Второй гость.

      Обычно во время сна его тело даже не двигается. Бывало он засыпал и просыпался в одной и той же позе. Болезненно скрючившись, пытаясь спрятаться от всего мира. Какая бы она ни была, казалась ему жутко неудобной, тело ломило, мышцы зудели, а в голове на весь день поселялся туман и головная боль. Рассеянность пораждала ошибки, ошибки - боль.       Но во время кошмаров он ворочался, жутко потел, казалось, даже задыхался стоило рыжим кудрям коснуться подушки. Стах мутных картин, что рисует ему больное воображение, совершенно не сочетался с чутким сном. Его приход знаменовал конец.       В такие моменты Жан терпеливо одёргивал себя от глупого решения помочь Младшему, ещё около часа слушал безбожное сопение на соседней койке с неуютным матрацем и устало засыпал, оставляя напарника мучиться.       Конечно, в Гнезде Эвермора ни один день не является спокойным, потому, как можно понять, сладким сон никогда не был в этих стенах. Крики преследуют даже наяву. Каждый день был мучительной пыткой. Измученные тела, а по-другому их и не назовёшь, работали в поте лица и на пределе своих возможностей. Хищник, которым пугали несчастных игроков, еле стоял на ногах. А король глумился всё больше, беспечно закапывая свой трон в болото. В нём же, помимо прочего мусора, плавали ещё и головы тех, кто должен был держать тот самый трон..       Сейчас, в период жуткой бессонницы Младший судорожно пытается дышать, на случай если полу-мёртвый хищник кому-то понадобится. Тело липкое от пота, горячее словно вулкан, вот-вот и изо рта повалит пар. Предательские глаза, нещадно жгло, приходилось тереть их с такой силой, что в голове возникали зеленоватые образы из мутных, бесформенных пятен. Дыхание всё никак не приходило в норму. Ещё минуту назад он ворочался в кошмаре, душил себя за что-то, что делал.. или не делал.. Он уже не помнит. Сломанная голова попросту выкинула причину бессонницы оставляя гадать: что же так сильно его напугало?       В последнее время не только его сны, но и его мысли выходили за грань, рассеянное внимание блуждали в пустоте сознания. Он не помнил где он, что делал всего секунду назад, что сказал? Его "я" рассыпалось, не желало находиться здесь и сейчас, всё чаще он находил себя в своих мыслях. Может быть он мёртв? Скорее нет, чем да, но это желание становится все отчаяннее, его грани проступают сквозь окровавленное полотно разрушенной психики.       Наконец жжение стало утихать, лицо было влажным, потому было легко упустить причину этой глазной боли, соль с глаз смешалась с потом и осталась незамеченной, руки упали на постель, а взгляд упёрся в потолок. Тело остыло быстрее, чем перегрелось. Чёрные разводы неумело нанесённой краски отвлекали лишь немного. В черепной коробке почему-то образовалась пустота. Сосед по комнате наверняка уже не спит, должно быть тренирует силу воли. Небольшая шутка помогла поднять раненое тело на ноги. Стремясь скорее покинуть холодную постель те понесли его вон из комнаты.             Коридор сплошь раскрашенный кровью заставил появиться перед глазами страшную картину неясных воспоминаний. Дрожь прошла по телу, неприятно потянула холодные поры и уколола в самую болючую рану на теле.       Лёгкими шагами Младший прошёл по коридору и остановился у одной из дверей неподалёку от собственной конуры. Левая рука оперлась о косяк, давая хозяину передышку, которую он поймал рваными, но очень тихими вздохами.       Без единого скрипа чёрное дерево ушло вглубь пространства, из него вынырнуло светлое лицо, его цвет при освещении красных ламп был блекло-серым, словно живой труп только что открыл ему дверь.       Обладатель пронзительных глаз тоже не спал в такой час, Младший просто знал это - потому пришёл. Рука, обёрнутая чёрной тканью, плавно показалась из за двери, схватила за ворот гостя и втянула тяжело привалившееся к косяку тело внутрь, приглашая войти. Замок за ними мягко щёлкнул.             Отстранившись, блондин молча зашагал в комнату, в постель. Казалось, тот ждал его. Спонтанно открывая дверь знал - придёт. Рыжий вторженец двинулся следом. Бесшумно хозяин забрался на ещё тёплую простынь, приподнимая одеяло он смотрел в глаза Младшего, который завис на пороге комнаты. Лёгкий смешок слетел с искусанных губ, ступая след в след гость уместился на предложенном ему месте, тело его впитывало покой человека, лежавшего совсем рядом. Холод поселившийся на коже стал растворяться в ощущении тепла.       Лицо, ещё недавно бывшее испуганным, теперь уютно легло на грудь вратаря. Аромат знакомого тела успокаивал шалящее сердце. Стук его выравнивался, переходил на равномерные толчки, шум в ушах, ставший фоновым чуть утих, давая шанс насладиться тишиной.Чужое дыхание под головой было нервным, лёгкие с силой выгоняли воздух из тела. Пальцы вратаря на его плече чуть дрожали. В этих движениях можно почти физически ощутить страх. Очевидно, проблемы со сном были не только у него.             Должно быть, Морфей не водит дружбы с такими отбросами как они, тот решил навсегда покинуть это проклятое место. И их страдания тому доказательство. К рыжей макушке прислонилась щека родного чужого человека. Взаимные объятия давали чувство заземления. И сейчас, только сейчас покой наконец пришёл к ним, желая стать ещё одним гостем в комнате. Возможно, он захочет понаблюдать за ними подольше, и тогда им удастся выспаться.