на улицу, прошмыгнув шпионом мимо родителей. Их новый дом был большой и красивый, как считал маленький Гук. У него была своя отдельная комната, большая игровая, и мини площадка на заднем дворе. Белая обивка и тёмно-синяя крыша дома выглядели словно из американского фильма, ведь район, в котором должна была жить семья Чон, являлся элитным и далеко не дешёвым, а соответственно соседи тоже были приличными. Познакомиться с жителями дома через забор Чонгуку посчастливилось первым, когда он, обозлённый и обиженный, тащил на спине свой рюкзачок с игрушками, но увидев маленького мальчика в двух шагах от себя, замер. Рассматривал незнакомого ребёнка долго и заинтересовано. Мальчишка возился с велосипедом у себя во дворе и пытался учиться держать равновесие, но большой по размеру велосипед никак не поддавался. Ребёнок хмурился, выпячивая пухлую губу от усердия. Ему никак не удавалось взять бразды правления в свои руки и наконец прокрутить педали, проехав пару метров. Губы подозрительно начинали дрожать, а на пушистых ресницах появлялась влага. Малыш, почувствовав на себе чей-то чужой взгляд, оторвал мокрые глаза от злосчастного велосипеда и посмотрел на незнакомого ребёнка напротив. Втянул сопли, утирая их рукавом ветровки и грязными ладонями вытер глаза. — Чего тебе? — недовольно и обиженно спрашивает мальчик, слезая с велосипеда и свирепо смотря на незнакомца. — Ничего. Смотрю просто, — отвечают ему, переминаясь с ноги на ногу и на секунду оглядываясь за спину. — Лучше бы помог, — тихо ворчит мальчишка, ножкою пиная колесо, когда велосипед падает на землю, — Дурацкий подарок, — пуще дует губки он, складывая маленькие ручки на груди. — У тебя крутой велик, — спешит встать на защиту Чонгук, решаясь зайти на территорию чужого двора сквозь открытую калитку. — Зачем мне он, если кататься я не умею? — уныло спрашивает мальчик, осматривая придирчиво велосипед, — Для чего его тогда вообще покупали? — обиженно проговаривает ребёнок. — А хочешь я научу тебя? — вдруг озвучивает свою идею маленький Чон, и лицо соседа оживает радостью. — Ты правда можешь? — подозрительно прищуривается он. — Сейчас узнаем. В тот день Чонгуку всё-таки удалось помочь соседскому мальчику научиться держать равновесие и не падать. Они много смеялись, падали, разбивая колени и локти, но дети совершенно не обращали внимание на ушибы, веселясь. Их дружескую атмосферу тогда нарушил папа Гука, который встревоженный бегал по улице в поисках своего ребёнка. Как же Хевон облегчённо выдохнул, когда обнаружил своего сына на соседней лужайке в компании какого-то маленького омеги. Родительское сердце зашлось в стабильном ритме, когда потеря нашлась и все плохие мысли были позади. Он долго и понуро отчитывал мальчика, прося больше так не делать и не уходить никуда без предупреждения. — Не ругайте Чонгука, это всё я, — защищает нового друга омега, несмело подходя ближе к незнакомому взрослому. — Нет, пап, не слушай Тэхёна, он здесь ни при чём, — возражает маленький альфа, закрывая соседа своей спиной. Хевон лишь поражённо смотрел на этих двоих, вовсе теряясь. Он подготовил целую речь по воспитанию сына, а тут вдруг ещё какой-то ребёнок. Но обескураженность старшего Чона спасла вышедшая из дома мама Тэхёна, которая, увидев через окно на кухне незнакомых людей у себя во дворе, незамедлительно отправилась на улицу. Тем же вечером, две семьи сидели за столом нового дома Чонов и весело участвовали в разговорах, расхваливая мясо Хевона и домашнее вино Чонсона — отца Чонгука. Маленькие альфа с омегой носились по дому, громя всё на своём пути. Объедались тортом наперегонки, надували бульбы из сока трубочкой, дрались подушками, устраивая настоящий погром. Под конец ужина, когда в доме стало подозрительно тихо, родители пытались понять причину, а после, найдя обоих детей в гостиной в ворохе одеял и подушек спящими, умилялись, фотографируя нежный момент, желая запечатлеть его в памяти надолго. Через год, когда мальчикам исполнилось шесть, они вместе пошли в одну школу и один класс. Вдвоём сидели за партой, дурачились, отстаивали свою гордость, списывали, дразнили одноклассников, дрались, спасали друг друга и много-много веселились. Учителя брались за головы, не зная, что делать с несносной парой. Сказать по правде, Тэхён с Чонгуком заходили в кабинет директора, как к себе домой. Пожилой омега только устало потирал глаза, снова и снова проводя воспитательные беседы с мальчишками. Благо, с возрастом парочка утихомирилась. Школьные годы такие разнообразные и красочные, но такие скоротечные. Свои семнадцать Чонгук помнит плохо, они с омегой и друзьями здорово упились в хлам, загадив весь дом, который родители услужливо освободили для празднования, пока сами уехали в гости в другой город. Первое сентября, а по совместительству день рождения альфы, прошло куда удачней, нежели следующий день в школе и ужасное похмелье. Тэхён свой семнадцатый день рождения проводит возле закрытой двери операционной. Спустя долгих семь часов, хирург выходит, снимая шапочку с головы и потеряно поднимает взгляд на заплаканного омегу, который сразу же подрывается с места и вырывается из объятий Хевона. — Мне очень жаль, мистер Ким, — произносит мужчина, с сочувствием смотря на застывшего юношу. — Что вы такое говорите.. — не верит словам врача парень. — Я искренне сочувствую вашей утрате. — Они.. они же не могли, нет-нет, — Тэхён плачет, а на губах сумасшедшая улыбка, пока голова отрицательно качается, — Вы же просто шутите, да? — он с надеждой смотрит в глаза врача, — Чонгук, ты же тоже понимаешь, что это не правда? Чонгук, скажи, где папа с мамой? Это вы их спрятали от меня? Где они? — омега поворачивается к другу и трясёт его за плечи, моля ответить. — Тэ.. — со слезами на глазах, шепчет альфа, заключая рыдающего взахлёб юношу в свои крепкие объятия. Хевон и Чонсон с огромным беспокойством и неподдельным сожалением смотрят на содрогающегося в истерике ребёнка и сами отказываются верить во всё происходящее. Тридцатого декабря, в четыре сорок семь утра, мистер и миссис Ким оставили своего мальчика одного. Покинули его, бросив совершенно без помощи и поддержки. Автокатастрофа забрала у Тэхёна родителей. В его день рождения. У каждой ситуации есть непреднамеренные последствия на которые, увы, мы не можем повлиять. Какое-то время Ким не жил. В один день потерял сразу двоих родителей и смысл для жизни в одиночестве. Омега не знал, как быть дальше, что делать с поступлением в университет через полгода, как будет платить за учёбу, содержать дом и себя. Но неожиданно, без лишних обсуждений и вопросов, семья Чон забрала Тэхёна к себе, освободив когда-то игровую комнату для него. Хевон пытался не лезть с разговорами, понимая, что это ни к месту и ничем не поможет. Заботливо готовил для омеги и просил не голодать, а кушать хотя бы немного. Чонсон всячески пытался обустроить комнату для юноши, чтобы создать атмосферу уюта и домашнего тепла, ведь Ким давно не был чужим ребёнком. Чонгук же.. Чонгук всегда был рядом. Каждую минуту, каждое мгновение. Успокаивал, поглаживая чужую мокрую спину. Говорил с ним много и обещал, что обязательно всё наладится и вернётся на круги своя. Выслушивал, утешая и удерживая в своих крепких и сильных руках. Лишь рядом с лучшим другом Тэхён чувствовал себя в безопасности и только с ним мог открыть свои чувства и поговорить о переживаниях, что съедают его каждый день. Альфа буквально не отходил от парня, боясь оставить его одного и тонуть в ужасных думах. — Потеря близкого человека — это не только душераздирающая боль, Тэ, это также возможность проявить силу духа и мужество, чтобы пройти через это испытание, — нежно и тихо говорит Чонгук, сжимая в руках ладонь Кима. — Но это так нестерпимо больно.. — отчаянно шепчет в ответ омега, плача. — Я знаю, маленький мой, я всё знаю, — проговаривает альфа, сильнее обнимая друга. Они лежат в комнате Тэхёна. Он ушёл вечером в свой дом, желая побыть в одиночестве. Но испугавшийся Чонгук быстро нашёл его и тихо лёг рядом, почувствовав, как сразу же в его шею уткнулись мокрым носом и сдержанно начали плакать. — Но ты справишься, Тэ. Мы справимся, слышишь? Я всегда буду рядом и ты знаешь это, — срывается с его губ, а после оставляет лёгкий, едва ощутимый поцелуй на макушке путанных волос. — Ты.. обещаешь? — с надеждой и отчаянным доверием спрашивает Тэхён. — Обещаю, — честно и решительно отвечает альфа.

***

Что было в голове Тэхёна, когда он выбрал журналистику в качестве будущей профессии, омега не помнит. После смерти родителей он был сам не свой, и не придал сильного значения выбору профессии, что аукнулось ему теперь кислинкой на кончике языка. Омеге нравилось учиться, без сомнений, но вот журналистика.. явно не была его сильным звеном. Единственное, что нравилось Киму изучать на своём факультете — английский. Тэхён готов был часами напролёт слушать английскую речь и наслаждаться ею. Любовь к этому языку омеге привил отец ещё с детства, именно поэтому у парня никогда не было проблем с английским ни в школе, ни на экзаменах и ни в университете, что не скажешь о его друге. — Да будь оно всё проклято! — недовольно шипит Чонгук, швыряя со стола учебник и устало откидывается на спинку стула, закрывая глаза. — Хватит рычать, — совершенно спокойно и ни чуть не удивившись, комментирует всплеск эмоций альфы Тэхён, будто это не перед его лицом только что пролетел толстый учебник по английскому. — Да блять, бесит, — открывает глаза парень, ложась лицом на стол, и касается тёплым лбом холодной поверхности. — Гу, не матерись, — учтиво просит омега, взглянув на страдающего друга. Откладывает свой журнал и встаёт с чужой постели, шагая к столу, — Ты же сам отказался от моей помощи, а теперь ворчишь, — ворошит шевелюру Чона своей ладонью, слегка оттягивая, и слышит шипение друга, — Не ной, — говорит, резко отпуская волосы альфы. — Я скоро лысеть начну из-за тебя, — хмурит брови парень, садясь ровно, и поправляет свои тёмные волосы, разглаживая и расчёсывая ладонью. — А я думал из-за английского, — смеётся Ким, садясь на край стола и болтая ногами. Его телосложение было маленьким, как у самого обычного омеги, поэтому он частенько мог усесться на любую небольшую поверхность или край стула, затевая драку с Чонгуком за кресло, двигая огромного альфу со второй половины, куда тот мостил свои спортивные бёдра. — Ты на чьей стороне, предатель? — с каменным выражением лица спрашивает альфа, дуясь. — Уверен, что хочешь знать ответ? — задаёт встречный вопрос парень, продолжая болтать ногами. — Помнишь, ту видео-игру, что отец привёз из-за границы в прошлом месяце? — говорит Чонгук, задумчиво прикладывая указательный палец к подбородку. — Ну да, мы же часто рубились в неё. К чему ты это спрашиваешь? — хмурится Ким. — А к чему твой неточный ответ на мой предыдущий вопрос? — скалится альфа, — Я повторю его для тебя, если ты забыл: так, на чьей ты стороне, Ким Тэхён? — ухмыляется парень, будучи полностью уверенным в ответе. Омега пару секунд ничего не отвечает, спрыгивая со стола. Медленно и задумчиво двигается к выходу из спальни Чона, под внимательный и непонимающий взгляд друга. — Я не могу предать свою любовь к английскому, Гу, — быстро тараторит парень и вылетает из комнаты. — Чего-чего? А как же игра? — не понимает Чонгук, подрываясь с места и бежит вслед за омегой. Они смеются, летая по скользкому полу на втором этаже, пока Тэхён не решает подключить и первый, поэтому несётся к ступенькам. Босыми ногами сбегает вниз, сразу же влетая на кухню и виновато улыбается находящемуся там старшему омеге, который отвлекается от готовки на вошедшего. — Попался! — резко раздаётся голос альфы над ухом и Ким верещит, когда его закидывают на плечо. — О, па, привет. Вы дома уже? — невзначай спрашивает Чонгук, совершенно не обращая внимания на протестующего омегу на своём плече. — Как видишь, — посмеиваясь отвечает старший Чон, — Когда вы планируете прекратить носиться по дому и наконец повзрослеть? — говорит Хевон, возвращаясь к нарезанию моркови. — Ну, это вопрос со звёздочкой, — смеётся альфа, отвечая и поудобнее перехватывая парня. — Вы что в пять лет громили наш дом, что в двадцать, — улыбается омега, с теплотой в глазах наблюдая за давно выросшими детьми. — Это у нас любовь такая, ты же знаешь, — проговаривает Чонгук и тащит Тэхёна из кухни. Хевон провожает их нежным взглядом, слыша ворчание Кима и видит, как тот лупит его сына по спине своим маленьким кулачком. — Знаю, знаю, — прищуривается, шепча ответ себе под нос и полностью возвращается к приготовлению обеда. Альфа, терпя щипание и слабые удары, несёт друга обратно в свою комнату, аккуратно бросая на кровать и наваливается сверху, зарываясь в шею носом, тем самым щекоча чужой подбородок своими волосами. — Не собираешься отпускать меня, здоровяк? — спрашивает омега, пятернёй зарываясь в волосы Гука. — Мне и так вполне неплохо, — урчит от приятного массажа он, сильнее сжимая хрупкого и маленького парня в руках. — Простите, что тревожу ваш ритуал, — смеётся Тэхён, не останавливая движение руки, — Но у вас, мистер здоровяк, вроде как свидание, если вы не забыли, — напоминает ему Ким, пытаясь отодрать от себя голову Чона и посмотреть в глаза. — Не хочу никуда идти, — обиженным ребёнком бурчит альфа, слегка отодвинув голову, и укладывается рядом с омегой, закидывая одну ногу на него, а головой мостится на его плечо. — Ну ты же сам позвал Сувона, Гу, — причитает омега, смирившись со своей участью подушки и продолжает массировать макушку друга. — Я просто не отказал из-за вежливости и его постоянных поползновений в мою сторону, — честно отвечает он, — Во мне живёт надежда, что после одного свидания со мной он успокоится и отклеится наконец. — Гу, он бегает за тобой уже третий год, а тут ты резко соглашаешься. Глупо полагать, что он теперь отстанет, — объясняет свою точку зрения парень. — Думаешь? — приподнимает голову Чон, вопросительно посмотрев на омегу. — Это очевидно, Гу. Тебе стоит наконец поговорить с ним серьёзно, а не постоянно отнекиваться и играть в прятки, — советует Тэхён. — Мы ни во что не играем, я не знаю почему он продолжает доставать меня, — протестует альфа, укладываясь снова. — Вы полтора года трахались, Чонгук. — Фу, не говори это слово. Мне не нравится слышать подобные выражения от тебя, — хмурится альфа, недовольно поёрзав. — Не меняй тему. Ты не думаешь, что это жестоко по отношению к Сувону? — серьёзно говорит омега, зная всю историю недоотношений своего лучшего друга, — Ты просто резко пропал и перестал как либо контактировать с ним. Конечно он расстроен и разочарован. Вот и пытается как-то наладить с тобой контакт, поэтому и бегает постоянно со своими предложениями о свидании. — Я не могу прямо послать его. Я же не настолько чёрствый, — делится своими мыслями парень, принимая сидячее положение. — Никто не говорит тебе посылать его. Просто поговори с ним, Чонгук. Хватит мучать Сувона. — Тэ, ты прекрасно знаешь, что изначально я обозначал свои границы и тысячу раз говорил ему, что я не заинтересован в долгосрочных отношениях, — трёт глаза он, устало вздыхая и поднимается на ноги, поправляя футболку. Его ужасно бесят подобные разговоры о Сувоне, ведь тот с первого дня их секс-отношений знал на что шёл. Чонгука раздражает тот факт, что Тэхён, который осведомлён о всей ситуации в мельчайших подробностях, продолжает защищать Сувона. — Да, но.. — Без "но". Закрыли тему, — отрезал Чон и, прихватив куртку с телефоном, вышел из спальни. — Ну и характер, — недовольно ворчит омега, поудобнее устраиваясь на чужой кровати. Мостится в одеяле, подминая одну из подушек под себя. Живот крутит от надвигающейся течки, а потому и спать хочется больше, ведь организм готовится к тяжёлым трём дням ада. Приятный ореховый аромат Чонгука успокаивает и парень всецело отдаётся сну.

***

Тэхён скучающе переключает каналы на большом экране телевизора, моментами поглядывая на время. Все уже давно поужинали и спят, а омега верно дожидается друга со свидания. Тот ушёл ещё в обед и до сих пор не вернулся. Не звонил, не писал, а входящие игнорировал. В голову мышкой крадётся мысль о том, что Чонгук всё же говорил с Сувоном и они решили сойтись и попробовать построить нормальные отношения. Почему-то когда омега начинает думать о таком исходе разговора, становится так тошно и неприятно на душе от.. от чего? Непонятно откуда взявшаяся обида на альфу пеленой застилает глаза Кима и он раздражённо нажимает на кнопку пульта. До сегодняшнего дня ему было практически всё равно на несостоявшиеся отношения друга, ведь по сути он ни с кем не встречался, а только спал. И то, только с Сувоном. До этого надоедливого омеги у Чона был только один парень с которым тот состоял в романтических отношениях всего месяц. Но девственности лишиться успел. Тэхён же не имел желания расставлять ноги перед кем попало. В свои двадцать лет у него был лишь один парень. Они встречались около полугода, но как только альфа начал прямым текстом намекать на близость и заставлять, был побит Чонгуком под крики и вопли Кима. С того времени прошёл год, но на новые отношения омега так и не решился. Друг часто пытался познакомить его с кем-то из своих друзей и Тэхён вроде как не сильно противился, но потом, как-то резко эти знакомства прекратились. Просто в один момент их не стало, но парень вопросами Гука не мучал, а лишь расслабился и наконец выдохнул, когда не приходилось больше каждые выходные рассказывать о себе по сотому кругу. Ким не слышал, как хлопнула входная дверь, ведь гостиная находится чуть дальше, но вот свет, который включился в коридоре, гласил о том, что альфа наконец явился домой. Тэхён продолжает спокойно листать каналы и останавливается, когда находит свой любимый мультфильм. Увлекается и не сразу замечает подошедшего Чонгука. Тот садится рядом, скидывая весеннюю куртку и бросает на край дивана. От парня ощутимо несёт сладкой ванилью и омега немного кривит нос, почесав его. Сам же отправлял Чонгука на разговор, вот теперь и терпит сладющий запах на нём. — Ну чего ты дуешься, м? — ластится альфа, когда на него не обратили внимание даже спустя несколько минут. Обычно Ким кидался с вопросами сразу же, желая знать обо всём в подробностях. — Всё нормально, — кратко и сухо отвечает парень, полностью увлёкшись мультфильмом. — Тэ, ну прости, что шипел в обед, — тянет он, двигаясь ближе и дёргает друга за рукав пижамной кофты. Омега, гордо вскинув подбородок, поворачивается к другу, выгибая бровь и говорит: — Думаешь, я прощу тебя после парочки слов? — Нет, но после этого точно, — отвечает Чонгук и вытаскивает из-за спины любимую шоколадку Тэхёна — с орехом и кусочками мармелада. Ким пару секунд непринуждённо осматривает презент, которым пытаются купить его прощение и конечно же сдаётся. — Давай уже её сюда, — протягивает ладонь в которую сразу кладут шоколад. Мысль о том, что Гук думал о нём даже когда был на свидании, приятно разливается теплом по венам. Альфа довольно улыбается и обнимает друга руками, блаженно вдыхая аромат мелиссы и мяты, что исходит от Тэхёна волной наслаждения и уюта. — Тебе повезло, что я не на диете, — спешит сказать омега, отламывая ломтик от плитки шоколадки. — Да-да, несомненно, — усмехается Чонгук и открывает широко рот, когда ему пихают кусочек с большим орехом. — Как прошло твоё, эм, свидание? — всё-таки спрашивает парень, ведь ему безумно интересно узнать о результате. — Я даже не знаю, что сказать, — неловко посмеивается альфа. — Да уж что-нибудь скажи, — закатывает глаза омега, хоть сердце напряжённо сжимается. — Ну, я же вышел в парк, мы там договаривались встретиться. Потом Сувон позвонил и сказал, что ему плохо, мол, не может прийти и попросил, чтобы я пришёл к нему, — рассказывает Чонгук, жуя очередной кусочек шоколада, катая мармеладку на языке, — Я и пошёл. Захожу в квартиру, а он, прикинь, голый. Вот прямо полностью, — смеётся альфа. — Вы переспали, — не спрашивает, а утверждает Тэхён, с укором смотря на Чона. — Ну, а как по другому, Тэ? Он сам кинулся на меня, — спешит с ответом парень. — Это не оправдание, Чонгук. — Да бля, ты этого Сувона видел всего пару раз. Ты даже понятия не имеешь какой он упёртый и пойдёт на всё, только бы своего добиться, — хмыкает Гук, дёргая бровями, — Ну короче, согласился я. — Что..? — резко мрачнеет Тэхён, замирая и смотря на парня. — Подумал о твоих словах, о нём. Что изменится, если я соглашусь быть с ним? Ничего же. Он клялся мозги не долбать, так что, попробуем с ним. Не знаю, что из этого получится, но в любом случае я могу прекратить всё это, когда захочу, — говорит Чонгук о последствиях сегодняшней встречи с Сувоном. — И ты.. уверен в своём решении? — Боже, Тэ, это же Сувон. Таких любителей трах.. кхм, спать с альфами ещё поискать надо. Я не пойму только почему он в меня так вцепился, — пожимает плечами он, выхватив ломтик сладости с рук друга, — Он так долго хотел отношений со мной, вот пусть потешится немного. Ким больше не отвечает ничего, пытаясь переварить новый статус Чонгука и не впасть в депрессию от странных чувств внутри, которые он теперь прячет ещё глубже. Они вместе продолжают смотреть мультфильм, иногда обсуждая некоторые сцены, хоть видели его уже тысячу раз, едят шоколадку и дерутся за последний ломтик, который в итоге показательно облизывает Тэхён, пока Гук надёжно держит сладость в своих пальцах. Опешив от действий друга, альфа даже не шелохнулся и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда тот самый кусочек шоколада оказался у него во рту. — Фу, я же облизал его, — кривится омега, сдерживая смех. Чонгук непринуждённо пожимает плечами и, довольно улыбнувшись, уходит в душ, когда на экране уже мелькают титры. Ким провожает друга одним взглядом, а затем его лицо становится серьёзным и от улыбки не остаётся даже следа, когда осознание приходит к нему. Чонгук без размышлений и раздумий съел шоколад, который полностью был обслюнявлен Тэхёном.

***

Ненавистная журналистика доведёт когда-то омегу до верёвки и мыла. Учиться там, где совершенно не лежит душа — худшее, что случалось с Тэхёном после смерти родителей. С предложенных ему профессий не было ничего стоящего и когда парень наткнулся на факультет журналистики, где проходил по всем баллам на бюджет, то не задумываясь подал документы. Чонсон много раз переспрашивал юношу, чтобы убедиться, что ребёнок хорошо подумал и это осознанный выбор. Уверял, что проблем в деньгах нет и, что омеге не нужно думать об оплате. Юноша утверждал, что журналистика не такой уж и плохой вариант, да и бюджет лишним не будет. Теория журналистики насиловала мозг Тэхёна уже третий год обучения. Он ненавидел этот предмет больше всего, ведь именно он был профильным, а значит — каждодневным. Обычно омега либо списывал домашку, либо просил одногруппников помочь или же ему отважно предлагал своё плечо Чонгук. Собственно, как и сейчас. — Для меня до сих пор является загадкой, как ты, экономист, шаришь вот в этом, — говорит омега, обводя руками стопку листов, презентацию и учебники по теории журналистики. — Всё просто. В этом семестре вы изучаете написание статей по аналитике экономики и всё, что с ней связано, — улыбается альфа, закрывая вкладку с презентацией на компьютере. — Я не знаю, что делал бы без тебя, Гу. Спасибо, правда, — искренне благодарит Ким, складывая все разбросанные материалы. — Да не за что, мелочь, — треплет по волосам друга и поднимается со стула. — Ты старше меня всего на четыре месяца. Прекрати строить из себя старика, — ворчит Тэхён, и вдруг вспоминает кое-что важное, — Чонгук? — окликает парня, что уселся в чужое мягкое кресло. — Да я на пару минут всего сел, не начинай только, — просит, строя глазки. — Чего? — секундой не понимает парень, — А, я не об этом. Сиди, конечно, — говорит он, вызывая удивление на лице альфы, ведь обычно Ким всегда орал, стоило Гуку усадить свою задницу на любимое плюшевое кресло омеги. — Я слушаю тебя, Тэ, — напрягается Чон, выделяя скулы. — Дело в том, что.. я подумал и.. решил продать родительский дом, — оповещает Чонгуку новость, которую хранил в себе несколько дней. — Что? — хмурится альфа ещё сильнее. Ему очень хорошо известно, как Тэхёну важен дом, в котором жили его родители и вырос он сам, — У тебя какие-то проблемы? Тебе деньги нужны? Тэ, ты же знаешь, что мы всегда дади.. — Дело не в деньгах, Гу. Вернее, не только, — перебивает друга Ким, делая глубокий вдох и выдох, — Я очень люблю тебя и твою семью, но.. мне двадцать и я не могу вечно жить с вами и пользоваться вашей добротой, — объясняет он, видя, как мрачнеет парень и как тот напрягает челюсть. — Ты же не собираешься съезжать? — отрешённо спрашивает Чонгук, пытаясь не поднимать панику раньше времени. — Ну.. — мнётся с ответом омега, избегая взгляда. — Тэхён, вся эта идея сущий бред, — подрывается на ноги он, — Если тебе так горит пожить отдельно, то пожалуйста, никто не против. Иди в родительский дом через забор и живи. Отец оплатит тебе коммунальные услуги, папа купит продукты и живи сколько влезет, — расхаживает по комнате альфа, размахивая руками и слегка повышая голос. — Чонгук, ты не понял меня, — тихо вздыхает от безвыходности омега. — Так объясни мне нормально! — вспыхивает парень, рыча и останавливается рядом с другом. — Я не могу вечно сидеть у вас на шее и тянуть деньги! — кричит Ким, таращась в глаза Гука, который замирает и только смотрит свирепо. — Что ты несёшь, Тэ? Ты же знаешь, что ты для нас, как родной и родители никогда не упрекнут тебя материально, — уже спокойно проговаривает альфа, успокаиваясь и утихомирив громкий нрав. — Я знаю, Гу. Конечно, я всё это знаю, — говорит омега и садится на край своего стола, — Просто, я не могу жить в доме родителей один. Чтобы его содержать нужны не маленькие деньги, а брать их у твоих родителей я.. я не могу, — пытается прояснить ситуацию и донести о своих чувствах Тэхён, — Постарайся понять меня, ладно? Начать жить отдельно от вас — это важно для меня, очень. Чонгук тяжело вздыхает, зарываясь своей ладонью в волосы, и прикрывает глаза. Последние четыре года Ким всегда был рядом с альфой, и Гук настолько к этому привык, что смириться с новой жизнью без омеги под боком не может. Парень всегда ведь рядышком, за стенкой или в объятиях, а тут вдруг будет так далеко. Внутри Чонгука зарождается неприятное чувство. — Мы же не отдалимся друг от друга? — с плохо скрываемым страхом тихо спрашивает альфа, взглянув на друга. — Гу, что ты такое говоришь? Нет, конечно, — снисходительно отвечает Тэхён, тепло улыбаясь. Чон подходит ближе и заключает юношу в свои объятия, насыщаясь любимым ароматом мелиссы с мятой, и практически сразу расслабляется. — Родители знают? — Нет, но и ты пока не говори, — просит друга Тэхён, обнимая его в ответ и дышит куда-то в грудь, ведь рост явно не его преимущество. — Ты мой самый близкий и родной человек и, Тэ, ты безумно дорог мне, понимаешь? — шепчет Гук, немного отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза омеге, — Никогда не отдаляйся от меня, — просит, снова притягивая Кима к себе. Парень альфе ничего не отвечает, так как сам не знает, как будут дальше складываться их жизни.

***

Тэхён в очередной раз вздрагивает от грома за окном. Ливень бьёт в окна, качая деревья на ветру, обрывает листья, что хороводом кружат по ночным улицам Сеула. Очередная вспышка и громкий рокот заставляет парня испуганно зажаться под одеялом и сглотнуть. Дверь в его комнату открывается и омега выныривает из укрытия. В проёме двери силуэт Чонгука, который всё ещё сонный, но взволнованный несётся к постели друга. — Всё хорошо, Тэ, всё хорошо, — шепчет Чон, ложась рядом и ныряет под одеяло к Киму, — Я рядом, мой маленький, — успокаивает дрожащего юношу, укладывая его на своей груди. Омега с детства до потери сознания боялся грозы. Никто не мог понять с чем именно это связано, но мальчик всегда плакал, бился в истерике и не мог пошевелиться лишний раз. Но когда с возрастом страх немного отступил, через время снова вернулся, ведь родители Тэхёна погибли под рокотание грома и капли на окне. По сей день Ким дрожит и задыхается, когда гроза торжествует на улицах. — Я с тобой, ты в безопасности, маленький, — шёпот Гука успокаивает и дарит чувство умиротворения. Ким начинает дышать спокойней и со временем засыпает, находясь в сильных и надёжных руках, которым доверял больше, чем себе.

***

День сменяется неделями, затем месяцами и весенние грязи превращаются в летнюю зелень. Солнце греет макушки, пока насекомые гудят над цветами. Голубое небо заставляет щуриться и закрывать окно занавесками, чтобы проворные лучи не пробирались в комнаты. Тэхён хнычет, качаясь по кровати и стонет от боли. Живот отдаёт спазмами и омега шипит, хмуря брови. Родительский дом, в который он ушёл ещё посреди ночи, полностью пропитался ароматом парня, так как все окна и двери плотно закрыты. Ким вертится по подушке, сцепив зубы, когда боль догоняет поясницу и все органы малого таза. Самый ненавистный период течки настиг слишком неожиданно в этом месяце. По расчётам та должна была начаться в конце июня, но что-то пошло не так и омега умирает от боли в первую неделю лета. Гадать долго не приходится и парень понимает, что его течка была спровоцирована гоном Чонгука, который тот в прошлом месяце провёл дома, а не у своего парня. Почему случилось так, омега не знает. С ненужными вопросами не лез, ждал, пока друг расскажет сам. Ким начинает мелко дрожать, когда резкая боль, по ощущениям, выжигает изнутри все возможные органы. Задний проход сжимается, выделяя всё больше и больше смазки. Первый день течки самый болезненный. Именно в первые двадцать четыре часа омеге нужен альфа больше всего. В какой-то момент Тэхён вдруг с того ни сего начинает вспоминать лучшего друга. То, каким тот был пару недель назад, во время своего гона. Ким отчётливо слышал, как альфа стонал за стенкой, хоть и старался быть тихим, но всё напрасно, огромного волка утихомирить и сдержать в первые часы практически невозможно. В голову Кима маршем идут мысли о Чонгуке. Он представляет, каким был парень во время своего периода и как удовлетворял себя. Отрицательно качает головой и трётся ею о подушку, прогоняя все эти думы от себя подальше. Впервые о Гуке думается в таком ключе и омега уверен, что это неправильно. Когда дверь в его спальню открывается, Тэхёну кажется, что он бредит, так как глаза устланы дымчатым туманом. Взгляд никак не может начать фокусироваться, а в голове полная пустота. — Гу, — по запаху узнаёт лучшего друга и блаженно выдыхает, когда любимый аромат наполняет лёгкие и разбавляет собственный. Парень уверенно подходит ближе, стараясь не тонуть в омуте мелиссы и садится на край чужой постели. — Тэ, маленький, ты горишь весь, — обеспокоено проговаривает альфа, бегая по родному лицу. — Мне так плохо, Гу, так плохо, — кривясь от боли, шепчет Тэхён, скручиваясь калачиком и обнимает себя за живот. — Что.. что я могу сделать для тебя? Может папу позвать? Или какие-то таблетки купить? Ты только скажи, я всё сделаю, — говорит он, и тянется ладонью к влажной спине в большой футболке, но вовремя себя одёргивает. Ни ему, ни Тэхёну не станет легче от этого прикосновения. — Ты же знаешь, что таблетки мне не помогают, — обессилено отвечает парень, болезненно выдыхая. Обычно свою течку он проводил в доме семьи Чон под заботливым присмотром Хевона и с толстовкой Гука в руках, ведь запах близкого альфы — единственное, что успокаивало и немножко забирало боль. Самого носителя орехового аромата пичкали подавителями или гнали в шею в соседний дом на пару дней. Но на этот раз всё действительно пошло не по плану, начиная со сбившегося графика течки. — Хочешь вещи тебе свои принесу, м? Ты же всегда таскаешь что-то, — предлагает альфа, поднимаясь и собирается быстро сбегать домой. — Нет, пожалуйста, Гу, останься, — сразу хнычет Тэхён. Мысль о том, что парень уйдёт, а с ним и обволакивающий аромат исчезнет, делает неприятный порез на сердце. — Мне всё равно придётся уйти, Тэ. Я же не пил подавители, маленький. Ты с утра пропал куда-то, я и подумал, что ты здесь, но не предполагал, что у тебя течка, — тяжело сглатывает Чон, отвечая. — Это всё твой гон.. чёрт, как же больно, — шипит омега, извиваясь на кровати и поворачивается лицом к другу. — Мой гон? — удивляется он, — Блять, Тэ, прости, я не подумал, — сразу чувствует свою вину альфа и его сердце сжимается от вида бледных искусанных губ и красных щёк, которые бросаются в глаза, когда Ким обернулся к нему, — Как мне облегчить твою боль, маленький мой? — отчаянно шёпотом спрашивает он, сжимая руки в кулаки, ведь так сильно хочется коснуться беззащитного парня перед собою и крепко обнять, дабы хоть как-то помочь. — Не бросай меня, не лишай своего запаха, — честно отвечает Тэхён, заставляя альфу внутри Чона волком выть от услышанного. — Я не уйду, правда, но мне надо принять таблетку, Тэ, — нежно проговаривает он, взглянув на прикрытую дверь. Юноша всё ещё стоит возле постели, не решаясь снова сесть, так как аромат трав начинает здорово оседать в лёгких и туманить рассудок. — Нет, не надо тебе ничего, — протестует омега, хватая болтающуюся ладонь друга и Чонгук выдыхает под нос тихо, когда чувствует прикосновения горячей руки. — Ты не в себе, Тэ. Мы оба знаем, что мне, как альфе необходимо выпить подавители, иначе.. — Я доверяю тебе. Гук обрывается на полуслове, когда слышит отчаянный и откровенный шёпот. Ему доверяют и верят, поэтому позволяют и просят остаться. Но проблема в другом: альфа сам в себя не верит, ведь дурманит его разум мятный аромат и носитель запаха, затягивая в свои прочные сети из которых, он уверен, не выбраться. — Я.. Чёрт, маленький, я не могу, — проговаривает парень, пытаясь аккуратно и незамысловато выдернуть свою руку из захвата, но ему не позволяют сделать этого. Тэхён буквально тянет его на себя и тот валится рядом, касаясь плечом чужого горячего тела. Они смотрят друг другу в глаза, пока внутри обоих взрываются ураганы, а в глазах что-то меняется, окрашивая зрачки тёмными оттенками. Но боль, что неожиданно когтями царапает органы немножко возвращает друзей в реальность. Ким хнычет, отпуская ладонь альфы и снова обнимает себя руками. Чонгук, кажется, решает отключить здравый рассудок и всё-таки укладывается нормально рядом. У самого потеют руки, но он позволяет парню взобраться на свою грудь и лечь телом. Тэхён, кряхтя, тычется носиком в его шею, ища запаховую железу и на пару минут затихает, утопая в ореховой ауре. Чонгук теряется, ведь впервые видит друга настолько уязвимым. Даже несмотря на то, что именно он застал когда-то первую течку омеги и помог ему справиться с болью своим запахом, то сейчас этот момент ощущается совсем по-другому и более интимно. Тогда, много лет назад, они были четырнадцатилетними подростками и происходящее не казалось таким особенно личным, но сейчас.. всё максимально иначе. — Гу. — М? — Ты можешь.. снять майку? Альфа сглатывает. Его тело и без того пылает жаром, а тут его просят раздеться немного. Отказать течному омеге внутренний зверь не позволит, а вот здравый разум человека попытается. — Маленький, я не уверен, что это улучшит ситуацию и поможет тебе, — честно проговаривает ответ парень, нутром чуя, как запах Тэхёна сгущается вперемешку с собственным. — Мне надо ощутить твоё тело и кожу, — капризно хныкает Ким, отдирая себя от чужой шеи и садится на альфу. В голове пусто, а слова сами вылетают из рта. — Л-ладно, ты только.. только не двигайся лишний раз, — просит Чонгук, когда его орган реагирует на все движения омеги. Парень снимает майку, откидывая её в сторону и выпучивает глаза, когда Тэхён делает то же самое, стягивая с себя футболку и бросая ту на пол. Прижимается своим горящим телом к тёплому торсу Чона, у которого кровь бурлит, нагреваясь в секунду и приливает не туда, куда надо. Ким лежит сверху, облепив чужое тело своими руками и ногами, снова тычется в шею и, не сдерживает порыв, касаясь вспотевшей кожи языком. — Тэ, остановись, п-пожалуйста, — с придыханием просит Гук, ощущая влажный язык и его действия. Кладёт свои ладони на голую талию юноши, якобы отодвигая, но у течного парня сил-то явно больше будет. — Не хочу, — отказывает омега, продолжая вылизывать чужую запаховую железу. — Тебе придётся, маленький, если ты не хочешь, чтобы.. — Я хочу, — шепчет Тэхён, отвлекаясь от своего занятия и поднимает свои тёмные глаза на такие же. — Нет, ты.. ты сейчас просто не в себе и нам обоим стоит закончить, — не повышая голоса, тяжело дыша, говорит Чонгук. — Ты оставишь меня здесь одного умирать от боли? — шмыгая носиком, спрашивает Ким. Альфа понимает, что им нагло манипулируют, доверительно прижимаясь и урча, но так же остатки разума кричат покончить со всем и бежать домой, а сердце нежно просит остаться рядом с дорогим ему человеком и разделить страдания, помочь, признаться в давящих чувствах и наконец поговорить. — Это всё плохо кончится. Я не хочу портить нашу дружбу.. этим, — сглатывая горький ком в горле, шепчет юноша. — Ты ничего не испортишь, Гу, — ласково урчит Тэхён, ладонью скользя по лицу альфы. Тот рычит, резко переворачиваясь и тем самым меняет их с омегой местами, а сам оказывается сверху, прижимая хрупкое тело своим. — Обещай, что мы поговорим, — с последними остатками разума, озвучивает Чонгук, — Тэ, обещай мне, — вновь вторит он и наконец видит кивок. Его шею обнимают руками и тянут на себя, но омега не успевает приложить больше усилий, ведь Чон поддаётся и сам. Их губы наконец соединяются в таком долгожданном и манящем поцелуе для обоих. Тысяча огоньков вспыхивают внутри каждого органа, а тела горят жаром. Чонгук сминает алые губы своими, а ладонями оглаживает худые бока парня, ловя каждый выдох в поцелуе. Никто не понимает, что творят, ощущая, что пятнадцать лет дружбы рушатся, а на месте руин зарождается что-то новое, более ценное и чарующее. Тэхён хнычет, когда органы малого таза призывно давят на ткань и альфа стягивает с него штаны вместе с бельём. Омега тычет пальчиком на спортивные шорты Чона, прося, чтобы тот тоже разделся. Альфа следует приказу и снова нависает сверху. Как же блаженно и расслабленно выдыхают оба, когда горячие члены освобождаются от тесной одежды, соприкасаясь друг с другом. Ни Чонгук, ни Тэхён не знают, что будет завтра, как будут смотреть в глаза друг друга, общаться дальше и будут ли. Сейчас ими управляет далеко не здравый рассудок и смысл, а только чувства, душащие ароматы, желание и возбуждение. Альфа берёт парня нежно и аккуратно, боясь причинить боль, прекрасно помня, что у омеги ещё никого не было. Совесть просыпается не вовремя, напоминая о том, что сам же Чон оберегал своего друга от похотливых морд, а в итоге самостоятельно лишил Кима девственности. Не позволил никому, не доверяя. Себе не верил тоже, но ему доверился Тэхён. Впереди ещё несколько дней им предстоит провести вместе, не отлипая друг от друга и наслаждаясь каждым касанием и поцелуем, разрешая себе тонуть в омуте партнёра. У каждой ситуации есть непреднамеренные последствия, на которые повлиять мы не в силах. Но принять ситуацию или уничтожить себя терзаниями — это уже под нашей властью. Только сам человек вправе делать выбор, а вот какой именно, зависит только от него.

***

Тэхён, плавая в своих мыслях, спрыгивает с последней ступеньки, направляясь на кухню. Голова резко начинает кружиться и он понимает, что идея перепрыгивания через ступеньки была не совсем хорошая. На улице ужасно жарко, ведь конец июня всегда славился духотой и палящим солнцем. Омега мечтает о холодном свежем морсе, который готовит Хевон каждое лето, а потому в планах залезть в холодильник и найти интересующий его напиток. Киму кажется, что именное эта жидкость нужна ему сейчас, как глоток прохладного воздуха. Ему так сильно хочется морса, что он буквально готов умереть ради волшебного вкуса напитка. — Доброе утро, — с улыбкой говорит он старшему омеге, который возится с пирогом. — Доброе, солнышко, но на улице давно обед, — отвечают ему, смеясь, — Кушать будешь? Хочешь чего-то особенного? — Я не голоден, спасибо, — проговаривает Ким, открывая холодильник, — Ой, а морса нет? — спрашивает, когда не находит напиток на полках. — Чонгук наверное всё допил с утра, — так же заглядывает в холодильник Хевон, отвечая. — Вот гавнюк, — шипит Тэхён, закрывая дверцу холодильника. — Не могу не согласиться, — смеётся старший Чон, — Я приготовлю новый специально для тебя. — Только Гуку не говорите. Пусть слюной давится, — проговаривает Ким, садясь за стол и берёт в руки персик с корзинки для фруктов. — Тэ, немытый, — оповещает его Хевон и младший отмахивается, кусая, — Это будет наш секрет, — обещает он, делая мясную начинку для пирога. — А где, кстати, Гу? Обычно спит же до обеда, — жуя персик, спрашивает у названного родителя. — Ему этот его Сувон звонил или писал, не знаю. С утра ещё, — недовольно ворчит Чон, пока Тэхён с фруктом в руках замирает, — Чонгук и сорвался. Злющий ушёл. Меня в детали никто не посвящал, поэтому понятия не имею, что у них там на этот раз, — договаривает Хевон, полностью сосредотачиваясь на пироге. Омега откладывает персик, ведь аппетит пропадает. Расстроенный и задумчивый возвращается в свою спальню, ныряя под лёгкий плед и кусает губу, только бы не плакать. После течки они с Чонгуком толком и не говорили о совместно проведённых днях в постели, но и не избегали друг друга. Тем утром, когда последний день течки был позади, альфа притащил завтрак в постель, целовал, нежно сминая чужие губы. Затем вдвоём убирались, не проронив и слова. Вернулись домой, объясняя родителям свою пропажу прямо и без скрытия чего-либо. Правда, подробности не сообщили, упомянув только течку Кима и то, что альфа просто был рядом, помогая сбить температуру и кормил. Отец спрашивал, почему нельзя было сделать всё дома, но Тэхён скромно признался, что почему-то в этот раз захотелось в родительский дом на этот период. Тем же днём, вечером, Чонгук зашёл к другу пожелать спокойной ночи, принёс чай омеге и собирался что-то сказать, но его прервал вошедший Хевон, который принёс постиранные вещи Кима. Альфа предпринимал ещё попытки затеять серьёзный разговор, но ему постоянно что-то или кто-то мешал. В тёмных углах дома они воровали поцелуи друг друга, не в силах противостоять. Оба понимали, что между ними уже давно не просто дружба, а нечто большее. Родителям говорить что-то никто не собирался, пока не решат ситуацию между собою. Тэхён и дальше лупил Гука подушками, дразня его английским, а Чонгук продолжал таскать шоколадки, щекотать омегу, моститься своей задницей на кимово кресло и передразнивать юношу. Но кое-что в их отношениях изменилось: поцелуи стали частыми, объятия притягательными, а любые прикосновения — горячими и пылающими. Но сегодня, когда Тэхён узнал, что его друг (читать как недопарень) ушёл на встречу с Сувоном, с которым альфа вроде как до сих пор был в отношениях, все их поцелуи стали казаться изменой. Омеге неизвестно каков статус у Чонгука и Сувона, но ему хотелось бы поскорее узнать и наконец решиться на разговор с Чоном, иначе ничем хорошим это не закончится.

***

Ближе к вечеру, того же дня, Тэхён решает больше не сидеть верным псом и не ждать альфу. Омеге становится душновато в доме, несмотря на включённый кондиционер. В последние дни он действительно чувствует себя не лучшим образом: постоянно кружится голова, недомогание, аппетита нет и какие-то непонятные ощущения и предчувствие. Ким берёт телефон и наличку, обувает лёгкие кроссовки и покидает дом, решая прогуляться и заодно заскочить в аптеку, чтобы купить витамины для омежьего здоровья. Свежий воздух немного успокаивает нарастающую тошноту и Тэхён наслаждается медленной ходьбой. Фотографирует красивые пейзажи и проходящих мимо людей. Когда оказывается на улице с магазинчиками, прячет телефон в карман шорт и заходит в первую попавшуюся аптеку. За прилавком симпатичный пожилой омега, который с улыбкой приветствует парня. — Чем могу помочь, молодой человек? — учтиво спрашивает фармацевт. — Мне нужно что-то для укрепления иммунитета и здоровья, — отвечает Ким, рассматривая витрину с витаминами. — Вас беспокоит что-то конкретное? — Не совсем. По утрам тошнит иногда и голова кружится, когда резко и часто двигаюсь, — перечисляет свои симптомы омега, остановив взгляд на работнике, — Последние дни аппетита совсем нет. Хочу, может, витамины какие-то. Старший мужчина выслушивает всё до конца, кивает и удаляется в соседнюю комнату на пару минут. Возвращается так же быстро, как и ушёл и кладёт на прилавок две упаковки. — Я, конечно, продам вам витамины, но возьмите и это тоже, — говорит фармацевт, двигая две упаковки к Тэхёну. Тот выпучивает глаза, испуганно смотря на обложку одной из пачек. — Вы ошиб.. — Молодой человек, просто проверьте, — тепло улыбается мужчина, пробивая два товара. Ким выходит из аптеки совершенно потерянный и напуганный. Прокручивает в голове все свои симптомы, что преследуют его вторую неделю и смотрит на упаковку в своих руках. Тест на беременность пугает больше, чем теория журналистики.

***

Первое июля. Жаркое, душное, но не менее любимое время года. Ко второму месяцу лета природа наконец достигает золотой середины и зрелости. В окружении полей стоят зелёные леса, деревья цветут плодами, а озёра и моря полны отдыхающих. Июльским днём лучше всего рано утром искупаться в прохладных водоёмах, но у Тэхёна другие планы. Он проснулся на рассвете, так и не сумев толком закрыть глаза. Двадцать раз проверил дату, перед тем как начать собираться. Позавтракать не удалось, ведь желудок отказывался принимать какую либо пищу, отвергая абсолютно всё. Омега берёт медицинскую карту и тихо покидает дом, когда его жители только-только начинают просыпаться. Хевон открывает глаза, потягиваясь и осторожно выпутывается из цепких объятий мужа. Накидывает халат, ведь с утра в доме прохладно из-за работающих кондиционеров, бросает телефон в карман и покидает спальню. Заглядывает в комнату сына, прикрывая занавески на его окне и убавляет кондиционер. Следующим открывает дверь в спальню Тэхёна, но хмурится, когда не обнаруживает его там. Заходит, осматриваясь. Всё как всегда чисто и убрано, постель заправлена, окно открыто на проветривание, а кондиционер полностью выключен. Картину идеальной чистоты нарушает ящик стола, который не задвинут до конца. Омега подходит ближе, чтобы исправить нарушителя порядка, но хмурится больше, когда в его поле зрения попадает одна вещь. Он никогда не имел черты лазить по чужим полкам и ящикам, но сейчас мужчина об этом забывает. Выдвигает ящик стола больше и достаёт из него положительный тест на беременность. Отчётливо видит две полоски и сразу думает о том, где же маленький и напуганный Тэхён. Родительское сердце болит, как за родного. Хевон отсеивает ужасные мысли подальше и быстро ныряет рукой в карман халата, доставая телефон. Набирает младшего омегу, но ему не отвечают. Чон подрывается с места и несётся в спальню к сыну. Открывает дверь, начиная тормошить своего ребёнка за плечи. — Просыпайся, Чонгук, живо, — будит он альфу, стягивая с него одеяло. Парень бормочет что-то во сне, пытаясь вернуть одеяло обратно, которое ему не отдают, откидывая дальше. — Па, ты в своём уме? — сонно возмущается парень, открывая глаза. — Ты знал? Скажи мне, знал? — немного прикрикивает Хевон, тряся перед сыном тест. Альфа трёт глаза, совершенно ничего не понимая. Садится щурясь и пытается рассмотреть вещь, которую елозят у него перед лицом. — О чём ты говоришь вообще? И перестань махать рукой, — цокает, выхватив тест с чужих рук. — Ты знал о том, что Тэхён беременный? Он рассказал тебе? Ты знаешь этого альфу? — валит сына вопросами Хевон, хмурясь. — Тэхён что..? — хрипло спрашивает Чонгук и наконец рассматривает вещь, которую отобрал у папы из рук. Сердце заходится в бешенном ритме, когда он видит две полоски, а слова родителя колоколом по ушам бьют. Руки потеют, дрожат и трясутся. Альфа совсем не слышит вопли папы, который продолжает о чём-то спрашивать. В голове только Тэхён. Его нежный, ранимый и наверняка напуганный омега с их ребёнком в животе. Гук оставляет тест на кровати и подрывается с мягкой постели. — Чонгук, ты куда? — семенит за ним Хевон в сторону комнаты Кима, — Его нет. Я не знаю где он. Боже, Гуки, я так переживаю, чтобы Тэхён глупостей не наделал. Альфа после услышанного тормозит у проёма двери спальни омеги. — В смысле? — мрачнеет парень, сглатывая вязкую слюну и смотрит на родителя. — Чонгук, найди его, слышишь? Найди и отговори от всего плохого, — просит сына старший Чон, пока глаза его наливаются слезами от переживаний и страха за юношу. — Я приведу домой Тэхёна и не дам ему совершить ни одной глупости, — обещает папе альфа, возвращаясь к себе за телефоном. Он не думает ни о том, чтобы переодеться или умыться. Для него сейчас важно найти своего омегу и решить всё, что так долго тянулось. — Ты ведь не знал о ребёнке? — спрашивает мужчина, ступая следом за сыном на первый этаж. — Если бы я знал, пап, у вас уже давно был бы зять и снимок с УЗИ внука, — серьёзно отвечает Чонгук, обуваясь. Хевон охает удивлённо, смотря в упор на альфу и в немом жесте рот открывает, теряясь в словах. — Мы с вами со всеми обо всём поговорим и ответим на все вопросы, но после того, как я найду своего омегу, — говорит Чон, кладя руки на плечи папы. — Если это он всё из-за тебя, и я, и отец прибьём тебя, Чонгук, так и знай, — со слезами на глазах угрожает Хевон, волнуясь ещё больше за Тэхёна и внука. — Я сам себе кости переломаю, если не найду его вовремя, — нервничает альфа, отгоняя из мыслей плохой исход событий, как можно дальше. — Начни с больницы возле нашего района. Медицинской карты Тэхёна дома нет.

***

Молодой омега сидит на мягком кресле в коридоре больницы, нервно листая свою карту. Очередь небольшая, поэтому совсем скоро он войдёт в дверь кабинета и поймёт, как действовать дальше. По крайней мере, Тэхён надеется. Мужчина, что сидел рядом с ним поднимается, исчезая за стеной, а значит, что Ким пойдёт следующий. Он опирается головой на стену за спиной, прикрывая глаза и взволновано выдыхая. Голова снова болит, а к горлу подкатывает ком, но все неприятные ощущения резко отступают, стоило уловить приятный аромат ореха. Омега в панике распахивает глаза, бегая взглядом по коридору и нервно ищет среди чужих макушек родную, не желая попасться на глаза. Но его видят первым и альфа несётся к нему в растянутой старой футболке и каких-то затасканных шортах. Ким узнаёт на Чонгуке пижаму. — Господи, Тэ, ты ещё не вошёл, — выдыхает альфа, часто дыша из-за бега и бешеного ритма сердца. — Ты.. ты что здесь делаешь? — испуганно бегает глазами по лицу напротив он. — Это я у тебя должен спрашивать, Тэ, — тихо возмущается Чонгук, не сильно привлекая внимание прохожих пациентов и врачей, — Почему ты мне не сказал? — задаёт самый волнующий его вопрос. — Я не понимаю о чём ты гов.. — Тэхён, неужели ты думаешь, что я прибежал сюда, не зная о твоём положении? — выгибает бровь альфа и омега напрягается, избегая чужого проницательного взгляда. Ладоней Кима аккуратно касаются, присаживаясь на корточки и нежно поглаживают большим пальцем. — Я понимаю, что мы должны были поговорить уже давно и я очень сильно сожалею, что мы не сделали этого, а продолжали избегать разговора, — спокойно говорит Чонгук, — Но ты мог мне сказать, Тэ. Я бы никогда не посмел сказать что-то против, — отчаянно шепчет парень, ужасно слабея перед этим омегой, что несмело смотрит на него в ответ, шмыгая носиком, — Не плачь, не нужно, — ласково просит, большим пальцем касаясь щеки, тем самым вытирая слёзы. — Я п-просто испугался, что этот ребёнок привяжет тебя ко мне насильно, — откровенно проговаривает Ким, млея от нежных прикосновений, — Это ведь я тогда тебя затащил в постель.. — Не смей так говорить, а уж тем более думать, — серьёзно заявляет альфа, — Если бы мы оба не хотели, ничего не было бы. Но и ты, и я не остановились, Тэ. — Да, а потом ты пошёл к Сувону, — шмыгает омега, обижено жуя губы. — Что? Тэ, я весь месяц был с тобой. Какой Сувон? — искренне не понимает Чонгук. — Пару дней назад ты пол дня был с ним. Скажешь, что это неправда? — волна слёз снова катится по щекам и Чон заботливо их стирает. Парень поднимается на ноги и садится на свободное место рядом. — Тэ, я расстался с Сувоном ещё в мае, — наконец рассказывает он, — Поэтому и гон провёл дома. Я больше не хотел иметь ничего общего с ним, даже просто секс. Я бы не стал вводить тебя в заблуждение, если бы всё ещё состоял в отношениях с ним. — Тогда почему ты так сорвался, стоило ему позвонить тебе? — жуёт губу, плача безмолвно. — Я говорил тебе когда-то, что этот омега пойдёт на всё, если чего-то захочет. Он торчал у нашего дома всё утро и сказал, что если я не выйду, он начнёт тарабанить в дверь, — недовольно хмыкает Чонгук, вспоминая, — Поверь, он бы выдумал всё, что угодно, только бы остаться со мной. Я не удивлюсь, если бы Сувон начал тебе что-то втирать. Меня в конец достали отношения и его истерики на пустом месте. Вот мы и решили всё окончательно. Надеюсь, что больше он не полезет, — заканчивает свой рассказ альфа, кладя ладонь на щеку Кима. — Раз уж тебя так достали отношения, чего тогда припёрся? — одёргивая чужую руку от себя, шипит Тэхён, судорожно выдыхая из-за слёз. — Потому, что я люблю тебя, — так просто, нежно, ласково и честно озвучивает признание Чонгук, освобождая чувства на волю. Омега от услышанного удивлённо икает, втягивая сопли. Застывает и дышит через раз, шмыгая носиком красным. — И далеко не как друга, — добавляет альфа, обеими ладонями обхватывая лицо возлюбленного. Улыбается так нежно и тепло, большими пальцами ладоней утирая со щёк влагу, — Ну хватит, не плачь. Подумай о малыше, — мягко просит. — Я тебя ненавижу, Гу, — дуется Тэхён, позволяя себе расслабиться и разреветься открыто, — Как ты можешь бесить и влюблять в себя одновременно? — лупит альфу в грудь своими маленькими кулачками. — У меня к тебе тот же вопрос, — улыбается Чонгук, перехватывая чужие руки. Тянется к манящим губам, но в это же время дверь кабинета открывается и парень хмурится, — Пошли отсюда, давай, поднимайся, — командует, держа Кима за руку. — Гу, это кабинет УЗИ.. — тихо хихикает омега, шмыгая красным носиком. — А.. так ты.. — альфа настолько облегчённо выдыхает, что это видит даже Тэхён. — Я не собирался избавляться от него, — поднимается на ноги парень, — Возможно позже, после продажи дома, просто бы уехал и всё, — пожимает плечами он. — Я бы всё равно нашёл тебя, — шепчет ему в губы Чонгук, одну руку кладя на спину омеги, а вторую на плоский живот. — А я бы с радостью нашёлся. Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с результатами и непредвиденными последствиями своего решения.