Урок

Коллеи по первой было жутко неловко. В обучение лесных стражей, после строгой проверки знаний, входили тренировочные походы. Под присмотром старших они учились ориентироваться в местности, уходить от контакта с агрессивными животными и распознавать полезные и ядовитые растения в их среде обитания. В конце, в качестве экзамена, им предстояло решить одну прикладную задачу, распределяемую случайным образом на группу из двух-трёх. К примеру, сдавшие финальный экзамен в прошлом году должны были вернуть потерявшийся груз, имея только описание местности, а вторая группа — собрать побеги лоснящейся травы. Вот только… ее не покидало ощущение, что Тигнари нарочно делал их тренировочные походы короче, — он приказывал группе закругляться, как только Коллеи начинала отставать из усталости или их компания натыкалась на серьезное препятствие. Не говоря уже о том, что помимо наставника и пяти студентов в их группе был Сайно. Ее опекали со всех сторон; странным образом, в самом центре джунглей она чувствовала себя в большей безопасности, чем на базе лесного дозора. — Сегодня ночью будет шторм. Передохнем здесь и вернёмся в лагерь. Распределите обязанности и приготовьте ужин, а также сдайте мне на проверку дневники. Уставшие студенты с радостью сбросили рюкзаки. Последние четыре часа они поднимались в гору, и по пути их застал короткий, но сильный дождь, — оставшуюся часть дороги все только и мечтали о еде и теплом костре. Один только Сайно не выглядел уставшим; он окинул развалившихся рейнджеров взглядом. Коллеи могла видеть по его лицу, что он собирается начать одну из своих длинных историй с сомнительной моралью, — кроме Амира никто не понимал, в какой момент нужно смеяться, и чаще всего всем просто становилось неловко. — Ох, давайте поскорее начнем. — Да, — неожиданно поддержал ее Рави, — пораньше вернемся домой. Раньше, чем Сайно успел что-либо сказать, все разбрелись: Рави, Фатима и Амир взяли на себя разведение огня, а Коллеи с Аишей — приготовление еды. Пока варился бульон у каждого выдалась короткая передышка. Коллеи решила привести свой дневник в божеский вид. Ее почерк все ещё был нетвердым, а в словах то и дело проскакивали ошибки, — сдавать это дело на проверку было попросту стыдно. Она прикусила кончик угольного карандаша. Интересно, стал ли Амир вносить в дневник тот случай, когда в лагере у водоема он не зажег благовоний на ночь, и его покусали мошки? Вместо дневника ее взгляд стал бродить по лагерю. Каждый нашел себе занятие. Кроме Аиши. — Удивительно. Мы все промокли до нитки, но ваша шерсть такая сухая. Она присела на свалившийся ствол дерева, рядом с Тигнари. — Мм. Я пользуюсь маслом. Оно хорошо отталкивает воду. Достаточно удобно — влажность хороший рассадник для плесени. — Ох. Здорово. А можно потрогать? Фатима и Амир перестали шушукаться, делая вид, что сравнивают дневники. Рави и Сайно отвлеклись от партии в карты. Коллеи с ужасом взглянула на Аишу — ей было даже страшно представить, как может отреагировать Тигнари. — Мм. Почему нет? — Он слегка склонил перед ней голову. — Рецепт несложный, могу поделиться.

***

Тигнари всегда остро чувствовал приближение грозы: не было ничего удивительного в том, что ночью и правда пошел дождь. К счастью, их группа успешно добралась до Гандхарвы за полчаса до того, как погода окончательно пришла в буйство. Тогда солнце уже село. Он не успел уточнить, были ли в лагере свободные хижины, а теперь даже не хотел совать и носа наружу: поэтому Сайно с молчаливого одобрения Тигнари расположился на его кровати. Это немного напоминало ему времена в Академии; Сайно часто приходил в его комнату. Пусть они занимались каждый своим делом, чужое присутствие действовало на него успокаивающе. Так было и сейчас: Тигнари положил под пресс новые образцы гербариев и разбирал походный рюкзак, пока Сайно перебирал свою колоду карт. Кажется, Рави своей победой натолкнул того на интересную тактику, но Тигнари мало радовал этот факт: популярность этой игры росла, и вместе с тем падали в качестве патрули лесного дозора. Он подозревал здесь некую корреляцию. Тигнари выложил на свой стол стопку дневников, и оглядел пустой рюкзак. Его рука дрогнула проверить небольшие карманы, и в одном из них он нашел несколько бутыльков с эфирным маслом. Верно, он же всегда брал его с собой с запасом, но почему-то не вспомнил тогда об этом на поляне. Он достал один флакон и поставил на стол, подумывая при возможности подарить Аише. Тигнари потушил лампу и вдруг поймал на себе пристальный взгляд. — Не нужна помощь? — С чем? Сайно долго молчал, а затем кивнул в сторону стола. — С маслом. Конечно, ночью оно ему было совершенно ни к чему, однако Тигнари показалось, что после проигрыша Сайно был не в духе. До этого самого момента он хранил молчание, и даже не бросал в его сторону взгляды. Тигнари с благодарностью ухватился за эту возможность: он прихватил с собой расчёску из твердой щетины, тот бутылек, и опустился на краешек кровати. — Обычно я наношу всё на хвост. На уши и голову уже уходят остатки. Сайно принял у него из рук предметы, и Тигнари повернулся спиной. Он лишь слышал, как с хлопком открылась крышка, и Сайно придвинулся ближе. Неожиданное прикосновение заставило Тигнари вздрогнуть; пальцы у Сайно были холодными. Вопреки указаниям, первым делом он дотронулся до его ушей. — Только не ворчи. У тебя же есть ещё. Он удерживал ухо целиком в своей ладони, растирая масло большим пальцем. Шерсть там росла достаточно короткой, чтобы в расчёске не было нужно, но с ней масло растиралось попросту быстрее, — Сайно, видимо, никуда не торопился, потому что его круговые движения были медленными. В них чувствовалось давление — в какой-то мере, это больше походило на массаж. Масло высыхало медленно и практически не впитывалось кожей, — Тигнари вдруг понял, что оно и правда подходило для этой цели. А из-за нескольких цветочных вытяжек в составе оно имело приятную отдушку. Сайно ткнулся в его макушку, открыв это свойство. Он шумно вдохнул воздух, и замер где-то у самых ушей. Будто наслаждался его запахом, — только от этой мысли член Тигнари предательски дрогнул. Сайно был… близко. Тигнари мог бы чуть откинуться назад и прижаться к его груди, — ему вдруг очень это захотелось. — Сайно, — осевшим голосом позвал он. — Снимай. — Его рука потянула штаны за пояс. Тигнари вздрогнул: тон голоса был неожиданно строгим. — Боюсь запачкать. Он будто почувствовал, что его мысли свернули не туда. Тигнари сглотнул и нехотя отстранился. Ещё несколько долгих мгновений он колебался; ему не хотелось оставаться в своей наготе одному. Поразмыслив ещё немного, Тигнари понял, что мог бы растянуться на постели и уговорить Сайно на полноценный массаж. Одна только мысль об этом ощущалась приятно. С приходом ливня температура упала, и по комнате загулял сквозняк. Тигнари разделся и полностью забрался на кровать, подгибая под себя ноги. Сайно прервал его, когда он ухватился за край кофты, — ее он тоже планировал снять. — Оставь. Массажем и не пахло. Сайно был сильно не в духе. А ещё он сидел прямо посередине, и Тигнари было никак не растянуться на постели. — Могу я лечь? — Нет. Повернись. Тигнари вздохнул, послушно поворачиваясь к нему спиной. По ощущениям Сайно вылил на основание хвоста полфлакона: излишки масла стекли ниже по позвоночнику, собираясь меж ложбинки ягодиц. Пальцы Сайно скользнули следом. Он растёр остатки масла вокруг колечка мышц и тут же протолкнул два пальца внутрь. Тигнари едва сжался вокруг них, но заставил себя расслабиться вновь, почувствовав внутри движение. Это ощущение заполненности было коротким; Сайно вынул пальцы и вернулся к хвосту. Тигнари рассеяно подумал, что он наконец вспомнил про расчёску. — Много кто тебе так помогает? — Я и сам справляюсь, — небрежно ответил Тигнари. Масло холодило его вход, и Тигнари поерзал с неприятного ощущения. Лёгкий румянец дёрнул его щеки: он был полностью открыт чужому взору, и это движение точно было заметно. А ещё он вдруг понял, что Сайно мог спросить это ровно как и про нанесение масла, так и про… всё, чем он занимался мгновением ранее. Эта мысль ему не понравилась, но он уже не мог остановиться. Весь вечер он не обращал на него внимания, но все изменилось с флакончиком масла. Его расстроил вовсе не проигрыш, — это был он сам. — О, боги, Сайно. — Тигнари вдруг почувствовал тяжесть этой догадки. — Ты ревнуешь? — Готово. Сайно выпустил его хвост. Тигнари обернулся и вперил в него требовательный взгляд — его вопрос остался без ответа, но только это одно и подтверждало его правоту. Он сидел, раззадоренный его пальцами и без штанов, — и всё по настолько идиотской причине. — К студентке. — Ты мой, — Сайно усмехнулся и слегка прищурил взгляд, — но не ведёшь себя соответствующее. — Зато ты ведёшь себя как малое дитя. Сайно вскинул бровь и с нажимом сказал, — Все три дня. Она крутилась только возле тебя. Тигнари отвел взгляд первым. Аиша решила стать лесным стражем после того, как лихорадка унесла ее родителей, — но и здесь ей не удалось завести друзей. Тигнари часто видел ее совершенно в одиночестве. Он мог понять, почему она потянулась к наставнику: какое-то время Тигнари и в своем профессоре видел отцовскую фигуру. И она не переступала границ… практически. Да, она крутилась рядом, зато всегда задавала много вопросов — все они были достаточно интересными, и отражали, что она усвоила материал. Хотя дело было не только в ней, наверное. Тигнари весь поход кружил подле студентов, совсем не уделяя Сайно внимания. Просто урвать время наедине было действительно трудно: в лагере всегда было много людей, и стены здесь были тоньше пальмового листа. А в походах он и правда не мог оставить детей без надзора. Теперь же, когда у них наконец была возможность, всё настроение омрачала та глупая ситуация. Впрочем, он был не гордый. — Прости. — Тигнари вздохнул, — я даже и не подумал, что она могла влюбиться. Сайно сидел весь из себя неприступный, поэтому инициативу проявил он: Тигнари опустился ему на колени, обняв руками шею, и осторожно наклонился за поцелуем. Руки Сайно скользнули по талии и обвили его плотным кольцом, прижимая сильнее. Его не прогнали взашей. Это придало ему уверенности. Но Тигнари не ожидал следующего: в последний момент перед поцелуем Сайно повернул голову, и касание пришлось на самый уголок губ. Тигнари даже не успел решить, что по этому поводу чувствовать, как Сайно сам прижался губами к его щеке и повел дорожку к скуле. — Просто назначь ей другого наставника, — прошептал он и опустился ниже. Поцелуи на шее ощущались размашистыми и горячими — а затем Сайно прикусил нежную кожу и следом же ее вылизал. Тигнари тихо выдохнул. — Погоди. Здесь слишком заметно. В ответ Сайно прикусил его чуть сильнее; Тигнари почувствовал, как его пробила мелкая дрожь. Завтра его шея будет покрыта россыпью синяков, а Сайно намеренно держался выше границы воротника. Сайно держал его в крепких объятиях, и его член оказался зажат меж их животом. Тигнари прогнулся в спине, наслаждаясь ощущением трения. Он давал себе отчёт, что только больше открывать ему шею было плохой стратегией контроля, но ничего не мог с собой поделать: Тигнари отчётливо чувствовал, насколько велико было чужое желание, и собственное тело тихо его предавало. Как раз тогда, когда в горле Тигнари начал зарождаться звук, Сайно вдруг остановился. — Пускай ей займется Хаш. Тигнари покорно согласился, — Ладно. Сайно шумно втянул воздух, и, кажется, немного расслабился, — его левая рука мягко погладила Тигнари по спине. А затем обе ладони опустились на ягодицы: он развел их чуть в стороны. — Боже. — Тигнари вздрогнул от ощущения проникновения. В таком положении пальцы Сайно проникали неглубоко, — не дальше, чем на две фаланги, — но он сразу же взял быстрый темп. Тигнари понял, что не удержит внутри стон, и прикусил свой палец. — Не сдерживайся. Он хотел было возразить; Тигнари привык быть тихим. К тому же — у Сайно был чуткий слух, и они были совсем близко друг к другу. Но затем он понял, что барабанящий дождь скрывал за своей завесой любые звуки, и в том, чтобы сдерживаться, не было нужды. — Я- мм. — Громче, — потребовал Сайно. Тигнари тихо рассмеялся. — Только если ты меня заставишь. Сайно замедлился, — он протолкнул внутрь третий палец. Тигнари наклонился к его уху. — Хочу тебя. После этой фразы Сайно вынул пальцы. Он приспустил шорты, выпуская наружу член, и слегка откинулся назад — опираясь руками на постель. — Давай сам. Тигнари взглянул вниз и сглотнул. — Где масло? Рука Сайно пошарила по кровати, и из какой-то складки одеяла он вытащил пузырек. Крышка открылась с хлопком. Он вылил все содержимое на себя, а после размазал содержимое по длине, обхватывая заодно и член Тигнари, — надрачивая им обоим одной своей рукой. Тигнари понял, что если бы это продолжалось чуть дольше, он был кончил прям так, — но Сайно вовремя остановился. Опираясь на его плечи, Тигнари встал на колени и завел его член между своих ног. Он подвел головку ко входу и, помогая себе рукой, протолкнул ее внутрь. В таком положении он был на голову выше Сайно, и опора на его плечи здорово помогала: ему приходилось держаться на весу, пока он пытался безболезненно принять ствол полностью, — но Сайно вдруг откинулся и лег на спину, лишая его поддержки. Очевидно, сегодня у него было настроение его помучать. Тигнари даже не возражал: лишь бы это действительно было ему в удовольствие. Он медленно опустился до конца. Руки Сайно до сих пор не согрелись — или выросла температура его собственного тела; он вздрогнул от контраста. Сайно завел ладони под его кофту, огладил живот и поднялся выше, зажимая между пальцами горошину соска. Он сжимал ее грубо, даже немного болезненно, но это прекрасно давало ему время привыкнуть к ощущениям внизу своего живота. — Двигайся. Тигнари на пробу приподнялся. Чтобы не загонять член до самого основания, столь глубоко, ему самому нужно было подниматься выше. Меньше всего Тигнари ту любил позу, когда лежа на своем животе, он приподнимался на коленях, — он всегда ощущал себя слишком открыто. Будто предлагал себя всего. Сейчас он понял, что они просто никогда не пробовали так. Сайно мог видеть всё. Как с каждым движением его собственный член покачивался, его оголенную грудь, — Сайно все еще терзал его соски, — и ему было даже никак не спрятать выражение на своем лице. Тигнари чувствовал, что ноги его держали не совсем твердо, — и оргазм уже был близко. Он самозабвенно толкнулся несколько раз, прежде чем опуститься на член и замереть без движения. — Сайно, — позвал он, — как ты? Он не ответил, — Сайно лежал на подушках, наблюдая за ним из-под прикрытых ресниц, — и совсем немногое в его виде говорило, что он тоже был близок. Он хорошо держал невозмутимое лицо, но его грудь вздымалась часто. Тигнари опустил руки ему на грудь, и подался вперед, позволяя члену выскользнуть наполовину. Он навис над его лицом, подумывая украсть поцелуй. Поймав на себе внимательный взгляд, Сайно ответил лишь, — Продолжай. Однако больше всего Тигнари сейчас хотел вместо него оказать на этих подушках, и чтобы Сайно закончил все сильными быстрыми толчками. — Может, поменяемся? — Он сглотнул. — Дай мне лечь. — Все хорошо. Кончи так. Сайно погладил его бедро со внешней стороны, и скользнул ладонью ко внутренней, — останавливая пальцы предельно близко к паху. — Или мне тебе помочь? — Нет, я уже- скоро. Но… ах- Удерживая руками бедра, Сайно грубо насадил его обратно. Тигнари старался взять скорый темп, но и Сайно поднимал таз ему навстречу; толчки между ними стали короткими и беспорядочными. Недолгая передышка едва ли помогла отсрочить оргазм: довольно скоро Тигнари снова почувствовал его накатывающее приближение, и каждая мышца в теле невольно напряглась в ожидании. Сайно, должно быть, тоже это почувствовал: его рука легла на член Тигнари, и тот выпустил стон. Только вместе того, чтобы помочь ему, Сайно крепко пережал ствол у основания. Он так и не достиг долгожданной развязки, и более того, теперь Тигнари побоялся лишний раз шелохнуться. Не побоялся Сайно: пока одна его рука перекрывала поток крови, второй рукой он размазал капли смазки по члену. Ощущение было странным: Тигнари бы наверняка кончил, просто сожми он головку, но попросту не мог. При том его чувствительность сохранилась, если только не стала сильнее. — Черт, Сайно. Он прогнулся в спине, толкаясь навстречу в кулак, и это невольно заставило его покачнуться на члене. — Пожа- а, пожалуйста. Тигнари замер, почувствовав его внутри: Сайно кончил первым. Его рука перестала удерживать основание столь крепко, и от стимуляции сразу в двух местах Тигнари последовал за ним. На миг все потемнело. Тигнари упал на постель, чувствуя слабость во всем теле. — Прости, — Сайно поцеловал его в висок, — как ты? Тигнари нечленораздельно промычал в подушку. Ему не хотелось признаваться, что это был самый яркий оргазм в его жизни, и потому он просто повернулся к Сайно затылком и закрыл глаза. Лучше было просто не думать, насколько тяжелым будет его тело с утра: пока по телу распространялась приятная усталость, Тигнари позволил себе провалиться в сон. Сайно взглянул на проступившие следы укусов, и опустил взгляд ниже, — его пальцы отпечатались на бедрах. Он был более чем удовлетворен его видом: завтра тот точно и носа не кажет из своей хижины, и последним обучающим маршрутом займётся Хаш.