Osmanthus wine tastes the same as I remember

Душный кабинет заполнил свет закатного солнца. С каждым стуком минутной стрелки здание всё сильнее погружалось в тишину, пора собираться домой. Взглянув на календарь, мужчина ещё раз отметил: сегодня точно получится. – Господин Кан, до свидания! – ровно в шесть заглянула миловидная девушка, секретарь и помощник. Она никогда не уходила не попрощавшись. – До завтра, Киую. Мужчина ослабил галстук и расстегнул первую пуговицу рубашки. Поднявшись с кожаного дорого кресла, он подошёл к панорамному окну и окинул родной город с высоты двадцать седьмого этажа офисного здания. Улицы Ли Юэ как никогда разрослись. Огромная торговая столица Тэйвата процветала, и вряд ли кто-то сейчас может поблагодарить за это Моракса. Впрочем, он тут уже и не причём. Из поколения в поколение Цисин передавали бразды правления приемникам и уже никто точно не скажет, кто какие нововведения привнёс. Мир не стоит на месте, и люди тоже. Джинхэй всё ещё помнил, как каких-то несколько сотен лет назад Киую была самым известным поваром ресторана "Народный выбор", существующим и по сей день. Он помнит вкус её фирменной отварной рыбы, любовь к экспериментам и неутолимую жажду нового. Сян Лин ничуть не изменилась: студентка поварского училища работает здесь только потому, что господин Кан с уважением относится к её стремлению стать шеф-поваром собственного ресторана. С Нин Гуан, теперь известной как госпожа Юи Тай, у Джинхэя сложились приятные торговые отношения. Из жизни в жизнь она снова и снова возводит свой нефритовый дворец. Правда, один раз ей и не пришлось: её душа переродилась у собственного сына, хотя такое случается, как заметил господин Кан, крайне редко. Иначе ему не пришлось бы десятилетиями искать самую дорогую сердцу душу. Джинхэй сменил немало личностей: секретарь в нефритовом дворце, юнга на корабле "Алькор младший", продавец в книжном магазине "Ваньвэн", специалист по металлам, консультант ритуального бюро "Ваншэн"... и последнее, пожалуй, было для него самым важным перевоплощением. Именно в тот период он встретил единственного человека, который смог навсегда именить его представление о жизни: Чайлда. Рыжая бестия, предвестник Фатуи, желающий только сражаться и самый очаровательный юноша с небесными глазами и доброй душой. Он покорил Моракса если не с первой, то со второй встречи точно, и дело не в щедрости, хотя и она имеет место быть. – Когда я умру, присмотри за Тевкером, – сказал на одном из свиданий одиннадцатый предвестник, – ему скоро восемнадцать, он хочет поступить на юриста. Где же стать юристом, как не в Ли Юэ? – Я думаю, ещё рано говорить о твоей кончине, – Чжун Ли сделал глоток чая, не меняя невозмутимого выражения лица, – у тебя даже седина не проступила. – Ты же знаешь мой образ жизни, – Чайлд усмехнулся, – я умру точно не от естественных причин. – Когда это случится, я буду ждать. Улыбка на губах рыжего сменилась недоумением. – Ты всё ещё веришь в эту ересь с перерождением? Я тебя умоляю, Чжу! Кому как не тебе знать, что это просто сказки! – Тарталья залпом выпил ещё горячий чай из преступно маленькой чашечки, – ты хоть раз видел кого-то из своих старых друзей? – Но я и не искал, – Моракс чуть улыбнулся и из-под ресниц взглянул на собеседника. Он всегда смотрел так, когда хотел сказать что-то и при этом промолчать. Чайлд всегда понимал эти безмолвные намëки. – Я тоже люблю тебя, Рекс Ляпис. Как он и сказал, Чайлд погиб от рук человека, когда не рассчитал свои силы и силы противника. Чжун Ли был готов к такому раскладу, а вот Тевкер и Юлиана Ли нет. Маленькая девочка, считавшая себя наполовину Ли Юэйкой, хотя родилась в Снежной, была почти дочерью для Тартальи и, конечно, для Моракса. Он заботился о подопечных Царицы, как и обещал, но никогда не забывал и о другом обещании. Дети выросли так быстро, Джун Ли гордился каждым их достижением. Они были единственными, кто ещё помнил, кто он такой. Даже адептам был неизвестен облик Моракса сейчас. Он никогда не переживал за их судьбу, все люди смертны, и все их души рано или поздно находят новые тела. По крайней мере, Чжун Ли хотел искренне верить в доброту Селестии... И в этот раз она не подвела. После смерти Тевкера и Юлианы Гео Архонт тоже решил сменить имидж. В конце концов, прошло больше сотни лет, не может же простой консультант жить так долго. Так в Ли Юэ появился Яньхэн Гуй, специалист по металлам. Он работал в маленькой лавочке на окраине, ничем не выделялся и вёл тихую мирную жизнь. – Добрый день, не подскажите, что это за материал? – молодой паренёк с явным Мондштадским акцентом добродушно улыбнулся мастеру и положил на стол потемневшее и деформированное временем украшение. – Добрый день. Позвольте взглянуть, – господин Гуй взял подвеску в руки и внимательно осмотрел со всех сторон, – могу вас заверить, что это чистейшее серебро с вставкой из нефрита, хотя и очень древнее. – Ух ты, отлично! Значит, можно будет дорого продать. – Пожалуй, – Яньхэн поправил очки на носу и взглянул в лицо посетителя, – позвольте узнать, вы торговец? – Не совсем, – молодой человек убрал украшение в вельветовый мешочек и положил перед специалистом мору по прайсу за консультацию, – я скупщик. Покупаю ценности, очищаю, обновляю и перепродаю дороже. Всё законно! – Что ж, понятно. Простите мне моё любопытство, финансы не позволяют мне покидать Ли Юэ, но я люблю новые знакомства. Вы из Мондштадта? Ваша одежда вас выдаёт с головой. Незнакомец задорно рассмеялся. Этот разговор его ничуть не смущал, Мораксу даже показалось, что скупщик и сам не прочь побеседовать. – Да, вы правы. Раз уж мы разговорились, позвольте угостить вас обедом? – Разве что после того, как я узнаю ваше имя. – Ах, где мои манеры! – незнакомец снял шляпу с головы и чуть поклонился, – я Чарльз. – Яньхэн. Рад нашему знакомству. Чарльз оказался на редкость щедрым. Суп, салат из украшений и чай из роз в самом роскошном из возможных ресторанов. – Скажите, Яньхэн, – складывая приборы в пустую тарелку, вдруг начал Чарльз, – мы с вами не пересекались раньше? – Не думаю, что это возможно. Такие рыжие волосы я бы точно запомнил, – господин Гуй чуть улыбнулся. – Просто у меня такое ощущение, что я знаю вас всю жизнь! А ведь я очень избирателен в людях. Не имею привычки приглашать кого попало пообедать со мной. – Тогда может быть, это судьба? Чарльз улыбнулся, складывая руки под подбородком. Его голубые глаза отражали солнечный свет так же ярко, как сто лет назад. И Гео Архонт не сомневался: это его Чайлд. – Неужели ты ждал меня так долго? И даже ни с кем не спал? – Ни с кем. Я люблю тебя. И я буду ждать тебя каждый раз, чтобы сказать это снова. Чжун Ли, каким он когда-то предстал перед Тартальей, прижал к себе подтянутое тело, получше укрывая их обнажённые тела одеялом. Османтусовое вино, стоявшее на столике в углу, так манило своим сладковатым запахом, но запах шампуня Чарльза был соблазнительнее. – Тогда я буду искать тебя из жизни в жизнь, Моракс. Клянусь. И Чайлд никогда не нарушил своё обещание. Молодой на первый взгляд матрос Даошень Ву, попавший на Алькор младший, чтобы отправится в Инадзума по счастливому стечению повстречал уроженца Сумеру Ананда, который тайком проник в трюм с шелковицей. Эти рыжие волосы и задорные голубые глаза совсем не сочетались со смуглой кожей, но даже таким Моракс любил Чайлда. По вечерам они пили любимое вино и говорили о жизни, звёздах, Бездне... Он рассказывал каждому воплощению о предыдущих жизнях, когда они становились достаточно близки. Так он разделял воспоминания на них всех. Одна Фонтейнка по имени Теодора даже родила сына от продавца в книжном магазине "Ваньвэн". Лан Минш тогда приложил немало усилий, чтобы добиться расположения солидной дамы-изобретателя. Назвали его, конечно, Тевкер. В том же веке, кстати, появились первые многоэтажки и стационарные телефоны. Мода скакнула далеко вперёд: национальные наряды для Фонтейна, Натлана, Снежной, Мондштадта стали редкостью, мир моды начал сильно меняться и объединять народы. Единственным, что не изменилось, привычка выпивать османтусовое вино по праздникам. Повзрослев, Тевкер тоже перенял эту привычку у родителей. Одним из самых последних и запоминающихся встреч была, когда Моракс решил попробовать себя в роли секретаря в нефритовом дворце. К тому времени чёрно-белые строгие костюмы, галстуки и пиджаки стали нормой не только для Фонтейна. Конечно Нин Гуан, которую знал Чжун Ли уже переродилась в Мин Хван, женщину стальную, но готовую к оправданным рискам. В том году им предстояло заключить сделку с торговым представителем Снежной, Алексеем Морозовым. И этот рыжий голубоглазый придурок предпочёл официальной одежде расстегнутую нараспах рубашку с коксами и джинсовые шорты. Всё-таки, Ли Юэ - страна тёплая. Мин была в ярости, но всё равно в итоге заключила с Алексеем эту чрезмерно выгодную сделку. Не без помощи образованного Бао Вана, своего верного секретаря. Но неприемлемое поведение Алекса припоминала при каждом удобном случае. Это был тот самый Чайлд, который в первый раз покорил сердце Чжун Ли. Пусть Алексей был взбалмошным и неуправляемым, Бао всё так же выпивал с ним вино по вечерам, целовал взъерошенную макушку по утрам и крепко сжимал его руку, когда тому хотелось пройти по краю фонтана во время обеденной прогулки... – Ой, господин Кан! – уборщица прервала череду воспоминаний своим внезапным появлением. – Не переживайте, я уже ухожу, – Джинхэй накинул пиджак на левое плечо и быстрым шагом двинулся к выходу из просторного кабинета. Для разнообразия он решил в этот раз взять на себя роль главы крупной корпорации. С его богатым тысячелетним опытом, знаниями и умениями в области договоров и контрактов не составило подняться от незначительной нотариальной конторки до настоящего, как сейчас говорят, магната. – Бокал османтусового вина, будьте добры, – знакомый бар, привычная обстановка, но непривычное одиночество. Тарталья не объявлялся так долго, что Моракс уже начал переживать. Пришлось даже поднять старые связи: Нахида подсказала, что знакомый рыжий парень вскоре должен появиться в Ли Юэ, но это скоро длится уже без малого пятьдесят лет! – Хэй, я всё ещё жду своё вино, – господин Гуй нервно постучал пальцами по барной стойке, привлекая внимание бармена. – Простите, но вы тут не один. Джинхэй замер. Так дерзко за последнее десятилетие с ним ещё никто не говорил. Темнота бара не помогала разглядеть лицо и имя на бейджике, да и стоял юноша спиной. – Простите. Просто я сегодня первый день и ещё не всё запомнил, – парень, лет восемнадцати потянулся за бутылкой и бокалом и через несколько секунд развернулся. – Ух ты, а вы симпатичный, – наклонившись, голубые глаза с азартом уставились прямо в карие, игривая улыбка придавала этому лицу безоговорочное очарование, – меня зовут Тянь Куо. Поужинаем? Завтра у меня выходной. На губах Джинхэя растянулась довольная улыбка. Он взял бокал за тонкую ножку и поднёс к губам. Османтусовое вино на вкус такое же, как он помнит... – Я Джинхэй Гуй. Приятно встретить тебя снова, Чайлд.