Учащенное сердцебиение
17 февраля 2024 г., 01:58
В аэропортах всегда много народу. Взлетные полосы принимали и отпускали самолёты каждые два часа. Проверка визы, обслуживание багажа, зона для курения, зона ожидания. Огромное табло с расписанием рейсов и беготня в зале создавали атмосферу ужаса, в котором главные герои — это не успеть или потеряться.
— Ваши документы, — мужчина в форме проводил проверку. — Цель визита?
— Туризм, — девушка в темном пальто облокотилась на трибуну контроля.
— Мало багажа у вас для туристов, а как же... — перевернув очередную страницу, мужчина замолчал.
Негласный ключ к любой двери. Красная метка на документах имела важное значение — наёмники. В мире, где всем правят деньги, каждый человек, имеющий хоть какое-то отношение к ним, знал об этой метке. Она, как золотая карта, давала безграничную власть и в то же время приносила несчастье человеку, который своими поступками накликал на себя наёмных убийц.
— Да хватит возиться! Мы день в дороге, отдайте нам наши документы, — парень в черной косухе сжал ручки дорожной сумки.
— Чон, успокойся, контроль делает свою работу, нужно уважать труд людей! — возмущённо воскликнула девушка. — В знак благодарности люди начнут уважать твой труд тоже, — она насмешливо посмотрела на мужчину за регистрационной стойкой.
— Извините. Ваши документы, — оставив печать на посадочном талоне, мужчина отдал билет и документы.
— Ты была права, сестра. Дженни умеет находить подход к людям, — вкладывая паспорт во внутренний карман куртки, Чон кивнул проверяющему.
Посадка на самолёт прошла успешно. В глазах стюардессы читался страх. Наёмников боялись все, кто был связан с деньгами. Кто знал, кого, когда и за что именно заказали этим двоим.
С лица Дженни спала улыбка, как только она пристегнула ремень безопасности. Как будто золотая маска в один момент треснула, и осколки её осыпались на пол, оголяя суть, заключавшуюся в презрении и холоде. В висках девушки ритмом отбивалось сердцебиение мужчины, что сидел на два места правее. Страх заставляет сердце биться быстрее, а она это слышит: в разных ситуациях сердце бьётся по-разному.
Чонгук уже закупился спиртным и, радостно потягивая виски, ойкал от боли. Прокол губы, как оказалось, рана, которая реагирует на алкоголь. Любовь сквозь боль выглядит именно так. Парень заметил, что аура сестры изменилась, но спрашивать ничего не стал. Всё как всегда. Она никогда не отвечала, хоть и не раз видела, как глаза Чона меняли цвет, когда он использовал свой дар. Синестезия, как оказалось, очень важный дар для человека, который крутится в кругах преступлений и наказаний. Чонгук мог видеть ауру человека. Она изменяется в зависимости от поступков и настроения. Разоблачить человека для него было делом пяти секунд. Не было ни одного случая, когда дар подводил. Хотя нет, был — сестра. Переменчивость и непостоянность её ауры пугала, но Чон привык.
Перелёт был лёгким и быстрым. Дженни досмотрела дораму, Чон же был в отключке: алкоголь штука страшная. Работа наёмников заключается лишь в одном — убивать. Делать это тихо, без привлечения лишнего внимания, по возможности быстро, хотя были люди, что отдельным пунктом указывали мучительную смерть. Чон уже и не помнил, как именно он и Дженни начали заниматься этим, но точно знал, что сестра всегда была главной. Даже несмотря на конкуренцию, компания Дженни пользовалась спросом на протяжении последних лет — люди, что знают свою работу и не задают лишних вопросов.
По прибытии в Германию, Чон смог выдохнуть. Парень не любил перелёты, потому и накидался при первой возможности. Похмелье ещё не наступило, а потому нужно было быстрее повысить градус. Дженни проверила телефон и вызвала такси. Место назначения — ночной клуб «Тарантино».
— Хочу пива, — отложив сумку, Чонгук достал очки.
— Никто не заметит твои глаза, можешь не переживать. В клубах люди не смотрят в лицо.
— А если кто-то захочет? Свалить всё на блики куда проще.
— Делай как знаешь, главное не переборщи с пивом.
Ночной клуб «Тарантино» был известен всему миру, как пристанище людей, желающих забыть о нормах приличия и закона на одну ночь. Всего на одну ночь дать волю инстинктам и оставить всю грязь в темноте.
Светомузыка отражалась от зеркал на стенах, рассмотреть лица было почти невозможно. Вход в клуб требовал залога: сначала нужно купить свою безопасность. В мире, где взятки стали гарантом защищённости, а закон — святой книгой идиотов, легко замять любую проблему, главное — знать точную цену вопроса.
Чонгук уселся за пустой столик. Официант тут же принёс электронное меню. Разделы немало удивляли: в меню уже были внесены девушки, запрещённые вещества, ряд услуг особого характера. Чона это злило. Вседозволенность не будоражила его, наоборот, только раздражала. Хоть род деятельности Чонгука и был своеобразным, нутро отвергало грязь. Видеть ауру человека — значит видеть душу, а грязные души Чон презирал. Не было какой-то конкретной причины, просто встречи с ними оставляли ужасное послевкусие. Парень заказал пиво и, отшвырнув меню, начал всматриваться в зал. Человек, за которым они с Дженни приехали, должен был быть здесь.
Дженни танцевала. В самом центре, на возвышенности, где её должны заметить все. Движения были то резкими, то плавными, девушка подпевала песне, извиваясь в ритм.
В такие моменты Чонгук верил в экзорцизм.
Музыка дразнила Чона, усидеть на месте было почти невозможно, однако приходилось терпеть. С этого места открывается шикарный вид, а потому наблюдать было важнее: потанцевать он ещё успеет. Музыка становилась тише. Дженни медленно поднимала руки, а после плавно опускала, обнимая шею. Сердца людей бились нереалистично: запрещённые вещества отличаются в сердцебиении. Возбужденность отличается тоже, из-за без особых усилий понятно, что за соседним столиком вот-вот кто-то подойдёт к кульминации вечера. Сердцебиение официантов отличалось. Страх. Дела нужно делать быстрее, и вот снова первобытный страх смерти прямо позади неё. Он увидел. Парень, пробираясь через толпу танцующих, то оборачивался, то пытался найти глазами выход: он её узнал. Он увидел.
Чонгук разглядел оранжевую ауру, что переливалась и пульсировала чёрными вкраплениями. Страх. Чон взял сумку и, обходя толпу, направился к выходу, куда и бежал заказ. Дженни вслед за Чонгуком вышла в дверь, которая вела к пожарной лестнице.
— Он полез вверх, — фыркая, Дженни схватилась за перила. — Нахрена он лезет вверх?
— Хочешь жить, умей вертеться. В его случае бегать. Но вверх бежать логика страшная, — Чон уже доставал из сумки пистолет. — На каком он сейчас?
— Между вторым и третьим.
Парень и девушка поднимались на крышу. В руках Дженни был свёрток в виде толстого конверта, который она тоже достала из сумки. Чонгук, пошатываясь, проверял обойму оружия. Наконец на крыше все трое неминуемо встретились. Заказ оказался там раньше, Чонгук и Дженни успокаивали отдышку.
— Кто меня заказал?! — парень не умолкал, пятясь к краю крыши.
— Вспоминай грехи, чувак, — Чон пытался подавить рвотный рефлекс.
— Я заплачу вам больше, сколько? Скажите цену! У всего есть цена!
— Нас и здесь неплохо кормят. Ещё и карта постоянных клиентов. Прости парень, но мы тебя отпустить не можем.
Дженни развернула конверт, оказавшийся свёртком клеёнки, на которую по идее должны были вылететь мозги заказа. Ключевое слово — должны были. Ровно в тот момент, когда Дженни начала обряд защиты крыши от кровавых пятен, парень спрыгнул. Сначала был слышен крик, потом грохот. Чонгук и Дженни выглянули из-за ограждения крыши: голова заказа расшиблась об асфальт. Удар пришелся на мусорный бак только телом, так что голова первая встретилась с землёй, и всё решилось само. Чон не смог сдержать тошноту и проблевался. Дженни скривилась и со словами: «Зря только раскладывала эту грёбаную клеёнку», - доставала телефон. Фото сделали, труп зафиксировали, услугу оплатили.
— С каких пор ты стал блевать при исполнении? — медленно переставляя ноги, Дженни считала ступеньки.
— Градус нужно было повышать, — аура Чонгука была зелёной. — Мне нужно в уборную.
— Я тебя подожду.
Путь к заветной двери казался вечностью. Чонгук открыл холодную воду, умылся и уставился в зеркало. Перед глазами всё плыло, нужно было прийти в себя. Кто-то вышел из кабинки и начал мыть руки. Где-то отдалённо Чон услышал, как что-то ударилось о кафельный пол. Парень, что стоял рядом, нагнулся, поднимая то, что, видимо, выпало из кармана.
— Не разбилось? — попытался сфокусироваться на незнакомце Чонгук.
— Нет, всё нормально.
Аура многое говорит о человеке. В тот момент глаза Чонгука изменили цвет: на первый взгляд вполне нормальная, даже обычная гамма цветов, но в тот же момент... Серая зона. Чонгук вытер лицо снова, а парень неподвижно стоял напротив. Серое пятно, то, что недоступно для понимания. То, что скрывают от себя настолько сильно, что и Чонгук не может прочесть. Незнакомец двинулся к дверям, но Чон схватил его за руку, пытаясь рассмотреть ту самую серую зону.
— Проблемы? — парень отдернул руку, но увидев, как Чонгук покачнулся, тут же взял его за плечо. — Зачем ты так напился? — голос прозвучал мягче.
— Ты особенный, — Чон оперся спиной о стену, пытаясь посмотреть в глаза незнакомца, но всё продолжало плыть.
— Завтра тебе будет плохо, постарайся выжить, — отпуская плечо Чонгука, парень выдохнул и всё же направился к дверям.
Серая зона — то, что невозможно прочитать.
— Ну наконец-то, — Дженни поднималась с пола. — Вы там решили переспать? У кого-то сердце колотилось, как бешеное.
— Может, он в кабинке передёрнул, я лично был занят другим, — Чонгук не мог выкинуть слова незнакомца из головы, но и подколы сестры терпеть не хотелось.
— Надеюсь, ты не будешь блевать в самолёте. У нас рейс через 4 часа.
Брат и сестра покинули клуб. К тому времени скорая и полиция уже погрузили труп в авто, а гос.службы смыли кровь с асфальта. Быстро и слаженно. Деньги получили не только наёмники.
Чонгуку стало легче: мягкое кресло самолёта дало возможность расслабиться. Люди ещё рассаживались по местам, кто-то возился с багажом. Чон начал проваливаться в сон, но знакомый голос, будто разряд тока, вернул его в реальность.
— Извините, девушка, мы с моим соседом можем поменяться местами? Он хочет сесть к окну.
— Да, конечно, если вы не против, — стюардесса вежливо улыбнулась и покинула пассажиров.
Парень из клуба. Серая зона.
Дженни пыталась уснуть, но стук возбужденного сердца позади отдавал в виски. И не только с заднего сидения сердце ускорило ритм. Девушка открыла глаза и посмотрела на Чонгука. Для неё это точно не закончится хорошо.
