Васильки и альстромерии

      Вокс ненавидел быть зависимым. Будь то зависимость от веществ, от привычек, или, что хуже раз в сто, зависимость от людей. И если с первым все ясно — ему ничто не мешает бросить при малейшем осознании проблемы, то с людьми дело обстояло гораздо сложнее. Тут права выбора уже не было. И быть зависимым демон мог как от какого-нибудь мальчика-зайчика, так и от ублюдка, разрывающего его сердце целиком и полностью. К сожалению, Воксу очень в этом плане не повезло.       И даже если бы он просто полюбил какого-то мудака было бы намного проще. Если бы с этим мудаком у них было хоть что-то взаимно. Он бы его просто осадил в один момент и дело с концом. Его мудак был не только объектом зависимости, некоторой влюбленности, пожирающей ежедневно, а еще и его заклятым врагом, которого он при контакте старался разодрать в кровь, оставив на улицах Пентаграмм-сити лишь пыль. Он смотрел на него при встречах с ненавистью, стараясь всячески унизить и задеть. Но самодовольная улыбка рушила все планы, давила, вспарывая старые раны и создавая новые. Казалось, что кольнуть этого демона, привлекающего своей харизмой, голосом, характером, о котором Вокс раньше знал абсолютно все, пока они в своих отношениях не дошли до крайней черты, было просто невозможно. А оттого становилось еще больнее. Все попытки увидеть хоть каплю настоящих, негативных эмоций, посвященных только ему, были тщетны. И ведь это Вокс по какой-то непонятной тому причине полюбил. Если бы об этом узнала хоть одна живая и не только душа, его бы просто напросто засмеяли.       Когда Вокс впервые увидел его спустя семь лет, чувства, что успели приутихнуть за время отсутствия Аластора, вновь забушевали внутри, на эмоциональном демоне сказываясь уж слишком сильно. Валентино, что был в тот момент рядом, попытался то внезапно вернувшееся чувство яркой влюбленности притушить, напомнив о последнем поражении демона. И это помогло. Мысли о мести, о которой демон так долго мечтал, практически вытеснили чувства к врагу на время. И у него, кажется, даже почти удалось убедиться в собственном превосходстве, о коем ему так долго твердили другие Ви, единственные знавшие о тяжелых взаимоотношениях двух демонов. Вот только все это быстро разрушилось парой слов, что перерезали все нити, кое-как зашившие раны на душе, оставленные прошлыми его визитами. Аластор бил не силой, он словами раскалывал так сильно, как только мог. Это было очень в его стиле. Так, казалось бы, одной только шуткой о никчемности демона без своих товарищей, он надавил так резко и сильно, что будь у него вены, они бы точно лопнули к чертям. Воспоминания об отказе, который Вокс вовсе начал считать страшным, почти забытым сном, вновь ударили по нему. Не только по нему, но и по его репутации. За нее было намного обиднее.       Если Валентино свои эмоции выплескивал на всех, кто мог только оказаться рядом, и в такие моменты успокоить его могли только Ви, Вокс старался остаться в одиночестве. И его уже успокоить не мог никто. Раньше помогала Вельвет, намного больше знающая об их взаимоотношениях с Аластором, чем кто-либо другой. У нее получалось успокаивать, помогать и поддерживать словами и действиями, но в один момент демон просто перестал просить об этой самой помощи. Нагружать Вельвет ему не хотелось, нужно было пытаться со всем справляться самому. И если Вокс и поддавался эмоциям, то зачастую его увидеть можно было только спустя день и больше. Но никак не раньше. Кажется, сейчас был как раз отличный момент, чтоб наконец уединиться с самим собой и подумать. Подумать обо всем.       Он ведь без Валентино и Вельвет правда ничего не может. Аластор прав. Даже сейчас, лежа на огромной кровати в центре запертой комнаты, он не мог сделать совершенно ничего даже с самим собой. Мог лишь думать о словах врага. «Сука, как же я тебя ненавижу» — пронеслось в голове демона. Он всего лишь хотел изначально быть к нему ближе. В какой момент это желание переросло в постоянную борьбу, сопровождаемую возможно мелкими, но довольно едкими и запоминающимися издевательствами, задевающими за живое — Вокс так и не понял. Он этого точно не хотел. И не хочет сейчас. Все, о чем мечтал демон сейчас — забыть все это, чтобы больше не чувствовать ни той душераздирающей влюбленности, ни не менее жгучего презрения и, тем более, не чувствовать ненависти к демону, что раньше был к Воксу ближе всех. Но эта пора была уже давно стерта из воспоминаний обоих. И если Вокс еще ощущал хоть частичку того, как теперь казалось, мимолетного счастья, грея сердце лишь своим напоминанием о том, что было между ними раньше, то Аластор, скорее всего, уже давно про все это забыл. Ему это просто не нужно.       Укутавшись в одеяло посильнее, Вокс уставил взгляд в стену. Он ощущал, как начинает гореть. Его переполняло слишком много мыслей и чувств. Казалось, такими темпами он и вправду сгорит. Хотя, черт с ним.       От размышлений о самом себе, об их взаимоотношениях, Вокса прервал внезапный хлопок, раздавшийся в комнате. Верить в то, что его догадки верны, одновременно и хотелось, и не хотелось. Только не сейчас. Зачем ему быть здесь сейчас? Может, это просто сквозняк. — И каково же это думать о поражении, дружище? — разнеслось слегка хриплым, до жути знакомым, таким нечеловеческим голосом. «Сука, лучше бы был сквозняк» —Что ты здесь делаешь? — поворачиваться не было смысла. Вокс и так отлично знал, кто стоит сзади. Понять бы теперь, что ему нужно. Он почувствовал, как Аластор пожал плечами, после чего подошел к лежащему на кровати демону, посмотрев на того сверху вниз. —Решил насладиться твоими страданиями, — улыбка стала еще шире, а голос лишь противнее. —Я прошу тебя, свали отсюда. По-хорошему прошу. —Иначе что?       Вокс вздохнул глубоко и, не произнеся ни слова, лишь уткнулся в подушку. Последнее, что он хотел прямо сейчас — спорить с Аластором. Если ему так нравится, то пусть наблюдает, сколько влезет. Страданий рядом с ним у него по горло хватает. —Ты выглядишь сли-ишком подавленно после самой обычной словесной перепалки. Неужели я так сильно тебя задел?       Вокс старался молчать. Ему очень хотелось заткнуть сидящего рядом демона, желательно еще и прогнать. Но сил на это просто не было. Все силы забирал этот олень. —Давно не видел тебя таким... молчаливым. Обычно ты, наоборот, говоришь слишком много. "Такого он обо мне мнения?". Воксу правда хотелось бы, чтобы ему было плевать. Но к огромному его сожалению, ему было не плевать. Скорее наоборот. Помимо зависимости от Аластора он имел еще и зависимость от его мнения. И это сочетание безумно усложняло жизнь. —Если хочешь, мы и вправду можем поговорить. Я даже постараюсь выслушать. Молчать с тобой слишком скучно, а я пришел сюда точно не для того, чтобы скучать.       Будь у того воля, Вокс бы уже давно схватил Аластора, притянул и задушил к черту. Но не мог. То ли отголоски совести, то ли зависимости, все-таки отдавали по мозгу — если таковым можно назвать процессор. —...И я может даже не использую все то, что услышу, против тебя же. Или просто забуду это. Только прекрати молчать, ради Дьявола! —Ты правда считаешь, что я никчемен без Ви? Что я ни на что не способен? — резко перебил Аластора демон. У него получилось заткнуть его хоть на время, оставив за размышлениями. Вокс усмехнулся: он точно не услышит ответ, который мог бы хоть капельку его приободрить. Теперь они останутся в тишине, но совсем не по его воле. Хотя бы временно.       И Аластор правда замолчал. Кажется, он о чем-то размышлял, всерьез раздумывая над вопросом. Или над тем, как задеть еще сильнее. Вокс понимал, что наверняка допустил ошибку, все же задав вопрос. Но лучше так, чем слушать его голос. "Вот и поговорили" — пронеслось в голове демона, внезапно того рассмешив. В общем-то, а что конкретно он ожидал? Любой ответ, который он мог услышать, Аластору бы точно не соответствовал. И пожалуй, демон не удивится, если он прямо сейчас развернется и уйдет на семь лет. —Мм, так вот в чем дело. Нет, не считаю, — Аластор улыбнулся шире, оперевшись одной рукой об кровать, чуть не задевая демона. Вокс наконец посмотрел на него. Взгляд демона бегал по комнате, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Он не желал насмехаться над Воксом, по крайней мере сейчас. Несмотря на улыбку, по глазам Аластора можно было прочесть как открытую книгу. —Да ну? —Вот так вот.       И ведь Вокс даже не знал, что сказать. А что в подобных ситуациях говорят?       Вряд ли кто-то в подобной ситуации был. —Не думал, что тебя это заденет настолько, — с еле слышной усмешкой произнес Аластор, наконец взглянув на Вокса, что до этого взглядом был прикован к демону. Оба открыто друг на друга пялились, думая о своем. В общем-то, это никому и не мешало. —Я тоже, в общем-то, не думал. —Ты слишком зависишь от мнения других, знаешь? —Эй, я буквально телевизор. Любая программа зависит как раз-таки от рейтинга. —Но ты ведь и не программа, разве нет?       Вокс всегда удивлялся тому, как говорит Аластор. Его манере речи, грамотности и поставленности голоса. Тому, что он говорит — тем более. Демон весь, целиком удивлял безумно. И сейчас, кажется, он говорил не менее безумно, но как же все-таки верно. —Ты прав, думаю, — Вокс даже в моменте расслабился. Говорить с демоном также, как раньше, когда тот заявлялся к нему в любое время суток, было для него более действенным, чем любая терапия, за которой здесь, в аду, ты обратиться точно не сможешь. Вот только совсем скоро то счастье, на мгновение окунувшее демона в знакомые до приятной боли ощущения, закончится, не успевши даже начаться. —Я всегда прав, мой дорогой! — из микрофона донесся закадровый смех, после чего демон, поднявшись, отошел в противоположную сторону комнаты. Одно мгновение, за которым Вокс не успел уследить, как Аластор исчез из виду, оставив лишь некий предмет, который демон с кровати никак не мог заглядеть.       Пересилив себя, Вокс поднялся, чтобы узнать, что оставил радиодемон и вовремя предпринять меры, если оставленный Аластором предмет хотя бы немного похож на любое взрывное оружие. От демона можно было ожидать что угодно, особенно после такого внезапного разговора, за который Вокс себя все еще корил: для Аластора всего, что было произнесено за этот вечер было достаточно, чтобы нанести удар. И не факт, что слабый.       И ведь как же демон удивился, увидев перед собой не оружие, а... букет цветов. Довольно небольшой, выглядящий не как привычный, из обычного мира, но несмотря на это вполне приличный, если размышлять о том, что они, в общем-то, находятся в аду. В ботанике Вокс соображал слабо, и смог распознать лишь васильки и альстромерии — единственные цветы, которые демон правда любил. Он уже давно не помнил, чем они так его зацепили, но это и не было так важно. Вокс был приятно удивлен, осознав, что Аластор это как-то узнал или запомнил. Рядом лежала небольшая записка, написанная довольно корявым почерком. Но Вокс ее все же смог разобрать:

"Если нужна будет снова подобная помощь, то ты можешь обратиться ко мне. И да, это все останется между нами. Как я и говорил."

      Улыбка мелькнула на экране, в то время как тепло в перемешку с радостью пролилось где-то внутри, нагревая каждый проводок. Если понадобится, он обязательно скажет. Хотя бы потому что теперь он знает, что они, кажется, перешли ту черту, что отделяла "врагов" от этапа, к которому они смогут теперь пойти вместе.       Вельвет будет в шоке, если узнает.