Уязвимость

— Открой. — в груди гулко стучало сердце. Было страшно, но показать это было подобно смерти. — Не открою. — на такой ответ кулаки Дань Хэна сжимаются ещё сильнее. Навстречу делают шаг, и он инстинктивно отшатывается, стараясь держать равновесие настолько, насколько это возможно человеку, выпившему больше своей нормы. Оставаться спокойным было тяжело, но он старался изо всех сил. — Столько времени прошло, а ты все пытаешься мне отомстить. — глаза напротив становятся ещё раслабленее. — Ты ещё не понял, Дань Хэн? — Блэйд глубоко вдыхает и пытается не морщиться от запаха алкоголя. — Ты так много выпил, для чего? — Какая тебе разница? — он хмурится и кусает край губы. Хотелось, чтобы боль заставила найти выход из ситуации. — Дань Хэн. — Блэйд улыбается. — Ты пьяный, и я тоже. А ещё ты знаешь ради чего это все. — Неужели ты настолько неисправим? — Дань Хэн приоткрывает рот, как тут же застывает. Возможно, он тоже этого хочет... — Иди сюда. Блэйд реагирует молниеносно. На теле резко начинают ощущаться чужие руки. Ведут от бедер выше, мимолетно сжимая натянутую ткань штанов, обжигают талию и трут через ткань ареолы на груди. Дань Хэн жмурится и вжимается в чужую ключицу. Приятно, но признавать не хочется. Ничего из происходящего: ни руки на теле, ни чужую улыбку, ни собственное наслаждение ситуацией. Он не должен что-то чувствовать, ибо человек напротив ветер. То навязчиво давит, то пропадает на несколько месяцев. И эти качели из игры в горячо-холодно так выматывают, что хочется просто... Перестать. Но что-то в груди не даёт. Скребется грустью и желанием, заставляя самому создавать точки соприкосновения, тут же отрицая ясное. Будто он сам этого не хочет. Будто не знал куда идёт и кого там встретит. Страх быть эмоционально привязанным уже въелся и находится в составе его крови. Хочется быть свободнее, холоднее. Хочется не находить себя плачущим из-за очередного восприятия не всерьёз тем, кого любишь больше всего. Кажется, будто он приходит ради одного, и это одно точно не Дань Хэн и его личность. И это ударяет под дых. Любви между ними нет — это добивает. Но сильные руки сжимающие шею возвращают в реальность. На ней уже пара отметин, Дань Хэн удивляется насколько сильно может пропадать в себе. — Ты идеален. — Блэйд выдыхает ему в губы. По спине проходит холодок. — Что с тобой? Глаза предательски краснеют, собирая влагу в один угол. — Лучше не спрашивай. — в его искусанные губы вновь влетают грубым поцелуем, обхватывая щеки двумя горячими ладонями. Громкое дыхание мешается со стонами. Они не знают чья это квартира, чья это комната и на чьей кровати им предстоит провести остатки ночи. Сейчас так плевать на тонкие стены, на чью-то ругань за дверью, даже на вибрирующий телефон. Сейчас хочется забыть.

***

Прохлада утра окутывает с головой. Сигаретный дым успокаивающе стремится вверх, тут же исчезая. — Бил их недолго. — Блэйд выдыхает клубок дыма. Дань Хэн не слушает. — Потом бровь зашивали. — Ясно. — Блэйд вдруг подходит ближе, грудью вжимаясь в чужую спину. — Я все ещё тебя люблю.