No getting away

Вечерний ветер ласкает локоны белых волос, рябь на воде такая мелкая, но отчётливая, и ты сидишь здесь в одиночестве. Но почему? Разве у Верховного судьи есть время на подобные глупости: сидеть на берегу и смотреть на воду? Пожалуй, сегодня можно выделить несколько минут. В твоей голове только шум ветра и голос, пробирающий до мурашек на спине. Самый любимый голос. Ты можешь отрицать сколько угодно, что он ничего не значит, что он только друг, что он ещё слишком мал для тебя, что вы из разных поколений и никогда не сможете быть вместе, но твои чувства неизменны. Ты влюблён, и это пугает тебя.

***

– Хэй, Нëви, догоняй! – молодой парнишка звонко смеётся, пока бежит по краю воды. – Тебе не сбежать, мелкий проказник! – ты игриво рычишь, напоминая о своей сущности и бежишь следом. Тебе ничего не стоит догнать своего друга, но ты не спешишь. Он останавливается у маленького домика и оборачивается. Его улыбка озаряет твою душу ярче, чем любые звезды. – Какая ты копу-у-уша! Ты смотришь на него, стоя в нескольких метрах: короткие чёрные волосы ерошит прибрежным бризом, футболка то вздымается и опускается обратно, Гидро глаз бога на поясе поблёскивает от солнца, босые ноги утопают в песке, и он так счастлив. И ты тоже. Вы лежите на деревянном полу чердака заброшенного домика и сквозь дыру в крыше рассматриваете небо. Он держит тебя за руку, и твои пальцы сжимают его ладонь в ответ. Твоя первая любовь и первая боль. Вы росли вместе, он стал взрослее гораздо раньше тебя, но всё равно улыбался тебе каждый раз. Он стал твоим верным спутником. Ты обнимал его за плечи, утыкаясь носом в затылок, он ласково говорил: "ещё чуть-чуть, Нëви, я только закончу оформлять документы". Ты всё ещё помнишь его горячие губы на своей шее, длинные сильные пальцы на талии, крепкие бёдра, на которые ты так любил закидывать ноги. Он был твоим верным другом так долго, как только мог. – Мне нужно отдохнуть. Я уже не так молод, как ты, – он смеётся, а тебя заживо съедает чувство вины, что ты ничего не можешь сделать. Седина уже окрасила несколько прядей и ты знаешь, что это только начало. Морщины с каждым годом становятся всё заметнее, сил всё меньше, но ты как и раньше любишь его. Ваши разговоры стали более философскими, взрослыми, хотя твой азарт никуда не делся. Ты просто хотел быть рядом с тем, кого так сильно любил всю свою жизнь. Он сидел на диване и потягивал чай из синенькой чашки. Ты подарил ему этот набор на годовщину вашего брака, и каждый раз гордишься тем, что угадал с выбором. Вы вместе прожили так долго, что ты больше не представляешь свою жизнь без него. Но разлука оказалась так близко. – Живи. Пообещай мне, что никогда не забудешь, каково это: любить и быть любимым! Когда меня не станет, ты... – Не говори так! – дождь за окном ударил с новой силой, ты ещё не умеешь сдерживать эмоции, но ты и не собираешься, – ты поправишься, вот увидишь! И мы снова пойдём на наш берег и снова посмотрим на звëзды! Как раньше! Ты помнишь? Но он больше не ответил. Прошло так много лет прежде, чем ты снова смог полюбить кого-то. Он был так же умен, закончил академию Сумеру и приехал искать работу в родной Фонтейн. Ты увидел в этом серьёзном молодом личике знакомые черты и подумал тогда: неужели это... Но это был не он. Совершенно другой, не в меру строгий, излишне отстранённый, но готовый выслушать. Ты смог заставить его открыться, он был готов общаться только с тобой. – Мне нравится твой книжный вкус. Ты знаешь, мне ещё никогда не было так комфортно с кем-то, как с тобой. Он раскрылся, как радужная роза на весеннем солнце. Ему нравилось утопать в твоих объятиях, целовать твои скулы, прижимать костяшки твоих пальцев к своему лицу. Ему были неинтересны звезды, но он много рассказывал о строительстве и устройствах водоснабжения в домах. Он не любил пить чай, но заваривал самый ароматный сумерский кофе на двоих. Он почти никогда не смеялся, но читал тебе вслух самые лучшие собрания драматических писателей Ли Юэ. Его Дендро глаз бога отлично гармонировал с твоей стихией воды, хотя тебе казалось, что вы ужасно непохожи. Благодаря ему ты понял, что люди могут быть такими разными, но по-прежнему прекрасными. И ты забыл, насколько скоротечны человеческие жизни. Он скончался внезапно: шторм во время путешествия в Инадзуму отобрал у тебя самое дорогое, и в этот раз ты даже не успел попрощаться. Скорбь сковала твоё сердце на долгие годы и ты погрузился в работу. Ты больше не хотел испытывать боль потери, но твоё сердце желало любви, а тело близости. И с этим ничего нельзя поделать. Ты заводил короткие интрижки, чтобы удовлетворить потребности, ты платил проституткам, чтобы избавиться от нарастающего чувства возбуждения, но своё сердце не доверял никому. Твои друзья сменялись из столетия в столетие, в какой-то момент, ты даже подумал, что привык к чувству вечного одиночества. Единственным вечным спутником стала Фокалорс, но и она в один день просто исчезла. Наверное, она не хотела причинить тебе боль так же, как это делали смертные. В глубине души ты знал, что случилось с ней, но предпочитал игнорировать эти мысли. А потом появился он. Красивый, статный, сильный. Твоё сердце дрогнуло, едва ты взглянул на талантливого паренька. Он стремился стать лучшим бойцом, ты тянулся к нему. И он хотел быть с тобой тоже. Тебе тогда казалось, что холод, которым владеют его руки, должен остановить тебя, но он был горячее любого огня. Он был похож на тех, о ком ты старался забыть и одновременно совсем другой. Его имя застыло на твоих губах, и все те ниточки, которые ты создал, чтобы они из раза в раз тянули тебя прочь от разочарований и потерь, начали обрываться. Чем больше времени он был рядом, чем старше он становился, тем больше ты понимал, что больше не можешь терять драгоценное время.

***

– Месье Нёвилетт, неужели Вы ждёте меня? – ты открываешь глаза и неспешно оборачиваешься. Он стоит прямо за спиной, поправляет перчатки и ласково улыбается. Ты невольно окидываешь его взглядом: сильные плечи, едва заметные из-под одежды шрамы, Крио глаз бога, который кажется тебе совсем неподходящим такому тёплому человеку, как он. – Рад видеть тебя, Ризли, – опираясь на трость, ты медленно встаёшь и чуть улыбаешься в ответ, – просто задумался. – Не беспокойся об этом. Я понимаю, – мужчина усмехается и бросает взгляд вдаль, – вид на горы отсюда потрясающий! Понимаю, почему тебе так нравится это место. Но тебе интересен не вид. Ты смотришь на Ризли и ловишь себя на мысли, что всё, чего тебе хочется - просто обнять его, закрыть глаза и забыть, что через лет 50 ты больше никогда не услышишь его истории, не посмотришь в его глаза, не выпьешь чаю из того самого синего сервиза. И как бы тебе ни было страшно, ты хочешь снова поддаться эмоциям, как сотни лет назад, когда ещё не было этих инновационных водных автобусов, когда в канализации никто не жил и когда твоё сердце было словно раскрыта книга. – Да, потрясающий. Ты тихо выдыхаешь и кладёшь свою руку на локоть Ризли. Твоя голова опускается на его плечо и ты тоже смотришь на горы. Они действительно прекрасны. Но прекраснее всего громкий стук сердца и мерное дыхание того, чью ладонь ты сейчас чувствуешь на своих прохладных пальцах. – Я люблю тебя, Ризли. Я знаю, что твоя жизнь не бесконечна, но я сделаю всё, что смогу, чтобы ты был счастлив. Он громко рассмеялся, будто ты рассказал лучшую шутку в его жизни. Ты недоумевающе серьёзно смотришь в его лицо. Что его так развеселило? – Я тоже тебя люблю. Но я предпочту просто насладиться каждым моментом рядом с тобой, а не думать о будущем. Так что давай пойдём ко мне, откроем бутылочку хорошего коньяка и как следует... отдохнём после работы. Полагаю, день Верховного судьи весьма утомителен. Ты не можешь сдержать улыбку, но ради приличия осуждающе качаешь головой. – Весьма. Я согласен на твоё предложение. Вечерний ветер ласкает локоны белых волос, рябь на воде такая мелкая, но отчётливая, и ты идёшь вдоль берега под руку с тем, кого так боялся полюбить.