Их признание

— Кто для тебя Такемичи Ханагаки? Вопрос застал Майки врасплох, он не знал как можно ответить так, чтобы не выдать искренних чувств раньше положенного. Если говорить честно, то Такемичи был для командира Токийской Свастики всем, одно время он был уверен, что без Ханагаки не сможет даже нормально дышать, а про другое и речи уже не шло. Майки понимал, насколько ненормально так зависеть от человека, но и самого Сано нельзя было назвать здоровым, тот просто смирился. Командиру нужно было ответить чётко, тогда будет больше шансов утаить свой секрет и избавиться от дальнейших вопросов. Чёртов Доракен, умеет же спросить то, что не нужно. Манджиро никогда не отрицал свою любовь к Ханагаки, просто хотел, чтобы Такемичи был первым, кто узнает о его чувствах. — Такемучи? Член моей группировки, который также является моим другом. Ответ был принят Кеном и тот, пожав плечами, начал обсуждать с Мицуей новое кафе, в котором, по его словам, отличный кофе. Но вот за спиной послышался разочарованный вздох, кажется, подобный ответ кому-то не очень понравился и даже обнадёжил. Майки обернулся и увидел рядом с собой объект своей бесконечной любви, того, кому был готов отдать свои душу и тело. Парня, который сводил его с ума, когда банально находился в зоне видимости. — Привет, Майки. Если честно, я надеялся услышать другой ответ, неужели совсем тебе не нравлюсь? Манджиро опешил и не понимал, почему Такемичи спрашивает это. Тень надежды затаилась в душе и крайне нагло всем своим весом давила на Сано, мотивируя сказать заветные слова. Тот понимал каков будет риск, если он сделает то, что собирается, но в этот момент ему уже было всё равно. — Не нравишься. Майки прервался и не договорив свою мысль, посмотрел на Ханагаки: плечи парня вмиг поникли, а руки оказались за спиной, словно пряча что-то. Кажется, Такемичи был очень разочарован, что позволило Манджиро договорить. — Нравишься - слишком мелко для описания моих чувств к тебе. Я, в общем-то, люблю тебя, чёртов Ханагаки Такемичи. Сано чувствовал себя 5-классницей, которая признавалась в любви мальчику из старших классов. Он не думал что будет настолько неловко прямо говорить о чувствах. На самом деле, тот хотел сказать куда больше, но, во-первых, рядом были ребята из группировки, перед которыми он явно не желал распинаться о том, какой Такемичи потрясающий, во-вторых, ему даже эти слова было сложно сказать, поэтому продолжив, он мог начать сбивчиво говорить и запинаться. Потерять авторитет в группировке из-за подобного казуса не очень хотелось. Он прикрыл глаза, его рассуждения прервало чувство тепла, которое моментально разошлось по всему телу, стал чётко ощущаться очень родной запах и тут же Майки осознал: Ханагаки обнял его. Это не были привычные объятия, которые командир первого отряда дарил ему ранее. Те ощущались лишь по-дружески, даже не длились дольше "положенного", а может, в них всегда был подтекст, который Майки не ощущал в связи с тем, что был поглощён собственными ощущениями, желая запомнить каждую деталь, время тогда совсем переставало иметь значение. Такемичи отстранился, у Сано во взгляде промелькнула нотка разочарования, но он понял - Ханагаки хочет сказать что-то важное. — Майки, дело в том, что я изначально шёл признаваться тебе в чувствах, но ненароком услышал ваш с Доракеном диалог и, буду честен, не на шутку испугался. Я тоже люблю тебя и хотел бы начать отношения, но всё же пойму, если ты не гото.. Теперь была очередь Манджиро действовать на опережение, он взял лицо Такемичи в ладони и требовательно поцеловал, крайне неумело, но, кажется, обоих всё устраивало. Они не замечали никого вокруг, парням уже было абсолютно всё равно кто и что о них подумает. В данный момент, они чувствовали и видели перед собой только друг друга. И теперь Майки прекрасно осознал причину внезапного и крайне громкого расставания Ханагаки и Тачибаны: причиной тому был сам Манджиро, что вызывало невольную радость, которой он, наверное, постыдится позже. Парни отстранились и улыбнулись друг другу, теперь у них точно всё будет хорошо. — Эй, Доракен, ты ведь знал, да? Такаши с интересом смотрел прямо на друга, сидящего напротив, которого словно волновал лишь кофе в его руках. Кажется, он не очень хотел рассказывать истину, сокрытую где-то недалеко, но от этого спрятанной она быть не перестаёт. Блондин задумчиво отпил немного кофе, а после совершенно спокойным тоном поинтересовался: — А это разве так важно? Мицуя опешил, неужели он действительно считает, что это мелочь? Как Кен мог не рассказать об этом плане? Они же так давно общаются, абсолютная несправедливость. Рюгуджи всмотрелся в настороженное выражение лица друга и понял, что придётся сказать правду, иначе Мицуя может сделать неправильные выводы о его молчании. — Хорошо-хорошо. Я понимаю, что ты чувствуешь, будто мною был придуман гениальный план задолго до того момента, как он был выполнен. На самом деле, наличие хорошей чуйки помогло мне подгадать момент для интересного вопроса, дальше всё как по маслу. Ты же знаешь: я посвящаю тебя во все свои планы, извиняюсь, что таким образом мог ввести в заблуждение. Доракен задумчиво ухмыльнулся и легонько прикоснулся рукой к плечу Мицуи и кивнул на соседний столик. — Интересно, а Майки собирается отлипнуть от Такемучи? Парни синхронно повернули головы в сторону двух блондинов, находившихся слева от них. Сано Манджиро, глава опаснейшей преступной группировки, держащий в страхе огромное количество людей, умиротворенно сопел на коленях у своего возлюбленного. На лице Ханагаки отражались крайне противоречивые эмоции: вроде и ног он уже совершенно не чувствует, но все, включая него самого, прекрасно понимают, что добровольно он Майки убирать с себя не станет, а будить - тем более. Такемичи поймал вопросительные взгляды друзей и кивнул головой, мол, всё нормально, не парьтесь. Возможно, это для него и есть счастье, когда мир кажется отражением чего-то до умопомрачения прекрасного, сводящего с ума и бросающего в дрожь одним своим великолепием. Ты искренне любишь и получаешь то же самое в ответ, а вас всегда окружают самые преданные друзья из всех, какие могли только быть. За такое, пожалуй, ему стоит продолжать идти к цели и не сдаваться: создать идеальное будущее для каждого близкого, а может и не очень, человека.